Пандемониум

От автора
Мир, в котором происходит действие рассказа, во многом похож на наш. И путь, по которому он шел нам знаком. Через завесу древности и муть средневековья к торжеству технологии.
Но было в этом мире место, где человек был еще бессилен.
Пандемониум…

Фрагмент 1. Раш
Добро пожаловать в славный город Инносенс, встречающий рассвет блеском сотен полукруглых куполов, больших и малых. Город изысканной архитектуры, оплот разума и гуманизма. Добро пожаловать, добро…
Если ты молод, полон энергии и в меру тщеславен, то Инносенс – твой город. Город тенистых парков, город свободной любви, город безумных ночей. Город, где он встретил ее…
Щелчок… вспышка… еще один выпавший фрагмент воспоминаний. Пусть прошло уже два десятка лет, но он по-прежнему помнит ее. Помнит стройный силуэт, длинные золотые волосы, белую рубашку, расшитую меандром. Он помнит…  Изображение размывается, превращаясь в светлое пятно.
Вспышка, всполох цветных искр, возвращается резкость. И теперь можно рассмотреть каждую деталь, каждую черточку безупречного лица, каждый оттенок кожи, каждую складочку рубашки, расшитой меандром.
Щелк – фигура девушки сменяется черным рулевым колесом и мерцающей приборной панелью. Он все еще в пути. Уже которые сутки песчано-бурого цвета мчит по просторам степи. Его зовут Раш. Несмотря на то, что глаза прикрыты, а разум погружен в воспоминания двадцатилетней давности, машина едет уверенно и четко.
Она так красива, когда терпкий ветер Инносенса обдувает ее, заставляя трепетать волосы и одежду. На багровом фоне заката…
Еще один фрагмент, сегмент…
Добро пожаловать в Инносенс…

Фрагмент 2. Пандемониум
Виден знак – огромный, матовый щит, укрепленный на металлических столбах.

ПАНДЕМОНИУМ
земли за этим знаком
неподвластны человеку,
каждый, кто войдет сюда считается
ПРЕСТУПНИКОМ

Пандемониум. Эта земля старше даже самых древних государств. Она живет своей жизнью и тщательно хранит свои тайны. С древних времен туда отправлялись ученые, охотники за сокровищами, религиозные фанатики. Уходили, чтобы не вернуться. Многочисленные армии оказывались бессильны, и все попытки  покорить Пандемониум «огнем и мечом» терпели крах. И сейчас, когда у людей появились автомобили, танки и новое смертоносное оружие, Пандемониум, по-прежнему оставался неприступным, как последний оплот хаоса в созданном человечеством мире рациональности и технического прогресса.
Поняв свою полную техническую несостоятельность, люди не стали играть с огнем. Тогда и был принят «закон № 152» под страхом смерти запрещающий пересекать границу. Ту самую границу, которую только что пересек бурый джип.
Еще минуту назад Раш был законопослушным жителем своей страны, теперь – смертник. И если кто-то уличит его проникновение в запретные земли, судьбе Раша не позавидуешь. Но на сотню километров вокруг ни души. За недолгие шестьдесят лет существования закона № 152 страх перед Пандемониумом успел глубоко въесться в человеческое сознание. Люди попытались забыть это место, что им практически удалось.
Раш помнил. Раш точно знал, кто живет в Пандемониуме. И еще он знал, что там находится его судьба. Раш мог бы не ехать туда, забыть об этом месте, жить как все. Но это была бы не его жизнь.

Фрагмент 3. Завод
Далеко вдали начал заниматься рассвет.
Автомобиль остановился у огромного кряжистого дерева. Несмотря на почти полностью сгнившую середину, этот великан продолжал зеленеть.
Щелкнув, распахнулась дверь, и Раш вылез из кабины. На нем кованые армейские ботинки, зеленые шорты, стеганый жилет. У пояса кобура, сумки с амуницией, нож. За спиной автомат, системы «Брандмауэр», в руках дробовик. Не очень то удобно путешествовать в таком виде под палящим зноем, но выхода нет. Пандемониум не простит детской наивности и игры в «не тронь безоружного».
Конечно, куда проще было бы продвигаться дальше на машине, но Раш отлично знал: еще немного и джип просто откажется ехать. Он пересек границу, за которой действуют иные законы. Неведомая сила вцепится в мощный мотор, прервет работу четкого двигателя. Придется идти навстречу судьбе на собственных ногах. Светало, солнечный диск все выше и выше полз вверх, за спиной Раша, озаряя местность небывалой красоты. Раш повидал немало чудных пейзажей, но нигде не было такой глубины, такой древности. Казалось, он попал в самое начало, сразу после сотворения мира, когда еще не было человека. Святость разлилась в воздухе, придавая ему дурманящий аромат. Не хотелось ничего, только дышать этой квинтэссенцией всего возвышенного. Все было так прекрасно, так гармонично, а Раш – как черное пятно на Солнце, клубок амбиций, грехов и пороков.
И он шел вперед, упиваясь своей тщедушностью. Утро катилось в день. Солнце поднималось выше и жарило сильнее, а вокруг все та же идиллия. Холм сменялся холмом, роща – рощей. И никому не было дело до дерзкого вторжения. Пусть одинокая фигурка и дальше ползет по лугам Пандемониума, обливаясь потом.
Лишь к вечеру Раш пересек невидимый рубеж, земля за которым была откровенно чужой. Исчез покров травы, обнажая ядовито-зеленую поверхность, покрытую буграми и впадинами. Словно землю кто-то сначала расплавил в огромной печи, а потом мял пластичную массу пальцами придавая ей форму, творя ее живой, пульсирующей.
Смеркалось, нужно было искать место для ночлега. Раш уже давно заметил вдалеке какие-то непонятные конструкции, куда и направился. Чужая земля светилась в темноте слабым мертвым  сиянием. Чужое вечернее небо, мутное и дымчатое, сотрясали огромные водовороты (вернее, небовороты). Раш словно оказался внутри фантасмагорической картины свихнувшегося с ума художника-сюрреалиста. Или в чьем то сне, скорее всего, того же художника.
Странные конструкции оказались бредовым заводом. Огромные серые цилиндры, покрытые ржавчиной, вросшие в землю и оплетенные то ли проводами, то ли сосудами. Выступающие из земли фрагменты труб с вентилями. Ржавые ящики с непонятными письменами. Раш медленно брел среди этих загадочных агрегатов, даже не пытаясь представить их назначение. Решетчатые пандусы, мерцающие рубиновым светом спирали, ровные каменные пирамидки. Так, наверное, и выглядит синтез промышленности с природой. Все казалось единым целым, неразделимым. Вот земля вспучилась, образовав огромную полусферу и сквозь неровные отверстия в земной поверхности видны те же агрегаты, переплетения труб и решетчатых ферм.
Вскоре Раш вышел к просторной, не загроможденной агрегатами Завода, площади, где на темной бугристой земле светилось ровным светом огромное кольцо, полметра шириной и около пяти метров в диаметре. Кольцо манило, озаряя Раша золотистым отблеском. «Войди, – зазвучал голос в сознании, – Войди внутрь, войди в кольцо».
Раш замер в нерешительности.
 «Войди», – томно повторил голос.
Раш аккуратно поставил ногу на мерцающую золотым светом землю.
«Внутрь…»
Раш сделал еще шаг и оказался в кольце. И тут же мир померк перед его глазами. Только ярко сияло в нахлынувшей темноте золотое кольцо, ничего не освещая вокруг.

Фрагмент 4. Демоны
«Ловушка!» – была первая мысль. Его обманули, облапошили. Как он мог доверять Пандемониуму, доверять чужим голосам в своей голове? Мир вокруг исчез, осталось только сияющее кольцо.
Реальность вернулась неожиданно и быстро. Раш по-прежнему стоял на земле, в центре золотого кольца, но местность вокруг была уже другой. По темнеющему далеко на западе силуэту Завода, он понял, что кольцо забросило далеко вперед, вглубь Пандемониума.  Это было весьма неплохо.
Отойдя от кольца, Раш зашагал мимо непонятных биологических образований, для удобства назовем их Кустами. Кусты сокрушенно вдыхали и уныло шевелили сотнями выростов-ложноножек. Но Рашу внезапно стало не до созерцания местной флоры: он впервые встретил обитателей Пандемониума. На сером валуне сидела пара демонов сочного оливкового цвета, оживленно болтая между собой. Демоны, будучи не очень большими, выглядели весьма внушительно. Рогатые головы, зубастые пасти, длинные, хлыстообразные хвосты.
– Коллега, – сказал  демон другому, – Похоже, у нас гости. Пора проявить наше радушное гостеприимство.
– Какое занятное слово – «радушное». Наверное, от слова «душа», – оценил второй демон.
– Хм, а может быть от слова «ратуша»?
– Причем тут ратуша? Там одна буква не совпадает.
– Ну и что? Зато как прикольно звучит – «ратушное».
– Эй, – Раш был немного не в настроении выслушивать филологический диспут. Он подошел к странной парочке, держа наготове дробовик и в любой момент ожидая подвоха, – Кто вы такие?
– Этот простой вопрос демонов изрядно развеселил.
– Зовите меня адмиралом, – попросил один, дружески подмигивая Рашу.
– А я – Гордон Фримен, - гордо объявил второй – А вот вы, видимо не местный.
– И как это ты догадался, – язвительно заметил «адмирал».
– По глазам вижу. Бегают во все стороны, соображают чего бы здесь спереть.
Оба демона расхохотались, Раш призадумался. Он совершенно не представлял, как вести беседу с этой парой весельчаков. Честно говоря, он даже не думал, что демоны могут быть такими. В каком-нибудь бульварном фантастическом романчике о Пандемониуме (весьма популярный жанр) демон бы сурово взглянул на главгероя и вопросил: «Что привело тебя в наши земли, смертный? Тебе нет здесь места, человече…»
Двое демонов тем временем утратили интерес к молчащему Рашу и продолжили начатый ранее разговор.
– Представляешь, – бойко тараторил «Гордон Фримен» - Иду я по коридору, а навстречу Луанда в оранжевых штанах. Я ей говорю: «Лу, ты теперь можешь маскироваться, среди апельсинов».
– И что она тебе ответила? – осведомился «адмирал».
– Она сказала «А ты можешь маскироваться среди идиотов. Тебя там никто не заметит». А я ей: «Лу, как же я буду маскироваться среди идиотов, если у меня нет оранжевых штанов?». Она ругнулась, и дальше пошла. Но вот чего-то эти оранжевые штаны мне в душу запали. Хотя, без них она, по-моему, куда лучше выглядит, – вздохнул «Фримен».
– Это точно, – согласился «адмирал», - Я ей об этом уже говорил. Она меня обругала, на чем свет стоит. Пригрозила вышвырнуть с Завода. И сажал бы я тогда всю жизнь Кусты Неприкаянные, - демон искоса взглянул на бурую растительность, угрюмо шевелящую ложноножками.
– Эй, вы, – снова решился заговорить Раш и удостоился пронзительного взгляда «адмирала».
– Молодой вы мой человек, – заголосил демон, – Что за наглость, право слово? Шастает тут, махает своей пушкой, никакого почтения коренным обитателям.
– Кусты Неприкаянные пугает, – охотно поддакнул «Гордон Фримен», – Пожалуй, стоит проводить его к Лу, и дело с концом.
– Вот именно, пусть Лу сама с ним разбирается.
– Лу, это ваш начальник? – осведомился Раш. Демоны дружно закивали головами, плотоядно улыбаясь.
– Начальница, – уточнил «Гордон Фримен», – Прошу следовать за нами. Не отставай, человек.
Демоны быстро вели Раша по какому-то подобию сада, мимо странных статуэток, резных скамеечек, зарослей Неприкаянных и асимметричных фонтанов, извергающих бирюзовую жидкость, тускло мерцающую в психоделических сумерках. По уровню шизанутости Сад ничем не уступал Заводу.
Вскоре они оказались у лежащего на земле железного люка, метра полтора в диаметре. «Фримен» легонько коснулся ладонью шероховатой поверхности, и створки люка разошлись, раздвинулись как диафрагма в фотоаппарате, открывая уходящий далеко вниз тоннель. Темнота мешала разглядеть что-либо, и провал казался воистину бездонным.
– Нам туда, – усмехнулся демон и, сиганув вниз, исчез в непроглядном мраке. Раш не спешил следовать его примеру. Самые разные мысли метались в его мозгу, сплетаясь и сталкиваясь. Пандемониум не пытается стереть незваного гостя в порошок, он навязывает свою игру. Что ждет Раша на дне этого колодца? Может, он просто разлетится вдребезги: как неизящно, как грубо со стороны Пандемониума, но зато очень действенно. Стоя в глубине ЧУЖОЙ земли, не стоит мыслить привычными человеческими категориями, и прикидывать что изящно, а что нет.
Но он все-таки прыгнет, доверится этим придурковатым демонам. Если бы Пандемониум хотел физической смерти Раша, то Раш не стоял бы сейчас у раскрытого колодца. Он еще нужен Пандемониуму, может как интересная игрушка, а, возможно, у кого-то здесь имеются особые планы на смелого человека. Не каждый день Пандемониуму бросает вызов человек, и не каждый вызов достоин внимания чужой земли. Раша заметили, Раша оценили.
Под ехидным взглядом второго демона, терпеливо ожидающего неподалеку, Раш прыгнул в раскрытый люк, в черный зев колодца. Сперва его тело со свистом неслось вниз, среди того же непроглядного мрака. Но потом что-то мягко и ласково подхватило человека. Падение сменилось парением и Раш, вскоре, аккуратно опустился на гладкий пол.
– Добро пожаловать, – усмехнулся над ухом Раша «Гордон Фримен».

Фрагмент 5. Луанда
  Раш уже устал удивляться и глазеть по сторонам. Он быстро шел за своими проводниками по каменным комнатам, украшенным резьбой и мозаикой, через огромные подземные залы, полные чудовищных механизмов и кишащие демонами. Пара провожатых демонов перебрасывалась шуточками, попутно комментируя окружающие места. В одиночку Раш давно заблудился бы в переплетениях ходов, не зная куда идти и что делать. Так пускай они ведут его, а там видно будет.
Веселая парочка привела его в небольшую комнату, судя по всему – приемную. Там, за массивным конторским столом восседал еще один демон. Он выглядел крайне озабоченным, глухо сопел и чего-то бормотал, склонясь над кипой исписанных листов.
– Привет, стихоплет, – радостно поприветствовал демона «адмирал», – Ну как продвигается твой нелегкий труд? – голос «адмирала» прямо таки сочился сарказмом.
– Все так же, – сквозь зубы прошипел «стихоплет», буравя взглядом провожатых Раша и не обращая никакого внимания на человека, – Я знаю, что мой путь нелегок и тернист. Зато мне не будет мучительно больно за бесцельно прожитые годы.
Демон-секретарь говорил подчеркнуто вежливо и с достоинством. Рашу он даже понравился. Неужели в этом дурдоме есть хоть кто-то расположенный к нормальной беседе?
– Это наш поэт, – с ядовитой усмешкой представил секретаря «Фримен», – В отличие от нас с «адмиралом», безмозглых прожигателей времени, он занят историческим трудом. Он пишет поэму о судьбе мироздания.
– Гм, – только и смог выжать из себя Раш.
– Но с его темпами работы мироздание рухнет, прежде чем он дойдет до середины поэмы, – ухмыльнулся  «адмирал». Поэт презрительно фыркнул и продолжил шуршать бумагами.
– Уже месяца три стоит на одном месте, – продолжал развивать тему «Фримен», – Не может подобрать нужную рифму к слову «злобный».
– Э-э, злобный, – задумался Раш, – Может быть «жлобный»?
– Жлобный? – встрепенулся поэт, живо заинтересовавшись человеком, - Э-э, гхм, злобный… м-м, а-а-а… жлобный… Хм, злобный – жлобный, мнэ-э-э… Хм…
Секретарь глубоко ушел в себя и в свое творение. Он чего-то бурчал себе под нос, подбирал, сопоставлял. Почуяв, что сейчас он окончательно провалится поэтическую нирвану «адмирал» его живо растормошил.
– Ладно, потом додумаешь. Свяжись с боссом, у нас для нее кое-кто есть. Красавец мужик, она оценит.
– Босс у себя у себя, – вяло ответил секретарь и склонился над каким-то терминалом с экранчиком, вмонтированным в стол, – Она вас примет.
– Отлично, – кивнул «Фримен» и поэт снова провалился в транс.
Двери, которые вели в кабинет здешнего начальства, Раш приметил сразу. Это были даже не двери, а массивные чугунные ворота, покрытые крупными заклепками и врезанными в грубую шершавую поверхность цепями. За такими воротами полагалось находиться тюрьме.
Створки ворот разъехались в стороны с лязгом и грохотом. За ними, скрывая интерьер комнаты, висели две бархатные занавесочки. Это уже не тюрьма, – подумалось Рашу, – Это бордель.
– Что встал, парень, проходи не стесняйся, - «Гордон Фримен» раздвинул шторки и Раш вошел внутрь.
Внутри не оказалось ни тюрьмы, ни борделя. Он попал в просторный зал с уходящим далеко вверх сводчатым потолком. Матовые стены переливались нежными рассветными тонами: голубым, зеленоватым, розовым, бирюзовым. Мозаичный пол. Красивая и удобная мебель примыкала к стенам, образовывая приятную пустоту в середине.
Зал бал красив. Никакой кричащей роскоши, все в меру сдержанно и стильно. Но Рашу он показался слишком неживым. Словно находишься внутри огромного сияющего кристалла: мертвая холодная красота, чуждая всего человеческого.
Хозяйку Раш заметил сразу же. Выглядела она как человек, хотя вряд ли им являлась. В этом холодном сердце кристалла она была воплощением жизни. Сочная плоть и кровь, среди матовых стен и холодного света. Как хорошо, что представление Пандемониума о женской красоте не слишком отличается от человеческого. Перед этой женщиной, вздумай она оказаться за пределами Пандемониума, везде открылись бы пути. Для кого же она цветет здесь, среди клыкастых тварей, словно сошедших со средневековых гравюр? А ведь это безупречные формы и прекрасное лицо запросто покорят даже такой искушенный в плотских вопросах город, как Инносенс.
Впрочем, Рашу ли судить об этом? У него был когда-то свой идеал в девичьем обличье. И вот, он стоит здесь, усталый, в глубине чужой земли с дробовиком наперевес и автоматом за спиной. А все после тех событий, двадцатилетней давности, когда он был молод, полон надежд и Инносенс освещал его ночи тысячами огней.
– Добро пожаловать, путник. Я Луанда, но ты можешь звать меня просто Лу, - ее голос, пряный и терпкий, словно летний вечер Инносенса. А, может быть, он путает ее с кем-то другим? С той, которая осталась навсегда в том вечере. Как давно это было, но память услужливо сохранила все. И вновь и вновь она подсовывает Рашу свои фрагментики. Вновь и вновь…
Они стоят на балконе его квартирки с видом на море. Искрятся в закатном свете сотни куполов. Она стоит у парапета, не боясь упасть, и с вызовом глядит куда-то вдаль. Он подходит сзади и нежно обнимает ее за талию, вдыхая аромат ее вьющихся волос, смешанный с соленым привкусом моря.
– Мы всегда будем вместе – сказала она. Ему хотелось плакать от счастья.
Лето катилось в осень, осень новой жизни. Он, практически без усилий, был зачислен в Медицинскую Академию Инносенса, решив посвятить свою жизнь спасению других. А она хотела быть рядом с ним, превращая жизнь в сон. Тогда каждая минута земного существования дарило неземное блаженство. Неужели это будет продолжаться вечно, всю жизнь?
Конечно же, нет!

Фрагмент 6. Луанда
Луанда все так же стояла перед ним, красива и безмятежна. Раш растерянно озирался, не самое лучшее время выбрала память для своих фрагментиков.
– Извини, я, немного, задумался, - робко начал он. Она умиротворяюще улыбнулась. В этот момент она казалась просто человеком. Красивой светловолосой женщиной, лет тридцати, с которой Раш, при других обстоятельствах сходил бы, например, в театр. Раш отродясь не был в театре, считая его обманом. Он не любил, когда люди изображают чувства, которые на самом деле не испытывают, когда их слова и поступки происходят не из головы, а из сценария. Но, почему-то, все его знакомые женщины души не чаяли в театре, будь он неладен.
– Зачем я здесь? – спросил Раш, понимая, что звучит это донельзя глупо. Этот вопрос она должна задавать ему. Но эту женщину (впрочем, у нее же есть имя – Луанда) смутить было не просто.
– Ты должен отдохнуть, поесть и выспаться, – ответила Лу, – Ты проделал большой путь, но главные испытания еще впереди. Кроме того, ты, наверняка, хочешь многое узнать, Раш.
– Но почему ты помогаешь мне?
– Я же не могу позволить отказать страннику в гостеприимстве – Снова улыбка, но Раш явственно чувствовал, что Лу чего-то не договаривает, - Такие как ты, здесь редкость, Раш. Ты подаришь мне то, что здесь так не просто получить одинокой женщине.
– И что же? – осторожно осведомился Раш, ощущая всю двусмысленность фразы.
– Беседу, интересный разговор. А то с этими придурками-демонами можно вконец одичать. Проходи, Раш, располагайся. Ты в безопасности, цени это чувство.
Из-за спины человека донесся лязг и скрежет. Створки ворот снова сдвигались. Ни «адмирала», ни «Гордона Фримена» рядом не было. Только Луанда.
– Тебе никто и ничто не угрожает, – повторила Лу, и только сейчас Раш заметил, что держит дробовик нацеленным ей в грудь, весьма неплохую, кстати. Раш опустил оружие, но расслабляться себе по-прежнему не позволял. Лу манила его к изящному круглому столу, заставленному аппетитными блюдами.
– Можно нескромный вопрос? – Раш подошел к ней.
– Да, -–она взглянула на него с неподдельным интересом.
– Ты человек?
– Нет, конечно, – она отвечала прямо, – Человеку нет места в Пандемониуме, но не исключено, что среди моих предков были люди. Можешь звать меня демон. Не в смысле «злой», а в значении «чуждый». Просто раньше все чужое связывали со злом.
– И не только раньше, - пробормотал он. Почему-то вспомнилось такое словечко, как «суккуб».
– Ты что-то хочешь сказать? – взгляд у нее был цепкий, проникающий, нечеловеческий. Одно слово, демон.
– Суккуб, – тихо сказал он.
– Если тебе будет легче, зови меня так, – В ее голосе не было и намека на обиду. Но семантически, это не совсем верно…
– Нет-нет, я не собираюсь… Пусть будет демон.
Они ели неизвестные Рашу, но от этого не менее вкусные блюда, запивали их странными коктейлями. В общем, все в стиле Пандемониума. Раш даже не представлял, насколько он голоден, сухой паек во время недолгих привалов трудно назвать полноценной едой. Наконец его могучий организм все-таки насытился, и Раш откинулся на мягкие подушки. Отдых после сытной еды, после дневного марш-броска сквозь чужую землю казался ему верхом блаженства. А не так уж и плох этот Пандемониум. Тут есть вкусная еда и красивые женщины.
Но Рашу было наплевать и на первое, и на второе. В Пандемониуме у него дело всей жизни. Поэтому, он не проявлял к Лу никакого интереса, кроме сугубо делового. Из их достаточно долгой беседы Раш почерпнул для себя много нового, хотя кое-что он знал или подозревал уже давно. Пандемониум больше не казался Рашу сплошным бредом, скорее, бредом упорядоченным.
Огромный Завод действительно был заводом. Он производил чудеса, создавал «мир внутри мира». И подвластно ему было если не все, то большинство: погода, жизнь, физические и химические законы.
Итак, Пандемониум имеет концентрическую структуру, как годовые кольца на пне, или круги от пущенного в воду камня. Снаружи находился «внешний периметр» - место, где власть Завода еще не велика, и он не вмешивается в окружающую природу. Это нейтральная зона, не принадлежащая ни Пандемониуму, ни человечеству. 
Внутри внешнего периметра – внутренний. Это – территория Завода, задача которого не допустить никого внутрь, в центр Пандемониума. Охрана и защита – смысл существования Завода. А охранять и защищать было от кого. Не сразу до людей дошло, что невозможно покорить эту землю силой оружия.  Долго длилось противостояние Пандемониума с человеком.
Дрожала земля под ударами копыт. Широкой стеной шло на приступ войско трех могучих империй. Казалось, нет на свете силы, способной остановить эту железную лавину из опьяненных жаждой победы, фанатиков. Но хлынул ливень, вполне обычный ливень, если не считать того, что под крупными каплями крошилось и ломалось железо. Он не причинял вреда людям, но их клинки и доспехи рассыпались искрящейся пылью. Потом кони внезапно перестали повиноваться, и ровный строй тут же превратился в кашу из пронзительно ржущих скакунов и разлетающихся с во все стороны воинов.
Метали огромные глыбы катапульты, но незримая сила перехватывала камни в воздухе и возвращала назад. Люди терялись в ядовитом тумане, проваливались в разверзшиеся пропасти, гибли от лап неведомых чудовищ. Набег захлебывался кровью и тонул в крови…
Словно выводок уродливых черепах танки ползли по степи, оглашая окрестности воем, лязгом и грохотом. Люди создали себе нового богиню по имени Технология. Вместо клинков новые фанатики сжимали стволы. Богиня в платье, пропитанном порохом и машинным маслом, вела их в бой.
Сами собой глохли моторы, и стальные монстры безжизненно замирали. Вот, словно раненная птица, забился в штопоре бомбардировщик. И снова ядовитый туман, вихри ледяных лезвий, сонный ветер. Пропитанное порохом и машинным маслом платье окрасилось кровью…
Завод не был жесток, он только защищал Сердце Пандемониума. Но почему же он еще не разметал в клочья Раша?
– Ты сам это поймешь, – ответила на это Лу, – Ни демоны, ни Завод не будут противостоять тебе. Если бы противостояли, то…
– То меня бы здесь не было, – закончил Раш, – Но что тогда может помешать мне? Я ведь твердо намерен войти в Сердце Пандемониума, совершить то, чего до меня никто не делал.
– Не будь столь наивен. Ты далеко не первый, кому была дана такая возможность. Только никто, практически, не добился успеха.
– Что же мне помешает? – в упор спросил Раш.
– Никто, кроме себя самого, – туманно молвила Лу, – И это все, что я могу тебе сообщить.
Они сидели на диване, окруженные приятным полумраком, в котором тонули очертания комнаты. Словно на картинах Позднего Возрождения, мягкий золотистый свет выхватывал из темноты лица и фигуры. Крепкий загорелый мужчина в измятой, покрытой дорожной пылью одежде, и облаченная в нежно-бирюзовый халат женщина. Они были рядом, но между ними пролегала незримая пропасть. Он – мститель и смертник, она – демонесса.
– Ты со всеми своими женщинами так же холоден? – спросила она, как бы ненароком.
– Не вводи в искушение, Лу, – тихо сказал Раш.
Даже сквозь это прекрасное тело явственно просвечивала демонская сущность Луанды. Ее лицо – эта маска, за которой скрываются еще сотни масок. Раш полностью открыт для нее, он как на ладони со всеми своими грешками и амбициями. А демон – бездонный омут, его истинные цели и чувства глубоко укрыты за лживыми личинами. Им не знакомы ни стыд, ни совесть, но из этого не следует, что демоны – воплощение зла. Такова их природа.
– Спокойного сна, человек. Ежели что, я буду недалеко, только позови, - Лу с кошачьей грацией поднялась с дивана и скрылась во мраке.
Раш, не раздеваясь, удобно устроился на мягких пуфиках. Завтра его ждал тяжелый день. Завтра он войдет (или не войдет) в Сердце Пандемониума, святая святых чужой земли. Это будет завтра, а пока – спать. И пусть в его сне не будет психоделического неба Пандемониума, Смертоносного Завода, эротических демонов и Неприкаянных Кустов. Лишь терпкий вечер Инносенса…

Фрагмент 7. Люди и Боги
В терпком вечере Инносенса осталась его первая и единственная любовь.
Все началось, когда Раш узнал о смерти своего дальнего родственника, оставившего Рашу квартиру в Инносенсе, и тут же приехал в этот город за головокружительной карьерой и новой жизнью. Его мечты сбылись неожиданно и в полной мере: место в престижной Академии, квартира с видом на море, и она, воплощение всего чистого и прекрасного, подарившая ему незабываемое лето, до тех пор пока…
Он даже не представлял, насколько жестокой может быть правда. Насколько страшна и бесчеловечна была тайна его любимой. Она рассказала ему все, на том же балконе, тем же жарким шепотом. Рассказала все…
Богиня…
Похоже на бред. Ну мало ли чего может навеять пьяный ветер Инносенса.
Богиня.
Точно неизвестно, что появилось раньше: Боги или люди. Вероятно, в основе лежала бездушная, неупорядоченная Сила. А первые люди своей верой облекли ее в подобие плоти, наделили ее характерами и индивидуальностью. Так появились Боги. Боги правили древней землей, цапались друг с другом в борьбе за человеческие умы, разжигали войны, заводили любимчиков среди людей. В общем, жили полной божественной жизнью, творя историю. В огромном и неизведанном мире у Богов был свой уютный уголочек: Пандемониум.
Быстро пролетали века, и пришло время, когда Боги оставили людей наедине с собой. Они или весело проводили время в Пандемониуме, или жили среди людей инкогнито. Боги по-прежнему заключали союзы, плели интрижки и заговоры, только теперь стараясь не выделяться из людской массы и ничем не выдавать свое присутствие. Этот новый образ жизни был куда интереснее,  сложнее и азартнее. Теперь уже не полетаешь над землей и не покидаешься молниями, нужно таиться, маскироваться, жить по чужим правилам.
Снова проносились мимо века. Встав на железные рельсы, науки человеческая цивилизация объявила Богов мифом, а молнию – явлением атмосферного электричества. Лишь Пандемониум напоминал людям об их прошлом. Он как кость в горле, как бревно в глазу. Боги добровольно покинули трон, но свой дворец отдавать на растерзание не собирались.
Разве мог устоять перед богиней молодой наивный  провинциал, только что прибывший в Инносенс? Абсурд. Она была юной двадцатилетней девушкой на пике неотразимости. Богиня…
Раш дернулся, пытаясь выпутаться из липких и противных воспоминаний. Но какое там… Он беспомощно валялся на диване, устремив мутный взор во мрак. Он отчаянно барахтался в своих фрагментиках, жадно глотая воздух пересохшим ртом.
Игрушка в ее руках. Разве может что-то значить для богини, чей удел – вечность, его короткая жизнь? Любовь Раша  для нее лишь забавная игра в людей. Раш – лишь короткая вспышка, крошечный фрагментик ее нескончаемого существования. Всего лишь смертный.
– Все будет хорошо, – сказала она тогда Рашу, – Мы будем вместе.
Но все было кончено. И в начале осени богиня покинула его. «Жаль, что ты не можешь меня понять, – сказала она, – Прощай Раш. Знай, я действительно тебя любила».
Ложь. Ложь, все вокруг – ложь! Богам так легко бросаться словами. Она ушла, не оглянувшись, разбив вдребезги человеческую судьбу. Ей не привыкать…

Фрагмент 8. А смысл?
С тех пор прошло двадцать лет. Раш уже не сопливый подросток, а полковник Наемнической Армии, побывавший во многих горячих точках. В его жизни была свистопляска пуль и гибель камрадов. И вот он идет в гости к Богам, в Пандемониум, твердо уверенный в своей правоте.
Пандемониум стелил перед ним мягкую дорогу. Остался позади бредовый Завод и нечеловеческая земля. Раш шел по равнине к темнеющему вдалеке лесу.
После встречи с Луандой чувствовалось какое-то опустошение. Бесполезный дробовик висел за спиной, рядом с автоматом. Нет, не таким входил Раш в Пандемониум. Исчез боевой задор. Нет больше ни святости, ни тщеславия. Только тоска… И этот поход в гости к Богам становился похож на визит в гастроном за хлебом. Банальная и нудная обязанность. А стоит ли тогда вообще ломиться сюда, рискуя карьерой и, вполне вероятно, жизнью?
Что он хочет найти в Пандемониуме? Откуда эта наивная уверенность, что главное дойти, а дальше все получится само собой? Сколько злорадных вопросов возникло вдруг в голове Раша.
Он жил прошлым, не в силах покинуть балкон, утонувший в вечере Инносенса. И она по-прежнему стояла там, не богиней, а человеком. Этому вечеру никогда не повториться. Больше нет той девушки, которую он любил. Она была лишь маской жестокого Божества, суррогатом.
Чего он хочет теперь? Извинений или мести? А может попросить ее вернуть то время, обмануться и снова оказаться на том балконе. Как будто не было ничего… Не выйдет! Но ЗАЧЕМ тогда Раш идет в Пандемониум?
И тут Раш неожиданно осознал, что он скорчился на земле, не в силах больше сделать ни шагу. Он не хотел идти вперед, в гнусный Пандемониум. Не хотел возвращаться обратно в человеческий мир. Везде только ложь и тоска. Ложь и тоска. Ложь и…
Есть только один выход – тишина и пустота. Раш удобно свернулся калачиком, словно неродившийся младенец. Его больше не обманут, не предадут. Он навсегда останется здесь, в тишине и пустоте. Что-то шепнуло засыпающему разуму что это и есть та ловушка, о которой говорила Луанда, но было поздно. Тишина и пустота уже заполнили мозг.
Что-то больно впилось в бок, и Раш нехотя разлепил веки. Рядом с ним лежала полузасыпанная землей винтовка, а так же обрывки одежды и обломки костей. По всей видимости, это был еще один поклонник тишины и пустоты. Раш тупо изучил останки, прежде чем снова закрыть глаза: ржавая винтовка, ботинки, тряпье с еле различимым орнаментом меандра. Меандра!
Меандр на ее рубашке. Словно живая лиана. Словно стремнина реки. Слишком цепкая у него память. Слишком важны для него эти фрагментики!
Рывок. Мощное тело вновь оказалось на ногах. Лопнули разом невидимые оковы и Раш, без пяти секунд мертвый, вновь шел к лесу в мрачной решимости.
Главное дойти, а дальше все получится само собой.

Фрагмент 9.  Боль за боль
Огромные деревья устремились ввысь, сцепившись кронами. Мягкий зеленый мрак, шелест ветвей и шуршание листвы. Во всем чувствуется размах и величие. Добро пожаловать в лес Богов.
Спустя полчаса показалось селение. Аккуратные каменные домики, беспорядочно разбросанные в центре леса. Где-то невдалеке тихо журчала река. Но больше всего внимание Раша привлекло обилие жителей. Они беспорядочно толпились, крича что-то Рашу. И все это походило на торжественную встречу, многочисленная свита Богов приветствовала человека. Раш видел бородатых панов, прекрасных нимф, шипастых демонов и еще множество странных существ. Торжественная толпа дружно свистела и улюлюкала. Для полноты картины не хватало только широко развернутых транспарантов «Добро пожаловать!» или «Боги приветствуют Раша!».
Он шел по поселку среди десятков дружелюбных морд. Среди царства веселья и беззаботности.
– Приветствую, – рядом с Рашем возникла фигура Луанды, - Рада, что ты добрался благополучно.
– Я тоже, – ответил Раш, – Весело тут у вас, как я погляжу.
– И не говори, – блаженно щурилась Лу, – Но если позволят обстоятельства, мы еще покажем тебе настоящее веселье. Боюсь, тебе пока не до этого.
– Именно, – подтвердил Раш.
– Во придурок, – раздался ехидный голос «Гордона Фримена». Думать о какой-то фигне, когда можно оттянуться.
– Заткнись, куст, – рявкнула на демона Лу, – Раш, тебе пора.
Раш проследил направление взгляда демонессы и увидел за домами мягкое сияние золотого кольца.
Он прошел к цели сквозь Пандемоиум, но рад ли? Ведь до последнего момента он играл по чужим правилам: входил в сияющие круги, падал в раскрытые люки. Но и выбора особого не было.

Опять огромный зал. У этих Богов просто мания к громадным пространствам. Видимо, чтобы было где разгуляться их широкой душе.
Уставленные едой столы, вокруг которых снуют молчаливые слуги. Что-то приятно наигрывают музыканты. И льется свет из готических витражей. Она стоит у фонтана (да-да, тут и фонтан есть), любуясь переплетениями струй. Такая же, как двадцать лет назад. И в той же рубашке с меандром, мало подходящей к торжественной обстановке. Раш подошел. Ничего не хотелось говорить и слышать в ответ. Зачем шел? За что боролся?
– Привет, – только и сказала она, будто расстались они только вчера. А может, так оно и было, а эти двадцать лет – лишь затянувшийся сон.
– Выслушай меня Раш. Можешь называть меня жестокой, но благодаря мне ты сделал карьеру. Ты стал тем, кем ты стал: сильным, расчетливым, смелым. Настолько смелым, что заявился сюда. Ты выдержал испытание жизнью и теперь можешь остаться в городе Богов.
– В качестве кого? – язвительно осведомился Раш.
– В качестве полноправного жителя Пандемониума. И моего мужа, естественно. Но знай – это не подачки из рук Богов. Ты сам заслужил свою награду. Ты шел в Пандемониум всю свою жизнь.
– И я обрету бессмертие?
– Увы, нет. Это не в моих силах.
– А сколько таких же молодых и необстрелянных идут к Пандемониуму, пока я еще жив? Обидно, знаешь ли, чувствовать себя одноразовым изделием, сама догадываешься каким.
– Раш, – она подошла к нему вплотную, пристально глядя в глаза, – Нельзя обвинять Бога в бессмертии. Вы, люди, сами наградили нас им. И не всегда бессмертие это благо, поверь.
Раш хотел верить, ведь не было в ее глазах ничего сверхъестественного. Он хотел остаться здесь, в роскошном спокойствии Богов вместе с любимой. Пусть у нее будет другой, когда не станет Раша. Но что поделаешь, не может же богиня носить траур по смертному, всю свою нескончаемую жизнь.
– Я бы поделилась с тобой бессмертием, будь это в моей власти, – она нежно обняла Раша за плечи, – Но, к сожалению такое возможно лишь в ваших мифах.
– Вот уж не думал, что мифы переоценивают силы Богов, – искренно удивился Раш.
– Скажем так, мифы слишком все упрощают.
– Музыканты заиграли вальс. Раш почувствовал, как сладкая истома проходит по телу.
– Мы будем вместе, как я обещала, – зачем-то она перешла на жаркий шепот, – Весь мир для нас двоих. Я покажу тебе как развлекаются Боги.
После этой фразы Рашу вспомнилась Луанда: «… мы покажем тебе настоящее веселье». Ах, как хочется поддаться искушению раем на земле. Поверить, что ты сам заслужил этот рай, пройдя через ад. И снова пойти на поводу у Богов.
Безвольное существо? Любимая игрушка богини? Ну уж нет.
– Нет, – сказал Раш. отстраняясь. По лицу Богини скользнула тень удивления. Видимо, она считала, что Раш уже у нее в руках.
– Чего же ты хочешь, человек? – она медленно обошла вокруг Раша, словно грациозный хищник, – Я не пойму. Являешься сюда с оружием в руках. Отвергаешь наше гостеприимство. Или тебе претит общество забытых божеств, не нужных этому миру.
 – Правды. Я хочу только правды
– Бедный Раш, – покачала она головой, – Ну как можно быть таким подозрительным. По-моему, для тебя весь мир состоит из обмана. И ты шарахаешься от каждой тени и стараешься углядеть во всем злой умысел. Это паранойя.
– Это жизнь, – сухо ответил Раш, аккуратно извлекая из-за спины дробовик. Богиня вопросительно выгнула бровь.
– Извини, но ты не сможешь меня убить. Никак. Тем не менее, боль я чувствую очень даже хорошо. Поэтому, лучше убери свою игрушку от греха подальше.
– Боль – это хорошо, – заметил Раш, – Я как раз хочу вернуть тебе ту боль, которой ты меня щедро одарила.
– Ну же, Раш,. давай не будем скалиться. Пандемониум встретил тебя с миром.
Раш молча направил дробовик на девушку. Лицо богини оставалось спокойным. Она все еще рассчитывала на победу. И Раш внезапно понял почему.
Город Богов довольно таки замкнут, как простая деревня, где все друг друга знают, все события на виду. Нет ничего дороже свежей сплетни. И этой богине жуть как не хочется проиграть смертному, ведь об этом будут судачить все, кому не лень. Что ж, не повезло бедняжке.
Раш выстрелил, но каким-то неведомым образом она увернулась.
– Да как ты смеешь, смертный!..
Вот теперь она становилась собой. Суровой, властной. В этом своенравном божестве медленно таяла любимая Раша. Музыканты и слуги бросили свои занятия и направились к человеку. Вблизи местная прислуга оказалось не очень симпатичной: Гибкие когтистие лапы и оскаленные пасти плохо сочетались с нарядыми фраками. Раш выстрелил в ближайшего слугу, тот грузно осел на каменный пол. Второго постигла та же участь, но толпу разъяренных демонов это не остановило. Тогда Раш выхватил автомат…
«Брандмауэр» в очередной раз не подвел хозяина. Половина демонов-слуг валялись, орошая пол своей вонючей кровью. Остальные с визгом ринулись прочь и скрылись в боковых галереях. Богиня беспристрастно взирала на бойню.
– Ты за этим пришел? – спросила она.
– Боль за боль, – ответил Раш. Но предназначенная богине очередь не достигла цели.
– Жаль, что храбрость переходит в безрассудство.
Тут Раш изловчился и схватил ее за руку. Богиня забилась, видимо это ее тело для боя не было предназначено. И поэтому она чисто по-женски попыталась впиться ногтями в лицо. Борьба человека с божеством начала походить на уличную потасовку. В диком подобии танца парочка грохнулась на стол, опрокинув оный, и рухнула на пол. Рашу удалось подмять девушку под себя, но он не заметил как изящная рука скользнула вдоль его бедра. И тут же в живот человеку уперся ствол пистолета. Его пистолета.
– Мне жаль, Раш. Все могло быть иначе, – одними губами прошептала она. И время стало как липкий туман. И повисшая тишина больно отдавалась в мозгу.
Сухой пистолетный выстрел разорвал тишину.
– Прощай, смертный…
Он нелепо раскинулся на полу. Что ж, достойная смерть для солдата.
Тишина и пустота. Ласковые объятия смерти готовы принять его.

Фрагмент 10. БОГ
Вот он, славный город Инносенс. Город страсти и разврата. Город паршивых переулков и проклятых перекрестков. Добро пожаловать в рассадник пошлости и гнусности. Добро пожаловать… Добро…
Наплывают друг на друга лица. Его братья по оружию, его женщины, обожающие театр. Влажный воздух Инносенса, затерявшийся в лете балкон. Тысячи людей медленно прокручиваются в мясорубке жизни на его глазах.
Мерцающая земля и пульс механизмов. Параноидальное дыхание Пандемониума больше не вызывает страха. Нужно встать, нужно открыть глаза.
Раш медленно поднялся с холодного пола. Оглядел огромный зал, девушку в измятой одежде. Периодически зрение его норовило заменить видимый цвет на какой-нибудь кислотно-зеленый или ярко-оранжевый. Словно бред художника-фовиста.
Раш покосился на кровавую лужу под собой. Будь он смертным, не поднялся бы с этого пола. Раш был богом, еще одним полноправным жителем Пандемониума. Когда-то он попробовал забыть о своей божественной сущности, и ему это удалось. Какой изящный поворот судьбы: бог, считающий себя человеком, приходит в Пандемониум, чтобы отомстить богине. Чего стоят теперь его слова и мысли о величии человеческого разума и о лживости демонов. Чего стоит теперь он сам, забывший кто он такой, сбежавший от бремени божественного существования.
Богиня сидела на краешке стола, тупо глядя на Раша. Ее игрушка, забавный человечек со своей платонической страстью на самом деле оказался забывшим себя богом. Как обидно. Прямо как Рашу двадцать лет назад.
Они не сказали друг другу ни слова.

Молодой мужчина уверенно брел по вечернему поселку. Редкие встречные старались не встречаться с ним взглядом. Лишь любопытные сатиры да любвеобильные нимфы откровенно таращились на мускулистую фигуру.
Он подошел к одинокому дому ан окраине городка. Строение выглядело заброшенным, но на состоянии это никак не сказывалось. Особнячок с чешуйчатым куполом был по-прежнему великолепен. Мужчина направился к резной двери.
– Добро пожаловать домой, – раздался рядом мягкий голос.
– Спасибо, Лу. Но почему ты не на Заводе?
– С ним ничего не случится, – отмахнулась Луанда, – А я заслужила отдых. Да и ты тоже. Прожить сорок лет в шкуре человека это бред.
– Что ты знаешь о жизни, демон? – хмуро ответил Раш, отпирая дверь. Лу, не дожидаясь приглашения, проследовала за ним внутрь, – Кем лучше быть: богом без власти с одним лишь бессмертием, или человеком?
– Будь собой.
– Эпоха богов кончилась, – вздохнул Раш, – Мы не нужны, мы не правим. У нас остался только Пандемониум.
- Разве этого мало? – улыбнулась Луанда.