Странная любовь

 – Интересно, почему мне так не везёт? - подумала Саша, задумчиво глядя на обшарпанный потолок кухни. По потолку ползала полуночная муха, и у неё, видимо, не было ответа на этот вопрос. Саша вздохнула и набрала ещё раз заветный номер...

...С Аркашей она была знакома, можно сказать, ещё с пелёнок – вместе ходили пешком под стол, вместе прыгали по лужам Таврического сада, вместе воевали с мальчишками соседних дворов. Ну, конечно, не только вместе – в их компании насчитывалось двенадцать человек, но постепенно все друзья разъехались из убогих коммуналок времён соцреализма, расползлись по другим школам, сделались серьёзными и ответственными перед жизнью. И только они, казалось, оставались такими же детьми – от их милых шуток дрожала администрация школы, их родители были завсегдатаями родительских собраний для узкого круга – "директор и ты, папа". Так продолжалось до девятого класса. И ни разу до этого момента Саша не задумывалась о том, что значит для неё Аркаша – весёлый паренёк, всегда готовый поддержать любого в трудную минуту (или, наоборот, подстроить какую-нибудь мелкую пакость в минуту лёгкую). В девятом же классе по причинам, науке доподлинно неизвестным, - то ли от переизбытка эстрогена в крови, то ли от желания реализовать метапотребность в любви, сочувствии – она влюбилась. В Аркадия. Мгновенно и безнадёжно. Безнадёжно – потому что в девятом классе мальчишки о таких вещах ещё не думают. Это даёт девчонкам повод гордиться тем, что они на голову опережают в развитии своих одноклассников, но является слабым утешением для влюблённых...

...Тоскливо тянулись длинные гудки – никто трубку не брал.
– Ну же, давай! - думала Саша, - я же знаю, что ты дома. Просыпайся!
Напрасно. Длинные гудки предвещали что-то нехорошее, тёмное, что надвигалось грозовой тучей. Однако на том конце провода трубку всё-таки сняли.
– Аркаша? – спросила она тревожно-взволнованно. – Аркаша, нам надо встретиться.
Он молчал.
– Алло, ты меня слышишь?
– Я уже всё сказал. Мне нечего добавить
– Аркаша, нам надо встретиться. Последний раз. Это очень важно для меня. Пожалуйста. Последний раз... – её голос стал умоляюще-беззащитным.
– Н-ну ладно. Последний раз. Хорошо. Я зайду к тебе завтра по пути на работу, в десять.
– В десять?! Так рано?! Нет! Пожалуйста, только не в десять! Пожалуйста, хоть на часок попозже! В одиннадцать! - её голос странно дрогнул.
– Я ничего не понимаю... Я же всё тебе сказал... Ладно, чёрт тебя возьми, хорошо, завтра. Я зайду в одиннадцать. Всё, пока.
Он повесил трубку. Саша долго вслушивалась в короткие гудки, а затем погасила свет, не раздеваясь, легла на кровать, и ещё долго с напряжением вслушивалась в шум проезжающих машин, словно пытаясь найти ответ на какой-то вопрос...

...Но потом их пути разошлись. После школы Аркаша стал учиться на искусствоведа (по крайней мере, он сам так говорил), а Саша пошла на журфак. Их прежде частые встречи становились всё реже, и в голосе Аркаши всё чаще слышалось её какое-то отчуждение, холодок. Пару раз Саша была у него в мастерской - там Аркаша словно преображался. Куда только исчезала его холодность? С красноречием и энергией рассказывал он Саше про свои скульптуры и картины, показывал ей особые приёмы живописи. Но особенно Аркаша восхищался строгой красотой античных статуй. Искусство древней Эллады было для него всем - и работой, и хобби, и даже любовью. Однажды, когда у Саши было совершенно подавленное настроение, в мастерской произошёл между ними такой диалог:
– Понимаешь, Сашка, для меня искусство - всё. Это моя жизнь. И я так счастлив, что мне довелось коснуться таких великих вещей...
– А я? Как же я?
– Что ты?
– А я для тебя что-нибудь значу? Или ты видишь перед собой только эти холодные статуи?
– Почему же холодные? Сашка, что с тобой?
– Нет, ты ответь! Тебе что, эти каменные трупы важнее меня?
– Кхм... Э-э... Ну нельзя же так задавать вопросы...
– Отвечай, да или нет!!!!
– Ну, Сашка, мы же с тобой друзья, а это - моя жизнь... Я не понимаю...
– Отвечай!!!!!
И тут Аркаша словно взорвался.
– Да, чёрт подери, да! Хватит уже ко мне приставать! Что ты знаешь о красоте? Что ты знаешь о истине? Что ты знаешь о чистоте? Последние пять лет ты только и думаешь, как бы затащить меня к себе в постель! Отстань! Хватит! Ты не понимаешь, ты мне неинтересна как человек! Какие у нас общие интересы? Никаких! Только прошлые воспоминания - и всё! Всё! Понимаешь ты, всё!
– Ах так, значит, для тебе важнее мёртвые трупы? Некрофил! Ты - просто некрофил!
– Вон! Вон отсюда! Убирайся!..
Сашка выбежала в слезах, и проплакала дома почти два дня. Когда же слёзы высохли, она набрала номер знакомого биолога...

...Когда Аркаша утром, не дозвонившись в квартиру, открыл Сашкину дверь своим ключом, Сашка была уже несколько часов как мертва. Она навзничь лежала на кровати, совсем без одежды, и странная судорога сковала все её мышцы. "Статуя", - подумал Аркадий, - "Твёрдая, как статуя. Сашка... Что я сделал...". Он посмотрел на лежащую на полу пробирку с остатками маслянистой жидкости, и заплакал...

...На памятнике Сашке был лёгким резцом намечен её профиль, и ниже были написаны строки странного стихотворения - и больше ничего, ни даты, ни имени...

Я плакал, я думал... Сегодняшней ночью
По-над изголовьем не ангел кружил -
И видел не сон, но я видел воочью,
Что кровь он из ран моих с жадностью пил.
И я умирал, но в экстазе блаженном
Я к раю летел, хотя падал и в ад
Душой преходящей и телом нетленным;
И время стонало, стекая назад.
Пространство рвалось, как бумага, на клочья,
И я был Вселенной, а пена у рта
Сбиралась рекою небесно-молочной,
И знал я, какая у смерти цена.
А бледные всадники на буцефалах
Топтали осколки звенящих секунд -
И время ушло, и пространства не стало -
И я был спасён от неведомых пут....

29.05.02–????????