Малый бизнес

Малый бизнес.

Черная блестящая девятка с тонированными стеклами нервно прорезала густой мрак ночного шоссе. Грязные пучки света вырывали неровные куски дороги, освещая на доли секунды, и уносили их назад. Водитель – молодой широкоплечий парень с бритым затылком заметно нервничал – это сказывалось и на манере вождения, и на тех движениях, которыми он подносил к сигарете зажигалку. Дорога был довольно узкая – три полосы при такой погоде и огромном количестве дальнобойщиков, идущих друг за другом, вереницей по три-четыре, держащих дистанцию и не позволяющих вклиниться между собой – это тоже довольно сильно напрягало. Андрей, а именно так звали водителя, скосил глаза на спидометр. Стрелка зависла где-то около сотни. Андрей немного вдавил в пол педаль газа и пошел на обгон очередной фуры. Обойдя первую, стало ясно, что в образовавшийся просвет втиснуться вряд ли удастся, поэтому пришлось еще немного поднапрячь двигатель. И тут Андрюха увидел вспышку света, направленных прямо в глаза галлогеновых ламп. Он уже давно сидел за рулем и подобное приключение было  не первое за его не длинную, но довольно насыщенную событиями жизнь. Андрей крутанул руль и каким-то чудом сумел влезть в просвет между двумя КАМАЗами. Через долю секунды мимо пролетел сверкающий в свете ночных огней хищный “Паджеро”. Андрей выматерился про себя  и, прижавшись к обочине, заглушил двигатель.
Взяв с полочки полупустую пачку Парламента и закурив, Андрей немного успокоился. Магнитола закончила кассету, и автореверс пустил запись по новому кругу. Музыка играла почти не слышно, что превращало использование дорогого Кенвуда в обычную китайскую мыльницу. Андрей окинул взглядом дремавшее на соседнем кресле светлое  длинноволосое создание, которое не проснулось даже во время этого небольшого дорожного происшествия, и на секунду залюбовался им. Девушка, по-видимому, почувствовала его взгляд и открыла свои голубые глаза.
- Чего, Андреюшка, стоим? Сломались?… - спросила она робким, еще по-детски чистым голосом.
- Да не, так, отдохнуть чуток надо… - ответил парень и уперся лбом в руль.
Андрей был бизнесмен. Именно таких, как он, в России называют мелкими предпринимателями – один небольшой продуктовый магазин и один ларёк. Прошло немало времени с того момента, когда он по окончании одиннадцатого класса обычной средней школы, несмотря на неплохие умственные способности, не стал поступать ни в вышку, ни в обычную учагу. Он просто вышел на улицу. Начало девяностых в России резко разделила людей на три лагеря: тех, кто успел хапнуть сразу, тех, кто чуть позже, и тех кто вообще не успел. Так вот Андрюха успел сразу, но не до конца, как  это не  парадоксально. После многолетнего застоя люди поняли, что способов получить деньги существует множество, но один из самых легких и быстрых – это торговля. Да к тому же торговать можно везде и всем, а другие люди поняли, что можно вообще ничего не делать, а просто отбирать деньги у тех, кто торгует. Одним из таких был Андрей. Про организованную преступность тогда мало кто слышал, а вот заклеить тонировочной пленкой стекла папиной Копейки и одеть на плечи широкие кожаные куртки, немного подкачав руки и плечи – было раз плюнуть. Вот так и шлялись два раза в неделю по рынку, смотря, на кого бы еще можно наехать. Деньги лились так, что вчерашний десятиклассник не успевал даже запихивать их в барсетку из дешевой турецкой кожи. Но времена менялись, может быть и не стремительно, но неумолимо. И вскоре Андрей обнаружил, что он является владельцем небольшого продуктового магазина и ларька, который неизвестно зачем ему был нужен. Ларек он заполучил еще в девяносто шестом - чисто из принципа. Кочегар Генка, который пол жизни провалялся пьяный в своей котельной, одним прекрасным утром вдруг почувствовал себя непризнанным гением в предпринимательской сфере и, договорившись с работягами на заводе, сварил металлическую будку, в которой начал продавать алкогольный напиток, получивший в народе название “Красная шапочка” - за свою, как несложно догадаться, красную пробку. Содержимое же представляло из себя обыкновенный технический спирт, от которого даже закаленные совковскими временами алкаши полегли как мухи. Андрюхе это дело очень не понравилось, так как происходило все это именно в его районе. Поэтому вскоре ларек был передан ему в дар, а кочегар Генка как-то очень странно сумел пристегнуть себя наручником к батарее в котельной, сломать два пальца плоскогубцами и, в добавок ко всему этому, угореть на смерть.
Но деньги уже не лились рекой, как прежде – пришлось работать. Мотаться по оптовым складам, замасливать пожарную инспекцию, получать разрешение СЭС, вести бухгалтерию, нанимать и увольнять продавцов – одним словом, пришлось работать. Если бы во время базарного бизнеса кто-то сказал бы Андрюхе, что всего лишь через несколько лет ему придется всем этим заниматься, максимум, чтобы он ответил, это то, что он не лох, и его дело – стричь бабки. Но ничего, втянулся. И жизнь-то стала налаживаться – каждодневные заботы не давали даже перевести дыхание: то грузчик в стельку пьяный – так самому разгружать приходится, то мыши муку погрызут, то мелочь стекла побьет – надо стекольщика искать. Правда и доход  шел: купил себе квартиру трехкомнатную на третьем этаже с улучшенной планировкой и девятку новую, тюнингованую, только вот на душе какая-то пустота появляться начала. Когда работаешь, вроде ничего, а вот под пивом и перед сном, так просто ужас. А в первый раз почувствовал это Андрей, когда от него Юлька ушла, точнее не Юлька, а Юлия Борисовна. Эта отчаянно красивая уже не первой свежести дамочка приметила будущего бизнесмена в московском клубе, куда Андрюха приехал с пацанами после очередного рабоче-базарного месяца, чтобы показать столице провинциальный кураж. И элитная шлюшка Юлька, увидев Андрюху, вдруг решила покончить со своим бизнесом, в котором с каждым днем становилось все труднее, так как новоявленные клиенты в силу своей прыщавой неопытности предпочитали коротать досуг с четырнадцатилетними школьницами, которые работали за сущие копейки, зато под очень крутыми сутенерами. Несмотря на свои двадцать лет Андрей был еще мальчиком – те деньги, которые он проматывал налево и направо, делали его, как ему же самому и казалось, настоящим мужчиной в глазах окружающих, а вот как вести себя с девушкой он так и не знал. Разыгрывать из себя опытного плейбоя, с дрожащими от страха коленками – это было глупо, а признаться в своей слабости хоть кому-то, было  ниже своего достоинства.  Юлька уже достаточно покрутилась в этом бизнесе, чтобы насквозь видеть клиентов. Да и, надо сказать, уже довольно давно посещала ее идейка типа того, чтобы найти себе провинциального рекетира и грамотно распоряжаться легкими деньгами, обведя мальчика вокруг двух ухоженных пальчиков.
Сев за Андрюхин столик Юлька не стала заводить обычные разводные песни, а просто поговорила с парнем, что называется, за жизнь. Намекнула, чем занимается, рассказала, чем занимается Андрей и поведала, что может ждать их в будущем. А потом все само собой закрутилось. У Андрея просто срывало крышу от счастья – от сумасшедших ночей, задушевных бесед, понтов перед  пацанами. Весь мир как бы замкнулся на Юльке. Да, была та же работа, тот же грязный и мокрый от октябрьских дождей рынок с дрожащими от холода и неуверенности в успехе своего дела  челноками, то же выколачивание бабок с громким названием – бизнес. Пропало только одно – уверенность в завтрашнем дне. Андрей старался не обращать на это внимание, в то время как Юленька занималась обустройством съемного четырехкомнатного гнездышка, Андрей просто делал то, что считал нужным, чтобы до восьми-девяти часов вечера закончить все дела, распрощаться с братвой, отчаливавшей в очередной кабак и, приехав домой, растянуться  на плюшевом диване, созерцая королевские ноги, длину которых нарочно подчеркивал коротенький халатик. Но деньги становились все более трудными. Уже не раз Андрюха ловил себя на мысли, что покупка навороченной спутниковой тарелки, за которую пришлось пахать почти месяц – дело не то, чтобы не нужное, но и вовсе не обязательное. Однако спорить с Юлькой было бесполезно. И Андрей оправдывал ее тем, что ей целыми днями приходиться сидеть дома одной, пока он мотается по личным разводкам, что ей скучно, что ей нужно смотреть забугорные спутниковые каналы, чтобы не забыть язык, так как по образованию Юлька была не больше, не меньше учителем английского языка. Но тут привычная жизнь окончательно дала червоточину. Виной всему оказалась московская братва – которая ясно нарисовала жизненную картину. Либо вы делаете, как все нормальные люди и платите нам бабки, либо мы все берем в свои руки, а вы валите в те дыры, из которых и приползли. Выбрали, понятное дело, первое. Все, что так или иначе связано с торговлей взяли полностью в свои руки. Арендовали рынок, поотбирали у лохов магазины и ларьки и начали работать. Каждый челнок теперь просто платил за место, а за порядком следил бывший тренер лыжной секции дядька Саша. Конфликтов ни каких не было, поэтому он просто сидел в рыночной будке и угощал, заезжавших по старой памяти,  пацанов дорогим кофе с армянским коньяком. А пацаны работали. Возили товар, договаривались между собой о ценах и регулярно отстегивали в вышестоящую казну положенные бабки. Андрей попал, что называется, в струю. Его магазин находился хоть и не в самом выгодном месте, но природная смекалка позволила подбирать ассортимент так, чтобы из всего микрорайона шли именно к нему. Однако со свободными деньгами стало тяжелее. На жизнь, в принципе, хватало без проблем, но швырять деньги на ветер выглядело уже непозволительной роскошью, о чем, Андрей и поведал своей возлюбленной. Юлька сначала все поняла, или сделала вид, что поняла. Более того, она сама включилась в работу. Именно благодаря ей был разработан дизайн для магазина – и тонированные стекла, и мягко закрывающие двери – все это было ее рук дело. За несколько месяцев она превратилась в солидную даму, которая раз в день приезжала в магазин и высокомерно указывала девочкам-продавщицам на не вытертое пятно на полу от подсолнечного масла. Юлия Борисовна зарегистрировалась в качестве частного  предпринимателя и не пропускала не одной сходки пацанов по вопросам ведения бизнеса. Здесь она и сошлась с московским инспектором, который приезжал на периферию, чтобы проверить, как здесь идут дела. А дальше было все просто. Андрея поставили в известность, что так жить скучно и оставили наедине с своими собственными тараканами. Как известно, у русского купца два лекарства – водка и работа. Андрей работал. Постепенно купил себе трехкомнатную квартиру, сам ее обставил под себя, продав часть вещей из бывшего любовного гнездышка и просто зажил, вставая каждый день в полседьмого утра и приезжая домой около одиннадцати.  Сначала было вроде как ничего, а потом начала накапливаться тоска. Причем такая черная, что даже пол-ящика пива не могли выгнать ее даже на секунду из Андрюхиной души. Работа и тоска – вот и все. Но жизнь отбирая у мужчины любимую женщину, обычно предлагает что-то взамен, стоит только приглядеться получше.  Так Андрей встретил Свету. Чистое, непорочное девятнадцатилетнее создание было готово, как казалось, отдать всю свою душу ради этого уже не молодого и уставшего от жизни мужчину. Она закончила какой-то техникум по специальности бухгалтера и искала работу. У Андрея всегда были трудности с бухучетом, хотя жизнь научила разбираться и в этом. Света хоть и проучилась где-то пару лет, была практически как чистый лист бумаги. Но что-то, как будто кольнуло у Андрея в груди, и оставив девушку разбираться с компьютером, он сделал ей первую запись в трудовой книжке. Когда магазин закрывался, Света и Андрей сидели бок о бок перед монитором, пытаясь совместно разобраться, почему программа показывает убыток даже если на пальцах выходил чистый плюс.  Так начало зарождаться маленькое счастье, двух, совершенно разных людей. А вскоре Андрей понял, что не может больше без этого маленького восторженного существа. И что именно эта маленькая Света делает работу легче, а тоску заставляет прятаться куда-то в самую глубь души, куда иногда  не проникают даже лучи памяти. Через два месяца они поженились. Без лишних церемоний, без базаров и понтов. Иногда Андрей позволял себе побаловать свою принцессу, свезти в областной центр, в какой-нибудь из клубов, чтобы еще резвая козочка могла всласть наскакаться, снять отрицательную энергию. Но тяжелые мысли все равно продолжали посещать Андрея. Как сейчас, во время возвращения из очередного клуба. И как от них избавиться, Андрей просто не знал… 


Остановившись у подъезда, Андрей заглушил мотор, закурил и откинулся на сиденье. Апатия, липкими пальцами обнимала мозг. Он посмотрел на сладко посапывающую Светлану. От чего-то в душе стало грустно, так, что даже захотелось заплакать. Андрюха тряхнул головой, в попытке снять наваждение. “Да, блин, что со мной такое, нервы вообще ни к черту стали, - подумал он - плюнуть на все и махнуть на пару недель на Кипр. Взять на прокат Джип, погонять по буржуинским дорогам, отвлечься от всего этого”. Но кто-то на глубине мозга подсказывал, что никуда ты, братишка, не уедешь. Потому что магазин оставить не на кого, да и денег свободных не так уж и много, а ехать как пролетарий в гнилой сарай за двести баксов – ниже нормального человеческого достоинства. Андрей вздохнул. Надо было будить Светлану, поспать еще хотя бы часок, а там опять все сначала. Сегодня уже суббота – базарный день, а это значит, что надо проверить, как будет идти выездная торговля на рынке - по демпинговым ценам, но зато и оборот хороший. Да и пенсионерам в радость, пусть хоть потусуются, наговорятся вдоволь, а засели за свои мыльные оперы,  даже на скамейках вечерами не галдят. “Берегите, пацаны, пенсионерок – бабки – основа нашего благосостояния”, - подумал Андрюха и улыбнулся неожиданно пришедшему в голову каламбуру.
- Светлана, подъем! – сказал Андрей и потрепал девушку по плечу.
- А, что? Приехали уже? – Светлана потянулась и снова закрыла глаза.
- Просыпайся, Свет. Мне на рынок уже скоро ехать.
Девушка взяла сумочку с заднего сиденья и вышла из машины. На автопилоте поднялась до квартиры и терпеливо подождала, пока Андрей возится с ключами и отключает сигнализацию. Потом так же без слов прошагала в спальню и раздевшись залезла под одеяло. Андрей посмотрел на часы. Почти шесть. Ложится спать становилось бессмысленно. Поэтому Андрей решил попить кофе и поехать в магазин, где в Газель должны были загружаться товары для продажи на рынке. Отрезая сыр, Андрюха думал о том, что русские продукты наконец-то становятся качественными, и что Гауду скоро можно будет не возить, не смотря на то, что лежит она долго и совсем не черствеет. А про конфеты и говорить не стоит. Так долго русские люди жили без сладкого, что теперь до конфет дорвались почти с тем же рвением, что и до пива. Андрюху это радовало – затариваться прямо на близлежащей фабрике было не в пример выгоднее, чем работать через посредников по поддельным сертификатам.  А вот с сигаретами определенно лажа. Парламент с акцизной маркой “импорт” не в пример лучше аналогичного, произведенного в России. Опять травят нас американцы, - думал Андрей, - не так, так по-другому. В патриотических мыслях о качестве товара прошло полчаса. Двинули, - сказал сам себе и пошел в прихожую.
В магазине Андрей поругался на приказчика -  мужичка сорока лет, филолога по образованию, который занимался выездной.
- Куда ты Carte Noire грузишь? На фига он кому-то на рынке нужен, по сто сорок рублей? Кто его пьет и в магазин придет. А так затаскаешь банки, буду тебе ими зарплату выдавать. Ты “Пеле” ложи и “Максвелл”, пенсионерки в основном его берут.  “Нескафе” возьми в бюджетном варианте, это для зажравшихся стариков, - Андрей улыбнулся.
Дядька был непроходимо туп в рыночной экономике, но чрезвычайно честен. За это Андрюха его и держал.
- Макарон тоже много не бери. Бабульки недавно картошку выкопали и капусту заквасили, так что пока ее и жрут. Потом экономить будут, запасы на зиму растягивать, тут мы им макароны и впарим.
- А чего брать-то, Андрей Сергеевич? – недоуменно спросил дядька.
Андрей задумался. Да, осенью торговля особо шибко не идет, но ничего, переломаемся как-нибудь.
- Конфет бери, и печенья, причем  обязательно поставь в палатку открытые коробки, чтобы люди видели, что мы не остатки из-под полы фарцуем, а только самое свежее. Сам-то овсяного попробовал?
Дядька отрицательно покачал головой.
- У тебя у самого матери под семьдесят. Возьми килограмм, порадуй старушку. Оно мягкое, даже в чае размачивать не придется.
Интеллигент улыбнулся. Потом Андрей помог носить коробки в фургон и сев за руль Девятки рванул в сторону рынка.
Войдя за ворота, Андрей увидал, что их исконное место уже заняла толстая челночиха, раскладывая на раскладушке мужские носки и кеды для младшего и среднего школьного возраста. Сразу видно, новенькая. Скорее всего учительница какого-нибудь технаря, вышедшая по выслуге на заслуженную пенсию, опустившаяся, обучая малолетних дебилов до того, что поехала в другой город торговать на рынок. Впрочем, каждый вертится так, как может. Не от хорошей, как говорится, жизни.
- Мамаш, это мое место, уже два года занято.
Тетка зло посмотрела на Андрюху. 
- Да у вас чего тут, весь рынок что ли занят, торговать не дают?
- Да почти так, хотя можешь и здесь остаться. Шестьсот рублей это место стоит. Через час контролеры пойдут.
Этот довод челночихе показался более весомым.
- А где берут меньше?
- Вот там, - показал Андрей рукой на другой конец рынка, - Могут даже вообще ничего не взять, если продавцов здесь достаточно будет.
- Так там же и не ходит ни кто, чего я напродаю-то.
-  Мамаш, ты чего, первый раз, что ли?
Тетка недовольно насупилась. Но потом ее лицо приобрело больше грустное, чем злое выражение.
- А чего заметно?
- Да не то слово, если честно. Вы бы походили, посмотрели чем торговать надо, а то с кедами много не наторгуете. Первое сентября прошло. Давайте я вам лучше раскладушку перенести помогу.
Возвращаясь обратно, Андрей заметил дядьку Сережу, продавца аудио и видео кассет.
- Здорово, дядь Сережа, как дела-то?
- А, почтение мое, Андрей Сергеич, нормально.
Дядьку Сережу Андрей знал с первого дня работы на рынке, еще с рэкетирской поры. С ним и вышел первый конфликт. Мужичок с обветренным лицом бойко торговал пиратской продукцией, абсолютно ничего не отстегивая. Ему и кассеты били, и морду один  раз, даже убить грозили. Но он как упертый. Хоть и в убыток, а все равно приезжал и ничего не платил. Компромисс нашелся сам собой. Дядька Сережа начал давать пацанам музыку и видео на временное пользование в неограниченном количестве. Причем не просто давал, а еще и рекомендовал, что лучше. Стоило ему посмотреть на человека, и он стопроцентно определял, чего человеку больше всего понравится. Сначала это были зубодробительные боевики и бои без правил. В год, когда город захлестнула волна дешевой наркоты самыми ходовыми фильмами были “Криминальное чтиво” и “Детки”. А последнее время пацаны предпочитали смотреть качественные фильмы, в независимости от жанровой принадлежности, типа “Видока” и “Матрицы”.
- Дядь Сереж, дай мне для жены чего-нибудь. Что бы вместе посмотреть можно было, где головы не откусывают.
- “Жестокие игры”, “Сплетню” смотрели? Возьми, понравится.
- Спасибо, завтра или в следующую субботу отдам.
Продавец улыбнулся, дескать, свои люди, сочтемся.
Потом Андрей пошел в сторожку  к сторожу дядьке Саше. У него уже сидели Толик и Колян. Пили кофе и смотрели по телевизору мультик про чудовище с голубой шкурой – “Магазин Игрушек”. Пожали друг другу руки.
- Чего, контролеры скоро пойдут?
- Да должны. За квитанциями поехали, а то вчера как всегда оказалось, что запасы кончились.
- Гром не грянет – мужик не перекрестится, - глубокомысленно заметил дядька Саша, бывший тренер лыжной секции.
- Вот-вот. Там бюджетный ряд уже мое место занять собрался, на силу отогнал, - улыбнулся Андрюха.
- А я думал это теща твоя, - подколол Толик и отхлебнул кофе, - типа профиль поменяла.
- Я тебе дам, теща. Доприкалываешься, без пирогов будешь, - шутливо нахмурившись сказал Андрей.
Светланина мать тоже была пристроена к делу. Бывший шеф-повар фабрики-кухни, выйдя на пенсию, решила взять заботу о молодых на свои плечи. Особенно за Андреем, который вообще до Татьяны Петровны что такое еда не знал. Принцип был такой – забить желудок, чтобы не думать о голоде и бог с ним. А в кабаках и ресторанах – главное выпивка, а не закуска, так было принято. Пожрать, типа, и дома можно.  Уже в магазинную пору пока лично попробуешь то одно, то другое, после чего как-то аппетит пропадал.  Татьяна Петровна возмутилась таким положением дел и взялась за правильное питание Андрея. Тем более, что продуктов было более чем достаточно. С этого времени Андрей знал, что стол – это не доска на четырех ножках, а… в общем доска на четырех ножках у тещи. В результате Андрею стало ясно, что шпроты –  не рыба в масле, которую жрут вилкой и закусывают черным хлебом, а особый деликатесный продукт, который кладут на обжаренный в подсолнечном масле хлеб, непременно с долькой помидора или соленого огурчика. Поэтому хоть банка шпрот и стоит чуть больше десяти рублей, относится к ней надо со всем уважением. А если рыба крупная и с икрой, то не один понимающий в этом деле человек к ней не притронется. Но настоящим виртуозом Татьяна Петровна была в пирогах. Вот здесь-то ей точно равных не было. Как-то раз Андрей заехал к ней перед рынком и получил в подарок пакет горячих, с пылу с жару настоящих русских пирогов. Угостил пацанов, в результате чего они  чуть было не на сотовый звонили, с просьбой привезти еще. А что, идея, подумал Андрей. Пенсия у женщины не большая, живет одна, почему бы ей и не подзаработать? Татьяна Петровна предложение приняла. В результате всю ночь с пятницы на субботу она проводила у духовки, а с раннего утра ее подруга  соседка носила пироги по рынку. Сначала обязательно в сторожку, по старшинству, а уже чего останется и челнокам. Оставалось обычно не много, так как пацаны по большей части были люди холостые и домашней пищи видели не часто, больше на казенных пельменях сидели и поэтому набрасывались как волки.
Выйдя из сторожки Андрей направился к своей палатке. Очередь из пяти-шести бабуль бойко покупала подсолнечное масло, то “которое не дымит” и вишневую карамель. Андрей уже было собирался идти к машине, как его окликнул чей-то веселый, однако не терпящей отлагательств голос.
- Здорово, Андреич. Слушай, чего за дела. Решил кофе купить, а Золотой карты нет? Продавец сказал, что хозяин не велел, а ему виднее. Не порядок.
Парень девятнадцати-двадцати лет весело прищурившись, смотрел прямо в глаза. В недорогой кожаной куртке, светло голубых джинсах с чуть слышимым запахом дорогой туалетной воды – это был Сергей. Андрей улыбнулся и протянул руку.
- Здорово, братуха, в натуре, давно не виделись.
- Да вот, приеду на выходные, все думаю – зайду. А то некогда, то просто ломает. Дела нормально, я смотрю, - сказал Сергей и махнул рукой в сторону палатки.
- А с кофе точно моя вина. Ты не занят, поедем в магазин посидим, поболтаем.
- Ну ясен пень, не занят, я, отдыхать, кстати, приехал.   
Серега учился на юридическом факультете в областном центре. На бизнес у него было не хилое чутье и, наверное, приехал бы он после университета домой, его надо было бы либо мочить, либо покупать, либо отваливать самим глубже на периферию. Однако амбиции у Сереги были заоблачные, а вот помочь с налогами и правом если  был свободен почти никогда не отказывался. Не конкуренты, типа. Его многие знали, он крутился то тут, то там выбивая по большей части связи, а не деньги. Что для провинции было правильно, но как-то непривычно. Тем более в девятнадцать лет. А еще с ним можно было поговорить по душам, а это стоило гораздо дороже денег.       
     Приехали в контору. Налили кофе, поболтали о том, о сем, но, уже ставшая привычной игла опять начала проявлять себя в Андрюхиной душе.
- Задолбало все, Серег, не поверишь. Скоро уже до чего дойдет, что рыдать начну, как красная девица при потере девственности – та же безысходность. Все думаю свалить куда-нибудь, отдохнуть, а не могу. Сам себе причины придумываю, лишь бы из города не вылезать. У тебя-то как.
- А, также, в принципе. Хотя, знаешь, не пятиминутный это разговор и посуху не пойдет. Может в баньку вечерком слетаем, за пивком побакланим, может и додумаемся до чего?
Предложение обрадовало Андрюху. Давно хотелось поговорить с кем-то, кто и кухню местную понимает и, в то же время, еще не совсем впитался, сторонний взгляд сохранить сумел.


Лучшая в городе сауна находилась в десяти километрах от города – на старой и уже почти заброшенной турбазе. Правда летом туда приезжала какая-то пионерия, а в остальное время турбаза становилась развлекательным комплексом для пацанов и их гостей. Для этой цели была построена сауна с финским нагревателем, банкетный зал с караоке – в общем, все как у людей. Для своих цены были чисто символическими, однако народ в последнее время там появлялся не часто – приелось.
В восемь вечера Серега с Андреем миновали шлагбаум и остановились возле невысокого кирпичного домика.
- Ну что, Никита Василевич, принимай гостей.
- О-о-о, давно вас, ребята не видел, заходите, все нагрето, минут пятнадцать еще посидите и готово. Вы это как, со своим или у меня возьмете?
 - Не, Никита Васильевич, мы теперь только со своим ездим, свое, как говорится дешевле и дороже. Пивко в проточную водичку сунете?
- Ну не учи папу, как говорится. Идите, все будет в лучшем виде.
Через час  распаренные пацаны сидели за дубовым столом и расправлялись с пивом.
- Сер, ты знаешь, почему-то в последнее мне начинает казаться, что в этом мире что-то не так. Не катит, совершенно. Вроде бы все нормально, бизнес идет, деньги капают, работы правда много – но тоже ничего привык, втянулся. Что-то все время куда-то ускользает, пытаешься за хвост схватить – так руки вместе с душой выдирает. Чего делать-то?
- А я тебе вот чего скажу, Андрюха. В жизни ты этой ни хрена не шаришь. И не смотри на меня так, сейчас обосную. Ты когда книгу последний раз читал? Не чисто по работе, а просто так, чтобы почитать?
Андрей задумался.
- Ты о высоком, что ли. В школе, наверное.
- А ты сейчас попробуй почитай, а еще лучше – шел бы ты Андрей учиться. А то приедут скоро молодые и ранние, все по новому будет, а вам в этом мире места-то и не останется. Знаешь почему у тебя дело хорошо идет? Потому что тебе Юлия Борисовна начальную установку правильную дала. Ты, конечно, тоже молодец, суть ухватил правильно – но это так, мелочь. Тебе расширяться грамотно надо, а ты в текучке липнешь.
Андрей задумался.
- Да вроде уже отвык как-то учиться-то. Да и как ты себе это представляешь, что я опять за парту сяду?
- Ну за парту, не за парту, а заочно вполне учиться сможешь. Давай, подкопи зелени, я тебе наколочку дам, на кого выйти надо, проплатишь и все чин-чинарем. Без вступительных экзаменов и лишней нервотрепки. А магазин на Светлану оставишь – справиться. Родной жене доверять надо.
Пацаны еще потрепались и разъехались. Но мысль Андрюхе запала. Чего я, в натуре, как лапоть? Неужели не смогу. Светлана мысль учиться поддержала с энтузиазмом. Андрей все так же работал, но впереди явно обозначилась цель.

Эпилог.
В начале сентября к университету в областном центре подкатила блатного вида девятка. Из нее вышел парень в бандитской кожаной куртке, с набитыми, еще, как видно, в молодости кулаками. Он поднялся на крыльцо и закурил. Было заметно, что он слегка волнуется и чувствует себя не комфортно среди молоденьких студентов, оживленно галдящих и  постоянно куда-то названивающих по мобильному. Через три минуты прозвенел звонок. Парень, как будто решившись, вошел в дверь и поднялся на третий этаж в аудиторию.
Итак, тема нашего сегодняшнего занятия “ Понятие рыночной экономики” сказал старенький профессор, едва видный из-за кафедры и Андрей сделал запись подаренным Светланой “Паркером” в кожаную тетрадь, сделав первый шаг на дорогу, которая вела к строительству первого в городе супермаркета для пенсионеров и двухэтажного молодежного ночного клуба.