Колея

КОЛЕЯ

…Дребезжаще-ржавый звук   старенького будильника не стал для Виктора неожиданностью. Каждый вечер он заводил этот антиквариат  советских времён и каждое утро просыпался за несколько минут до его звонка и лежал с открытыми глазами, ожидая пока тот не израсходует весь свой немаломощный завод. И только тогда он вылезал из  тёплой кровати и начинал свой новый день. Как обычно, времени на раскачку было крайне мало. Он всегда оставлял как можно меньше времени для сборов, делая только самое необходимое: умывался, одевался, садился за стол, потом хватал портфель и выходил из дому. Этот день не был  исключением из установленного правила. Выйдя на улицу, он быстрым шагом направился к остановке. Нужно было обязательно успеть на автобус. Иначе - опоздание на работу, неприятности с руководством. Увидев издалека на остановке стоящую на колёсах бело-синюю коробку,  он побежал. Привычно запрыгнув с разгона  на последнюю ступеньку, он повернулся боком и вжался в чью-то спину. Входная дверь «пазика» с шипением распрямилась, чирнув его по плечу, и автобус, рыча, начал набирать скорость. В салоне как всегда было душно и жарко, да и как могло быть иначе при такой давке! Народ стремился на учёбу и на работу, а посему пребывал в таком неимоверном количестве, что казалось, если ещё один  человек наберётся смелости забраться в этот гроб на колёсиках, автобус разорвётся на части. Но это было заблуждение – на каждой остановке «пазик» к бурному неудовольствию задыхающейся от тесноты толпы, подбирал ещё нескольких страждущих  пассажиров и, скрипя всем корпусом, продолжал свой нелёгкий путь. Сколько в его жизни было таких поездок? Виктор не помнил. Пять лет института, и идёт вот второй год работы. Сорок минут в день туда и сорок минут в день обратно. За  всё это время он так изучил особенности этих поездок, что вполне был способен написать полноценную книгу с названием «Стратегия и тактика езды в автобусе №45».  Постепенно Виктор так привык атмосфере «пазиков», что  почти перестал ощущать дискомфорт подобного перемещения в пространстве. Правда принудительная стимуляция потовых желез своих и соседей  делала своё неприятное дело, но что поделаешь? Приходилось мириться…

…На работе всё пребывало без изменений. Круговорот людей и бумаг.  Вечно чем-то озабоченное руководство, бесконечное множество бессмысленных дел. Виктор не любил свою работу, и она отвечала ему тем же, ежедневно обворовывая его на десять часов свободного времени. Взамен этого она предоставляла ему небольшую заработную плату, из-за которой  он старался не обращать внимания на отсутствие свободы. Однако это удавалось далеко не всегда, приходилось притворяться, вызывать искусственный интерес к рабочим проблемам, имитировать рвение. Порой Виктору становилось так противно, что хотелось плюнуть и уйти и не возвращаться на это опостылевшее место. Но постоянно что-то останавливало его.
- Ну, куда ты, дурак, пойдёшь? Ведь ты ничего не умеешь, кроме бумагомарательства, - вкрадчиво нашёптывал ему внутренний голос, - практически все твои знакомые   работают исключительно из-за денег, и многие из них получают гораздо меньше, чем ты. Так что оставайся, не глупи.
И Виктор оставался…

…Уже начинало темнеть, когда Виктор вышел с работы. Впереди оставалось несколько свободных часов, которые требовалось провести достойным образом. Раньше его очень часто посещали мысли о том, чтобы он мог делать, если бы не было этой работы. Кучу вещей, наверное! Но вот в прошлом году наступил его долгожданный первый отпуск. По причине своей финансовой несостоятельности ему пришлось остаться в городе. Первые три дня провёл за чтением книг и просмотром телевизора. Потом сходил пару раз в новый кинотеатр, а на выходных с компанией друзей выбрался на дачу, где наглюкался до беспамятства, последствием чего был мощнейший заряд головной боли на следующий день. Следующая неделя отпуска прошла как-то пусто бесцветно. Становилось откровенно нечего делать. Хозяйственные и культурные мероприятия, запланированные-на это время, были выполнены, и Виктор, не находя себе место, слонялся по пустой квартире. Нужно было срочно придумать что делать, чем бы заняться. Эх, была бы цель. Да, это главная проблема. За свою жизнь Виктор перепробовал много вещей: занимался спортом, пытался играть на гитаре, писал короткие рассказики, даже ходил в астрономический кружок. Но ни одно из его увлечений не приносило ему удовлетворения, и со стечением времени он утрачивал в них смысл , и, соответственно, бросал ими заниматься. Он всегда завидовал тем людям, которые имели мечту быть кем-то, не важно кем, и по жизни упорно добивались её осуществления. Однако лично таких людей не знал. Все его друзья-знакомые становились далеко не теми, кем бы хотели быть. Наташа, бывшая его одноклассница и первая любовь хотела быть киноактрисой, а в итоге погибла от передозировки наркотиков на заблёванном бетонном полу обшарпанного подъезда. Слава, его друг детства, мечтавший быть генералом, всё-таки стал им, но только роль его солдат сейчас исполняют проститутки, которых он умело, по-военному, расставляет вдоль ночной «бетонки». Нет, конечно, с большинством его знакомых происходили менее радикальные метаморфозы, да и он сам после школы, вроде бы намереваясь пойти в медицину, сам того не ожидая, оказался на экономфаке,. Всё произошло как-то само собой, без каких либо усилий или стремлений с его стороны. Просто судьба распорядилась так, что экзамены на экономическом должны быть раньше, чем в мединституте. Вот он  и пошёл на эконом, сдал экзамены, поступил, прилежно проучился, а сейчас пожинает плоды сиих трудов.  Честно говоря, не очень то он и хотел быть медиком или экономистом, просто не видел он более никакой альтернативы или мечты, к которой нужно было стремиться. Однажды он в шутку подал объявление в местную газету: «Куплю мечту, стремление к которой составит смысл жизни. Обращаться по телефону…». Никто не ответил. Так произошло и с его первым отпуском, не увидел он смысла и интереса, перетерпел кое-как, отмаялся оставшиеся две недели и вышел на работу.
Виктор знал в прошлом одного человека, который считал, что если цели своей не знаешь, всё равно нужно что-то делать. Для этого он собирал вокруг себя людей, они чего-то суетились, проводили собрания и даже один раз сходили в лесной поход. После этого вся эта компания распалась, видимо так и не разобравшись, для чего она, собственно, и собиралась. Знакомого Виктора забрали в армию, и оттуда он больше не вернулся, плюнув на перспективу поиска цели и безраздельно отдавшись военному порядку…

…Погружённый в подобные воспоминания-раздумья, Виктор не заметил, как добрался до своего дома. Там всё было как обычно, тишина и пустота. С тех пор как он переехал от родителей он не мог долго находится один в квартире, стены давили на него своей беззвучной многотонной тяжестью. Быстро переодевшись, Виктор вышел на улицу.
Район, где жил Виктор, не славился ухоженностью и благоустроенностью. Покосившиеся двухэтажные развалюхи, тротуары, заваленные непонятно откуда взявшимися кучами мусора и вечнораскопанные грязные дороги, освещаемые только из окон жилых домов, производили удручающее впечатление. Но, самое главное, это люди. Вернее, их отсутствие. Создавалось впечатление, что большинство населения этого района занимается своей собственной деградацией. Безделье было для них излюбленным занятием. Местная молодёжь скапливались в многочисленные тусовки, глушила горькую, курила траву или просто стояла  часами около подъездов, переминаясь с ноги на ногу. Иногда эти сборища сопровождались бесконтрольными вспышками агрессии, очень часто заканчивающимися гибелью одного или двух их членов. Однако за многие годы жизни здесь Виктор приспособился к окружающей обстановке и отчасти стал даже частью этого антуража. Его многие узнавали в лицо, для многих он был своим, хотя ни он, ни они не знали даже имён друг друга.
Ежедневно, после работы Виктор совершал традиционный вояж вокруг своего района. В этот вечер всё тоже было без изменений. Всё те же лица, всё те же улицы. Встретив пару шапочных знакомых и обменявшись с ними стандартными наборами пустых фраз, которые обычно используются в общении людей, которым нечего сказать друг другу, Виктор решил возвратиться домой. Необходимо было приготовиться к завтрашней работе, да и накопившаяся за день усталость давала о себе знать…

…Этой ночью Виктор спал плохо. В голове крутились какие-то обрывки мыслей, воспоминаний, образов. То вдруг они собирались вместе, образовывая причудливую мозаику, потом неожиданно разлетались в стороны на бессвязные куски. Затем это всё повторялось, снова и снова. Лишь ближе к утру Виктору удалось уснуть…

…Виктору снилось, будто он стоит посреди поля, такого огромного, что со всех сторон до горизонта не было видно ни его конца, ни начала. Он чувствовал, что надо было идти. Но куда? Везде одно и тоже поле. Сделав несколько шагов наугад, он оглянулся. назад. На земле  отчётливо виднелись следы его ног. Тогда он пошёл дальше. Пройдя некоторое время, он  увидел впереди чьи то следы. Надеясь, встретить хоть кого-то в этом безмолвии, он ускорил шаг. Он не считал, сколько времени шёл по этим следам, но ему казалось, что прошла целая вечность. Постепенно следов становилось всё больше и больше, как будто прошёл не один человек, а целый отряд. Со временем маленькая тропинка превратилась в хорошо утоптанную дорожку. Но людей, по-прежнему, не было видно. Тогда Виктор побежал. Дорожка становилась всё утоптанней и глубже, постепенно превращаясь в колею. Сначала она углубилась в землю по колено, потом по пояс. Виктор так и не заметил, как оказался в глубоком рву, края которого  находились на высоте нескольких метров.
-Зачем они вырыли этот ров? - недоумевал Виктор, - кому он такой нужен?.
Однако ров так и не кончался. Напротив, с каждым шагом он становился всё глубже и глубже.
- Да ну тебя ко всем чертям! Колея проклятая! – в сердцах воскликнул Виктор, тянешься, всё тянешься, а конца тебе нет!
Утомлённый и раздражённый ходьбой он остановился и прислонился к стене рва. Немного отдохнув, он повернулся и побрёл назад.
-Дураки какие-то, им что, делать нечего, как ямы рыть? - разговаривал сам с собой на ходу Виктор ,- и, главное, где они, эти люди?
Так он шёл ещё некоторое время. По его расчётам он должен был уже выйти на поверхность в поле. Но ров не только не кончался, но казалось, что он стал даже глубже и темнее. Виктора почувствовал смутное беспокойство.
Что это за ерунда?! - почему я  всё больше и больше закапываюсь? - спрашивал себя Виктор,
Беспокойство сменилось паникой. Виктор не понимал что происходит, ему казалось, что кто-то идёт впереди и копает эту проклятую яму.
-Эй ты, я догоню тебя, - воскликнул Виктор, и побежал что есть сил. Пробежав некоторое время, он, тяжело дыша, остановился. Впереди, как и сзади, никого не было.
Переведя дыхание, Виктор попытался забраться на склон рва, но склон стал уже таким высоким и крутым, что каждая его попытка заканчивалась падением вниз. Окончательно выбившись из сил, он сел на землю. Сердце стучало в груди как барабан, лихорадочно крутились мысли, но Виктор по-прежнему не мог найти выхода. Он почувствовал, что если он не выберется отсюда, то неизбежно погибнет.  Но почему он так и не встретил людей?! Это было просто невозможно! Что же происходит?! И вдруг неожиданно острая догадка пронзила его. Не было никаких злодеев, похоронивших его заживо в этом тоннеле Это он, сам того не замечая, ходил по замкнутому кругу и нарыл себе колею, из которой ему не выбраться никогда! Волна ужаса и отчаяния охватила Виктора, он, схватившись руками за голову, закричал. Но ответом ему было только мягкая тишина колеи…

…На следующий день Виктор опоздал на работу, но этого, к счастью никто не заметил. На работе царила праздничная суета, связанная с приближающимся Восьмым марта. В соответствии с рабочими традициями  в предпраздничные дни никто практически не трудился, а вечером коллектив собирался за праздничным столом. Этакие радости жизни, согласно трудовому распорядку. Так было и сегодня. Виктор и его мужские коллеги обильно профинансировали банкет, и поэтому, водки пива и вина было предостаточно. Честно говоря, Виктору уже давно надоели эти рабочие посиделки. На них ничего не происходило нового. Всё одно да потому. Ну что интересного в пьяных заверениях в дружбе и уважении, которыми разбрасывается , его рабочий соратник, Василий? Или в сально-банальных шуточках Игоря Степановича, над которыми все смеются только из-за того, что он заместитель директора? Ничего нового не происходило и сейчас. Всё было как всегда.
В разгар пиво-водочного веселья к Виктору подсела изрядно подвыпившая Мария Ивановна, его бессменный руководитель.
-Чего грустишь, Витюш? - уже слегка заплетающимся языком спросила она, - какие-то проблемы?
-Ноу праблем, мэм!- истерично-радостно прокричал  Виктор, - усё у нас о`кей !
- Да ладно, Вить, не надо не притворяйся, ты ведь умный, ты мне лучше скажи, в чём смысл жизни?- сказала Мария Ивановна, пристально смотря Виктору в глаза.
Виктор явно не ожидал подобного вопроса. Наталья Ивановна в его представлении  была исключительно деловой женщиной, обладающей абсолютно здоровым прагматизмом. В свои 33 года она сумела построить карьеру, обрасти необходимыми связями и стать финансовым директором в крупной коммерческой фирме. Короче говоря, она крепко стояла по жизни, и не должна была интересоваться подобными вопросами.
-Э-э-э… в смысле? Смысл жизни ?-  пробормотал Виктор.
-Ну, зачем мы живём? - продолжала допытываться начальница, - Вот я ежедневно хожу на работу, потом прихожу домой, готовлю для мужа и детей, потом мы выйдем куда-нибудь часика на два, затем ложимся спать, а на следующий день всё повторяется снова. Так и проходит вся жизнь! Где здесь смысл?
Хе-хе, оказывается не только у меня такие проблемы, - усмехнулся про себя Виктор. Но ответа на заданный вопрос он не знал, и, поэтому заговорил о будущих перспективах развития фирмы и о материальном благополучии. каждого его сотрудника. Сначала Мария Ивановна слушала его очень внимательно, часто кивала,  но Виктор видел, как быстро тает интерес в её глазах. И чем больше он говорил, тем всё яснее понимал никчёмность и бессмысленность сказанного. Когда его вялый и пространный монолог подошёл к концу, Мария Ивановна сидела погружённая в свои собственные мысли. Его она больше не слушала.
- Эх, всё не то! Не те слова, не те мысли, не те действия! - с досадой подумал Виктор.
Тем временем рабочая пьянка помаленьку затихала. Многие потихоньку уже удалились, остальные суетливо собирались по домам. Засобирался домой и Виктор…

…Виктор и Странник сидели на скамейке посреди старого заброшенного парка. Лет этак двадцать назад, когда они были детьми, этот парк был излюбленным местом отдыха  жителей города. Сейчас он одряхлел, и только старые тополя да полуразрушенные веранды напоминали о его прошлой значимости. Виктор любил этот парк за то, что он почему-то не полюбился местной шпане и не стал её прибежищем. Здесь можно было отвлечься от суеты и возни, которая царила за пределами этого парка.
Мало кто знал из местных настоящее имя Странника. Сам Виктор уже не помнил, кто и почему дал ему такое прозвище. Может потому что он в  четырнадцать лет ушёл из дома от ,спивающейся до белой горячки, матери, а может, потому что Странник сам по себе был довольно странным человеком, выделяющимся своим нежеланием, да и, наверное, неумением жить, как все люди. Не закончив школы и института, имея частые приводы в милицию за бродяжничество, Странник прекрасно разбирался в античной философии и прочитал все творения Гоголя и Достоевского. При этом он делал всегда то, что ему было интересно, а не то, что было нужно. За это Виктор и завидовал ему. Не смотря на очень большую разницу в образе жизни, живущий по правилам общества Виктор и, вечно нарушающий эти правила, Странник были друзьями. Правда, последнее время встречались они очень редко. Странник имел обыкновение неожиданно пропадать на несколько месяцев из города, а потом так же неожиданно появляться. Никто не знал, когда и куда он исчезнет опять. Последний раз Странник исчез почти на год и вот вчера позвонил Виктору с предложением встретиться в этом парке.
В парке было довольно темно – последний фонарь погас лет восемь назад. Лишь только бледно жёлтая луна своими лучами бессильно пыталась пробиться сквозь плотную завесу свинцово-серых облаков.
Разговор начинался  вяловато. Они так давно не видели друг друга, что не знали, что сказать. Наконец Виктор, преодолев некоторую неловкость, сообщил Страннику о последних новостях..
-- Светка Арбузова вышла замуж, прикинь да, за Серёгу Старовойтова, помнишь такого?
- Старовойтов?  Плюся, в миру что ли? – переспросил Странник, - я думал его братки зарезали  за долги.
-Подрезать то подрезали, да не до конца, он оклемался, да ещё семейную ячейку организовал.
-Да уж, куда мир катится, - лениво произнёс Странник, - бандиты на отличницах женятся. Да, впрочем, хрен с ними, не то ещё видали, ты то как?
Виктор начал рассказывать о том, как он переехал от родителей, что делает на работе и в свободное от работы время. Странник молча слушал его, временами прикладываясь к бутылке с пивом. Но когда Виктор приступил к описанию своего недавно проведённого отпуска, Странник неожиданно перебил его.
- И это тебе нравится!? - воскликнул Странник.
-Что «нравится»? - переспросил Виктор.
- Ну, твоя жизнь, время провождение. Как я помню, раньше ты просто не знал цели, не определился со своей судьбой, но искал чего-то. А сейчас, похоже, уже ничего не ищешь, свыкся с уделом серой мышки-обывателя.
- Ну, ты скажешь тоже, - рассердился Виктор, - Какая, к чёрту, мышка?! Поиск по-прежнему идёт. Да, имеется хреновая нелюбимая работа, неудачный отпуск, да и жизнь, согласен, в последнее время не блещет оригинальностью, но перемены всё ещё впереди!
- А с каких щей оно всё изменится? – усмехнулся Странник, - Посмотри, наивный ты наш, на жизнь свою со стороны. Она, жизнь твоя, похожа на хождение по замкнутому кругу. И чем дольше ходишь по нему, тем сильнее зарываешься, и тем меньше шансов вылезти из этой… как её…вертится в голове …
Странник защёлкал пальцами, пытаясь подобрать нужное слово.
- Колея, - прошептал Виктор, - ты хотел сказать, колея…
-Да, да! Колея! – подхватил Странник, - очень точная аллегория, - ходишь и сам себя закапываешь в этой колее. Сначала кажется, что идёшь по проторенной дорожке, а потом видишь всё, сипец, не ты управляешь путём, а путь-колея становится твоим хозяином, и уже не куда не свернёшь, только ходишь по колее до конца дней своих!
- Причём колея эта в мозгах, в сознании, - продолжал Странник, - Человек настолько свыкается со своей участью, что не видит других альтернатив, для него вся эта жизнь - единственный смысл. И таких людей по свету белому миллионы – миллиарды! Да этот город просто наполнен ими! Живут себе, работа-дом, дом-работа, мелкие семейные радости, тьфу! Знаешь в чём твоя проблема? Ты просто не такой тупой как они, твои мозги ещё не настолько покрылись жиром, чтобы не чувствовать патологичность своего существования. Тебе хреново, ты рефлектируешь на монотонность и серость своего внутреннего мира,  и это радует, значит не всё потеряно!
- Так что же делать? - спросил Виктор, - ты говоришь так, как будто знаешь выход!
- Понимаешь, когда ты делаешь постоянно одно и то же, циклично, то образуется программа, которая записывается тебе в мозги, - задумчиво ответил Странник, - потом эта программа заставляет тебя делать то, что ты делал раньше, а ты в свою очередь укрепляешь её своими действиями, и так продолжается до бесконечности. Чтобы оборвать этот порочный круг нужно либо прекратить видеть мир и существовать в нём как заставляет тебя колея.
- Что ты имеешь виду? Что значит, видеть мир по-другому? – спросил Виктор.
- Колея, когда становится глубже, имеет свойство прицеплять к людям, вещам, событиям свои ярлыки. Человеку при этом становится легче жить. Ведь он видит всё через понятия, что это чёрное, а это белое, и как надо поступать в том или ином случае, но несчастный не понимает, что мир куда богаче его представлений о нём. Человек в колее смотрит на мир только с одной стороны, он зашорен и не способен выйти за рамки своей ограниченности.
- Это всё понятно, но что делать то? - опять спросил Виктор
- Нужно избавится от ярлыков и догм, отстраниться от своих же представлений о мире, изменить своё сознание – сказал Странник
- Знаю я один способ изменения сознания, посмотри, вон сколько на земле шприцов валяется! – язвительно усмехнулся Виктор ,- ребята открывают для себя новые миры!
- Да причём тут наркота, - отмахнулся Странник, - наркотики действительно  изменяют сознание, но это всё искусственно, химически!  В конце концов, это приводит к тому, что человек оказывается в ещё большей и страшной колее, чем был раньше. Нет, тут нужно самому напрячь извилины.
- Да как, их всё-таки напрячь! Всё, что ты говоришь это общие слова! - воскликнул Виктор.
- Ну а это, батенька, каждый решает, по своему, - сказал Странник, - посмотри, видишь пятиэтажку впереди? Что за ней находится?
- Как что? Дорога, а за ней школа, - ответил Виктор.
- А теперь представь, что за этой пятиэтажкой, не дорога, и не школа, а море, настоящее море с волнами, чайками и прибоем. Что-то поменялось  в сознании?
- Но ведь это самообман! – ты предлагаешь пудрить себе мозги? – сказал Виктор.
- Ни фига ты не понял, а ведь смышлёным считаешься,  - заметил Странник, колея только это ждёт, чтобы ты рассуждал так. Разум и здравое мышление – здесь это тормоза твои, убивающие любую твою попытку выйти за пределы  своего узенького сознания, срывающие на корню зачатки фантазии и воображения. А ведь именно фантазия и способность выдумывать всякую небывальщину помогают посмотреть на обыденные вещи с другой стороны, и тогда они вдруг перестают быть обыденными. Когда ты смотришь на мир своим привычным натружено-мозолистым взглядом, ты не много видишь. Для тебя мир всегда останется лишь серой совокупностью опостылевших предметов. А ты шевели своим воображением,  не будь Дитём Скуки! Если ты способен придумать за этим домом море, то эта часть реальности уже изменена в твоём сознании, и ты видишь её под другим углом, окрашенную в другие краски.  Так постепенно ты выбираешься из колеи!
- Ну да! – криво усмехнулся Виктор, - Красивые слова, ты сказал. И возможно, они правильные, не спорю, но по твоему получается так: хочешь  жить по-другому – придумай, вообрази себе другую жизнь и живи себе припеваючи! И как же я, дурак, раньше то не догадался!?
- Зря смеёшься, - произнёс Странник, - как ни странно, но в своём сарказме ты абсолютно точно высказал мою мысль. Неужели ты действительно думаешь, что существует написанная умными дядьками «Инструкция как сделать жизнь увлекательной?», и по прочтении её, у тебя всё изменится. Это же смешно!    Никто кроме тебя не сможет изменить твою жизнь!
- Да что ты всё заладил «придумай», «вообрази», «нафантазируй»! - в сердцах воскликнул Виктор, - а если вот не воображается, не придумывается, не фантазируется ни фига! Ходишь по колее, силишься  вырваться, а нет,  кишка тонка!
- Есть другой путь, не стопроцентный, конечно, рискованный, но всё-таки шанс –  после недолгого молчания сказал Странник.
- И какой же? – спросил Виктор, - Что надо делать?
- Разрушь колею! А там будь что будет!
- Это как? - спросил Виктор.
- Очень просто,_ сказал Странник, - Тебе не нравится твоя работа, твоё окружение – так брось ты ходить на опостылевшую работу, порви со своим убогим окружением. Делай только то, что тебе нравится!
- А что же кушать, денег то не будет? – с иронией спросил Виктор, - Так ведь загнуться можно и действительно перейти в иную жизнь.
- Не будь таким меркантильным, - поморщился Странник, - ты молод, полон сил и всегда сможешь заработать на хлеб. Главное, чтобы то, что ты делал, было тебе по душе!
- А если не знаешь что тебе по душе? – тихо спросил Виктор, - если ты осознаёшь, что твоя жизнь пуста и бессмысленна, но не можешь ничего изменишь потому не видишь ориентиров? Как быть тогда? Да если бы я знал что мне нужно по жизни, в чём моё призвание, я давно послал куда подальше всю эту серость! – обведя руками вокруг себя, продолжал Виктор, - да я бы просто рад это сделать! Но беда в том, что не нашёл я себя! Не знаю, зачем я и что делать с собой!
-- Чёрт побери! – раздражённо воскликнул Странник, _ как ты не можешь понять, что увидеть цель и смысл своей жизни сможешь только ты сам! Не может быть так, чтобы тебе поднесли смысл на блюдечке! Мол, вот тебе, Витя, цель жизни, пользуйся на здоровье! Чушь всё это и абсурд! Нельзя сидеть на заднице, ждать, когда что-то изменится! Если не знаешь куда идти, нужно всё равно сделать шаг, наперекор колее, перпендикулярно  хорде своей жизни. Порой спонтанные поступки, ценней разумной осторожности! Ищи новых людей, приключений, побывай там, где никогда не бывал!
- Вот я, например, не говорю, что я абсолютно свободен от колеи, - разгорячено продолжал Странник, -  Но всё-таки я свободен!. Сегодня я в Красноярске, месяц назад я был в Москве, а вчера я был на Камчатке. И ты даже не представляешь, чего я только я не перепробовал за время своих странствий! Да кем я только не был! Моряком, строителем, торговцем, циркачом, библиотекарем. Это так интересно!  Да, порой приходилось туго - голодуха, холода и прочее дерьмо, но, как раз в том, что есть одновременно негатив и позитив заключается многообразие жизни, её полнота! Да  на то и  дана нам молодость, чтобы выхватить всё многообразие жизнь, а ты её успешно прогаживаешь! 
- Слушай! – захваченный внезапно пришедшей идеей, воскликнул Странник, завтра я еду на Байкал. Брось ты всё и давай со мной! Реши все проблемы одним махом! Здесь и сейчас! Ну, что скажешь?
Виктор, погружённый в тяжёлое раздумье, не отвечал. Наступило долгое молчание, нарушаемое карканьем неустанно бодрствующей стаи ворон.
-Ну, ладно уже светает, - прервал молчание Странник, - а мне ещё вещички надо собрать. Я понимаю, для тебя это серьёзное решение, и я не буду больше давить. Надумаешь,  подтягивайся завтра, то есть уже сегодня, в два часа на вокзал, я буду ждать тебя около кассы.
Они вышли из парка и, пожав друг другу руки, разошлись в разные стороны…

…Виктор возвращался домой на автомате. Не смотря на попытку сопротивления аргументам Странника, ему по большому счёту нечего было возразить. Чем больше Виктор думал о своей жизни, тем явнее становилась правота Странника. Лишь только по-настоящему сильный поступок, поможет разорвать ненавистную колею. Всё очень просто либо он побеждает колею и становится свободным либо навсегда останется рабом судьбы. Но, чёрт, как она сложна вся это простота! Если он покинет дом, бросит работу, порвёт со своими друзьями и  знакомыми, то всё это возвратить будет невозможно! Тогда придётся начинать новую неизведанную жизнь. А неизвестность тревожила Виктора больше всего. Да, сегодняшнее положение вещей его не устраивало , но не получится ли как в пословице про журавля в небе и синице в руках? Какие гарантии, что его жизнь устроится, что он не превратится в одного из безликих неприкаянных бомжей, рыскающих по городским помойкам в поисках пропитания? Этого не мог сказать никто… Но, с другой стороны, остаться в тёплой мягкой постельке, подчинившись навсегда старому укладу жизни было бы просто трусостью! Виктор представил презрительный взгляд Странника. Потом посмотрел на часы. Через час  нужно было идти на работу
Тяжесть необходимости принятия решения угнетала Виктора. Виктор почти физически ощущал у себя внутри какой-то барьер, парализовавший его волю.
А вот и его дом. Он поднялся на пятый этаж, открыл дверь в квартиру присел на скамейку в прихожей. Прошло почти полчаса, когда Виктор пошевелился и встал. Вытащив из шкафа старый потёртый чемодан, доставшийся в наследство от родителей, он закинул туда пару вещей из одежды. Оглядев свои нехитрые хоромы прощальным взглядом, он везде выключил свет. Потом, аккуратно закрыв дверь на все замки,  вышел из дома и  направился к остановке.
- Надо что-то делать, надо что-то делать, - эта мысль упорно до отчаяния билась в мозгу Виктора…

…А между тем улицы города  просыпались от своего непродолжительного ночного покоя. Замелькали заспанные прохожие, суетливо стремящиеся по своим проторенным рабочим маршрутам, где - то  пронзительно заскрипели тормоза первой утренней маршрутки. Медленно, но верно город, как большая тяжёлая машина, с нарастающим гулом  набирал свой темп, задействуя  всё больше и больше шестерёнок своего гигантского механизма…




Октябрь 2002 г.