ИЩУ ВЕРУ

Господи, помоги рабе Божией Вере в её тяжких трудах на грешной Земле!

Не помню лица Веры, только глаза, омытые горькою слезой, только взгляд, со вспышкой сверхновой надежды на лучшее будущее.

Не помню рук Веры, только уверена - они были крепкие с шершавой кожей в трещинку. Вера постоянно смазывала их жирным кремом, потому что сама кожа уже не могла справляться с вредным воздействием половой тряпки.

Поздней ночью Вера подрабатывала – мыла продуктовый магазин, а ранним утром, убирала офис фирмы с непонятным иностранным названием. А еще, в свободное от основной работы время. Вера расклеивала афиши. Так получилось, что он одна должна была кормить, одевать, поднимать двух сыновей. Вера не роптала – такая судьба. Она не роптала ещё и потому, что имела любимую работу, и просто от мысли, что она актриса, горечь слез уменьшалась.

Вера любила сидеть за гримировальным столиком, вдыхать аромат вазелина, пудры и немного волноваться в ожидании выхода на сцену. Ей нравились хлопоты парикмахера над головой, нравилось, что одевальщица тщательно отгладила её костюм. В театре, чаще, чем в жизни. Вера чувствовала себя женщиной, богатой, причастной к чему-то великому.

В сердце Веры, только среди закулисного уюта, начинала дышать её невысказанная тайна: имя её пульсирует в произведениях Вампилова... Вера помнит его просто Сашей. Ей хочется поделиться с кем-нибудь этой вечностью, но для исповеди Вера идиотически выбирает человека с таким же взглядом как у себя.

Вспоминая Веру, я смазываю свои больные руки дешевым жирным кремом и молюсь.
Господи, помоги рабе Божией Вере и мне грешнице, её случайной собеседнице, найти друг друга и понять, для чего мы встречались? Что должна была я сделать для нее или хотя бы – сказать?

Вера, где ты? Отзовись.