Холодные розы

«Не заставляй человека унижаться, прося у тебя прощения, когда виноват ты сам. Сделай первый шаг и твое сердце снова будет жить»

Ничто сегодня не предвещало бури. Город, словно громадная машина, вдыхающая миллионами легких ядовитые пары выхлопных газов, ворочался внутри своих каменных домов, работал, спал, жил. Каждую человеческую песчинку ветер бытия гнал вперед, поднимал высоко в небеса, бросал на асфальт, играючи сталкивал между собой, а они поддавались ему, думая, что так и нужно.
Так на самом деле было нужно, потому что это – Жизнь, и в ней есть свои законы, в которых маленьким песчинкам не суждено разобраться, какие бы догадки они ни строили.

Он шел по улице, держа в одной руке огромный букет сладко пахнущих бордовых роз, а в другой кожаный портфель с документами. Работа не была помехой для любви – это два параллельных не пересекающихся пути, которые не мешают друг другу.
Вечером, когда на циферблате часов, висящих на стене, зажглось время – 18.00, а работники начали подниматься со своих мест и собираться домой, Он схватил портфель, выбежал на улицу и, радуясь прохладному ветерку, стелющемуся над землей, пошел по направлению к Ее дому. Самый родной, самый знакомый дом из всех, какие Он видел, таил в себе жизнь, что была дороже Ему всего на свете.
Возле метро женщина в сером платке продавала небольшие букетики нежно-сиреневых цветов, обернутых в хрустящую салатовую бумагу. Тонкие лепестки, поддаваясь течению ветра, загибались, трепеща, и от этого цветы казались слишком хрупкими, замерзшими.
«Она требует роскоши», - подумал Он и, пройдя мимо женщины, зашел в магазин, где в белых пластиковых вазах, благоухая, стояли огромные букеты прекрасных бархатных роз. Он выбрал темно-бордовые, цветом напоминающие дорогое вино и, заплатив, вышел на улицу. Темнело.

Смеясь, Она встретила Его на пороге, облаченная в вечернее платье, источающая нежный аромат духов, ослепляющая своей красотой. Да, эта женщина на самом деле была красива, роскошна, нежна, и сама была похожа на распустившуюся розу. Он протянул ей букет и, небрежно поцеловав, прошел в комнату.
На столе, накрытом белоснежной скатертью, играя золотыми бликами в хрустале бокалов, стояла свеча, женские руки позаботились, раскладывая приборы и салфетки. Да, ничто не предвещало бури.

Но она началась. Нежданно, как всегда и бывает, буря налетела, сгустилась черным облаком под потолком и разразилась вспышками молний. А затем пошел дождь. Смотря, как Она плачет, Он не чувствовал ни укола жалости, лишь всепоглощающую ярость и даже не замечал, что сейчас вся роскошь поблекла, и женщина похожа на хрупкий полевой цветок, который треплет холодный осенний ветер. Наконец, когда все слова были сказаны, Он выбежал в коридор, натянул свое пальто, схватил портфель и шагнул в холод подъезда. Из раскрытой двери, мелькнув красным пятном, вылетел букет роз и упал на пол, но Он не заметил этого, сбегая по лестнице. Эхо шагов умолкло, а забытые розы, прижавшись измятыми лепестками к бетону, все еще хранили в себе тонкий аромат духов…

Телефон молчал, забытый в самом углу журнального столика. Вчерашние газеты были скомканы и разбросаны по полу. Он лежал на диване, закинув руки за голову и смотрел в белоснежный потолок, стараясь не думать об обиде. Прекрасно осознавая, что виноват перед Ней, Он упрямо и зло гнал эту мысль прочь, вспоминая все самые плохие моменты их знакомства и лишь беспочвенно зля себя. В душе образовалась пустая черная дыра, где не было места ни теплоте, ни жалости, ни любви… Он чувствовал, как в груди бушует ледяной ветер, продувая насквозь, разрывая грудь, замораживая сердце.
На диване, закинув руки за голову, лежала каменная статуя.

Новый день не принес ничего хорошего. Был выходной, и солнечный луч спокойно лежал на стене, подрагивая от своей теплоты. Но в квартире почему-то было холодно и пусто.
Он сидел возле телефона, теребя шнур и до боли закусив губу. Рука тянулась к трубке, однако, на какой-то невидимой черте отдергивалась и безвольно падала на колени. А холод в груди все не проходил, пронзая ее миллионами жестоких игл. Никто не звонил.

Кнопки были теплыми и мягкими на ощупь. Переборов себя, Он прижимал к плечу телефонную трубку и набирал до боли знакомые семь цифр. Тело содрогнулось, когда по ту сторону раздались гудки. Внезапно что-то треснуло и, приглушенный расстоянием, из трубки послышался голос:
- Алло, я слушаю.
Он долго молчал, наслаждаясь этим голосом и корил себя за ту бурю, что была вызвана по Его вине. И, еле слышно, но так, чтобы Она услышала, прошептал:
- Прости меня…
Когда с той стороны раздался счастливый смех, Он закрыл глаза и почувствовал, как ледяная дыра в душе затягивается.

Не жди, когда невиновный приползет к тебе на коленях, побори свою жестокость, и жизнь вернется…