Это безнадежное чудо

     Снимать колготки, а тем более платье было бесполезно. Подобрав пышный подол и прикусив губу, невеста сунула ногу под струю холодной воды и пристально проводила взглядом порозовевшие потоки. Когда охлаждение перекрыло боль от вырванного по случаю ногтя, стопа с хирургической тщательностью была упакована в предательски тесную туфельку, влажные дорожки на щеках припудрены…можно начинать!
     Однажды я накладывала толстый слой тонального крема на свежий ожог через всю щеку невесты (коварная плойка!);  был случай, когда новобрачная рыдала по случаю третьей – и самой неудачной – попытки выполнить торжественную конструкцию на голове за 5 минут до прихода суженого…
     В другой раз женишок отличился амнезией, и толпа оптимистично настроенных гостей даже через 10 минут после закрытия Дворца Бракосочетания еще надеялась, что документы найдутся и церемония состоится. Лицо невесты за 2 часа упорных следственных дознаний (куды ж они, сволочи, деться-то могли!) отразило все времена года от ранней весны до глубокой осени.
     Сериал советских, постсоветских и капроссийских свадеб неисчерпаем. На них знакомятся с подлинной личиной новой родни, меряются имиджами и кулаками, ловким движением отправляют бутылки в подстольный тайник, рыдают от умиления и опьянения, наряжаются в лифчики 6 размера и демонстрируют танец живота, щупают волосатую коленку невесты и давятся удивительно клеклым куском трехэтажного торта, представляют молодых теряющими… кажется… напомните… а, ну, да – девственность, и с видимым облегчением рас-пол-за-ю-т-с-я…
     Мой труд называется: создание иллюзии эйфории на церемонии отторжения свободы.
     Ах, обмануть людей не трудно… я сам обманываться рад.
     Поразительно: ВСЕ знают, что праздник – это разочарование, но верят, что это чудо.
     Гм… почти все знают, к каким последствиям приводит указатель на дороге жизни «ЗАГС», но с душевным трепетом подталкивают к нему своих нарядных деток.
     А кто выигрывал в лотерею? Но покупка НАДЕЖДЫ – одно из самых захватывающих занятий на Земле.
     «Верить – моя порода» – остроумно изрек С.Ташевский.
     За нас, безнадежно надеющихся?