Васькина Смерть

Смерть кота Васьки испортила мне настроение на целый вечер. Я никогда не думал, что на меня может оказать такое сильное впечатление преждевременная кончина обыкновенного кота. Конечно, мы жили с ним под одной крышей, но факт совместного проживания не дает мне права убиваться по нему до конца моей собственной жизни. Жаль котика, но не более. Вокруг столько прекрасных вещей, игнорировать которые просто неприлично. А, Васька… Ну, что же теперь делать… Нет его больше.
За окном светило солнышко, плакать совершенно не хотелось.
Ваську я узнал довольно поздно. Я не видел пушистого комочка, глядя на который окружающие умиленно улыбаются. Моя тетка, Клавдия Васильевна, купила его на рынке у какого-то мужика подозрительной наружности, который торговал (помимо Васьки) скобяными изделиями. Я в это время проживал в славном городе Жиганске, который находится в самом центре российского государства. Когда же я вернулся в теткину квартиру, Васька представлял собой наглого объевшегося кота, раздражавшего меня своими дурными манерами и чудовищной бестолковостью. Глупость его была беспредельна: он никогда не понимал человеческого языка, сам говорить не умел, вечно жрал, гадил и не имел ни малейшего представления о войнах Наполеона. Типичный хам! Сто раз я объяснял ему, что гадить надо в специально отведенных для этого местах, сто раз я пытался вдолбить ему в голову, что моя комната таковым местом не является, и сто раз он игнорировал мои объяснения. Терпение мое лопнуло, и в сто первый раз я дал ему хорошего пинка, что называется, от души. Васька с громким мявом вылетел в коридор и скрылся в теткиной комнате. Там он, очевидно, обрел дар речи и нажаловался на меня Клавдии Васильевне, которая, натурально, ворвалась ко мне в комнату, прервав тем самым мои утренние размышления, и, со слезами на глазах, сообщила мне, что Васька очень сильно расстроился из-за моего нехорошего поступка, и она, его любящая хозяйка, с сегодняшнего дня запрещает Ваське со мной общаться, так как я - человек злобный, не любящий братьев наших меньших. Невозможно описать мою безграничную радость, вызванную этой душераздирающей речью. Но радость моя была преждевременной.
После того, как Клавдия Васильевна запретила Ваське со мной дружить, я его почти не видел. Лишь изредка его наглая морда появлялась в дверном проеме теткиной комнаты, смотрела на меня своими бесстыжими глазами и тут же исчезала.
Жизнь моя, определенно, налаживалась. Никто не мешал моим размышлениям, кошачий запах больше не беспокоил мое обоняние, вид моей комнаты не портили дурно пахнущие кучки и лужицы. Я был счастлив в своем одиночестве. Ни тетка, ни Васька не беспокоили меня, лишь майский ветерок иногда заходил ко мне сквозь открытое окно, наполняя мою комнату разными вкусными запахами. И каждый раз я был рад этому безмолвному гостю.
Но, однажды, придя домой и открыв дверь своей комнаты, я почувствовал скверный запах кошачьего туалета. Посреди комнаты красовалась отвратительного вида лужа, а в ней гадкая вонючая кучка. Я был потрясен и не мог понять, как эта сволочь – Васька проник в комнату. Дверь была закрыта, а щель под дверью слишком узкая. Оставалось окно, которое было открыто для моего друга, но вместо вкусного майского ветерка, им воспользовался отвратительный кот Васька. Сволочь!
Я рассказал обо всем тетке, но она стала защищать своего мерзкого кота, рассказывая мне сказки, что, мол, Васька в окно не вылезал, потому что окно ее было закрыто весь день. Думала, что я поверю. А я не поверил, но доказать ничего не смог, и поэтому наградил Ваську презрительным взглядом и вышел.
Вчера мой выходной костюм был безнадежно обгажен, и мне пришлось идти на свидание с Зиной в «тренировочных с коленками». Я представлял собой жалкое зрелище, которое не позволило нам посидеть в ресторане, как планировалось ранее. Зина обиделась и всю дорогу не разговаривала со мной, потому что мы, по ее просьбе, шли по разным сторонам улицы. В какой-то момент она, на прощанье, помахала мне рукой и исчезла.
Я был уничтожен, Васька был обречен. По дороге домой я думал о том, как ему отомстить. В моей голове рождались разнообразные планы. Начал я с того, что решил схватить Ваську за хвост, раскрутить над головой и отпустить, как говорится, пущай полетает, потом я решил на него случайно наступить, затем у меня возникло желание его повесить, удавить, утопить… и так далее. Но всего этого было мало. И вдруг, я придумал страшную месть – я решил нагадить в теткиной комнате.
Когда я добрался до дома, оказалось, что Клавдии Васильевны нет дома, ее мерзкого кота тоже не было видно. Это существенно облегчало выполнение моего коварного плана. Я зашел в ее комнату, сделал свое дело и ушел к себе. Затем я плюхнулся на диван и притворился спящим.
Тетка вернулась домой часа через два. Я ждал: вот сейчас она войдет в комнату, увидит мое творение, и тогда Ваське не поздоровится. Клавдия Васильевна, действительно, вошла в комнату, очевидно, все увидела, но вместо Васьки набросилась на меня. На ее вопрос: «Кто нагадил в моей комнате?», - я совершенно спокойно ответил: «Васька», - на это она мне сообщила, что Васька скушал чего-то нехорошего и сдох пока я гулял с Зиной. Я высказал предположение, что, может быть, прежде чем сдохнуть он все-таки успел нагадить. На это мое предположение тетка ответила, что такую кучу Васька один никогда бы не навалил. Я сказал, что, возможно, он был не один. После этих слов Клавдия Васильевна хлопнула дверью и ушла к себе.
Мое настроение испортилось. Месть не удалась. Сижу я грустный, и даже майский ветерок меня не радует.