Так о чём?

— Сейчас отправим тебя вестибюль метро снимать, — Таня said, — столбы.
— Вестибюль?
— Вестибюль и столбы. Это рядом всё. Вот телефон корреспондента. Алин, как его? Дима? Тебе нужно у него всё узнать, потрясти его. Записал?
— Записал.

Не прошло 19 лет, я устроился на работу. Уже четвёртый день я — внештатный фотограф газеты «Столичная вечерняя газета». За главных у них там Толик Чубайс, лесное уёбище. Офис — огромный. Охранник — педрила.

Татьяна, «приятная-женщина-не-поймёшь-скольки-лет», всё знает, ни черта не делает, занимает место главного среди людей, снабжающих газету фотографиями, постоянно чем-то занята — работает — посмотрела моё портфолио, взяла меня на работу, отправила снимать какие-то столбы, которые будут сносить. Я сразу понял: мне решили доверять только САМЫЕ важные съёмки.

Руководство метро собралось снести половину здания станции м. Университет и отстроить на месте половины здания станции м. Университет магазинчик.

Звоню.

— Алло, Дима?
— Привет, это Ваня. Я — фотограф. Татьяна сказала, что мне нужно снять столбы. Расскажешь мне про столбы?
— В общем, руководство метро собралось снести половину здания станции м. Университет в месте, где столбы, и отстроить там торговый центр.
— Ага. А мне нужно туда поехать и отснять то место, где столбы. Так?
— Да.
— Но там, насколько я знаю, два выхода, и и там, и там, столбы. Какой именно выход мне нужен?
— Там два выхода. Нужно выйти в сторону <…>.
— В какую сторону?
— В общем, тебе нужно выйти из метро на север в сторону перекрёстка.
— На север в сторону перекрёстка?
— На север в сторону перекрёстка.

Поменялись телефонами. Уточнил что, где, как, когда.

— Хорошо. Спасибо, Дима. Я завтра перезвоню. Уточнить.
— Да не за что.
— До завтра. Счастливо.
— Пока.

Я поехал домой. Лёг спать.

Утро. Кофе. ***-моё.

— Алло, Дима?
— Да.
— Привет, это Ваня. Я не разбудил? — 8:45.

<...>

Не разбудил.

— Слушай, Таня мне сказала, что нужно сфотографировать столбы и сдать фотографии в редакцию до 11 часов. И если не успею, то материал не пойдёт в номер.
— Ну в общем да. Так и есть.
— Так… Там два выхода. Мне нужно выйти на север в сторону перекрёстка.

Что-то там говорим, представляешь?
 
— Спасибо.
— Да не за что.

Что-то там говорим. Ничего не помню.

— Спасибо ещё раз. Увидимся.
— Да не за что. Счастливо.

Я быстро начал собираться. Одел трусы, носки, штаны, майку без рукавов, куртку, фотоаппарат, плеер, ещё что-то. Не знаю, можешь ли себе представить, как всё это было. Как всё это было? Это было.

***-моё: <…>, <…>, fap fap fap, ой, бля – забыл <…>; ещё что-то, температура -  минус 4 градуса по Цельсию, снежок - стынет, люди – в шапках! Крутотень! Быстро иду. А метро то тепло-о-о! О-ох, как тепло в метро!

Доехал я с одной пересадкой. Сел в поезд на станции метро Савёловская. Доехал до Боровицкой. Сделал пересадку на Библиотеку им. Ленина, лесного уёбища; на красную ветку, туда, где всегда больше народу. В другом поезде было не лучше, чем в другом поезде, было так же.

Доехал нормально. Без происшествий. Поезд был самый обычный — ничего необычного в нём не заметил.

Когда вышел из метро, а вышел на станции Университет, там, где рядом Университет, <…>, <…>, fap fap fap, ой, бля – забыл <…>; ещё что-то, температура – минус 4 градуса по Цельсию, снег — стынет, люди — в шапках.

Вообще, эти поезда все одинаковые.

Отошел от станции. Оборачиваюсь, а там — ЧАСЫ! Электронные! Можешь такое представить? Часы показывали часы, чьё-то давление и температуру воздуха. Не хватало влажности.

Я достал их чехла свой фотоаппарат, чехол убрал в карман, а фотоаппарат включил. Что-то там походил, пощёлкал ещё. Ещё походил, пощёлкал. Походил, пощёлкал ещё. И ещё… представь себе!: когда жал на кнопку, старался соблюдать всякие там законы, или правила, которым учат на курсах, или в вузах, которые специализируются на фотографии, или в которых есть факультет, где учат правилам, которые нужно соблюдать, чтобы меня не выгнали с работы; как правильно выбрать экспозицию, кадр, как навести на резкость. В общем, нет в этом ничего весёлого — тебе скажу.


Светило не по-весеннему охуело. Светило оно не по-весеннему сильно. Как тогда светило, не каждый день светит.
 
Да, вышел я, вышел, вроде, кажется, вышел, если не ошибаюсь, может быть, как бы не так, наверно, «на-север-в-сторону-перекрёстка» вышел.

Осмотрелся: прикинул ещё раз, что там с солнышком, столбами: как их и куда. Сделал 7 кадров. Подошёл мент. Знаешь — в тот день я слажал 3 раза.
 
— Так, вы тут чем занимаетесь?
— Делаю фотографии. Метро снимал. Я журналист. Работаю в «Столичной».
— А разрешение есть? А документы есть? А удостоверение есть? А в курсе, что метро является территорией, охраняемой государством? А в курсе, что здесь проводить съёмку запрещено?
— Разрешения нет, документов — тоже.
— ВООБЩЕ НИЧЕГО НЕТ?
— Вообще, — ваще, — могу номер дать. Телефонный. Редакции. Можете позвонить.
— А зачем мне звонить? А мне делать нечего больше?.. А почему снимаете?
— Мне задание дали: снять метро Университет.
— А чьё распоряжение? А зачем вы снимаете?
— Откуда я знаю? Мне сказали снимать. Вот и снимаю.
— Так. Сворачивайте вашу съёмку и уходите. Метро является территорией, охраняемой государством.
— Ладно, ухожу… — ухожу.

Чуть отошёл в сторону, сделал ещё 2 кадра и пошёл в сторону другого выхода из метро, того, что не «на-север-в-сторону-перекрёстка».

Переходил дорогу. Где-то посередине светофор загорелся красным. Это значило: СТОЯТЬ, НИИБАЦЦА! Остановился и начал смотреть отснятые кадры. Немного расстроился. Всё дело в том – вам нравится это «всё дело в том»? - что когда я в последний раз до того утра пользовался фотоаппаратом, а было это за пару дней до того дня, когда я облажался 3 раза, я лежал на кровати и фотографировал своей эрегированный член в mode sepia. Mode sepia, это такой хренов спецэффект: который всё портит, который встроен в цифровую «мыльницу» вроде моей. Не знаю, зачем понадобилось фотографировать свой эрегированный член в mode sepia. Он, эффект, не нужен, но дёрнуло его, или её, sepia, зачем-то включить. И не отключить. А светило в тот день светило не по-весеннему сильно, а экрану всё равно, помню я о члене в sepia, или не или не помню — он отсвечивает, ему всё равно, а «Столичная» то — цветная, а mode то — sepia…  «Ну я и мудак», — подумалось. «Спецэффект» отключил. Что-то там походил, пощёлкал ещё. Ещё походил, пощёлкал. Походил, пощёлкал ещё. 10:00. Пора было в редакцию. Получилось 8 фотографий в mode sepia и 20 цветных. Фотографии вроде ничего так получились, и плохие были, и средние.

Приехал в редакцию.

«Так, — думаю, — как бы всё дерьмо, что я наснимал, скинуть куда-нибудь, чтоб всё было хорошо?»

Оказалось, что картоприёмник не совсем хочет, чтоб всё было хорошо. Совсем не хочет. Шнур то я взял, а диск с дровами исцарапанный весь. 11:00. Обошлись без меня. 12:30. «Всё хорошо» получилось, но я весь облажался, причём, 3 раза, значит, ничего хорошего.

— Таня!..
— Да?
— Я поеду. Я завтра позвоню.
— Так только один раз было? Так больше не повторится?
— Да.
— Ну если да, то давай…
— А фотографии как? А качество, ну, качество фотографий как…
— Сам видишь, средненько… — вижу: да, средненько.

Переживал.