глава 2. Рыба-Хрень и сапоги

По летнему зеленому лесу шел, напевая, красный крокодил. Видимо, у него было хорошее настроение, потому что песенка его была довольно-таки веселая. Это и не удивительно, ведь он только что нашел большую-пребольшую красивую бледную поганку, а значит обеспечил себя питанием на всю оставшуюся жизнь. Крокодила звали Жорой, а красный он был от рождения: в день, когда он вылупился из яйца, стояла удивительно жаркая погода. А сегодня он просто шел и напевал:

Пара-бара-тара-блямс,
Ути-пути-хрюк,
Тили-тили-вали-гали-дали-пали-жали-бубух!
Кхе, кхе, тьфу!

Обычно строчка обрывалась потому, что Жора запинался левой ногой об правую, однако третья получилась длиннее, поскольку ему удалось семь раз пропрыгать на хвосте, и закончилась тем, что этот самый хвост заявил о суверенитете и завязался в узел. Хотя крокодил был пресноводный, узел получился морской. Жора развязал его зубами, запел четвертую строчку и пошел дальше.

Кстати, я опять забыл о Рыбе-Хрень, постараюсь вспомнить в следующей главе.