Собака

Сижу, смотрю на телефон. Серый молчаливый ублюдок. Что ему стоит зазвенеть?
В течение одиннадцати лет у меня была собака. Между нами говоря, довольно стервозная псина. Кобелей кусала за лапы и таскала колбасу со стола. Но нас она все-таки по-своему любила. Каждое утро она лаем будила меня в школу (даже если были каникулы) и каждое утро также регулярно получала от меня ногой по носу. После чего убегала на место и поскуливала, прикрывая лапой пострадавший пятак. Она любила ходить на прогулки с братом, хотя каждый раз шипы «строгого» ошейника впивались ей в шею, а резкие рывки едва не приказывали ей делать сальто.
Да, наверное, на сегодня он отзвонил свое. Усмехаюсь, прикуриваю очередную сигарету. Грустно, что сказать…
А у тебя есть кот. Кот – не собака. Он, по идее, должен привязываться к месту, а не к человеку. Но твой кот почему-то любит тебя. Бьешь ты его жестко. Но он все также торопится, когда ты его зовешь, неизменно откликаясь на твой голос, а не на чей-то другой. Звала – шел, шел, когда не звала – отпинывала.
Тушу окурок. До чего противный запах. Вытряхиваю пепельницу в унитаз. Порядок. В голове вот порядка нет. Тоже что ли – головой в унитаз?
Так вот, псина моя, как она радовалась, когда мы приходили домой! Она дотягивалась лапами почти к плечам и лезла целоваться. А если кто-то возвращался из долгой поездки, писку было на весь дом. Но, забывая о своей любви, она ужасно скалилась, когда ей мыли лапы после прогулок. Приходилось отвлекать ее внимание едой. А уж пожрать она любила безумно.
Я знаю, что телефон звенеть не будет. А чего я жду? Что зазвенит. Вдруг. Посреди ночи. Все ведь бывает…
Ну и потерялся твой кот. Куда мог уйти чистый домашний мальчик? Какая разница – тебе все равно. Это ему ты нужна. Это он шел на твой голос. Это он балдел, когда ты его гладила. И это тебе нафиг не надо было его желтого взгляда. И это тебе удобнее оказалось без него.
Курю, распластавшись перед телевизором. Или перед телефоном? Грусть застыла где-то в районе аппендикса. Дым лезет в глаза.
А моя псина умерла. Обычно так умирают одинокие люди, которые никому не нужны. Псина выбежала в коридор, пытаясь открыть дверь на улицу. Мы потом закрасили царапины ее смерти на дверях. Псина выла. Нам потом соседи из дома напротив сказали. Она умерла одна, не задумываясь над тем, что люди ей что-то должны. Это ведь она нас любила, наша глупая, вредная собака. Я потом погладила ее обычно горячие уши. Но махать хвостом она не стала. Она ушла, когда поняла, что надоела. Одиннадцать лет – немало, чтобы надоесть.
Забываю про телефон и дым, лезущий в глаза. Переворачиваюсь на спину. Я тоже щенок. Мелкий восторженный щенок. Это я скачу к двери, радостно размахивая хвостом и забрасывая язык за уши. Это я хватаю трубку и пищу от радости.
А ты – владелица кота. Хочешь – погладишь. Хочешь - скажешь «Успокойся». Хочешь – просто отпнешь.
Смогу ли я уйти, как твой кот? Но он-то скоро вернулся. Впрочем, не вызвав этим твою радость.
А щенок обычно вырастает в собаку, которая достает своей привязанностью.
Возле телефонной будки стоит худая грязная собака. Нерешительно помахивает хвостом и улыбается, заглядывая в пустые человеческие глаза. «Хочешь, я буду твоей собакой?» - спрашивает она у каждого. «Пошла вон, сука старая!» – кричит кто-то. Собака медленно отходит. Оглядывается. «Я буду своей собакой!» – решает она.
Ночь. Своя собственная собака бежит по дороге, прямо по разделительной полосе. У собаки пустые человеческие глаза.
Стоп! Стоп! Это не я! Я не собака! Я человек! Слышишь, я тоже человек! Видишь, у меня такие же пустые глаза, и мне также все равно.
Щенок вырос и стал человеком. На Нобелевскую потянет?
14.08.01