Попытка убийства

Дверь распахнулась, и в комнату Владимира Петровича влетел его сын Сашка. Подбежав к письменному столу отца, он возбужденно заговорил:
- Папаня, ты не представляешь, что со мной приключилось сегодня ночью. Кошмар!
- Опять у проституток был? – спросил Владимир Петрович, не отрываясь от любимой газеты.
- Какое там! Дома, ты понимаешь? Дома!
- Сколько раз я тебе говорил – не води проституток домой, жена застукает – плохо будет. Дома надо спать исключительно со своей законной женой.
- Да, я и спал с ней и никого не приводил, что я - чокнутый.
.
Владимир Петрович отложил газету в сторону и пристально посмотрел на сына. Взрослый ведь уже, отец семейства, а ведет себя, как сосунок шестнадцатилетний.
- Нажрался? – спрашивает Владимир Петрович.
- Нет, - отвечает Сашка.
- У девок задержался?
- Нет.
- Импотенция?
- Нет же, нет.
- Тогда, что же у тебя стряслось?
Владимир Петрович собирался уже опять уткнуться в газету, и даже взял ее в руки, как вдруг Сашка воскликнул:
- Моя теща хотела меня убить!
.
Газета опять вернулась на письменный стол, а Владимир Петрович еще пристальнее посмотрел на сына и спросил:
- Яд?
- Нет.
- Удушение подушкой?
- Силенок не хватило бы.
- Бритвой по горлу?
- Откуда у нее бритва?
- Серная кислота?
- Почти! Позволь я расскажу тебе все по-порядку.
.
Сашка уселся в кресло напротив письменного стола, закинул ногу на ногу и начал свой рассказ:
- Началось все с того, что у меня разболелась спина. Не знаю, чего это ей вздумалось заболеть – то ли продуло меня где-нибудь, а может быть и надорвался я, поднимая что-нибудь тяжелое.
- Извини меня, - прервал рассказ Владимир Петрович, - но ты знаешь, как я не люблю, когда слова расходуются понапрасну, ибо вместе с ними расходуется и время, которое – деньги. А деньги, как ты знаешь, надо беречь… Твоя больная спина имеет отношение к попытке убийства?
- Конечно же имеет, - возмутился Сашка,- иначе бы я и не заводил разговора о ней.
.
Владимир Петрович жестом показал, что он дико извиняется, и что рассказ может быть продолжен. И Сашка продолжил свой рассказ:
- Черт дернул меня при всех рассказать о моей больной спине. Сидим мы, значит, все вместе (я с женой, теща с тестем) за столом, и я, значит, говорю: «Вот, спина у меня болит очень». А теща, как услышала, так вся и просияла. Достала она из шкафчика какой-то тюбик и говорит: «Вот – превосходное средство от боли в спине! На ночь помажь больное место, утром все пройдет». Взял я это средство, как следует намазался, шарфом мохеровым поясницу обернул, да и лег спать. Сплю и вижу сон.
.
Надо мной сырой, каменный потолок, с которого что-то капает прямо мне на лоб. Ясное дело – подземелье, сырость вокруг ужасная. Пытаюсь встать - не получается, руки и ноги прикованы. Лежу на какой-то неудобной решетке, в области спины – сплошной дискомфорт. А водичка все капает. Скучаю. Вдруг справа раздается хриплый голос: «Ну, что, благородный сэр, будешь ли ты платить мне выкуп, или тебя зажарить на этой решетке». Я, - говорю, - выкуп платить не отказываюсь, мне только интересно знать, каков размер этого самого выкупа. «Очень много, столько – сколько у тебя нет! Ха-ха-ха!» Ну, - думаю, - попал, что теперь делать не знаю. Может, - спрашиваю, - договоримся, готов выносить мусор каждый день. «Поздно! Пришел час расплаты», - отвечает хриплый голос. Постой же, - кричу, - готов гулять с собакой хоть три раза в день. Но мучитель меня уже не слушает, он роется по карманам и кричит страшным голосом: «Где мои спички! Где мои спички!» Через некоторое время его крики стихают, и я начинаю чувствовать спиной непонятное тепло, потом жар, затем невыносимую боль. Бедные несчастные еретики. Смерть на костре – ужасная смерть. Верчусь, как уж на сковородке, а хриплый голос повторяет одну и туже фразу: «Последняя степень – обугливание».
.
Сашка умолк, а Владимир Петрович, с блаженной улыбкой, произнес:
- Какая страшная история. Сашенька, у тебя богатая фантазия, тебе бы книжки писать. Как только представлю себе: каземат, хриплый голос, обугливание… Кошмар!
.
- В этом нет ничего смешного… Короче, просыпаюсь - спина горит. Быстро разматываю шарф, несусь в ванную комнату и залезаю под холодный душ. Там, целый час отмокаю, пока спина не успокоилась, потом ложусь спать, но не сплю до утра. Вообрази, какое у меня сейчас самочувствие.
.
Владимир Петрович взял в руки газету и произнес:
- Я думаю, что спина у тебя больше не болит.
.
Сашка вскочил с кресла:
- Спина не болит, а как же мои нервы. Нервные клетки, как известно, не восстанавливаются. Пережить такое, целый час в ванной, вместо того, чтобы спать спокойным сном. А если бы я не проснулся вовремя? От меня бы одни угольки остались!
.
Владимир Петрович отложил (в который раз) газету в сторону и подошел к сыну.
- Тебе еще повезло, - успокаивающе произнес он, - могло быть и хуже.
Сашка непонимающе уставился на отца.
- Когда я был в твоем возрасте, - продолжил Владимир Петрович, - мы с твоей мамой и ее родителями поехали на дачу. На этой даче, будь она проклята, мой тесть, царствие ему небесное, сунул мне в руки лопату и сказал, чтобы я копал яму, мол, какая жизнь без ямы. Добросовестно откопался, яма глубокая получилась, на следующий день спина не разгибается… Не помню точно, что за сон мне снился той ночью, кажется что-то про дикарей… Дальше – все по твоей схеме: просыпаюсь, спотыкаясь бегу до ванной, и на три часа под душ!
- Почему же так надолго? – удивился Сашка.
- Потому что, в отличие от тебя, моя теща сама намазала мне спину, своими собственными, заботливыми ручками. Вот так..
С этими словами Владимир Петрович вернулся за свой письменный стол и продолжил читать газету, а Сашка расхохотался и вышел из комнаты. Из-за двери доносился его голос: «Маманя, ты не представляешь, какой анекдот приключился со мной сегодня ночью. Обхохочешься!»