Зелёные формы комнатного цвета

В мире столько интересного. И не выходя из дома.
В жёлтых журналах, посредством почты почти всегда всемогущей, зелёные формы комнатного цвета навсегда завладели политической ареной мира. Одного чуть не свергли, другой переспал с королевой Елизаветой, а принц Уэльский, что держит в кандалах своей памяти великие рифмы востока, вообще, инопланетянин.
- Давай куда-нибудь сходим, - скука – вещь мало приятная, - чего-нибудь выпьем.
- Я пас, - весело отказал мне Алик, - мне надо с балконом разобраться.
- Твой балкон, как хит прошлого лета, - посетовал я, - придётся напиться в гордом одиночестве.
Предвкушая общение с прекрасным, я мурлыкал себе под нос «Моя любовь на пятом этаже…».  По иронии судьбы, именно на пятом этаже – открытая площадка – местного дома торговли находился бар. А в нём конь & як.
Мусор с ангельской улыбкой на лице – другие части тела были суровы – прохаживался по карнизу (25 см. – ширина, 15 м. над уровнем моря) здания местного муниципалитета. Зачем он это делал – непонятно, но видно его было очень хорошо. Вот было бы здорово, если бы он оттуда упал. Сам бы не мучился и других не доставал. А благодарные потомки спустя столетия несут и несут на вечно мокрое (из-за этого цветёт и пахнет букет асанитарии: грибок, плесень и т. д.) место трагического падения, охапки полевых ромашек и одинокую черную розу «Наринэ». О вечности не хочется. О сиюминутном не стоит.
Далее, как в кино: задний план, на карнизе которого рискованно развлекался «человек в красной шапке», теряет резкость и пропадает в тумане кинематографической реальности. Контрабас начинает – едва е4 – и выигрывает сложное и очень вкусное соло. Постепенно, обретая чёткость, в кадре вместе с гитарным септаккордом, появляется небольшой стол. На нём из ничего возникает белая чашка. Из неё пронзительным – «я хочу спать» – хрипом саксофона поднимается в небеса – прямо к богу – терпкий кофейный аромат. Рядом с чашкой ждёт своей незавидной участи чистая пепельница. Она не знает, что в течение ближайших двух часов останется без работы. Ей не позволят издать ни одного звука. Нет, в её профессиональных качествах никто не сомневается. Просто курят не все.
Эхом отозвалось фортепиано. Ждать барабанов пришлось не долго. И вот привлекательная и немного загадочная молодая женщина сидит за столом и, глядя в какой-то нерусский журнал, ожидает, когда остынет кофе. Ветер захватил в плен волну солнечных волос и дождливой боссановой лета прогнал её по непослушной гамме осени. Саксофон, освоившись и оттого немного заскучав в небесах, бесбашенным экстремалом ринулся в пустоту, но…
- Стоп! - закричал режиссёр, - Не верю! - Станиславский отдыхает, - Где сценарист? Кто писал эту ахинею? - он выпил стакан мятного молока и запил его водкой (нервы ни к чёрту), - Скажите мне на милость: кто видел, чтобы наши дамы, сидя в баре, читали какие-то иностранные журналы, пили только кофе и при этом ещё и не курили?
- Я.
- Что я? - он взглядом обнюхал помещение в поисках владельца последней буквы алфавита и уткнулся в меня.
- Я видел, как наши дамы, сидя в баре, читали какие-то иностранные журналы, пили только кофе и при этом ещё и не курили. По крайней мере, одна из них, - я многозначительно посмотрел на незнакомку. Она ответила мне благодарной улыбкой.
- А ты кто, твою мать, такой? - вежливо поинтересовался режиссёр.
- Кто-кто. Конь в кимоно, - говорить ему, что я тот самый сценарист, я побоялся.
- А почему в кимоно? - раньше он видел коней исключительно в пальто.
- Нетрудно догадаться. Потому что я – конь японский, - мимо нас, самурайским вихрем, на танке пронёсся якудза, угрожая присутствующим (через одного) трёхсторонним хайку.
Я был зол на новоиспечённого – подгорелая корочка – гения режиссуры за то, что он не дал мне услышать великого грехопадения саксофона. Теперь же хрип превратился в храп, и ничто его в этом несовершенном мире не разбудит. Песню оборвали, и на душе стало гадко.
Солнце, словно пыль на росу, село на горизонт и, выкурив сигарету, упало с него. По ту сторону. Давно это было. Лет сто прошло.
Я возвращался домой. Небо, тяжестью всех пяти звёзд (коньяк!), давило мне на голову. Я шёл по пустому городу и плакал.
Скупая мужская слёза. О! Это отдельная история. Если мужчина плачет, значит, у него есть веские причины. Вот, скажем, водка (в моём случае – коньяк) – веская причина. Я икал и плакал, потому что знал: в моём холодильнике нет креветок. Полцарства за креветку.
«В пьянке замечен не был, но по утрам жадно пил холодную воду», - вот наиболее чёткая характеристика того, что касается творчества Омара Хайяма. Зелёные формы комнатного цвета его рубайята растворились в песнях БГ, как «Титаник» в водах безбрежного океана. Как его не мой, не мой немой не заговорит. Сестра Хаос поселилась…
она просто поселилась и живёт, как котёнок под дощатым настилом на работе у Алика. Его, посчитав, что на этом вся любовь, бросила мать, а он орёт, как резаный. Кушать-то хочется. Далее, тургеневским слогом, было написано о том, что Алик, желая уберечь маленький пушистый комочек жизни от голодной смерти, принёс его домой и щедро накормил. Котёнок ожил. Стал играть. Наигравшись, уснул. Уснул и не проснулся. Щедрость стала смертью.
Когда я стал орать на свою кошку («Фаня, твою мать, заткнись». У меня ведь никто не умирал (подыхают только бездомные)), Алик меня не понял (он, вообще, многого не понимает. В частности: «Ребята, спасибо за то, что иногда даёте возможность пожить параллельной жизнью»):
- Ты чего это?
- Достала, - я выключил телевизор и включил радио, - ладно бы просила жрать, а то ведь просто так орёт. Для поддержки разговора.
- А причём здесь БГ? - и действительно, причём тут он? Он добавил картошку и лук и поставил аквариум на огонь. Но коль вопрос задан – хочешь, не хочешь – приходится отвечать:
- Я-то думал, что он выдохся. Устал, - «в каникулы мы едем на Jamaйку», - а его сестра, переходя эту реку вброд, посеяла хаос в моей башке.
Песня закончилась, и на душе стало тихо. Китайская инквизиция кухонного крана – кап, кап – прекратила измываться над нервами грязной посуды. Я замолчал. Звучала только тишина. И секунду спустя, мы, словно сговорившись, хором: «Тихий ангел пролетел», - это Алик, а я: «Мент родился», из чего следует: мент и ангел – синонимы.
Мусор с ангельской улыбкой на лице – другие части тела были суровы – прохаживался по карнизу здания местного муниципалитета.
О вечности не хочется,
О сиюминутном не стоит.
Глядя на то, как собака мочится,
Дикий мент наркомана доит.
А на том берегу незабудки
Не забудут никак об электрике -
О великом китайском эксцентрике.

Рыжий пёс проживает в будке,
В небе синем летает птица,
Продаёт огурцы продавщица,
На телебашню влезла высотница
Для того чтоб с неё помочиться.
Просто так. Потому что хочется.
Лучше нет красоты,
Чем, пардон, с высоты.
И жрица монтажа об этом знает,
Но орошает город только летом,
Поскольку только летом не летает
Дельфин зелёной формы комнатного цвета.

Впрочем, где-то это уже было.

      20.10.02 г. Ялта.


Рецензии
Дельфин зеленой формы комнатного цвета
Влетел на подоконник и попросил конфету.
Конфету пожалел я и сдал его менту,
Чья добрая улыбка святилась за версту.
Тот, что явился следом, был совсем ни на что не похож:
Его биоритм не лез в алгоритм, он съел мой кухонный нож.
Но это уже точно с кем-то было :)
Спасибо и успехов,

Борис Aka Родина   03.12.2002 10:57     Заявить о нарушении
Борис, это тебе спасибо.
С наступающим тебя.
Успехов и Добра тебе и твоим близким.
Искренне Ваш...

Редин Игорь   27.12.2002 14:13   Заявить о нарушении