Прощай, погибший город

Я захожу в метро. Горящий разноцветными огнями город остается где-то далеко за спиною, теперь в него больше нет выхода. Он растворился, остались лишь его звуки, приглушенные каменными стенами. Стены эти холодны, словно лед. Люстры излучают свет, играющий сотнями бликов на блестящей поверхности. Впереди ничего нет, только коридор, уходящий куда-то в неизвестность и пустоту. Не слышно ни звука с тех пор, как я сделала несколько неспешных шагов вперед. Мне становится страшно и холодно, ведь всего этого не может быть. Однако – есть. И я нахожусь в этом кошмаре. Оглядываюсь назад. Там, где были двери, сейчас лишь стены. Они загнали меня в тупик, а теперь надвигаются, медленно, неотвратимо, выбрасывая меня вперед, внутрь этой холодно-белой мраморной змеи коридора. И я начинаю бежать. Воздух обжигает легкие, но страх сильнее, он ждал момента, когда сможет наконец загнать меня в ловушку, поймать, смять и выбросить обратно. Кажется, что стены стоят на месте, время растянулось в уходящую вдаль ленту, которая колышется где-то за гранью моего взгляда. Я никак не могу поймать его, это время, чтобы заставить подчиняться мне. Где-то впереди раздается шум приближающегося поезда и приглушенные человеческие голоса. Много людей. Я так скучаю по людям… И начинаю мчаться быстрее.
Тут все срывается с места, начинает бежать вместе со мною, будто приостановленную запись сразу же начали перематывать вперед. Добегаю до эскалатора. Он мертв. Яркой дорогой куда-то вниз обозначают путь лампы, но вокруг нет ни движения. Только пустота. Далеко-далеко внизу звучат голоса, смех, эхо. Вперед, туда, в реальность! Мне надоело быть заточенной здесь, где живет лишь пустота. Срываюсь с места, перепрыгивая через ступени, лечу по замершей лестнице куда-то в неизвестность… И тут же боль. Нечаянно споткнулась, пролетела вниз и рухнула на каменный пол. Поднимаю голову, смотрю вперед сквозь пряди своих рыжих волос, отчего окружающий мир кажется огненным. Мне становится весело. Весело до истерики, так, что, запрокинув голову я начинаю хохотать, и мой смех гулким эхом пляшет где-то под высоким потолком. Надо же! Люди! Много людей… Как ты могла себе это возомнить?! Ха! Ты давно потеряла рассудок. Здесь никого нет! НЕТ! Не было. Когда-то давно. Ты помнишь их? Тех, кого ты так ненавидела вначале, когда они, спеша по своим делам, нечаянно задевали тебя плечом? Помнишь? А теперь ты все отдала бы за то, чтобы тебя били, бросали на пол, сминали и доставляли мучения. Ты все бы отдала для того, чтобы почувствовать тепло человеческих рук. Чтобы тебя обняли, прижали к себе. Так чего же ты хочешь, наконец?! Боли? Тепла? И того и другого?
Я опрокидываюсь на спину и пытаюсь загнать внутрь свои слезы. Но они все равно горячими потоками текут по щекам, падают вниз. Совсем скоро от них не останется и следа. Правильно. Ничего более не должно напоминать обо мне.
Медленно встаю, пытаясь бороться с болью, пронзающей тело. Я думала, что падение отрезвит меня, а получилось совсем наоборот. Наверное, схожу с ума. Или уже? Уже сошла? Конечно… Кто, как не ты, может думать о таком?! А о чем же еще думать? Когда вокруг никого нет.
Впереди темным пятном выделяется дверь. Знаю, в зале метро не может быть дверей – таких, деревянных, по-своему теплых, однако она есть. Я не задумываюсь над тем, как эта дверь здесь появилась, просто знаю, что за ней – выход. Выход. А есть ли он на самом деле?
Ручка покрыта позолотой, она кажется совсем новой, блестящей, не затертой тысячами человеческих рук. ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ! Слезы снова подкатывают к горлу. Не могу сдержаться, опускаю голову, делаю себе поблажку, разрешение излить все горе. Наваливаюсь на дверь и распахиваю ее. В лицо мне ударяет холодный ветер, он кажется слишком материальным. Вмиг высушивает мои слезы. Я смотрю вперед. Да, здесь – вымерший город. Он пуст, его душа пропала вместе с людьми, ушедшими отсюда в свой последний путь.
Ну зачем, зачем ты оставил меня?! Поднимаю голову и смотрю вверх, на усыпанное звездами ночное небо. Зачем зажег здесь все эти огни? Меня встречаешь, да? Сначала ты погубил всех, а теперь устраиваешь праздники! Верни мне город, верни мне землю, верни людей… Людей…
Вспоминаю боль, которая была в глазах встречных. Они боялись, смотрели на меня, словно загнанная в угол дичь, смотрели умоляюще, словно спрашивая: «Почему ты так радуешься, когда мы страдаем? Видишь? Болезнь разрушает нас, растапливает наши тела, мы исчезаем…» Мне было все равно. Все как всегда. Кто-то защитил меня. Меня одну. Оставил, как последний экспонат выставки, который яростный пожар по какой-то причине обходит стороною. Оставил, чтобы играть, словно куклой, загонять в ловушки, устраивать свои состязания… И питаться моими мучениями.
Впереди что-то происходит. Движение. Мир качается, словно маятник, пытается сбросить меня, опустить на землю, придавить моим же собственным страхом. Ветер усиливается, теперь он сбивает с ног, гонит назад. Пытается. Но я выдержу. Все выдержу.
Одна из машин, выделяющихся темным силуэтом на мертвой дороге, начинает свое движение. Свет фонаря подсвечивает салон изнутри, и я с привычным ужасом замечаю, что в автомобиле никого нет. Фары слепят меня, свет проникает в глубину сознания, я загипнотизирована им, словно дикий зверь.
Ты полагаешь, что тебе это удастся? Больше не надейся. Думаешь, что я испугаюсь? Побегу обратно? Начну увиливать, в отчаянии искать выход? Думаешь, что я боюсь твоих шуток? Больше нет. Теперь я знаю, что буду делать.
И начинаю бежать навстречу машине. Поединок. Машина и человек. Единственное оставшееся здесь разумное существо – это Я. Я, а не ты, глупец. Больше не боюсь боли. Посмотрим, как ты запляшешь после того, как победа будет за мной. Но страх не спит. Автомобиль мчится вперед, набирая скорость, а я замедляю свой бег, инстинкт самосохранения берет верх. Хочу сохранить жизнь. Назад, за дверь, в пустоту мраморного коридора. Нет. Нет, нельзя. Ты этого и ждешь, правда? Ждешь, когда дикий зверь покажет свою слабость, свой страх перед тобой. Никогда.
И снова бег, бешеный бег навстречу неизвестности. Впереди –лишь свет фар, позади – кошмарные сны. Выбор лишь один.
Удар, свет и боль. Меня подбрасывает куда-то вверх, затягивает в вязкую темноту, я не могу вдохнуть, чувствую, как мир вокруг гаснет, умирает вместе со мной. Радость. Да, сейчас меня переполняет радость. Я победила. Прощай, погибший город. Тебя ждет пустота, ну а меня – вечность…


Рецензии
Всевозможные образы подземелья, метрополитена в тои числе, традиционно воспринимаются как подсознание. Судя по весьма дерганному и путанному повествованию, так оно и есть. Но это простительно для 16-летней девочки.

Из того, что резануло глаз:

1. "...где не действуют земные законы. Срываюсь с места, перепрыгивая через ступени, лечу по замершей лестнице куда-то в неизвестность… И тут же боль. Нечаянно прыгнула дальше, чем надо, пролетела вниз и рухнула на каменный пол."
Если земные законы не действуют, то не будет действовать и силя тяжести (рухнула), и ускорение (пролетела дальше, чем надо).

2. "...смотрю вперед сквозь пряди рыжих волос, отчего окружающий мир кажется огненно-красным."
Рыжий и огненно-красный, по-моему, два слвершенно разных цвета.

3. "...слезы...падают вниз. Скоро они высохнут – мрамор впитает их в себя."
Высохнут - значит "испарятся". Впитывает в себя губка.

4. "...здесь – город, которого нет...Он пуст.."
Если город пуст, это не значит, что его "нет". Даже отсутствие в нем жителей (людей, каких-нибудь там животных, инопланетян), не позволяет нам говорить, что город растворился. Умер - да. Но даже будучи мертвым, город не теряет своей материальности.

5. "Впереди – свет фар, позади – спасение..."
Хорошенькое место для спасения, где жуткий холод, постоянные кошмары, и единственная теплая (по ощущениям читателя) вещь - деревянная дверь с золоченой ручкой. Впрочем, это уже философия.

С пожеланием успехов,

Всеволод Полетаев   21.11.2002 17:11     Заявить о нарушении
Огромное спасибо за критику! Буду размышлять и редактировать. Этот рассказ писался на одном дыхании, поэтому немудрено, что в нем столько ошибок :) Сыроватая вещь, в общем. Все, берусь за ум.
С уважением,

Наталья Лепанова   21.11.2002 17:16   Заявить о нарушении