Путешествие по золотому кольцу День восьмой

Глава 10.
День восьмой.

10.1. Окрестности.

Последний, восьмой день нашего путешествия как таковым «днем» можно назвать условно, поскольку в нем я объединил посещение ближайших окрестностей нашей дачи. А именно, Абрамцево, Сергиев Посад, Хотьково, Радонеж и Мураново, а также леса, поля и дороги. Естественно, мы с женой неоднократно бывали в этих местах на протяжении более 30 лет (с моего появления на даче), а жена – более 40 лет со времени строительства дачи. В то же время, сказать, что мы хорошо окрестности знаем, я не могу. Даже в исхоженном вдоль и поперек Загорске оказалось не все увидено. Кое-что не известно. Чтение путеводителей «открыло глаза» на давно известные вещи.
Поэтому я поведу рассказ так, как будто, мы знакомимся с перечисленными местами впервые, в том же стиле, что и про знакомство с другими городами Золотого кольца. Не будет только отмечаться время и километраж – лишь справочно.

10.2. Сергиев Посад.
Итак, первый по праву – Сергиев Посад (бывший Загорск, Троице-Сергиева Лавра). Пожалуй, это наиболее посещаемая туристами «точка» на Золотом кольце. Все-таки, этот город ближе всего к Москве (70 км) – главному туристическому центру страны. Я думаю, что большинство иностранцев, вообще, знакомство с Золотым кольцом России ограничивают поездкой в Лавру и обратно. Может быть, в этом что-то есть. Действительно, в Сергиевом Посаде, в его истории и архитектуре, есть понемногу от всей России: древние храмы, кремлевские стены, иконы великих мастеров, блеск золота и драгоценных камней в ризнице, море сувениров, рассказы о сражениях и житии святых мучеников, история разрушения и возрождения…
Пожалуй, одного нет в Загорске – великой русской реки Волги с ее просторами. Да, Волги нет. Даже речки вроде Москвы-реки или хотя бы Яузы нет. Есть два ручейка, которые по недоразумению носят название «рек»: Кондура и Вондюга.
В Лавру можно приехать двумя путями: на автомобиле и по железной дороге. Туристов, в основном, везут на автобусах по Ярославскому шоссе, но мне, по правде, больше нравится «железнодорожный вариант». Не в том смысле, что на электричке лучше. А просто, путь от железнодорожного вокзала гораздо красивей, чем по шоссе. Ты идешь по узенькой улочке (кстати, мимо филиала Мосуралбанка) и вдруг за поворотом выходишь на смотровую площадку, с которой открывается потрясающий вид на Лавру. Ты стоишь на верху высокого правого берега речушки, а на другом, таком же высоком берегу, освещенный лучами утреннего солнца блещет множеством золотых куполов и белизной могучих стен Чудо-монастырь.
В 1337 году, когда два брата Стефан и Варфоломей построили здесь шалаш и небольшую деревянную церковь (Л.2), вокруг были глухие леса. Дело, понятно, происходило в начале лета. Троица. Поэтому церковь освятили как Троицкую. Родители этих братьев в 1334 году постриглись и удалились от мирских дел в семейный монастырь. Старший брат, Стефан, примерно в это же время, овдовев, тоже становится иноком. Но более всех мечтал посвятить себя служению Богу Варфоломей, которому было предначертано стать Игуменом Земли Русской Сергием Радонежским. Поэтому братья после смерти родителей и срубили в лесу храм.
Вскоре вокруг церкви образовался небольшой монастырь. Уже в 15 веке рядом с монастырскими постройками стали возникать села и слободы. Богомолец шел косяком. Потому бурно развивались торговля и ремесла (книгописание, резьба по дереву, игрушки, литейное дело). В 1355 году Сергий ввел впервые в северо-восточной Руси общинно-житейский Устав, по которому жизнь монахов стала подчиняться единой дисциплине. По инициативе Сергия и его учеников во второй половине 14 века было основано около 30 монастырей, ставших активными сторонниками проведения объединительной политики московских князей.
Сергий был крестным отцом детей Дмитрия Донского, имел на князя большое влияние. В 1380 году благословил его перед Куликовской битвой. На поле боя отправились два монаха – Пересвет и Ослябя. Эти имена нам знакомы со школы.
В 1391 году Сергий умер. Его преемником стал игумен Никон. В 1408 году при набеге Едигея обитель была разорена и сожжена, но ценности и реликвии удалось спасти. А поскольку московские князья благоволили монастырю, то его быстро восстановили. В 1422 году Сергий был канонизирован. Через год над его могилой был воздвигнут Троицкий собор – первое каменное здание на территории монастыря. Роспись стен и иконостас были выполнены Андреем Рублевым и Даниилом Черным.
Дальнейшее укрепление монастыря связано с преемником Сергия – Никоном. При нем монастырю были пожалованы земельные угодья. У него было несколько деревень, рыбные промыслы, соляные варницы. Велась активная торговля с Великим Новгородом. С 14 века Троице-Сергиев монастырь – культурный и духовный центр. Здесь написаны многие летописные трактаты, в частности, «Повесть временных лет» (в составе Троицкой летописи). Интересно, что сама летопись, обнаруженная в библиотеке Лавры в 60-х годах 18 века, сгорела при пожаре Москвы в 1812 году.
В 1559 году в память о присоединении Казани и Астрахани был заложен грандиозный Успенский собор, напоминающий аналогичный собор московского Кремля, а тот, в свою очередь, построен по образу и подобию Владимирского. При Иване Грозном монастырь был сильно укреплен – воздвигнуты мощные стены (высотой до 6 и толщиной до 3,5 метров). И очень своевременно его укрепили. Шестнадцать месяцев (в 1608 – 1610 годах) эта крепость выдерживала осаду польско-литовских захватчиков. И выдержала! Враг отступил.
И в конце 17 века монастырь оказался в гуще политических событий. Здесь в 1682 году укрывался от хованщины Петр I, а в 1689-м руководство поддержало Петра в его конфликте с Софьей. Петр не остался в долгу, и в монастыре развернулось грандиозное строительство. В 18 веке монастырь достиг вершины своего могущества. Это был крупнейший после царя землевладелец. В его ведении - 15 приписных монастырей, а сам Троице-Сергиев в 1744 году по указу императрицы Елизаветы стал Лаврой, т.е. монастырем, подчиненным непосредственно патриарху и Синоду. В 1742 году открывается семинария, получившая статус академии после переезда туда в 1844 году из Москвы славяно-греко-латинской академии. Что-то мне кажется, что МГУ ведет свое летоисчисление от СГЛА? Когда будем путешествовать по Москве, надо бы этот вопрос изучить поподробнее.
В 1782 году из ближайших к Лавре  Кунцевских слобод был образован Троице-Сергиев Посад. В 1845 году было проложено благоустроенное шоссе (к Олимпиаде 1980 года его здорово улучшили), а в 1865 – открыта железная дорога между Москвой и Сергиевым Посадом. С 1930 по 1991 годы город назывался Загорском в честь революционера Загорского (чем этот большевик-великомученик заслужил такую честь, я так и не узнал при Советской власти).
Конечно, главная достопримечательность Сергиева Посада – Лавра. Многократно бывая в ней, посещая примелькавшиеся церкви, я даже не представлял, сколько еще в этом месте есть заслуживающих внимание зданий (Л.2, 33). Поэтому мы вскоре по возвращении из Владимира в один из выходных, действительно, устроили экскурсию в Загорск.
Первое, что бросилось в глаза по сравнению с другими городами Золотого кольца – очень много народу. Мы с трудом нашли место для платной парковки. При входе в Лавру привратник потребовал, чтобы я либо сдал фотоаппарат в камеру хранения (это казенный-то цифровик!), либо заплатил 100 р. за фотосъемку. В других местах брали за фотографирование внутри помещений, но при таком столпотворении берут сразу за все. Естественно, фотоаппарат был спрятан в сумку и пронесен бесплатно.
В Троицкий собор очередь метров 50. Помнится, в одно из посещений в трапезной (предбаннике) этого собора ко мне пристали две прихожанки, чтоб я крестился. Но безрезультатно. Троицкий собор, как я говорил, - первое каменное сооружение в Лавре. Построен на месте захоронения Сергия Радонежского. Для тех, кто почитает великого старца, а также для ценителей ювелирного искусства представляет интерес рака (мощехранилище) святого преподобного. Знаменит собор еще тем, что именно для него Андрей Рублев написал свою «Троицу» - самую ценную икону, сделанную в России (хранится сейчас в Третьяковке). Кроме того, в соборе есть иконы, написанные Даниилом Черным, Симоном Ушаковым. Построен собор в строгом древнерусском стиле, в котором построены Спасо-Преображенский в Переславле, Дмитриевский во Владимире, Георгиевский в Юрьеве, Рождественский в Суздале, Покров на Нерли. Пожалуй, Троицкий собор в этом ряду последний (1422 год). Потом стиль изменился. И в Лавре это можно увидеть, просто повернув голову на 90 градусов влево и посмотрев на Успенский собор, построенный во второй половине 16 века.
Внутри Успенского собора сохранились росписи стен, выполненные в 1684 году местными и ярославскими мастерами Григорьевыми, а также работы иконописца Ушакова. Рядом с собором находится усыпальница Годуновых (царь Борис, его жена и дети). С конца 17 века Успенский собор – усыпальница московских митрополитов. Между Успенским и Троицким соборами (неужели там есть еще место?) расположилась изящная Духовская церковь. Она и по времени постройки «между» - 1476 год. До середины 18 века эта церковь использовалась как дозорная башня.
А в 1740 –70 годах была построена знаменитая пятиярусная колокольня в стиле русского барокко. Это ее в первую очередь видели паломники, шедшие по Ярославской дороге к святым мощам, а сейчас видят через лобовое стекло автомобилисты, едущие в Сергиев Посад по Ярославскому шоссе. Говорят, что звон этой колокольни было слышно очень далеко в те времена, когда не было рева машин и самолетов, шума электричек и гудения ЛЭП, и вообще, солнце светило ярче, а снег был белее. Было ли так, трудно сказать. Определенно, что звуковые и световые сигналы с этой высокой точки были слышны и видны в Хотьковском монастыре в 20 км от Лавры. А далее, по цепочке, может быть, информация доходила и до Москвы. Едет, например, патриарх из Белокаменной домой, в Лавру. Передают: «Готовьте трапезу». Сейчас проще: взял мобильник…
Вернусь, однако, в Загорск. Так вот, еще на центральной площади Лавры, как раз между Успенским собором, колокольней и Духовской церковью втиснута еще одна маленькая симпатичная часовня «Надкладезная» (над колодцем). А рядом, судя по путеводителю, стоит некий обелиск. Что-то там, действительно, стоит. Но что? Не помню.
Слева от Духовской, на возвышении (подклете) стоит Трапезная палата с церковью преподобного Сергия. Построена она в 1692 году в стиле нарышкинского барокко («в шашечку»). А с южной стороны центральной площади находятся митрополичьи палаты. При Советской власти здесь была резиденция Патриарха. Жена даже помнит, что как-то на Троицу старенький предшественник Алексия II, тоже Алексий, махал ручкой народу (осенял крестным знамением) с балкона этих палат.
Позже здесь был исторический музей. А сейчас в палатах роскошная выставка из лаврской ризницы. За многовековую историю в монастыре собрались громадные сокровища. Богатейшие люди страны, цари многократно делали «вклады» - иконы в золотых оправах с драгоценными камнями, золотое шитье, картины. Этакая небольшая «Оружейная палата». Весь этот блеск впечатляет, но этих вещей так много, что почти ничего не запоминается. Единственное, что осталось в памяти – об окладах икон. Вначале писались иконы, а потом их украшали окладами. А уже в 18 –19 веках стали вначале делать оклады, а потом писать только не закрытые окладом места (так называемые, «окладные иконы»). Если оклад убрать, то там будут только лица, руки, пятки. И все! Роль живописца явно снизилась. Поэтому как-то не слышно: «Икона 18 века, написана таким-то иконописцем». А просто говорят: «Икона 18 века, мастеров из такого-то города».
Собственно, посещение  Лавры и ограничивалось обычно «объектами» центральной площади. Ну, еще как-то раз мы заходили в семинарию. Там шла служба. Но, видимо, это была какая-то учебная, внутренняя церковь, т.к. в путеводителях она не обозначена. Зато оказалось, что в Лавре еще штук 5 церквей, несколько интересных зданий, а каждая башня имеет свое название и историю. Не знаю, пустят ли туда? Мы там  не побывали, а переписывать из путеводителя «по-черному» не хочется. На самом деле, может быть, и не стоит за один раз все смотреть. Очень уж много.
Вот чего в Лавре нет, так это простора. От этого каждое сооружение много теряет, и многие здания нельзя обойти со всех сторон. Везде – всевозможные пристройки. Чем-то такая скученность напоминает застройку старого европейского города: зажатые городскими стенами дома лезут друг на друга, и хотя о каждом можно рассказать  свою историю, все смывается в одну бурую массу. Вот, например, Покров на Нерли. Стоит в чистом поле и выглядит как чудо-храм. Меня это больше впечатляет.
Сергиев Посад славится своими игрушками. Есть даже специальный музей игрушки. Но в этот наш приезд музей куда-то переезжал. Однако, мы нашли в городе, недалеко от Лавры тот самый исторический музей, который был раньше в митрополичьих покоях. Здесь не было толп туристов и паломников. Зато были радушные экскурсоводы, которые охотно рассказывали нам об экспозиции. Например, здорово сделана выставка «Костюм в русской крестьянской семьи». Рождение, крещение, детство, юность, свадьба, повседневные и нарядные платья, траурные одежды.
А еще одна девушка увлекательно рассказала о  древних тряпичных игрушках. Оказывается, игрушки, изображавшие людей, воспринимались как проявление некоей потусторонней силы. И народ всячески стремился снизить влияние этой силы на ребенка. На головах кукол не было лиц. Да и руки тоже как-то укорачивались или убирались вовсе. Считалось, что нехороший человек, взглянув на куклу, может передать ей зло, а кукла, «взглянув» на ребенка, может его сглазить. А как же кукла Барби?
Вот, пожалуй, и все о Сергиевом Посаде. Да еще на вокзальной площади не так давно (лет 10 назад) установили «сидячий» памятник Мамонтову-отцу, который построил железную дорогу от Москвы. Я как-то видел по телевизору передачу, в которой журналист, приехав в Загорск, спрашивал местных жителей, кому этот памятник? Подавляющее большинство ответило – Ленину, хотя на вождя мирового пролетариата Мамонтов совсем не похож.
Кстати, рядом с железнодорожным вокзалом есть, автовокзал, где весьма неплохая и недорогая столовая. А еще лучше пообедать в здании городской администрации на главной улице города - проспекте Красной Армии. Загорские традиции не забываются!

10.3. Хотьково.
Хотьково для нас долгие годы был городом, куда мы ездили летом за покупками. С хотьковских складов завозились стройматериалы, в торговом центре и в магазине «у станции» закупались продукты. Позже, с появлением автомашины, мы повадились ездить в местный автосервис. В 70-х годах играли на стадионе завода электроизоляционных материалов («на ЗАИМе») в теннис. В этом году начали плавать в бассейне.
Однако, в путеводителях про сам город Хотьково ничего нет. Даже не написана история города. Не говорится, откуда такое название «Хотьково». Когда-то давно я слышал байку о том, что какая-то царица, пораженная хитростью местных жителей, сказала, что здесь обманут «хоть кого».
Хотьков монастырь возник (Л.34, 35, 36), видимо, в конце 13 века, когда царей на Руси еще не было: были князья, правившие по мандату Орды. Скорее всего, история Хотькова похожа на историю Сергиева Посада: сначала монастырь, а потом город вокруг него.
Хотьков монастырь прославился при Сергии Радонежском тем, что здесь нашли свой последний приют его родители – канонизированные святые Кирилл и Мария. Сюда они удалились незадолго перед смертью, постригшись в монахи. Покровский храм (деревянный) в начале 30-х годов 14 века уже стоял порядка 30 лет. Из-за слабого развития в ту пору монастырского «дела», а может быть, просто из-за малой заселенности Подмосковья, монастыри часто были «семейного типа» - для старцев и стариц. Здесь за ними ухаживали их сыновья Стефан и Варфоломей, ставший потом Сергием.
Так вот, еще со времен Сергия повелось: паломники, шедшие припасть к преподобному (а позже – к его мощам), сначала поклонялись мощам Кирилла и Марии в Хотьковском монастыре. Даже те, кто шел из Ярославля, сначала проходили мимо Лавры до Хотькова, а потом возвращались назад. При Иване Грозном монастырь уже был чисто женским. Это следует из царского указа, по которому он был приписан к Троицкому монастырю. Сильно пострадал Хотьков монастырь во время польско-литовского нашествия и осады Лавры. Но был быстро отстроен заново.
Петр Первый, как-то заехав в монастырь, повелел монахиням заниматься не только сельским хозяйством, но и золотошвейным делом. Для этого он даже выписал из Голландии мастериц. Наши христовы невесты освоили заграничный опыт. И жители окрестных сел и деревень, кроме резьбы по дереву, тоже втянулись в это дело. Благо, церковникам требовалось все больше и больше роскошной «спецодежды».
В 1764 году, когда в монастыре уже было больше 100 насельниц, он приобрел самостоятельность. А наивысшего расцвета Покровская обитель достигла во второй половине 19 века – там было 350 –400 монахинь. Велось грандиозное строительство. Собственно, все, что мы сейчас видим, построено в 19 веке: Покровский собор (1816), корпус келий (1826), надвратная церковь святителя Митрофана (1833). Да и грандиозный Никольский собор (1904) начат строительством в конце 19 века. Из построек 18 века остались северные (Святые) ворота (1745) с церковью Иоанна Предтечи (1791).
Сильно пострадал монастырь при Советской власти. «Пострадал» - не то слово. Он был полностью разрушен, хорошо, хоть не до основания. В 30-е годы была снесена колокольня. В 1932 году Никольский собор был закрыт. Мраморная облицовка стен и надгробий пошла на строительство московского метро. В соборе была МТС (не офис сотовой сети, а машино-тракторная станция). В Покровском соборе побывало много учреждений, а в 1985 году большой пожар уничтожил всю настенную живопись храма. Пожара этого мы, честно говоря, не помним, а вот разруху – наблюдали. В монастыре было одно время художественное училище. В нем в 50-х годах учился художник Калинин, для которого Коля Носов делал сайт, а я подбирал музыку. А потом в этих помещениях был сельскохозяйственный техникум, позднее переименованный в колледж. Помню также дерево, росшее на крыше Никольского храма…
За последние 10 лет началось возрождение монастыря и храмов. Восстановлен Покровский собор, а Никольский  обрел желтую шлемовидную главу и снаружи слегка подреставрирован, но до былого величия еще далеко. Подновлены корпуса. В надвратной церкви северных ворот постоянно проходят выставки, например, «Резная икона». Работает монастырь (больше 50 сестер). Обращает на себя внимание художественно сложенная поляница дров. Издается литература с благословения Алексия II.
Так что теперь есть уже, что посмотреть в Хотьково, кроме труб «Электроизолита».


10.4. Радонеж.
После Хотьково естественно рассказать о Радонеже, тем более, что на дачу и обратно мы ездим через этот «городок» и Хотьково.
Радонеж – древняя земля. Не было ни Лавры, ни Хотьково, ни Москвы, а славянское поселение на правом берегу речки Пажи было. Сюда примерно в 1327 году переселился из-под Ростова боярин Кирилл с женой Марией и детьми Стефаном (около 25 лет), Варфоломеем (13 лет) и Петром (не больше 12 лет). Эти сведения, а также последующая история праведного семейства почерпнута из изданий Хотькова монастыря (Л.34, 35).
Причиной переселения из стольного града Ростова в глушь была крайняя нужда, до которой Кирилла довели частые командировки в Орду с ростовским князем, тяжелая дань и непосильные подарки ордынским вельможам. Кроме того, поработителям «сдачи налогов» было мало. Периодически они проводили массовые «проверки паспортного режима», то бишь, набеги. Последний был в 1327 году и окончательно разорил Кирилла. Сейчас едут от нищеты на заработки в столицу, а тогда было наоборот.
Радонеж в то время был маленьким селением, видимо, еще меньше, чем нынче. С церковью Рождества Христова (сейчас – Преображения). Несмотря на то, что Игумен Земли Русской Сергий называется Радонежским, ничем особенным жизнь этого святого в этом месте не отмечена. Просто отсюда они с братом Стефаном пошли пешком в Загорск, бывший тогда лесом на горе Маковец.
Все остальные события, связанные с отрочеством Варфоломея, происходили в Варницах, близ Ростова (Л.35). Там он трижды, якобы, вещал из чрева матери, когда в церкви читали Евангелие. Там было и знаменательное явление отроку некоего старца. Это изображено на известной картине Нестерова. Правда, место встречи там приписано радонежской земле. Я раньше думал, что старец сообщил мальчику о его божественном предназначении. На самом деле (если можно так сказать, черпая информацию из церковных изданий), Варфоломей просил старца о святых молитвах, чтобы ему были дарованы способности к учению. Дело в том, что и старший, и младший братья учились успешно, а он сам – плохо. Не давалась ему грамота. Так вот, после беседы с монахом Варфоломей пригласил его в дом к родителям откушать, чем бог послал. Однако, гость сразу пошел в молельную, дал мальчику в руки книгу и, о чудо, тот начал бодро читать псалмы. Все домашние стали прославлять Бога за такой промысел. А когда родители проводили старца до ворот, то он вдруг стал невидимым.
Такая вот байка. Вот почему Сергию молятся об успехах в ученье. Так или иначе, но ныне радонежский храм приведен в порядок, поставлен памятник Сергию (архитектор Клыков) и возят сюда автобусами туристов. А село Варницы вскользь упоминается в ростовских путеводителях.
Чтобы закончить о святых Кирилле и Марии добавлю, что лет через 6 –7  после приезда в Радонеж Варфоломей стал проситься в монастырь. Но папаша ему сказал: «Помедли, чадо. Сам видишь, мы стары и немощны, послужить нам некому. У братьев твоих немало заботы о своих семьях». Петр к тому времени тоже женился. И Варфоломей остался, сопроводил их в Хотьков монастырь, а через 40 дней после их смерти в 1337 году стал иноком.
В Радонеже «практикует» отец Нектарий. Изгоняет нечистую силу из тех, кто ею поражен. Сюда приезжают бедные и несчастные со всей  страны. Те, от которых отказались врачи и близкие. Лечит Нектарий здесь постом и молитвой, суровой жизнью. Зимой больные купаются в ледяной купели. И некоторым, действительно, помогает.
Кроме Нектария в России занимается изгнанием дьявола еще в Лавре отец Герман. Информация об этом в православной церкви сильно засекречена, и заинтересовалась этим вопросом и раскопала все это жена в связи с выходом в 2000 году фильма «Possessed» с участием Тимоти Далтона. Купила она даже две видео кассеты с проповедями Нектария и Германа. Смотреть их тяжело. Сеанс массового гипноза – это тебе не художественный фильм со спецэффектами. Хотя Ксении Алексеевне с присущей ей въедливостью пришлось все это просмотреть. Правда, ревьюшку для сайта она не написала. Тема эта тяжелая. Она крещеная и немного верующая. Говорят, что в это дело без крайней нужды лучше не лезть, а то дьявол может попортить жизнь. Вот она и не берется.
В Радонеж лучше ехать из Хотьково, чем из Москвы. Когда выезжаешь из леса, перед тобой будет поле. За полем – склоны Пажи, а на другом берегу – Церковь Преображения Господня со своими непривычными для нас шлемовидными, а не луковичными куполами. Хотя построена она в 19 веке в стиле ампир, но купола сделаны как у древнерусских церквей. Такие были первоначально у тогдашнего «типового проекта» (Переславль, Троицкий в Лавре, Покров на Нерли, Юрьев, Владимир).
Хорош вид на Радонеж утром, когда солнце освещает его как сцену театра. И вечером бело-желтый храм тоже очень красиво выделяется на фоне заката. Когда едешь с другой стороны, от Ярославского шоссе, такой красоты не увидишь.
Впервые я был в Радонеже (тогда он назывался Городок) в 70-м году. С будущей женой мы поехали на велосипедах от дачи через Репихово, овраг, лес, поле (нынешнего шоссе от Хотьково до Ярославки не было), по проселку до Радонежа и дальше, в Воздвиженское (тоже древнее село). И помню: был ясный солнечный день, какая-то прозрачная березовая роща. Ксана в голубом платье (это не я, а она запомнила, а я вообще, плохо запоминаю одежду). Она – моя первая настоящая любовь… Однако, все было весьма невинно. Поцелуи и не более того… Так что с Радонежем у меня связаны еще и романтические воспоминания.

10.5. Мураново.
Осталось два примечательных места в наших окрестностях: Мураново и Абрамцево. Причем, в отличие от всех ранее описанных городов и мест они связаны не с государственными деятелями и канонизированными святыми, а с писателями, художниками, артистами и их покровителями – меценатами. Поскольку Абрамцево – самое ближнее к нам место, то и заканчивать повествование я буду там.
А сейчас Мураново. Тем более что, если из Радонежа ехать в Москву по Ярославскому шоссе, то скоро будет поворот направо с указателем «Софрино, Мураново». А потом еще направо, к Ашукинской. Через железную дорогу и километров через 5 будет то место, куда едем – Мураново.
Усадьба Мураново (Л.2, 37) известна с 17 века. Ею владело несколько хозяев (некоторые всего по несколько лет). Но «литературным гнездом» оно становится с 1816 года, когда его приобрели Энгельгардты. Генерал Л.Н.Энгельгардт, участник военных кампаний 80 – 90 годов 18 века, приглашает к себе летом на дачу разных известных людей. В том числе, бывали здесь Денис Давыдов и Евгений Баратынский. Последний, женившись в 1826 году на дочери Энгельгардтов, через 10 лет стал владельцем Муранова.
Надо сказать, что после декабрьского восстания настроение в интеллектуальной среде было подавленным. Тема любви в стихах Баратынского сменяется темой  поисков смысла жизни, одиночества, прославления смерти (это после женитьбы в 26 лет!). Последний сборник вышел в 1842 году под названием «Сумерки». Не Мураново, конечно, навеяло ему эти стихи. Но здесь он провел не лучшие свои годы. В 1841 году Баратынский начал строительство нового дома, который был закончен через год. Этот дом сохранился до сих пор. В 43 году поехал за границу. Вроде бы, «встрепенулся», но в 44 году заболел в Италии и умер. «Поэты долго не живут». Он был ровесником Пушкина.
Однако, продолжу рассказ о Муранове (Л.2, 36, 37). Через шесть лет после смерти Баратынского имение перешло во владение младшей дочери Энгельгардтов, Софье Путяте. Ее муж, Н.В.Путята был хорошо знаком с Пушкиным, сам серьезно занимался литературой. При нем «литературное гнездо» достигает расцвета. Здесь бывали Аксаковы (их имение по соседству – Абрамцево), Гоголь, Одоевский. Но особенно теплыми отношения были с Федором Ивановичем Тютчевым. Сын его, Иван Федорович женился в 1869 году на дочери Путяты, Ольге, и впоследствии стал владельцем Муранова. С 1870 по 1890 год здесь бывали поэты Майков и Полонский. А после смерти Тютчева сюда привезли вещи и мебель из его кабинета и спальни, послужившие основой для создания в 1920 году музея-усадьбы Ф.И.Тютчева.
Сам Федор Иванович, видимо, сильно удивился бы этому факту. Ведь доподлинно даже не известно, был ли он здесь хоть раз. На сайте музея (Л.37) сообщается, что «семейное предание гласит, что один раз Тютчев навестил семью сына в Муранове». Это было незадолго до его смерти в 1873 году. Я попробовал разобраться, почему именно в Муранове создан музей Тютчева. У меня не было его подробной биографии и различных повествований о его жизни. Только «голые факты» (Л.37, 40, 41).
Так вот, Ф.И.Тютчев родился в 1803 году. Он на 4 года младше Пушкина и на 3 – Баратынского, т.е. фактически их современник, но его жизнь и литературная судьба «нетипична», и поэтому Тютчева относят к поэтам середины 19 века, а не начала. Окончив в 1822 году Московский университет по филологической специальности, он поступил на службу в Коллегию иностранных дел и последующие 22 года провел за границей, в основном, в Мюнхене. Здесь он в 23 года женился на одной знатной вдове. К трем сыновьям от ее первого брака за годы их супружества добавились три дочери. В конце 30-х годов Тютчева перевели в Турин. В 1838 году умерла его жена. Она зиму 37 – 38 годов провела в Петербурге, у родителей мужа, а когда возвращалась, то на пароходе случился пожар. Она проявила при этом немалое мужество, но эти события на нее так сильно подействовали, что по приезде в Турин она расхворалась и умерла. Как пишут биографы, Тютчев был «страшно потрясен» смертью жены.
Однако, уже в летом следующего года вторично женился. Эрнестина Федоровна Дернгейм была на 7 лет младше Тютчева и пережила его на 20 лет. Кстати, в  связи с этой женитьбой Тютчев отлучился без спроса из Турина и за это был уволен со службы. Он несколько лет добивался восстановления в правах, в итоге добился этого, но в 1844 году окончательно переселился в Россию, а годы, проведенные за границей, стал считать напрасно прожитыми.
Перед ним открывались блестящие перспективы. Но в 1850 году он влюбился в Елену Денисьеву, которая была классной дамой в Екатерининском  институте, где воспитывались его дочери. Некоторые биографы пишут, что она была их ровесницей. Я думаю, что она была на 24 года  моложе Тютчева. Он начинает опять писать стихи о любви. До этого в течение 10 лет он написал всего несколько стихотворений. В начале 50-х выходит его первый сборник (старые стихи), а в 1854 году он публикует то, что написано Е.Денисьевой. Всего он посвятил ей 15 стихотворений, что для Тютчева считается очень много.
Тем не менее, от этого, как сейчас сказали бы, гражданского брака, родилось трое детей, и все исследователи жизни Тютчева считают, что эта любовь была «могущественным чувством, которому он остался верен до самой своей кончины». Можно сказать, что это было самое яркое страстное чувство, испытанное им в жизни.
В 1864 году Денисьева умерла от чахотки, потом умерли две дочери, его брат. И к 1869 году, когда его младший сын Иван Федорович женился на Ольге Путяте и вступил во владение Мурановым, Федор Иванович был старым, больным человеком. Правда, в 1870 году он написал самое свое известное стихотворение «Я встретил Вас», посвященное баронессе Крюднер. Но жизнь шла к концу. 1 января 1873 года у него случился инсульт, июне – второй и смерть.
Я не знаю, есть ли в Питере или Мюнхене музеи Тютчева. А на родине поэта, в Овстуге, в Орловской области? Не удивлюсь, если нет. А в Муранове – есть. Моя версия. Связь с Денисьевой не только поставила крест на его карьере, но и отторгла его от петербургского общества. Видимо, отвергли его и петербургские родственники. Мне такое отношение понятно еще и потому, что мой дед (тот, кто работал в банке), овдовев и вторично женившись на гувернантке своих детей, тоже был подвергнут обструкции со стороны семьи его первой жены, происходившей из богатых купцов Шаншиных. При этом все было «законно», не как у Тютчева. Но тем не менее…
И только мурановские Иван и Ольга Тютчевы бережно сохраняли память и собирали вещи, литературное наследство, издавали его стихи. Кстати, у них воспитывался и самый младший сын Тютчева от Денисьевой. Так Мураново стало музеем-усадьбой Ф.И.Тютчева.

10.6. Артемово.
Неподалеку от Мураново есть село Артемово (на шоссе стоит указатель направо), где зимой 1841 – 42  года жили Баратынские, когда строился их новый дом (старый они разобрали). Дом, в котором они жили, естественно, не сохранился. В 1997 году здесь возвели «новодел» - деревянную церковь Страстной Иконы Богородицы. На дороге есть указатели и на эту церковь. Но хочу предупредить. Дорога к Артемову гладкая, но очень узкая. Рядом – коттеджный поселок, и по этой дороге носятся всякие иномарки. Надо быть очень осторожным.
На некоторых картах обозначена дорожка, по которой, якобы, можно проехать от мурановского шоссе до деревни Жучки, а потом – в Хотьково и Абрамцево. Не верьте. Это дорога по полю и лесу. Лучше ехать через Ярославское шоссе.

10.7. Абрамцево. Аксаков.
Мы заканчиваем наше путешествие в Абрамцево потому, что оно, действительно, закончилось на даче в поселке Абрамцево, на улице Пушкина. Но о даче я уже рассказал в самом начале. А сейчас разговор пойдет о Государственном историко-художественном и литературном музее-заповеднике «Абрамцево» (Л.2, 42, 43, 49).
В Писцовых книгах Московского государства 16 века есть упоминание о пустоши Обрамково. Спасаясь от ордынского ига, люди, жившие в южных районах страны, уходили по большим и малым рекам на север, находя глухие, укромные уголки, недоступные для врагов, обрамленные с двух-трех сторон рекой или ручьями. Видимо, отсюда и происходит название Обрамково (Абрамково). Так это место и называлось, пока в конце 18 – начале 19 века не утвердилось современное название.
Нынешняя планировка усадьбы относится к 60 – 70 годам 18 века, когда ею владел унтер-офицер флота Головин. В 1843 году имение было приобретено С.Т. Аксаковым. Сергей Тимофеевич родом из Уфы (1791 г.), учился в Казанском университете, начал службу в Петербурге в Комиссии по составлению законов. Увлекался театральным искусством. В 1816 году женился и десять лет жил в уфимском поместье. В 1826 году с семьей перебрался в Москву. Был цензором и однажды за какой-то «прокол» сидел на гауптвахте. Но не образумился и в том же 1832 году был отставлен от должности. Кстати, ведь и Тютчев позднее был цензором, но на гауптвахте, правда, не сидел.
Через год Аксакова назначили инспектором Земельного училища, которое затем было преобразовано в Межевой институт (ныне – институт или университет геодезии и картографии). Летом семейство Аксаковых жило в Абрамцеве. Поскольку Сергей Тимофеевич был большим авторитетом в театрально-литературном мире, то к нему в усадьбу приезжали многие писатели и артисты: Гоголь, Тургенев, Щепкин, поэт-славянофил Хомяков. Гоголь читал здесь первую главу из второго тома «Мертвых душ». В музее есть великолепный портрет. У камина сидит немолодой больной человек и грустно смотрит на огонь. В последний раз Гоголь посетил Абрамцево в 1851 году, за четыре месяца до смерти.
Именно в Абрамцеве раскрылся писательский талант Аксакова. Первой его книгой были «Записки об уженье рыбы» (1847), потом «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» (1852). Со школьных лет на слуху «Детские годы Багрова – внука». Честно говоря. Ничего я не читал. А зря. О русской природе он пишет хорошо. Вдохновенно. Я не охотник и не рыбак, но надо прочесть. Правда, в томе, который стоит у меня на полке, этих вещей нет. Но, видимо, можно найти.
С детства также любима сказка «Аленький цветочек». Написал ее Аксаков со слов своей ключницы Пелагеи, рассказывавшей ему когда-то эту историю. Интересно, что сюжет этот был давно известен в Европе и до Аксакова. Это «Красавица и чудовище». Так сказать, творчество народов мира, как «Спящая красавица» - Белоснежка.
В 1859 году Сергей Тимофеевич умер. И вслед за ним старший сын Константин, дочери Вера, Любовь, Надежда и Ольга. В Абрамцеве стало пусто. Лишь изредка сюда наезжал сын Иван Сергеевич. В седьмую годовщину смерти на два дня приехал Федор Иванович Тютчев. Вот когда он, наверное, и побывал в Муранове. По дороге в Москву они с зятем Иваном Аксаковым заехали, наверное, к Н.В.Путяте. Может быть, тогда с Тютчевым был его сын Иван, который потом, в 1869 году женился на Ольге Путяте? И так сложилась легенда о посещении поэтом Муранова? Впрочем, это все мои фантазии.

10.8. Абрамцево. Мамонтов.
В 1870 году за 15 тысяч рублей Абрамцево покупает крупный промышленник и меценат Савва Иванович Мамонтов. Рассказ про Абрамцево «мамонтовского периода» я построю вокруг жизни Саввы Ивановича (Л.44, 45, 46, 47, 48). Он родился в 1841 году в Ялуторовске, недалеко от Тюмени. Его отец, Иван Федорович, зарабатывал винной торговлей, а после переезда в Москву в 1849 году вложил деньги в строительство железной дороги Москва – Ярославль. Это ему поставлен памятник на привокзальной площади Сергиева Посада. Прежде, чем построить эту первую частную железную дорогу, Иван Мамонтов провел маркетинговое исследование: сколько народу идет в Лавру, и какие везут грузы.
Савву, по приезде в Москву определили в гимназию, но особого старания он не проявил. И отец отправил его в Питер в Горный корпус. Однако, проучившись полтора года, он опять возвращается в ту же гимназию. Здесь он провалил выпускные экзамены по латыни. Это был конфуз. Но по совету знающих людей парня направили поступать в Петербургский университет. Тогда свидетельства об окончании гимназии не требовали, а латынь за него сдал другой человек. Спустя некоторое время Савва перевелся в Московский университет на юрфак.
Двадцатилетний Савва увлекся театром, записался в драмкружок (под руководством Островского). В августе 1862 года дебютировал в «Грозе» (Кудряш). На спектакль пришел Мамонтов – старший и даже, говорят, прослезился. Однако, отец был не на шутку обеспокоен увлечениями сына и устроил ему «командировку» в Баку по делам фирмы. «Баку родной» произвел на Савву гнетущее впечатление. Но потихоньку он «впрягся» в дело и проявил завидную сноровку. Папаша воспрянул духом, видя в нем наследника, но Савва сильно заболел, и для выздоровления его отправили в Милан. Там он «заболел» оперой, брал уроки пения. И отцу пришлось отзывать его в Москву. В Италии Мамонтов познакомился со своей будущей женой, Елизаветой Григорьевной Сапожниковой, дочерью известных купцов. В 1865 году сыграли свадьбу, и молодые поселились в большом доме на Садовой Спасской.
После смерти отца в 1869 году Савва Иванович продолжает и расширяет его дело. Его усилиями Северная дорога была доведена до Архангельска. Кроме того, он построил дорогу от Донбасса до Азовского моря, а также окружную дорогу в Москве. Ему принадлежали первый завод по производству локомотивов и несколько металлургических заводов. К началу 20 века его состояние оценивалось в 2,3 млн.рублей. Я думаю, что по нынешним  меркам это несколько миллиардов долларов.
Когда эту информацию тебе сообщают в литературно-художественном музее, среди картин, скульптур и рукописей, это все «отскакивает». Остается, что был какой-то богач-меценат, которому некуда было девать деньги. Он приглашал к себе начинающих художников, и они обретали всемирную славу (Репин, Поленов, Васнецов, Серов, Врубель, Коровин, Антокольский и другие).  Он отремонтировал пришедший после запустения абрамцевский дом. Дал работу скульпторам и художникам. По его эскизам построены в усадьбе церковь Спаса Нерукотворного, мастерская, баня-теремок, избушка на курьих ножках. При Савве Ивановиче  сделали запруду на речке Воре, живописные мостики между островками на этом пруду.
Здесь Васнецов писал «Аленушку», делал эскизы к «Богатырям». Во время представления в домашнем театре у Репина возник замысел картины «Запорожцы». Знаменитая серовская «Девочка с персиками» - это Верочка, двенадцатилетняя дочь Саввы Ивановича. Кстати, совсем недавно в музее  в одном из домиков сделана большая экспозиция, посвященная ей. Очень интересно.
Однако, этого Савве было мало. В московском доме организуется мамонтовский кружок, устаиваются театральные постановки, художественные выставки. В середине 80-х годов Савва Иванович создает свой театр – «Русская частная опера». В то время частных театров в России не было. Мамонтов набрал молодых артистов, декораторов. Премьера «Русалки» провалилась. К концу первого сезона кое-как выправились. Савва Иванович был не только продюсером, но и режиссером. Его даже считал своим учителем по этой части Станиславский. Режиссерским принципом Мамонтова был «Артисты должны петь, играя, а не просто исполнять номера». Еще два сезона отыграли с переменным успехом.
Взяли тайм-аут на несколько лет. В 1895 году опера возродилась. Мамонтов открыл России и миру Шаляпина. Он фактически занимался его воспитанием, водил по музеям, выставкам. В 1900 году опера опять рухнула, но уже по другим причинам.
Азартный был человек Савва Иванович Мамонтов, увлекающийся. То, что ему было не интересно, он не делал. А уж если интересно, то делал со всей душой, до умопомрачения. Как говорил один из героев Ролана Быкова, «писал против ветра и не боялся брызг».
Первой жертвой этой «азартности» пала его семья. Елизавета Григорьевна, человек добрый, сострадательный и глубоко верующий (кстати, тоже не лишенный «искры Божией» - она руководила кружком резьбы по дереву в Абрамцеве) не одобряла богемной жизни, в которую втянулся ее муж: ночные катания на тройках, рестораны, застолья за полночь и т.п. И правильно не одобряла. Ничем хорошим это не кончилось. В середине 90-х годов Савва Иванович влюбился в «премьершу» своего театра Татьяну Любатович. Купил ей дом на Долгоруковской улице, а также имение Путятино в Ярославской губернии. Стал летом жить там, а не в Абрамцеве.
В отличие от Федора Ивановича Тютчева, чья любовь «на склоне дней» была самой яркой в его жизни, роман Мамонтова с Любатович был типичным «бесом в ребро» на шестом десятке лет. Для Елены Денисьевой любовь обернулась смертью в 37 лет. Татьяна Любатович дожила до 73 лет, видимо, под крылом Советской власти, поскольку ее сестры Ольга и Вера были революционерами - народовольцами. При первых признаках финансового краха Мамонтова в конце 90-х годов его любовница отвернулась от него, а ее сестра  по фамилии Винтер (?), бывшая официальным антрепренером оперного театра, распродала реквизит и костюмы и присвоила себе 10 тысяч рублей. Кстати, отвернулись от Мамонтова и Шаляпин с Коровиным – его, можно сказать, выкормыши.
Крах дела Мамонтова произошел в 1900 году. Удивительно, но параллельно с бурной меценатской деятельностью, богемной жизнью и любовными приключениями, этот человек не только не сворачивал бизнес, но расширял его. В начале 90-х годов Мамонтов затеял грандиозную комбинацию (Л.45). Смысл ее состоял в том, чтобы создать конгломерат связанных между собой промышленных и транспортных предприятий, по существу, концерн. Для обеспечения сырьем Невского механического завода он приобретает Николаевский металлургический завод в Иркутске. Вкладывает свои деньги. Их не хватает. По совету тогдашнего министра финансов Витте в 1898 году он продает Международному коммерческому банку 1650 акций Северной железной дороги, берет ссуду под залог акций и векселей, принадлежавших его родне. Дает взятки чиновникам, добиваясь получить концессию на строительство дороги Петербург – Вятка. Но кто-то специально затягивает решение этого вопроса, и эта концессия его уже не спасает. Когда в июле 1899 года Мамонтов не смог погасить ссуду банку, министерство финансов назначает ревизию, которая выясняет, что деньги из кассы Северной железной дороги в 90 –98 годах переводились другим мамонтовским предприятиям, которые юридически не были связаны с этой железной дорогой (так я понимаю, платили за что-то, не имея договора). Такие финансовые операции законом были запрещены.
11 сентября 1899 года в своем доме на Садовой Мамонтов был арестован и пешком препровожден на Таганку (не в театр, не в Мосуралбанк), а в тюрьму. И 5 месяцев он просидел в одиночке, пока не был, все-таки, выпущен под домашний арест, в связи с болезнями легких и сердца. Дело Мамонтова по всем приметам было «политическим». Это был один из эпизодов борьбы за влияние на царя министра юстиции Муравьева и  Витте. О заказном характере дела Мамонтова говорит такой факт. Следователь по особо важным делам, ведший дело, определил сначала залог 765 тыс.руб. (очень много). А когда родственники и знакомые собрали эту сумму, то следователь неожиданно увеличил размер залога до 5 миллионов. Поэтому Мамонтов и просидел 5 месяцев в тюрьме.
30 июня 1900 года присяжные оправдали Мамонтова (здесь постарался знаменитый адвокат Плевако). Однако, дело было не закончено. 7 июля Московский окружной суд признал Мамонтова банкротом. Имущество все пошло с молотка. Все претензии были удовлетворены, но Мамонтов был разорен.
В конце 1900 года Савва Иванович перебирается в дом Иванова за Бутырской заставой, куда еще в 96 году была переведена из Абрамцева гончарная мастерская. И прожил он там, занимаясь керамикой до 1918 года. Похоронили его у церкви Спаса Нерукотворного в Абрамцеве. Я говорил, что многие из тех, кому он помог, оставили его. А вот жена Елизавета Григорьевна, когда мужу стало действительно плохо, переступила через свои обиды и уязвленное самолюбие. Пыталась помочь, обращалась ко многим знакомым. Правда, ничего не добилась. Недаром ее так любили – святая женщина! Она умерла на 10 лет раньше Саввы Иавновича. В 1899 году умер сын Андрей, в 1907 – дочь Вера. В 1915 году погиб на Первой Мировой войне старший сын Сергей.
Вот такой был человек, Савва Иванович Мамонтов. Поставил на карту все и проиграл. Правда, ему было, что ставить. Сначала он это заработал.  Я бы не смог так вот поставить все. Да и не заработал того, что можно поставить.
И вот в каком месте мы живем. Историческом. В том смысле, что какие истории случались раньше. Мы живем рядом с историей. Да ведь и мы сами делаем эту историю. Может быть, лет через 200 кто-то разберется в нашей истории и также скажет: «Какие люди!» Шутка.
Музей-усадьба «Абрамцево» был создан в 1920 году. Первым директором был Всеволод Саввич Мамонтов.

На этом заканчивается первая часть нашего путешествия по Золотому кольцу России. Вторую мы хотим посвятить Москве – оно ведь тоже входит в это кольцо. Можно сказать, бриллиант на этом кольце.


Рецензии