Сценка

Журналист. Здравствуйте! Вот, принёс статью про убийство на улице Отморозкова.
Редактор. Кто кого убил, так сказать?
Ж. Какой-то бомж ударил топором другого бомжа. Череп  раскроил.
Р. Интересно-интересно… (читает) Так, чуть-чуть покороче и, так сказать, поопределённей. Добавьте подробностей, так сказать, пожутче. Читателям это понравится.
Ж. Хорошо.
Р. Да, кстати, нужно бы сделать материал, так сказать, о смерти прокурора Пороскова.
Ж. Сделаю.
Р. А также написать репортаж, так сказать, о буднях проституток и сутенёров нашего города. Но это на следующей неделе.
Ж. Да ведь об этом же хотел написать Горбатов.
Р. Я ему поручил другое дело. У вас, так сказать, это лучше получится, как  у  знатока  криминального мира города. Кроме того, я вам хочу сделать, так сказать, одно предложение. Как насчёт того, чтобы вести, так сказать, рубрику «В натуре сердечное признание»?
Ж. Вы мне льстите.
Р. Отнюдь. Недаром я вас назвал знатоком, так сказать, криминала. Вы будете интервьюировать бывших воров, так сказать, в законе и нынешних, так сказать, авторитетов. Как они, так сказать, дошли до жизни такой.
Ж. А милиция не будет против?
Р. Родненький мой! Милиции до этого, так сказать, нет никакого дела! Наоборот, она будет рада, что некоторые из её, так сказать, противников приоткроют, так сказать, забрала и поведают нашим читателям о своём видении, так сказать, нашего грешного мира.
Ж. (с сомнением) Ну что ж…
Р. Вот и чудненько. А теперь вот что. Вчера пришло, так сказать, письмо от какого-то чокнутого читателя. Он, видите ли, больше не может читать наши гнусные репортажи и статьи и поэтому отказывается от подписки на нашу газету. Как это вам, а? Хам, наглец! Это я не вам. «Гнусные репортажи»! Гнус-ны-е! Это у нас-то, самой что ни на есть передовой газеты «Вести беспредела»!  Нет, как можно! Не понимаю! Не по-ни-ма-ю!!! Вот что, нужно разыскать этого чокнутого и передать браткам. Пусть разберутся!

(Занавес)