Записка самоубийцы

Она не смогла ни отречься, ни покориться. Я разозлился. Я хотел уничтожить, растерзать её: вначале бил по лицу, потом мои клыки и когти впились в хрупкое тело (в тоненькую длинную шею). ТОГДА Я ЕЩЁ МОГ СПАСТИ ЕЁ!
...Наносил удар за ударом, хотя она уже давно не дышала. Её Дух освободился от обузы-тела и, наверное, она уже гуляла по безграничному снежному полю, изредка поглядывая на огромные средневековые замки и грея руки у единственного светила, созданного некогда Эриксоном.
Ласкал каждую частичку её тела, я обнимал её, остывающую, спокойную... Я не рыдал (никогда не умел), но так хотелось выплакать боль, забыть весь этот кошмар, приключившийся с нами. Завтра, как всегда, встретиться с ней в беседке, долго гулять по засыпающему городу, а потом привести к себе домой и никуда не отпускать её от себя. Нет, я не хотел, чтобы она жила как птица в клетке (честное слово!), я хотел чтобы она была свободной, не связанной по рукам и ногам... Но в жизни все не так, как в том иллюзионном мире, в который мы переносимся перед сном.

Пришел в себя. Сел, прислонившись спиной к стене, закрыл глаза и растворился во всепоглащающей пустоте.

Кто-то плкал. Её мать обезумевшая от отчаяния, со стеклянными глазами не то женщины, не то птицы, стояла напротив меня. Что она чувствовала? Боль? Отвращение? Ненависть? Почему она не кричала, не пыталась задушить меня, не проклинала? Жалела? Меня, человека, который зверски убил, разрушил прекрасный мир, созданный ей?
Может быть, ничего этого и не было? Мне лишь показалось, привиделось? Эта женщина пришла сюда, чтобы посидеть на могиле любимого мужа или старшей сестры?
Я хотел обнять её, молчаливую, как-то незаметно состарившуюся, поседевшую женщину. Я хотел всё объяснить, но не смог подобрать слов, не решился нарушить это (почти святое) молчание своими убогими объяснениями. Она ушла и вместе с ней ушла последняя надежда на спасение.

Просто я любил её дочь так сильно, что однажды захотел убить её. Не осуждайте меня и не вините - я ни в чем не виноват. Так получилось. А теперь...

...теперь я должен уйти.