Маршрутка

 Не поеду на метро! Небо синее-синее, и наконец-то солнышко. Пусть будет маршрутка. Пусть побегут мне навстречу знакомые оттаявшие улицы. Пусть водитель и все пассажиры - хмурые, как глыбы грязного весеннего снега, вдруг зажмурятся от солнца, а мне покажется, что все - представляешь себе - все улыбаются! Остановка ежится от ветра. Меня провожает тоненькая девочка с соломенными волосами, нежная и растрепанная. Мне пора, прощаемся, поцелуй, остановка смотрит заинтересованно, неодобрительно и ежится сильней... Хочется повернуться в ответ на взгляды в спину сказать коротко "до свидания".
 
Люблю места у окна. На вопросительный взгляд кондуктора звеню мелочью в кармане.
 - Передайте, пожалуйста, на билетик.
 
Вот стоит, потеет женщина. Почему она похожа на переполненную сумку продуктов? А справа от нее юноша - молодой дубок. Вырастет, - станет большим дубом. Девушка напротив с лицом и ногами породистой лошади, ржет вместе со сладкой подружкой-булочкой. Подружка, подружка - повернись ко мне передом, к лошади задом! Поворачивается!.. Мысли читает, что ли? Рассматриваю, качаю головой. Нет, это не булочка... Это батон! Когда я была маленькой, такие, как она, стоили двадцать пять копеек. Бабушка на первом сиденье со щечками печеного яблока напоминает любимую ветхую книжку: странички желтые, кое-где нечаянно рваные...
 
Откуда здесь взялся мед? Текут по синей джинсовой спине медовые волосы. Прядь гречишная, прядь липовая. Цветочная прядка спутана. Распутать, что ли?
 
Два моих шага вперед. Оборачиваюсь. Ясно вижу глаз. Большой и серый. Больше ничего не вижу. Совсем ничего. Потому, что людей в маршрутке не стало. Самой маршрутки впрочем, тоже. Только глаз. Один. Второй под челкой. Не хочу тебя испугать, рассматривая в упор, но у меня нет выбора. Иначе я выйду раньше, чем успею тебя запомнить. Сколько тебе лет? Тринадцать? Четырнадцать? Ты совсем еще ребенок. Губы припухлые. Ты - джинс синий, тихая, удивленная, доверчивая - кисти рук прозрачные, смущенная мной, колени сомкнуты. Я сорвала бы тебя сейчас, как цветок, наслаждаясь чуть слышным запахом первой весны, сминая лепестки растерла по груди, животу, бедрам. Твой сок, навсегда впитанный моей кожей, стал бы моим соком. Воображение не оставило тебе одежды - ты нагая под моим взглядом.
 
Вот и все. Моя остановка. Выхожу в весну...
 
Земля на которой я стою скоро пожелтеет мать-и-мачехой, потом ромашками, потом... А впрочем, какая разница мне, за всю жизнь не сорвавшей ни одного цветка?
 
Я не рву цветы, но в моих вазах они появляются часто. Это те, что были сорваны кем-то другим, на раз, на один праздник. Знаешь, иногда они пускают корни, и я, как заправский садовник...
 
Но это уже совсем другая история.