Отец

-- Ну, вот, давай считать вместе, - отец растопырил свою большую пятерню и начал загибать пальцы.

-- Январь, Февраль, Март...Ну, и от Апреля немножко ...Итого , где-то дней через сто у тебя родится сестренка..
.
-- Ну, это ты , положим, загнул..., - подумал я , а вслух произнес привычное :

--Здорово!

Это было удобное слово, не раз выручавшее меня в ситуациях, подобной этой, когда взрослые говорят тебе очередную ерунду или обещают такое, что ни в жизни не выполнят, а ты стоишь, мнешься, краснеешь за них и за их вранье, за эти  неуклюжие попытки наладить с тобой отношения, и не знаешь, куда деваться от стыда.

 Но тут  приходит на ум спасительное ,, Здорово! ,, и они наконец – то отстают от тебя, уверенные в непобедимости своего вранья, уходят по своим взрослым делам, или, как часто делает отец, сажают тебя на карусель, суют в руки мороженное и машут и машут с земли рукой, как будто хотят еще больше разогнать эту дурацкую карусель, от которой меня мутит.

Мне его ужасно жалко. Моего отца. Даже эта несчастная сестренка , о  которой он прожужжал мне все уши , ведь он не понимает, что она не настоящая... Если бы он остался жить с нами – со мной и с мамой...
Без Саймона, конечно , - это Саймон потом пришел к нам жить, когда мама поняла, что папа действительно не вернется, то есть никогда...Не знаю зачем...Может ей страшно в нашей квартире одной, а может, тяжело на третий этаж картошку поднимать...

Так вот, если бы мы и дальше жили все вместе, но без Саймона – тогда бы у меня могла появится настоящая сестра или еще лучше – брат...И я бы отдал ему половину своей комнаты и даже некоторые компъютерные  игры... И ...И много бы чего отдал, потому что у меня полно  игрушек, я даже не успеваю в них играть.
Просто отец дарит мне раз в неделю новую, каждый раз, когда мы возвращаемся с карусели или от бабушки с дедушкой , смотря куда он меня ведет.
Отец вручает мне игрушку уже у подъезда, перед тем как поцеловать и потрепать по волосам...
Так он отвлекает меня от главного момента – когда надо выпустить его большую руку, выдохнуть его шикарный запах, отвернуться и шагать, шагать, шагать по ступеням – четыре вверх, три вбок, и снова...пока не откроется бесшумно знакомая дверь и меня не подхватят мамины руки – круглые и теплые, и мы не будем зажигать свет в коридоре, а постоим немного в темноте, обнявшись – просто так – я , чтобы снова привыкнуть к ней, а она, чтобы спрятать  слезинки , сбегающие к губам.

-- Конечно здорово, - оживляется он, - она будет...она будет знаешь какая?

 Он задумывается...

-- Как ты думаешь, на кого она будет похожа? – спрашивает отец и тут же отвечает, будто я не стою рядом и не смотрю на него с готовностью дать любой ответ на любой вопрос, лишь бы только он понял, что его сын – не такой как другие, а гораздо – гораздо умнее, взрослее и  лучше всех остальных детей.
Может быть тогда он будет брать меня не только по пятницам, а еще и по субботам например.. Хотя маме , наверное будет совсем без меня скучно, и это уже не честно...

-- Я думаю, она будет похожа на папу, девочки всегда похожи на папу , ну и ...немного ... на старших братьев.
 
Он смотрит на меня и виновато улыбается.
 
-- Ну, ладно, - перебиваю я его почти грубо, - пошли , что ли?

 Мне обидно, что он так разнюнился из – за этой девчонки, а  он думает, что я переживаю. Вовсе нет, пусть они с Тамарой заводят кого хотят, ведь все равно по пятницам отец будет приходить за мной и брать меня за руку и вести на карусель. Я согласен даже на карусель, потому что потом мы долго сидим в кафе мороженном, и он мне рассказывает про свою жизнь, а я ему про свою.
И мы идем. Отец на пол – шага впереди, высокий – высокий, у него гладкие черные волосы и красивый, коричневый пиджак, когда его трогаешь – будто таксу гладишь. У нас была у соседей такса, длинная и жесткая как зубная щетка, звали ее почему –то Леди.

-- Сегодня мы пойдем в зоопарк, - он оглядывается и заговорчески подмигивает
.
Отец никогда не спрашивает, куда я хочу пойти, потому что  любит   делать сюрпризы. Зоопарк – так зоопарк...Хотя зоопарк я не люблю, там живут очень грустные звери, но боюсь, отец меня не поймет.

Я уже давно называю его ,,отец,,, с тех пор как он ушел от нас. Ну какой он мне папа, если он не рассказывает мне на ночь сказки, не купает меня и не ставит в угол?
Хотя, наверно, я его до сих пор люблю...
Маму я тоже очень люблю, но иногда мне кажется – лучше бы он от нас никуда не уходил.

Тамара, конечно, хорошая женщина, добрая и все такое, но зачем она понадобилась отцу – я не пойму...Ведь мы с мамой гораздо лучше..

—Ну, как в школе?

--Каникулы...

--Уже?  Он качает головой..—Ну и любите же вы отдыхать. Как закончил? Надеюсь одни пятерки?

--У нас в первом классе оценки не ставят, а так – ничего.

Учится мне совсем неинтересно, но я стараюсь , чтобы все были довольны и не пристывали ко мне с дурацкими вопросами.

--Молодец, - радуется отец, но я вижу , что он уже думает о другом.

--Как твой проект? -  спрашиваю , чтобы он отвлекся и вспомнил обо мне.
 
--Проект?  Он смеется и треплет меня по волосам. -- Проект закончен, а ты откуда знаешь?

--А я слышал как ты по телефону говорил – в прошлый раз – Мой проект трещит по швам.
--Ну и ну, - смеется отец , - ты прямо разведчик.

Я не совсем понимаю, что он хочет этим сказать, и потому вежливо улыбаюсь.
Иногда мне кажется что во мне живут два мальчика , только один просыпается по будням и засыпает на все выходные, а второй наоборот. Они – эти мальчики – совершенно разные, и я уже сам запутался – кто из них – настоящий ,,я,, .
Первый – живет в нашей старой квартире, с мамой, а теперь вот еще и с Саймоном, это обычный пацан, в потертых джинсах, он , ну, то есть я – умеет плеваться через такую удобную дырочку между зубами, знает несколько нехороших слов и любит засыпать у мамы в кровати. Еще он не любит драться, хотя иногда приходится.
Второй – тот который по выходным – к этим самым выходным готовится всю неделю – наряжается и причесывается перед зеркалом, никогда не корчит рожи, не клянчит, не держит руки в карманах, повторяет всякие взрослые слова и хочет казаться старше и умнее. Я знаю зачем он, то есть я, это делает – чтобы отец меня не разлюбил и продолжал приходить за мной по пятницам.
Вот только к бабушке с дедушкой я не хочу с ним ходить. Во- первых они меня всегда насильно кормят, а во- вторых они про маму плохо говорят – я подслушал – ругают ее , а мне это совсем не нравится, я даже и отцу скажу, что не хочу к ним ходить, вот только смелости наберусь.
Иногда я сам в этих мальчиках разобраться не могу – кто я сегодня...А иногда мне грустно что один из них никогда не встречается с отцом и мне кажется это несправедливым.

---Эй, ты что , оглох? – Отец наклонился надо мной и смотрит прямо в глаза. Его лицо близко – близко, и я вижу у него вокруг глаз морщинки – совсем как у мамы , когда она смеется..

-- Я не оглох, - говорю обиженно, - сам ты оглох...

И испуганно смотрю на него – это нечаянно вылез тот, который по будням, и чуть все не испортил – хорошо Отец уже снова говорит о чем – то, видно здорово интересном, а я , простофиля, пропустил половину...

-- И тогда я закинул удочку, и – представляешь – вытащил вот такого – отец разворачивает руки будто хочет кого – то обнять, - вот такущего сома....

---Здорово, - говорю я взрослым голосом, хотя мне ужасно жалко этого несчастного сома.

-- В следующие выходные...Отец заговорчески подмигивает мне, - Увидишь...Сюрприз!

Я с тоской размышляю о предстоящей рыбалке и не решаюсь сказать ему, что не хочу убивать рыбу. Ведь тогда он может взять вместо меня какого – нибудь другого мальчика...А вот обычный, будничный ,,я,, запросто сказал бы :
 
--Знаешь, папа, не хочу я на рыбалку, давай просто дома посидим, телевизор посмотрим, а мама нам оладушки испечет....

--Смотри – ка – зоопарк закрыт!  Отец пожимает плечами и как-то неловко, грустно улыбается, - Ну, тогда пойдем к Тамаре..

Зоопарк дейсвительно закрыт.На воротах висит большой замок и бумажное объявление. Но я еще не так хорошо читаю, да еще мелкие буквы, а у отца не решаюсь спрашивать, что там написано, он меня еще засмеет, скажет – чему же ты в школе целый год учился ? Или что-то такое же обидное...
 
Интересно , что же там  случилось, в этом зоопарке? Может лев убежал и его ищут по всему городу? Или обезьяны перегрелись на солнце и у них солнечные удары?

...А к Тамаре – это совсем грустно, считай, пропал выходной...

Но делать нечего, и мы заходим в прохладный подъезд, ждем лифта, держимся за руки.

-- Ну, вот и мы, встречай дорогих гостей...

Голос у отца ненастоящий, как будто он артист в фильме, и изо всех сил делает вид, что ему весело...

Тамара выходит из кухни – большая, неповоротливая, а лицо маленькое – маленькое, как у девочки. На ее живот я боюсь смотреть, мне кажется, что с прошлого раза он вырос раза в два и еще немного...

--- Здравствуйте, как Вы себя чувствуете?
 
-- Здравствуй, Рома... Да так, знаешь ли, не очень. Ноги опухают.
 
Тамара вседа говорит со мной, как со взрослым, и мне это даже поначалу нравилось. Но потом оказалось, что взрослые разговоры неинтересные и всегда об одном и том же, поэтому я с ней говорю редко, в основном про здоровье и мою учебу – это самое легкое – про здоровье она говорит не останавливаясь, в это время можно спокойно думать о чем – нибудь своем и кивать головой, а про школу – она же не проверит – что хочу то и придумываю.

Надо бы ей сказать осторожно, так чтобы  не обиделась, что когда родится эта самая их девчонка – пусть она с ней разговаривает по другому, повеселее что ли? А то совсем у них в доме тоскливо будет.
 
Хотя недавно я смотрел фотографии с прошлогоднего лета – там отец и Тамара – на море , рядом с белым домиком, оба такие веселые, такие красивые, что я почему то плакать захотел и засунул этот альбом подальше в их шкаф.

Я подхожу к окну и смотрю во двор. Чужие мальчишки гоняют мяч. В песочнице лежит забытая  кем – то лопатка. Полосатая Кошка крадется за воробьем – ей его ни в жизнь не поймать. Стекло становится все мутнее и мутнее, и мальчишек и кошку я вижу будто издалека, и поэтому когда отец кричит из ванной :

-- Эй, Рома, где ты?  Руки мыть – за стол садиться ! – то я  должен минуточку еще помолчать, чтобы он не услышал как дрожит мой голос и гнусавит нос, потому что если отец увидит, что я плачу, и спросит что случилось – я буду смотреть на него и глупо молчать – ведь на самом деле не случилось ничего – совсем – совсем  ничего...

Л.Миллер


Рецензии
Очень хорошие у вас рассказы, Лада! Необычные! Так психологически точно описаны характеры! Даже у ребенка. Как такое вообще можно знать или почувствовать? Спасибо Вам за Ваш талант! С огромным уважением,

Ирина Фихтнер   17.08.2017 22:27     Заявить о нарушении
Спасибо, Ирочка ) я очень рада знакомству )
Лада

Лада Миллер   01.10.2017 20:55   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.