Дочь Льда

Моей не по ледяному теплой дочке посвящается…
"Некуда идти. Холод везде, холод в душе, холод в сердце.…Некуда возвращаться, дом сгорел, руки до сих пор помнят жар огня. Никто не ждет, из памяти не сотрешь, как горела любимая в пламени костра инквизиции, а я ничего не мог сделать….никто обо мне не помнит, мать и отец были казнены…. Когда-то меня звали….Хм, я даже не помню свое имя. Не важно, теперь меня зовут Этлэрто, скиталец, которому некуда возвращаться."

Зима пришла слишком рано в эти края, куда завела Этлэрто Судьба. Холодный ветер трепал его волосы, старенький плащ, а за спиной в чехле весела лютня. Куда бы он не приходил и где бы он не играл, ото всюду его гнали. Говорили, что его песни будоражат народ, а сам он - еретик, и костер по нему давно плачет.
Этлэрто вышел из леса к реке. Холодный ветер пронизывал до костей, но он этого не чувствовал. Он присел на бревно, вглядываясь в темную поверхность реки. Его руки машинально достали из чехла лютню и медленно забегали по струнам. Давно опавшие листья лежали сухим ковром у ног менестреля.
Свинцовые тучи проплывали по небу, не предвещая ничего хорошего. Взгляд стал его блуждающим, устремленным в прошлое. В такт музыки бились в его памяти воспоминания…

…Невысокая девушка с длинными распущенными волосами, цвета вороньева крыла с отливом в синеву, сидит на коленях, собирая травы. В рассветной дымке она кажется призраком, туманным явлением. Ветка ломается под ногой, и девушка оборачивается на хруст. И он в первые видит ее бархатные темно-карие глаза, похожие на глаза лани.
Она не пугается.
 -Как твое имя, утреннее наваждение?
 -Тайра… - вздох в утреннем тумане…

…Звездная ночь. Этлэрто играет на лютне. Тайра поет, сплетая колдовские нити леса….

…Темна ночь, небо укрыто тучами, вот-вот начнется буря.
 -Поклянись, поклянись, если со мной что-нибудь случится, ты не будешь меня спасать, рискуя собственной жизнью. Ты должен жить, твои песни должны жить. Клянись!
 -Клянусь, Тайра, клянусь…

…Мгновенный суд, без разбирательств. Ее ведут в цепях на городскую площадь, где уже построен деревянный помост…

…Пламя занялось быстро, охватив ее стан, прикованный цепью к столбу. Она не кричала, лишь перед тем, как уйти за Грань, она из последних сил крикнула:
 -Живи и пой…

Струна лопнула, глубоко порезав палец Этлэрто, из раны закапала кровь.
 -Неужели все это случилось с тобой? - раздался сзади чистый девичий голос.
Этлэрто вздрогнул и обернулся. В двух шагах от него стояла  невысокая девушка. Длинные белые волосы с отливом в серебро спадали тяжелыми волнами на плечи. На голове сверкала серебряная диадема с одним единственным голубым камнем. Она была одета в белое легкое платье. Этлэрто не удивило, как это ей не холодно, а удивило совершенно другое. Ее глаза. Они были чем-то похожи на глаза Тайры, нет не цветом. У этой девушки они были серо-голубыми. Или даже бело-голубые, холодные. Но что-то в них было такое, что было и в глазах Тайры…
Она увидела кровь.
 -Ты порезался? Если хочешь, я залечу твою рану - Этлэрто сидел неподвижно. Она это расценила, как знак согласия.
Подошла и пальцем прикоснулась к ране.
"Какая холодная…" - удивился Этлэрто.
Кровь прекратила капать, а рана затянулась на глазах.
 -Как?…  - пораженно спросил Этлэрто.
 -Это я могу с рождения. Так то, что я видела, все это произошло с тобой?
Глаза Этлэрто потемнели, погружаясь в бездну воспоминаний.
Глухим ударом отозвался - Да…со мной. Но как ты могла это видеть, если я не пел?
 -Это моя способность видеть. Тебе тяжело пришлось…
Этлэрто не ответил. Настала гнетущая тишина.
 -Ты живешь где-то здесь неподалеку? - спросил задумчиво Этлэрто.
 -Хм. Не спросил, как меня зовут, не сказал как тебя зовут, а уже за такие расспросы принимаешься. Грубоватый ты человек. - вздернула носик девушка.
 -Извини. Я долго в дороге и долго ни с кем не разговаривал. Меня зовут Этлэрто. А как ваше имя леди?
 -Хэллэнэ - снежинки проскользнули по льду.
 -Хэллэнэ - проговорил Этлэрто, слушая звучание имени. - Дочь Льда…
Так вы здесь недалеко живете?
 -Можно на "ты", я живу тут.
 -Ээээ, прямо тут?
 -Да, на берегу этой реки. Я была здесь всегда. И буду. Каждую зиму я властвую в этой округе.
 -А потом, когда зима кончается, где ты живешь тогда?
 -Я исчезаю, сливаясь с рекой, чтобы на следующую зиму снова возродиться.
 -Так кто ты? Я предполагал, что эльфийка, но, кажется, я ошибся.
 -Ни кажется, а ошибся. Я Вечна. Я была здесь с самого начала. До рождения этого леса. Я Хэллэнэ.
 -Аааа, значит ты Повелительница Воды в любой ее форме. Понятно. - проговорил Этлэрто в задумчивости.
 -Как ты сюда забрел?
 -Меня ведет моя судьба, ну и ноги…
 -Я никогда не понимала людей, которые пускались в дорогу. Что им не сидится на одном месте?
 -Потому что у каждого человека наступает момент, когда он должен идти и искать, испытывать и терпеть, надеяться и терять, и все это он получает в дороге. А потом, когда одни находят смысл жизни, а другие не находят вообще ничего, то тогда где-то останавливаются и как говорится, пускают корни, но к первым относятся не многие, чаще ко вторым.
 -А ты, к каким относишься?
 -Я?…Я только начал свой путь. И мне кажется, что я его никогда не закончу…
 -Почему? Ты не хочешь "пускать корни"?
 -Нет, не хочу, когда-то я уже "пускал корни", а мое дерево жестоко срубили, а пень спалили, чтобы уж совсем ничего не осталось…
 -Кто?
 -Люди…
 -Ты теперь их ненавидишь?
 -Нет, ненависть ничего не дает. Просто я остался к ним равнодушен.
 -Но ведь ты им поешь. Ведь так?
 -Так. И что? Петь - это моя судьба, не петь я не могу. Меня гонят ото всюду, как слышат мои песни, "Еретик - кричат - твое место на костре". Но может в одном-то пробудится хоть какие-то чувства. Но вряд ли, люди, если им и нравится песня, никогда не скажут, потому что боятся. Боятся, что их бросят в тюрьму, а то и сожгут, за ересь.
 -А люди меня считают жестокой, потому что сковываю зимой реку льдом, они не могут ловить рыбу. Весной затопляю поля, но ведь они понять не могут, что землю надо подпитать перед посевом, иначе ничего не уродится.
 -Ты общаешься с ними?
 -Да, с некоторыми. Мы должны делать все сообща, а они этого не понимают и не хотят. Поэтому я их не очень люблю.
Этлэрто дунул на свои руки, облачко пара вырвалось у него изо рта.
 -Холодно становится. Я сейчас разожгу костер.
 -Костер?… - мертвенно проговорила Хэллэнэ - итак белая кожа стала почти прозрачной.  - Не надо…
 -А что такое?
 -Огонь… огонь для меня смертелен, я умру, сели до него дотронусь…
 -А я умру, если сейчас не согреюсь…
 -Подожди… - Хэллэнэ взмахнула рукой, из пальцев вырвались снежинки, образуя хоровод, затем вихрь, и, наконец… Хэллэнэ держала в руках серебряно-серый плащ с песцовым воротником.
 -На, надень, тебе будет тепло…
Этлэрто, не веря, потрогал, насколько плащ реален. Плащ действительно был реален. Менестрель взял лютню и стал менять струну, когда он с этим закончил, то стал медленно водить пальцами, наигрывая что-то.
 -Сыграй для меня что-нибудь - попросила Хэллэнэ.
И Этлэрто играл.
Он играл печальную мелодию, а постепенно наступала ночь. Он уже не видел струн, его руки бегали по ним сами собой, живя отдельной жизнью. Стали появляться на небе звезды, из-за леса показалась луна.
И вдруг Хэллэнэ запела, звонким серебряным голосом…Она не знала слов, она просто пела. Песня рождалась у нее внутри, и выходила в мир звуком серебряных колокольчиков.
Чем больше Хэллэнэ пела, тем более бледным становился Этлэрто. Под конец песни он сидел, как белое полотно с черными провалами глаз.
 -Откуда…откуда ты знаешь эти слова? - еле спросил Этлэрто.
 -Я…я не знаю. Они вдруг стали рождаться из неоткуда, в моей душе…А почему тебя это так удивило?
 -Потому….потому что эту песню сочинила Тайра…
 -Тайра?…Это та девушка, которую……
 -Да….
 -Расскажи….
 -Очень давно. Жизнь назад, я бродил по миру, играя людям всяческие баллады. Однажды я шел через лес, и в ранних лучах увидел ее. Черные волосы с отливом в синеву, карие бархатные глаза. Она собирала коренья и травы. Я сначала подумал, что это всего лишь морок, наваждение, так она была прекрасна….мы познакомились, она назвала себя Тайра…. Какие у нее были глаза…
Каждый вечер я приходил к ее хижине на закате с букетом полевых цветов, а потом мы шли на холм, где встречали ночь. Я начинал играть, а она танцевала, но никогда не пела почему-то. Ночные звери выходили из леса слушали и смотрели. В ее танце было что-то завораживающее, таинственное, колдовское. И так повторялось из ночи в ночь. Однажды мы так же пришли на холм, и я сказал ей, что люблю ее, что, полюбил, как только увидел. Она попросила сыграть, и я начал играть, а она вдруг запела свою песню.

Звезды тоже когда-нибудь станут пеплом костра,
Не спеши отвечать, я-то знаю, я точно права…
Только даже снежинке порой не хватает тепла,
Даже если тепло - это искра святого костра…
В твою музыку ветер вплетает рассветы и сны,
И заслушалась ночь, оживляя надежды весны,
Твои песни закатные, странник, как свет мне нужны,
Даже если они - это просто осенние сны…
Танец трав, танец свечи,
Леса, осени, снов, холмов,
Танец снега, танец в ночи,
Я танцую тебе любовь…
Танец тайн, танец разлук,
Танец света на тонком льду,
Струн горячих и тонких рук,
Я танцую тебе судьбу…
Твоя песня останется с ветром и с нашей судьбой,
Пусть сменяются осень с зимой, я прошу тебя пой!
И однажды снежинка вдруг станет горячей слезой,
Даже если слеза - это все, что дано нам судьбой.

Это был ее ответ. Звезды светились в ее глазах, этой ночью мы были вместе, и следующей пока…Пока за ней не пришли и не увели. Все соседи говорили, что она ведьма, еретичка, наводит порчу, убивает. Я знал, что это не так, но люди верили. Они написали на нее донос, за ней приехали и увезли, посадили в тюрьму. Это было утро, а днем уже был построен помост и навален хворост. Я даже не знал, а услышал это на рыночной площади. Я бросился со всех ног к ней, но опоздал. Когда прибежал, пламя окутало половину ее хрупкой фигурки, она не кричала, я видел, как она закусила губу, и из уголка рта бежал ручеек крови. Я попытался прорваться через толпу, но помост был окружен огромной толпой и кольцом стражников, меня отбросили назад. Я едва не потерял сознание, когда ударился головой о мостовую. Кровь застилала мне глаза. Пламя ужу всю ее охватило, а я валялся на земле и ничего не делал. Накануне ночью, она взяла с меня клятву, что, чтобы с ней не случилось, я не буду рисковать своей жизнью, спасая ее, каким же я дураком был, не мог ничего подобного предположить. В глазах все плыло, но я увидел сквозь пламя, как она подняла лицо к небу и крикнула: - Живи и пой…И все, она умерла, а я провалился во тьму. Очнулся, на площади почти никого не было. Там, где недавно был помост, тлели угли. Я как безумный подошел опустился на колени и стал собирать пепел в свой мешок. Угли были горячими, но я ничего  не чувствовал, кроме пустоты. Люди сторонились меня, когда я шел к лесу. Я пришел на тот холм, где нам было хорошо, и похоронил ее там. Я всю ночь просидел у ее могилы, приходили ночные звери, чтобы послушать и посмотреть, как я играю, как она поет и танцует, но я не играл, моя душа была мертва, а она не пела и не танцевала. Она была мертва. Под утро я ушел, меня там ничего уже не держало. Так я стал бродить по миру и петь. Это было последним ее желанием, так я и оказался здесь. Та песня, которую ты пела, это ее…
 -Мне жаль - Хэллэнэ опустила голову, ее волосы волнами сползли на плечи, закрыв лицо.
 -Ты плачешь?
 -Нет, я никогда не плачу! - вскинула голову Хэллэнэ - я не умею.
 -Прости, если обидел.
Уже стояла глубокая ночь.
 -Ничего, я не обиделась, теперь ложись, ты устал, сон самое лучшее для тебя лекарство.
Приятный холод окутал Этлэрто и он уснул…

На утро, когда лучи восходящего солнца стали очень яркими, Этлэрто открыл глаза.
"Что это было? Она была сном? Моим бредом?".
Этлэрто встал, взял свой мешок и пошел, но вечером он сюда вернулся, и снова увидел Хэллэнэ. Она сидела на камне в легкой задумчивости, и расчесывала гребнем свои серебряные волосы.
Этлэрто приблизился. Хэллэнэ подняла голову и улыбнулась.
 -Я тебя ждала, сыграй мне.
Этлэрто сел и как зачарованный, глядя в ее глаза, стал играть, а Хэллэнэ стала танцевать. Вокруг нее начали появляться вихри снежинок, создавая ей сказочную мантию, которая переливалась в лучах заходящего солнца.
И так повторялось из ночи в ночь
А ведь так уже когда-то было. Давно. Жизнь назад.

Но в одну ночь, когда Этлэрто играл, Хэллэнэ запела. Это был ответ на незаданный вопрос. Она пела ту песню. Песню Тайры.
И в эту ночь они были вместе.
"Какая она холодная….нет….теплая." - подумал Этлэрто.
Они были счастливы, но это продлилось недолго…

В один из вечеров они сидели, обнявшись, Хэллэнэ резко обернулась, сзади стояли четыре человека. Три солдата, на плечах которых были синие плащи с золотым львом и алой короной - герб короля местных земель, и священнослужитель, у которого был свиток с королевской печатью, и который, развернув, зачитал:
 -"Я, Король Лорик, сией земли, повиливаю, чтобы в моем государстве не было ни одной ведьмы, ни одной колдуньи, мага или чародея. Перечисленные личности, если будут замечены на моей земле, то беззамедлительно схвачены, и сожжены на костре. Такова моя царская воля."
А по сему я уполномочен заявить в связи с прочитанным приказом, что ты, ведьма, пойдешь с нами и будешь сожжена за свое черное колдовство.
 -Этлэрто, костер….он для меня смертелен - прошептала Хэллэнэ.
 -Не бойся, я не позволю им тебя увести.
 -Лучше тебе пойти добровольно, если ты не хочешь, чтобы твой дружок пострадал. - трое солдат выдвинулись вперед. Этлэрто встал, закрывая собой Хэллэнэ.
 -Мне угрожать?! - голос Хэллэнэ сорвался снежной лавиной с гор. - Мне?! Самой Стихии?! - она воздела руки к Небу, сплетая заклинание Силы. Стали сгущаться тучи, поднялся ледяной ветер, который швырял острые льдинки в глаза солдатом - Да как вы посмели?! - снежный вихрь закружился вокруг нее.
 -Схватить его, во что бы то не стало - взвизгнул священник.
Солдаты бросились на Этлэрто, а он на них. Силы были не равными и потому Этлэрто был схвачен, а к его горлу приставлен кинжал.
 -Остановись, ведьма, или он умрет.
Все моментально стихло, Хэллэнэ опустила руки.
 -Не надо, не причиняйте ему вред, я пойду с вами.
"Так уже было. Так уже когда-то было. Жизнь назад. Тайра. О, Боги. Нет."
Этлэрто рванулся с отчаянным криком:
 -Нет. - один из солдат не правильно расценил его рывок, и вонзил кинжал ему в грудь.
 -Что вы наделали?! - крикнул срывающимся голосом священник. Он осознал ужасную ошибку солдата и последствия, которые она повлечет за собой.
 -Этлэрто?… - удивленно позвала Хэллэнэ. Менестрель стал оседать на снег, прямо перед ним образовалось красное пятно.
Хэллэнэ медленно подняла голову. В ее глазах блестели холодом снега, сверкали пронизывающие молнии. В них была сама смерть. Она резким движением направила на людей руки, из которых вырвался Знак Льда.
 -Умрите! - там, где только что стояли четыре человека, стояли четыре глыбы льда. Еще один знак, и они рассыпались на мелкие льдинки.
Хэллэнэ опустилась на колени перед Этлэрто.
 -Этлэрто, очнись. Ты меня слышишь?
 -Хэллэнэ? ….Это ты?….Я ухожу, прости меня…
 -Нет, Этлэрто, ты не можешь, я люблю тебя. Подожди, я сейчас тебя излечу…
Хэллэнэ приложила руки к ране. Только кровь остановилась, больше ничего.
 -Что?… - в изумлении проговорила Хэллэнэ - Почему у меня не получилось до конца его излечить? Я ..я не могу…Проклятье! Этлэрто не покидай меня - Какой-то странной влагой заполнились глаза Хэллэнэ, мир стал расплывчатым, потом она моргнула, и несколько слезинок скатились по ее щекам.
 -Хэллэнэ, ты плачешь?
 -Я ..я не знаю….Это и есть слезы?
 -Да….Вот видишь, ты все-таки умеешь плакать…..А теперь прощай.
Глаза Этлэрто закрылись.

Он шел в темноте, ничего не видя. Постепенно стало проясняться, над его головой появились звезды. И он понял, что находится на холме, где была….
 -Тайра? - позвал Этлэрто.
 -Здравствуй. - он обернулся, за его спиной стояла Тайра. Ее глаза по-прежнему были ясными и бархатными, а волосы черные, как небо над ними.
 -Тайра, любовь моя - Этлэрто хотел уже к ней подойти и обнять.
 -Стой. Не подходи, если ты ко мне прикоснешься, то уже не сможешь вернуться в мир живых.
 -А я не хочу. Я хочу остаться с тобой.
 -Нет, ты должен вернуться, тебя любит Хэллэнэ, а ты ее. Возвращайся. Живи и пой - это мое последнее желание.
 -Тайра - там, где только что она стояла, была пустота.

Хэллэнэ сидела перед телом Этлэрто, слезы медленно катились по ее лицу. Одна из них попала на грудь менестреля, произошло странное свечение, и он открыл глаза.
В это время голубой камень в ее диадеме треснул и рассыпался, и Хэллэнэ с приглушенным стоном упала на Этлэрто.
Он мгновенно ее приподнял и обнял.
 -Хэллэнэ, любовь моя - кожа девушки стала розоветь.
 -Что произошло? - приоткрыв глаза, спросила она.
 -Кажется, ты стала человеком.
 -Да?…а мне даже нравится быть человеком, нежели тем, кем я была.
Они оба засмеялись. Этлэрто поцеловал Хэллэнэ.
На утро они ушли от реки вместе, больше их там ничего не держала. Единственное, что им напоминало о прошлом - это имена - Хэллэнэ - шорох снежинок по льду, и Этлэрто - горький ветер скитания.

Ходило много легенд, про менестреля и его жену. Как он играл, а она пела и танцевала, как они не замечали, что старятся, а продолжали любить друг друга, как потом, чувствуя свою смерть, они вернулись туда, где встретились, как, подойдя к реке, они поцеловались на прощание, вошли в нее и…..растворились в волнах.
Так они ушли. Но потом много столетий и веков спустя, люди все еще помнили их имена - Хэллэнэ и Этлэрто.


P.S.: Большое спасибо Лазури за стихотворение.