Бог

                Люблю, пою и ненавижу.
                Смотрю в глаза и вновь не вижу...
Я сделал из тебя полноценного человека. Я помог тебе приобрести вкус и искрящийся шарм, а ты забыл меня. Вот уже ровно четыре недели ты живёшь своей жизнью, в которой нет меня. Неужели нельзя позвонить мне и просто спросить о том, как я живу? Каждый день я жду твоего звонка. Я перестал выходить на улицу. Мне хочется услышать твой голос или хотя бы знать, что ты думаешь обо мне. Но телефон молчит. Каждую минуту я думаю, что вот вот ты наберёшь шесть цифр и мы окажемся рядом…
   Неужели ты забыл о том, как я превратил тебя из жалкого подражательского  образа  женщины в эталонного стильного парнишку? Да ты забыл… Как я вас всех ненавижу! Я сотни раз вытаскивал ,всех кто только просил, из дерьма, а теперь я должен завесить от того помните ли вы меня… Всё хватит надо забыть их и попытаться жить своей жизнью. Бред… Как я смогу жить один? Наверное мне нужно поверить во что-то и я обрету новые ресурсы… Но в кого? В тебя я поверю, да именно в тебя. Но позволишь ли ты мне стать твоим сыном? Я искуплю все свои грехи перед тобой! Все абсолютно все! После этой мысли я оделся и побежал к Свято Троицкой церкви. На улице стоял жуткий мороз. Лёд под ногами напоминал волны моря застывшие из-за чьего-то желания. Дул пронзительный ветер, заглушавший все звуки улицы. Я бежал, не чувствуя усталости и не обращая внимания на прохожих, мне хотелось поскорей прийти к церкви. Достигнув  монастыря, я задумался, а имею ли я право входить в это святое место? Не знаю почему, но я встал на колени и начал обходить церковь вокруг. Я не знал ни одной молитвы, только так  первые строки, но сейчас я обращался к богу и какая разница на каком это нужно делать языке… Господи прости душу грешную, молю тебя помоги обрести раскаяние и прощения, дай мне сил для жизни. С этими словами я прошёл ровно два круга, затем я снял с себя одежду и голым продолжал своё шествие. Мне казалось, что мои мольбы должны исходить от настоящего тела – перворождённого, а не от нынешней, иллюзорной формы. Мне хотелось плакать и я плакал, но не от горя, а от осознания того, что я скоро вступлю в новую жизнь. Я чувствовал холод и боль в коленях, наверное, я расцарапал их в кровь. К четвёртому кругу я начал вспоминать всё, что происходило со мной. Самым первым образом стал Тима, затем ты – Ласка. Я вспомнил, как однажды встретил тебя на улице летом. Ты был облачён в женское платье, басаножки на высоком каблуке и непонятного происхождения парик. Громкий стук каблуков возвещал о том, что ты где-то рядом. Ты всегда подавал себя как невозмутимую даму, не реагирующую на пошлые шуточки, и попытки не догадавшихся о твоём истинном мужском теле, цепануть тебя… Я сразу догадался о том, что ты мужчина, хотя твоя амуниция всеми деталями пытался сбить окружающих с толку. Но даже женщина - вамп не позволит себе гулять по улице в коротком  парчовом платье, переливающемся в свете солнца и открывающем все пикантные подробности тела при малейшем дуновении ветра.
   Каждый день сидя в своём любимом кафе – попивая пиво и выкуривая очередную порцию сигарет, я видел тебя. После знакомства с тобой я узнал, что у тебя там работал приятель, по-моему, его звали Марсэль. Я приходил в восторг, услышав стук твоих каблучков.  Я с интересом начинал наблюдать за тобой и поедать тебя глазами каждую минуту твоего присутствия где-то рядом. Однажды ты заметил,  что меня раздирает желание узнать о тебе, как можно больше. Мы переглядывались, стараясь подать друг другу знак радушия и желания пойти на контакт, но никто не решался начать первым… Наконец ты не вытерпел и подсел ко мне,  попросив прикурить. Я взял пачку и предложил тебе достать сигарету. На это жест ты ответил: Я беру только с руки. Я достал сигарету и протянул её тебе. Ты наклонился и взял сигарету губами. Как мне понравилась твоя игривая манера шокировать всех окружающих. Но на этом твои игры не закончились. Ты попросил зажигалку. Я сказал - возьми. Она лежала не столике. Но в ответ я услышал негодование:  Молодой ты, что не понял, я беру с руки… Эта фраза смутила меня. На минуту в голове промелькнула мысль, что сейчас ты обидишься и уйдёшь. Но этого не случилось. Я взял зажигалку, прикрыл её ладонью от ветра и предложил её пламя тебе: Как символично! Сказал я. В ответ ты протянул обе руки, как бы обнял ими мои руки и прикурил. Ты не отпустил меня, а принялся легко поглаживать мои запястья кончиками пальцев. Наверное, ты думал, что я не знал кто ты на самом деле.  Я начал рассматривать тебя с ног до головы. Тебя это немного раздражало, но ты не желал подавать вида. Около минуты я изучал тебя. Затем я предложил тебе выпить. Ты сделал возмущённую мордашку и как бы мимикой заявил мне: Ты что хочешь меня купить. Я спросил: Как тебя зовут? А ты ответил: меня не зовут я сама прихожу.
   Целых три часа мы перекидывались непонятными репликами и как бы старались задеть друг друга, но в конце концов, нам удалось найти общую тему для разговора и мы принялись обсуждать творчество Пастернака. Идиотизм – два человека, эпатирующие каждым сантиметром поверхности оболочки, разговаривают о столь пыльной и архаичной панацее. Мы цитировали наизусть строки из лирики, выявить идею романа Доктор Живаго и пошло подшучивали друг над другом. Сколько прекрасных вечеров мы провели вместе. Каждый новый день дарил нам новые темы для для разговора. Мы могли спорить о том что лучше носить – синтетику или натуральные вещи. Мы говорили о смысле жизни и красоте поэтики Петрарки. Но почему то не разу в наших мыслях не возникал образ счастья. Наверное это из-за того что нас обоих изрядно потрепал железный патриотизм, ярлыки и серебряное меньшинство… Как абсурдно бы это не звучало – ты всегда источал бесстрашие. Ты мог спокойно идти по улице, позволяя себе совершенно непристойные вещи и не бояться окружающей среды… В твоих мыслях сияло яркое золотое солнце, только однажды в твоих глазах я увидел боль… Ты висел на распятье, твои руки были пробиты гвоздями и из них тонкими струйками обвивая твоё тело текла кровь, под тобой сияло голубое пламя, оно обжигало тебя, но не позволяло сгореть, ты стонал и выл, вокруг тихая ночь и лишь твои стоны нарушали гармонию царства живущего без пронзительных лучей… Сколько ненависти и страха я увидел в твоих глазах. В своей жизни я встретил только двух людей, которые умели ненавидеть по настоящему – тебя и мою мать. Я не знаю кто и что оставили в ваших душах этот свинцовый осадок, но то что эти эмоции мешали вам жить я знал точно.  За венецианской маской на ваших лицах находилась великая память о прошлом… И только меч из олова мог вам помочь… Да если вы были способны на столь сильные эмоции, значит вы были великими людьми. А я кто? Я так тварь, пускающая пыль в глаза… Почему всегда я оцениваю людей, а не люди меня… Нет не дождётесь я Бог Я кричащий Шива. Я разрушаю всё и в этом сила предков.  Я Бог на котором лежит проклятье Плутона. Его тайны заключили меня в оковы мудрости. В моем голове каждый день возникает иллюзия. Она холодна и бескрайня. О, дочери Хаос!!! Почему вы не заберёте меня к себе в первородную стихию. Зря вы видите во мне лишь алое отмщение и золотую фальшь неба. Дориос Слепая, Ангоримот Глухая и Лантара Немая, почему вы - дочери того, что стоит у истоков, хотите воспеть свои силы и только втроём вкушаете красоту дисонанстной мыслеформы. Да я признаю, я ошибся. Я позволил себе оценивать окружающее и отрекаться от того что я считаю плохим, но почему, вы не можете простить меня? Нет, не дождётесь, чтобы я молил вас о пощаде… Я Плутон!!! Я никогда не склоню голову ниже чела кровного бога. Ненавижу вас!!! Ненавижу всех…
  Озеро, огражденное огромными горами. В середине этой зеркальной глади возвышается огромная рука, в которой сжато сердце ветра. Оно источает сияние зелёно-голубого цвета и отталкивает всех неспособных воспринять великий вселенский крик. Одна из изначальных рассказывала мне, что это рука демона Пангарит, уничтожившего в одиночку целый легион покровителей земных стихий второго круга. Этот демон вступил в сражение с Псионом Хранителем. Их битву никто не видел, но после неё и Псион и Демон исчезли. Остались лишь рука и сердце. Каждые три миллиона лет, когда из безвременья возвращается бог Отрео со своей свитой, сердце начинает выбрасывать из себя сгустки странной энергии, которая превращается в бурю. Над озером поднимаются гигантские волны, штормовой ветер гоняет их от берега к берегу. И каждый раз, когда начинается этот шторм, сюда прилетает Архангел. Это великое существо, наверное, он уже прожил несколько эпох. Он горд и мудр, добр и неистов, смиренен и жалок… Он падает на колени пред волнами и начинает молиться: Ингулас раторис гартоголотис монтире консул земис курети покула. Рана! Зэритомси Кон! Шотелом сокралес мотрами! Инкануси минтароли резиль!!! Я не знаю, что означают эти фразы, но его лик, при прочтении этого, превращается в каменную глыбу, пропитанную скорбью и сожалением… А может это и не молитва, а песнь…
 Я сошёл с ума… Почему в моей голове появилось именно это сочетание полутеней и полутонов? Нет, я простой человек. Я не могу быть высшим… Я не хочу этого. Я заклинаю вас Боги всеми силами, что святы… Стихии, желания, формы, святыни – умоляю вас заберите меня из этого мира. Я готово принять все вселенские муки на костре, как приняла ведьма снов… Пусть меня проклянут тысячи злых языков. Пусть Михаил пронзит меня копьём и явит мне небесную боль, а Матерь божья дарует мне боль земли… Я приму это всё, но только заберите меня… 
 Девятнадцатый круг пройден, но ничего не происходит. Где ты – тот чьё имя исцеляет? А может тебя нет? Но все только и говорят, что в тебе сила, ты есть… Почему ты молчишь?……… Тишина……… О Сатана принц тьмы, молю тебя забери меня в своё царства. О владыка теней наполни моё тело своей разрушительной мощью!!!…Тишина… А может это я высшая сила? Наверное в этом мире я просто потерял свою божественную силу. Раз никто не откликается на мои мольбы, значит никого нет. Но этого не может быть, ведь столько книг написано и столько слов сказано о вас… Да я – это вы. Я есть бог и во мне находится вся сила ненависти и благодетелей. Мне позволено всё. Я стою перед вратами обретения могущества…
  Мои колени истёрты в кровь, пальцы обмёрзли, в голове звон ветра, я не чувствую ног, лицо исцарапано… Собрав последние силы, я закричал… Истина вот она. Я истина и во мне есть часть слова истоков…
  После всех этих мыслей моя голова больше не способна думать я исчерпал себя и мне необходим отдых. Я пришёл домой. Вышел на балкон и закурил. Я снова вспомнил тебя: Ты прибежал ко мне когда парочка ограниченных догматов попыталась навязать тебе свою политику. Ты не был похож на себя. Ссадины, кровоподтёки, колеблющееся дыхание и страх перед тем, что будет завтра.  Они тебя чуть не разорвали, но ты тоже человек не из слабых. Вернее ты слаб внутри, но в тебе есть что-то настоящее не фальшивое и именно это позволило тебе возвести стену из аффекта, способную противостоять им… Как мы с тобой были похожи. Мы оба ждали, что скоро явится чистая абстракция и окутает нас своим теплом своей магией, мы хотели, чтобы она защитила нас от всего… Да это желание до сих пор живёт во мне, в тебе уже, наверное, его нет, поскольку ты совершенно другой… Ненавижу тебя!!! Где твоя благодарность за мои порывы? Ты только попользовался мной и бросил… Вы все так делали. Это привело к тому, что теперь во мне обитель плоти, узилище сердца, храм разрушения и колоннада страсти - стали статичными, они теперь не облиты бликами солнца, в них нет тепла, тишина не нарушается смехом, а смех похож на заклятья разъярённого чернокнижника, пытающегося отомстить за разрушенную родину. После того как тебя хотели изнасиловать ты находился в полной прострации. Я долго думал стоит ли мне что-то предпринять или ты сам справишься со своими страхами. Я как сейчас помню, ты сидишь на моей кровати и плачешь. Плачешь от того что жил в мире сразу в двух областях, так и не добившись совершенства ни в одной из них… Я долго думал как тебе помочь и наконец решил… Необходимо сделать из тебя однополое существо, а не духовного гермофрадита… Мне очень нравилось твоё мужское тело, но тебя оно раздражало… Что я только не делал, только бы принял решение стать мужчиной… Я сам подстриг тебя, я подобрал тебе одежду, я научил тебя правильно ходить, говорить… А ты сейчас где-то там далеко… Тебя забрали у меня… Но всё хватит!!! Я готов…
  Я выбросил окурок на землю и с высоты седьмого этажа виднелась лишь маленькая точка от него, она слабо светилась ярко красным пламенем… Я закричал: Живите без Бога!!! Вы меня не достойны!!! Я высшее, а вы все черни… Без богов, без прощения, без раскаяние – вот ваша судьба! Во имя моей жизни я покидаю вас… После этих слов я засмеялся, словно знал о том, что я умру… Нет я заплакал… Не знаю что я сделал, но в ту минуту я прыгнул вниз… Как мне было хорошо. Я летел расправив руки. Ветер обнимал меня и ласкал. Сердце бешено билось и кровь пульсировала в висках… Только перед смертью хорошо… Да я должен жить между жизнью и смертью… Но сладкий миг закончился и я разбился… Больше в этом мире нет Бога…