Дневник ее подруги

Дневник ее подруги.

Удивительно, но Ева изменилась как-то сразу: из субтильного существа с неестественно детскими, почти гомосексуальными манерами, а потом из девушки-тени она вдруг превратилась в спокойную и уверенную в себе молодую женщину, скрывающую свою ранимость за маской холодного скепсиса и  циничности. Архивариус налоговой говорила: «И не скажешь, что тебе 21 год. Тебе как будто 30 лет, ты такая разочарованная». Каридат, Евина подруга и по совместительству – заместитель начальника отдела, а, если быть точной, самое-самое непосредственной начальство, была ортодоксальной мусульманкой и притом довольно консервативной. Именно она  увидела первой ее изменения. Бутон сначала не заметила этой перемены, а заметив, удивилась тому, что же могло ее вызвать.

Да уж, Бутон вошла в легкий ступор, когда эта непримиримая «сексофобка» превратилась в ласковую маньячку. Не ты ли, милая подруга, вопила: «Что за гадость ваша заливная рыба! Как вы с Блондинкой  можете с  этими – брезгливо показывала на фотографию парня или оригинал – совершать то, что гордо именуете  актом любви»?

Интересно, что Ева не помнила рук своего первого парня, не помнила его лица, не вспоминала своего страстного и нежного, но слишком уж многоопытного и женолюбивого любовника – свингера. Она помнила руки своего Напарника. Руки, которые поддерживали ее, когда в архиве, не справившись с очередным приступом боли, она сползала вдоль стеллажа, уронив документы; руки, которые вдруг молча появлялись и помогали, если она корячилась с какой-нибудь коробкой или открывали перед ней дверь; голос, в котором не было жалости к женщине, пережившей трагедию, но было столько сочувствия ее горю и уважения... «Знаешь, Ева, я вчера прочел в одной фэнтезийной книжке… Не плачь, слушай сюда: один варвар…» Напарник, как добрый волшебник, появлялся именно тогда, когда он был необходим, и исчезал именно тогда, когда  нужно было исчезнуть, избавляя Еву от неловкого выражения благодарности.
«Каридат, мой Напарник за первые месяцы работы дал мне больше, чем все мои парни вместе взятые за  несколько лет».
Хотя они никогда не говорили ни о чем личном, между ними установились настолько интимные, настолько близкие отношения, что Ева стала думать, что Напарник – какая-то важная часть ее организма. «Нет, Каридат, между нами ничего нет.  Мы – не любовники, мы ближе, чем брат и сестра, мы - НАПАРНИКИ».
В это слово Ева многое вкладывала. С появлением Напарника  в ее жизни чудесным образом рассосались все рабочие трудности, впервые за 2 года появился какой-то результат по проверкам. Ева и ее Напарник получили даже какое-то поощрение с занесением в трудовую книжку «За проявленную инициативу и т.д.». Пустячок, но чертовски приятно…
Он обладал какой-то женской интуицией: за секунду до того, как  Ева, почувствовав, что пол уходит из-под ног, успевала испуганно выкрикнуть его имя, Напарник  ухитрялся нарисоваться рядом и поймать ее, не давая упасть. И за несколько лет – ни одного нетактичного вопроса, только осторожная, не унижающая достоинство помощь, как физически более слабому товарищу.  «Знаешь, Ева, у меня 5 сестер – и, кажется, я тебя понимаю… Ну не плачь… Кстати, не слышала про распродажу в «Арбат-престиж»? Там сейчас снижены цены, надо сходить…»

- Ева, ТЫ СМЕЕШЬСЯ?!! Что с ней? - начальница вопросительно взглянула на Напарника.
- Нина Максимовна, у нее депрессия кончилась!
- Давно? А почему? Ну что она смеется? Уйди, не мешай работать! Каридат, займи ее чем-нибудь, письмо какое-нибудь дай к исполнению.
- Ну, Начальство, вы попали! Теперь я с вами буду болтать, причем каждый день! - Ева показала язык и сделала что-то похожее на  фуэте.

Депрессия моей драгоценной подруги Евы  скачкообразно переросла в устрашающее жизнелюбие. Мы с Блондинкойй, правда, не в полной мере оценили весь масштаб происходящего – слишком увлеклись общением с новыми лицами. Я устроила себе развлечение в виде «развода» с милым сердцу чекистом, Блондинка разрывалась между  адюльтерчиками и новым мачо, настойчиво  изъявившим желание  на  ней жениться. Страшная угроза! Ветер перемен сметал на своем пути все.   


Ева, неся перед собой, как поднос, дело организации, гордо зашла в юридический отдел. Юристы бухали, отмечая день налогового полицейского. (Почти день танкиста или день шпиона). 
- Кто-нибудь здесь в силах мне ответить? Имеем ли мы право ликвидировать организацию за предоставление ложных сведений об адресе местонахождения?
 Андрей, изрядно «подшофе», подойдя,  наклонился к евиному лицу и дыхнул перегаром:  «Знаешь, у меня жена тоже рыженькая, как и ты. И умна-а-ая». И так игриво провел указательным пальцем по ее обнаженной руке.  Ева украдкой оглядела себя: не выглядывает ли где нижнее белье, может, лямка с плеча упала или еще что. Что-то же его провоцирует? Все в порядке. Голосом судьи Дреда с интонацией генерала Лебедя («Упал-отжался») произнесла:
- Андрей, вы заходите в мою интимную зону, это недопустимое поведение. Кто-нибудь из вас в силах ответить мне четко на поставленный вопрос?
Юристы, оскорбленные до глубины души таким отпором, в 6 глоток завопили:
- У тебя в отделе все с высшим юридическим, включая Начальство, вы все бездельники, от работы отрываете…
-Так, господа, значит, вы отказываетесь мне помогать? Это означает, что сегодня же вечером докладная записка за подписью моего Начальства о том, что, находясь на рабочем месте в изрядном подпитии, вы отказались выполнять свои служебные обязанности. И забудьте о квартальной премии.
-Ах, ах, ах, Ева, ты нас не так поняла, не стоит принимать  все так близко к сердцу…  Выходя из кабинета, она услышала возмущенное: «Вот фригидная крашеная сучка!» Да, они просто выхухоль, захухоль и похухоль.  Озабоченные уродцы и аховые работники! «Рожа у меня что ли ****ская? Что  ко мне в последнее время мужчинки пристают?»
Размахивая делом, Ева, пританцовывая (благо, день неприемный и в коридорах пусто),  двигалась по коридору к кабинету и вдруг ее осенило: какая же она идиотка! Да она просто  голодна, она ведет себя как голодная и неудовлетворенная женщина, а парням это заметно! Произошло то, о чем когда-то говорила ее мама: восточная кровь и темперамент дают о себе знать – ей нужен мужчина. Ну где еще можно найти такую дуру – о таком она должна догадываться первой, а не последней. Наивная!  Она думала, что, узнав один раз, что такое Секс с большой буквы,  она уже перебесилась и до конца жизни будет сидеть себе спокойненько на кухне Бутона, пить зеленый чай с коньяком и поучать всех, как ЭТО делается, что кто при ЭТОМ должен чувствовать и т.п.

А что? Неплохо, надо сказать, поучала. Моя кухонька помнит столько историй, что вполне может поделиться опытом с будуаром Марии-Луизы , наполеоновской жены. Ну, если не Марии-Луизы (вот загнула), то с прокурорскими апартаментами  точно. Как мультяшный попугай Кеша выступал перед воробьями, так и Ева перед нам, двумя ближайшими подругами-соратницами. Кстати, надо продолжить славную традицию кухонных лекций «ПРО ЭТО».


«Напарник, помнишь, ты мне называл марки хороших презервативов? Не можешь повторить? Что означает «надо уметь правильно их надевать»? Да нет же, Каридат, не смотри так на меня, нет у меня с ним ничего, мы просто вместе работаем…»



Казалось, Ева успевает прожить за один день два или три таких дня: на работу, в институт, в клуб, в музей, к подругам в гости.…  Еще не забыть с утра позвонить экс - любовнику и разбудить его на работу, а то проспит. Да, ему же еще какие-то БАДы надо купить – ладно, будет на ВВЦ, зайдет в павильон «Здоровье». Только она могла метаться  по району в 3 часа ночи, ловить машину и мчатся на Кузнецкий мост только потому, что ей  в истерике позвонил друг - гей и  сообщил, что рожает его любимая чи-хуа-хуа! («Доктор Картер, мы теряем ее! Набор для интубации, срочно!») А потом зайти к другому приятелю и «квасить» до рассвета. «Среди машин, домов, дорог найдется старый корешок, с кем можно вспомнить о былом – ночь силы даст на разговор. Я помню, спорили давно о том, кто сильный, кто – дерьмо, и лбом пробили много стен в решении чужих проблем…». Или вернуться с местной дискотеки в 4 часа утра и как ни в чем не бывало отправиться в институт сдавать экзамен. И сдать его. Бутон удивлялась ее энергичности, а Ева объясняла просто: «Никто силу из меня не пьет, никто мне жить спокойно не мешает». При такой активности она выглядела на миллион долларов, что самое странное. И хотела еще иметь бэби, одного или двух. Она не чувствует одиночества абсолютно, не задумывается о своей нужности кому-либо, сама собой прекрасна… Безумная, безбашенная рыжая кошка!

Ага, и АБСУРДНАЯ РЫЖАЯ ГОЛОВА, как сказал один их общий знакомый, получивший от Евы резкий и вполне обоснованный отказ, сопровожденный ударом в пах. Для убедительности.


Ева посмотрелась на себя в зеркало и осталась довольна: да, прекрасна - хорошенькая раскрашенная кошачья мордочка, маленькие наманикюренные кошачьи лапки... Можно пойти побродить по Городу. Ева очень любила центр, его архитектуру, эклектику застройки, этакий временной винегрет. Надев майку, шортики и взяв рюкзачок, «закосив» таким образом под малолетку, девушка отправилась на Красную площадь. Выйдя из метро в помещение «Охотного ряда», где давно уже не была, Ева удивлено поняла, что заблудилась. И вдруг… «Леха! Стой, это я… Ой, простите, я ошиблась… Знаете, я тут заблудилась, куда идти-то? Конечно, у меня есть свободное время, я могу погулять с вами…  На Арбат?  Да бога ради! А кем ты работаешь? Кем? Знаешь, я тоже налоговый инспектор. А ты в какой работаешь? Соседи, значит».
«Боже мой, я сейчас его поцелую, прямо здесь, в Ботаническом саду. Надо же, как, однако, некоторые парни могут выглядеть сексуально. А вроде и не красавец, ну на Леху похож, конечно… Да Леха вообще внешне – орангутанг, и это еще мягко говоря».
Как это ты в армию пошел, потому что тебе по фигу было? Из армии часто люди приходят совсем другими… Что ты не заметил? А сколько служил? А где? И что, по фигу? А деды, дедовщина? В смысле, морды набил?.. Ну ты непрошибаемый, батенька!
Ева впервые почувствовала, что значит хотеть не секса, а самого ЧЕЛОВЕКА. Сергей оказался удивительным созданием, жившим в каком-то своем, сотворенным им же самим мире, где властвовали покой и тишина. Он никогда ни на кого не кричал, он вообще разговаривал редко и только по делу. Никогда за рулем не матерился на водителей, а если когда на кого и злился, то убивал. Глаза у него – цвета зимнего неба с вкраплениями льдинок, но иногда меняли свой цвет на зеленый, а кожа – бронзовая и нежная. Ева поняла, что это такое, когда кого-то сильно хочешь, хочешь к нему прикасаться, выражать как-то свои чувства и эмоции, но не решаешься сделать это, боишься напугать, оттолкнуть. Она знала, что станет его первой женщиной и как это ответственно, осознавала в полной мере. Сергей был чувственным человеком, но очень сдержанным, что ей импонировало. Девушка не любила тип людей, ставящих секс во главу угла. На самом деле, всегда можно обойтись и без этого, живут же женщины с импотентами; а вот с теми, кого не уважают – тоже, конечно, живут, но хреново…
 Ева разговаривала с ним о сексе, объясняя все тонкости и проводя сравнительный анализ, а он внимательно слушал, но не прикасался к ней. «Девушка сама должна сделать свой выбор». Только спросил, что делать, если у мужчины происходит осечка: узнал, что есть и другие способы с честью выйти из сложившейся ситуации и успокоился. Полгода она ходила вокруг него, глядя печальными голодными глазами, пока не решилась проявить инициативу. Но все удивительное - незамысловато: Сергей очень просто и спокойно совратил ее сам, в бане.

Ни фига себе! Так ты с банькой, оказывается, опередила нас, продвинутых бомбин!
Столько нового и интересного узнаешь…

 Ей было хорошо, она не сопротивлялась и плевать, что место не подходящее и вообще все это – страшный разврат.  «Да, я – не святая, не святая, не ручная, я всегда хожу по краю, я такая…» Ева захотела его как мужика, как самца, здесь и сейчас. Его фигура, покрытая капельками воды, его торс, его руки, его такой животный взгляд…  Сергей поднял ее на руки, она обхватила его ногами. Когда он вошел в нее резко и полностью, она вскрикнула – отголосок давнего страха, а не боли. Ева обняла его за плечи и закинула голову, двигаясь в такт его движениям. Вспомнилась сцена из «Дикой орхидеи» и то, как они с Бутоном были уверены, что в жизни такое повторить невозможно. Да как же!

Молодец! Вот что значит не прогуливать в школе физкультуру! 

 Кажется, у этого парня вообще комплексов нет, а своим телом он владеет просто мастерски. Девушка закрыла глаза и закусила губу, стараясь сдерживать нахлынувшие эмоции. Когда она уже почти достигла самого пика наслаждения, Сергей вдруг отстранился от нее, озорно взглянул, перенес ее на лавку,  сам лег сверху и они начали все сначала. Немного задыхаясь, он произнес Еве на ухо: «Знаешь, я сегодня поистине ненасытен… Ну, короче, ты попала…»


«Поклянись, что у тебя не было до меня женщин! Правда не было? Не верю, ты слишком хорош и слишком опытен! Что, и ни разу не целовался? Целовался! С кем и когда? Она была лучше меня? Чем докажешь?»

Просыпаясь ночами, лежа тихо, боясь разбудить и глядя на профиль спящего Сергея (как все уверенные в себе люди, он спал на спине), Ева каждый раз удивлялась тому чувству нежности, покоя и своему желанию, она хотела его каждый раз, когда смотрела на него, каждый раз, когда думала о нем.
Сколько всего может открыть в тебе самой другой человек, просто удивительно. Есть люди, готовые подарить тебе себя, причем даже если ты и не хочешь принимать такой подарок, но есть те, кто сумеет подарить тебе ТЕБЯ. Когда они занимались любовью, перед ее мысленным взором мелькали тысячелетия, вставали реликтовые леса, она видела, как мчаться стада крупных животных, извергающиеся вулканы и зарождаются звезды, она видела ВЕЧНОСТЬ. Ева смотрела на обнаженного Сергея и думала, что и столетия назад ночами вот так же просто лежали МУЖЧИНА и ЖЕНЩИНА, их руки и ноги переплетались, а тело становилось единым организмом…
 Ее изумлял тот факт, что Сергей абсолютно не раздражал, причем никого из окружающих, они с ним ни разу не поссорились. Ева ни разу не повысила голос, просто не было конфликтной ситуации, а Сергей мастерски умел сглаживать углы. «Слушай, давай хотя бы раз поругаемся, а  то даже как-то не по человечески…»
Сказочно было то, что Сергей абсолютно не хотел ее менять, ну нисколько не хотел. Он жил по принципу: каждый человек прекрасен таким, какой он есть.
 «Милая, а за что ты меня любишь? За хороший характер? И это все?» Солнышко, этого вполне достаточно, поверь.  «Я не вправе тебя менять». Кошки остаются только там, где им нравится.

И еще она поняла, что представляют из себя сексуальные маньяки: в Лосиноостровском парке не осталось ни одного дерева, которое бы они не использовали, не говоря уже о машине, где их и застукали однажды представители правоохранительных органов… Что менты ночью в Сокольниках делали? Ходили и в машины заглядывали? Гоняли налоговых инспекторов, занимающихся любовью на природе? Какая такая борьба с проституцией? Ничего не знаем, у нас «спецмашина» - две «ксивы» на салон! И мы вообще на задании… Неплательщиков выслеживаем!


Зайка, только не сейчас… И не смотри на меня так плотоядно! Не здесь, не на ВВЦ, не в павильоне «Культура» же… Нас заберут в милицию и будет все равно, что это твоя территория… Люди же смо-о-отрят… Нет, Сергей, нет… Да, да, Солнышко, только тише, тише, умоляю, глубже…Да-а-а… Ты мое чудо…Вот так,  да-а…

«И что, вы никогда не занимались любовью стоя? Женщина, вы многое потеряли! И не надо на меня орать! Сама пошла!.. Да я сама сейчас милицию вызову!»

Ева и сама не ожидала от себя, что может быть такой нежной. Она  не знала, что станет притаскивать какие-то безделушки для украшения его квартиры, статуэтки, изображающие кошек, какие-то ароматические свечи и эфирные масла, какие-то «натуральные индийские» благовония.  Теперь многие вещи обрели смысл: можно уехать на другой конец Москвы, а все потому, что там есть натуральный «Богарт», можно поехать с высокой температурой на ВВЦ за каким-то особенным бальзамчиком, разработанным специально для мужских волос…
Она поняла, что стала мягче и еще женственнее. Она учила его любить женщин, жить с ними, читать аннотации к лекарствам перед тем, как их принимать, правильно ухаживать за волосами,  ходить по клубам и множеству всяких мелочей, которые составляют  жизнь.  Он учил ее быть терпеливой и кроткой.  Да, мужчина – это терпение, терпение и еще раз терпение… Но если женщина сама хочет остаться рядом… Оказывается, кошек можно приручать.

Для того, чтобы сохранить отношения на годы, прежде всего необходимо оставаться искренними друзьями. Друзья остаются друзьями не только в радости, но и в трудные времена. Настоящая дружба между партнерами - это подарок и цель, которая стоит того, чтобы ее добиваться. Став добрыми товарищами понимаешь, что другу можно простить гораздо больше, чем любимому. Ева стала более терпимой к недостаткам противоположного пола.

- Знаешь, Милая, мне очень повезло с тобой…
- А мне -  с тобой… Ты – мой подарок судьбы…

Ева ни на минуту не забывала о Сергее, когда он был рядом. Она словно чувствовала его каждой клеточкой тела, а если стояла спиной, то все равно как бы видела его каким-то внутренним зрением. Бутону и Блондинке иногда даже становилось неудобно от того, сколько же секса было в их отношениях. «Вы портите нам аппетит, озабоченные!». И нежности.  В машине она садилась рядом и всю дорогу ее рука лежала у него на колене. Для нее было открытием то,  как мужчина может быть внимателен к ней. Ева постоянно его обнимала, прикасалась к его коже губами, играла с его волосами. Бутон негодовала: «Слушай, а вы хотя бы разговариваете? Он вообще-то говорить умеет?»  Но им это было не нужно, они умели общаться без слов. Забавно, но Ева и Сергей  оказались очень похожи внутренне, словно они росли вместе в одной семье. («Мы с ним – как две ящерицы: ходим медленно, температура тела зависит от температуры окружающей среды, но очень быстро бегаем, когда песок начинает жечь лапки»). Еве было странно видеть себя в мужчине, раньше такого не бывало.  Иногда у него был абсолютно змеиный хищный взгляд, который очень ей нравился. Еще ей нравилось, когда в кафе он близко наклонялся к официантке, смотрел ей в лицо внимательно своими холодными светлыми глазами, от которых шарахались налогоплательщики, и произносил: «Счет, пожалуйста». Но никогда не забывал про чаевые.

Залог хороших отношений - это и умение слушать. Сергей был  хорошим слушателем, лишний раз доказывая, что чувства Евы и ее переживания ему небезразличны, а ее оценки для него важны. Слушать он умел замечательно, никогда не забывал о том, что ему было сказано.  Как-то раз он спросил, показывая Еве за спину: «Интересно, что у тебя там»? Зачем тебе это, солнышко? Не надо мемуаристики! Ева ответила: «Много предательства, разбитые надежды и мертвый ребенок…И мне с этим просыпаться еще многие годы…» Больше они к этому вопросу не возвращались.

Однажды, устроив жуткую истерику типа «Мы никуда не ходим, сидим все время дома. И не перебивай меня – я сегодня как железо», Ева притащила его в клуб, ожидая, что он  весь вечер простоит у стены, как он и говорил. Но результат превзошел ее ожидания – они остались там на всю ночь. Сергей прыгал, как теленок по весенней травке, а Ева сидела у стены и пила пиво, так как сил у нее уже не было.  Утром, придя домой, у него еще хватило сил любить ее несколько часов подряд. «Солнышко, я противник такого вида любви» - шептала Ева. «Милая, я готов доставить тебе удовольствие любым способом, каким ты захочешь. Ты только скажи как».

Оказывается, говорить он все-таки умел! А я-то сомневалась. Зря мы с Блондинкой так скептически к нему относились Когда Ева и Сергей приходили в гости, он сидел в кресле, улыбался и молчал. Было непонятно, над чем он смеется – над нами, над собой или просто так, каким-то своим, неразглашаемым мыслям. Действительно, когда эта парочка появлялась у меня в квартире, атмосфера наэлектризовывалась, накалялась до предела. Казалось, что стоит нам с Блондинкой отвернуться, как они окажутся в горизонтальном положении. И самое удивительное – это не выглядело пошло!

Солнышко, ты и сам знаешь, как: нежно, напористо, уверенно, сдержано... Можно подобрать миллион выражений, но слова не передадут всего водоворота чувств, того солнечного затмение, какое ощущала Ева. Слово «милая» у Сергея не звучало пошловато, как «зая», «котенок», «мой ангел» и прочие уничижительно - ласкательные эпитеты, которыми по жизни одаривали Еву.

Знаешь, Сергей, ты очень изменился. Да, да, я знаю, что ты растешь… Но это же невыносимо, ты словно уже и не ты. Знаешь, я была счастлива, очень счастлива с тобой. Но мы не можем больше быть вместе, я должна быть одна. И, глядя на тебя, меня охватывает гордость, если вдруг в тебе я вижу что-то мое.  Мы менялись вместе и одновременно, но теперь мы оба – вовсе не те, что были...
Надо уходить… Знаю, что ты этого не хочешь, но так надо… и знаю, что не станешь удерживать, ведь ты  единственный, кто не ограничивал мою свободу, за что я тебе очень сильно благодарна.
Теперь все изменилось, а ты не можешь мне помочь. Я несчастлива, а ты этого не видишь. Никто не поможет, будет только хуже. Ненавижу отношения, когда уже ничего нельзя исправить, но люди все еще цепляются за надежду на великое светлое будущее, которого нет. Мне надо уйти… Самой… Сейчас, пока все еще хорошо, сохранив чудесные воспоминания о нашей страсти и нежности.  И мы по-прежнему друзья навеки. Спасибо тебе за то, что ты был в моей жизни тогда, когда я особенно нуждалась в любви.
А ночью, перед сном, когда я закрою глаза, МОЯ САМАЯ ПОСЛЕДНЯЯ МОЛИТВА БУДЕТ О ТЕБЕ.