От бессонницы ли

От бессонницы ли, от дурных ли привычек, от горького ли твоего тела я становлюсь все темнее и взвешаннее в словах. То ли весна за окном слишком уж откровенна, то ли город светится чем-то совсем смертельным, но остаются мне круги под глазами да неясные звери, привидившиеся в темноте.

Письма, что ты мне не пишешь, я читаю не часто, но подолгу. Тонкие буквы с серифами на серой сетчатке глаза сливаются с нехитрым пейзажем. Не фиксируются, а соскальзывают куда-то в сторону, оставляя привкус соленых орехов или звук голоса, который не вспомнить. Хочется, а не вспомнить.

Смешно, как много способна снести бумага. Странно, как мало готова снести ты. Бездельничая в тишине казенного кабинета, я нахожу наш мотив слишком медленным для стремительного сегодня. Безотчетным. Написанным торопливой рукой, но долгими словами, подходящими больше открытке, посланной по случаю из внезапного Льежа. Или Гомеля. В никуда.