Спаси меня от одиночества

Я люблю быть один или быть наедине с самим собой, или находиться в одиночестве. В общем, все эти выражения, промозгло и сыто используемые человеком  и так не любимые мной именно для меня:
   -  Я не люблю гулять один!
   -  Я не люблю пить  один!
   -  Я не люблю есть одна!
   Я мысленно слышу жалобно-грустные голоса друзей, которых, кстати, не люблю часто видеть. Эти все жалобы не для меня. Были не для меня,… пока я не оказался один среди людей! Именно так, а не иначе! Один среди людей…
   Один…
  Два года назад я очутился в небольшом курортном городке, где все покупалось, сдавалось и тут же продавалось. Вещи, еда, услуги, квартиры и домики, кусочек райского пляжа возле моря и … крем от сильных солнечных ожогов. Сосуществование людей на квадратном метре удивительно сочетало отчуждение, граничащее с неприязнью и тихое сопящее терпение кого-то полуголого рядом. Скептические взгляды сквозь темные очки или из под лобья  критически оценивали интенсивность загара и телосложение соседствующего тела. Если же получалось так, что на второй или третий день пляжных ожоговых процедур сосед был тот же что и вчера, они уже изподтяжка, со скрытым любопытством наблюдали друг за другом:
  « Ага, курит. «Ява». Хм, это наверное его жена. Че-то молодая слишком. Да нет. Эта девчонка с мамашей. Значит один».
   Наблюдения по мере истечения времени пополнялись, выстраивались в мозаичный портрет  соседа.
    На такой пляж я попал в первый день своей курортной жизни. Днем побережье напоминало муравейник и сонное царство одновременно, перемежающееся прогулками местных жителей с пирожками, ватрушками, пирожными, восточными сладостями и другими всевозможными продуктами питания, которыми надо было кого-то срочно накормить и получить деньги. Вообще это поразительная приспособляемость местных жителей к выколачиванию денег из отдыхающих: здесь вы могли потратить деньги с магической быстротой на крокодилов, питонов, медвежат, обезьян и фотографов, не говоря уже о всевозможных способах развлечений и играх. Именно это меня всегда и злило. Человек так жаждал развлечений и удовольствий, что постепенно лицо его принимало дибильно - радостное выражение с оттенком удивления. Такие лица я встречал повсюду. Казалось, что если ты подойдешь с каким-нибудь вопросом , то в любом случае тебе ответят одно: «Ух ты, смотри, крокодил живой! Видел? Ой, смотри, негры, с ними можно сфотографироваться!»  И дело не в этом дурацком удивлении,  в том, что бедному крокодилу осатанели отдыхающие, а у негров нет денег.
   «Крокодилам место в зоопарке – неграм в Африке!» - сказал бы многоуважаемый г-н Жириновский.
  Именно поэтому, повторюсь, я люблю быть один… вернее любил быть один…
     Восемь дней я смаковал свое одиночество, был в полной гармонии с собой и с окружающим миром. На десятое курортное утро я начал что-то подозревать… но, видимо во мне еще жила надежда, что я ничего не замечу, не испытаю тот панический ужас.
Увы. Разоблачение ждало меня на пляже. До злополучного дня я не замечал, вернее, не обращал внимания на выражения лиц людей вокруг меня, а тогда мой взгляд случайно упал на лицо полного мужчины, распластавшегося на песке и … и… я испытал страх, мне подумалось: «а вдруг я стал невидимым или приведением»! Я начал заглядывать в глаза каждого, кто попадался мне на пути и везде, везде одно и тоже выражение, словно одно и тоже лицо: стеклянно – безразличные глаза и взгляд сквозь тебя.
  «Так не может быть со мной! Я существую, люди! Да, я люблю быть один. Но, но ведь это не значит, что меня нет?»
   Располагаясь рядом с двумя женщинами слева и семьей с другой стороны, которая лихорадочно обмазывалась кремом от загара, я глупо улыбнулся в никуда и робко бросил фразу:
     - А сегодня отличная погода для купания и загара! –  вздрогнул.
В ответ фразы лишь стеклянные глаза и равнодушная улыбка главы семейства.

   Я плохо спал всю ночь. На следующий весь день мне настолько было страшно, что я не выдержал этого любимого одиночества и вечером вышел на улицу. Купил себе, будто в бреду, чего-то выпить для собственной храбрости…
     Городок кипел ночной жизнью: люди, гомон, свечение ламп, фонарей и неона, сигналы автомобилей и шум верхушек деревья от ветра, плеск воды разноцветного фонтана в центре площади – вот она жажда развлечений!!! Я должен быть участником карнавала!
   Примостившись на металлической оградке, разграничивающей газон и площадь с фонтаном я с полуулыбкой начал наблюдать и ждать, ждать, ждать… Люди ходили мимо меня, ровняясь с друг другом, иногда боясь столкнуться, шли дальше, ведомые какой-то таинственной целью.
Девушки.
Мужчины.
Дети.
Женщины.
Пары и компании молодых людей появлялись со всех сторон площади, пересекали ее и исчезали. Кто-то из них перемахивал и мое убежище-оградку. Я даже слышал их напряженное дыхание, обрывки разговоров, но… нет… они не замечали меня. Так я просидел около двух часов, начал дуть пронзительный морской августовский ветер, перебирая мои косточки под свитером, словно четки, ноги занемели, но я упорно сидел и ждал. Мне хотелось плакать, мне стало настолько страшно, что на глаза проступили слезы. Не осознавая, что мысли перешли на шепот, я снова и снова повторял, шевеля губами:
     - Эй, вы, кто-нибудь! Спасите меня! Мне плохо! Ну спросите, как пройти на улицу имени Чижикова или узнайте который час. Спасите меня! Помогите!
   Прогуливающиеся загорелые люди и я… я бледный, скрюченный, шепчущий слова о помощи!
  Тело стало так болеть, что мне пришлось перебраться под толстый дуб. Я с облегчением опустился на землю, но тут же с ужасом обнаружил, что если буду здесь сидеть, то меня тем более никто не увидит. Я опять переместился на прежнее место, но увы… я был так жалок! Следующее двух часовое сидение ни к чему не привело: те же стеклянные глаза и взгляд сквозь тебя. Я устал. Измотался и просто свински напился за это время. И снова  медленно перебрался под свой дуб, теперь он мне казался  почти родным, свернулся калачиком и заснул.

  С первыми лучами солнца я открыл глаза. На площади никого не было. Тишина. Еще во сне я решил собрать свой чемодан в номере и ехать, сбежать в свою двухкомнатную квартирку менеджера по продажам автомобилей. Когда я направлялся  к вокзалу, меня заинтересовал молодой человек, который сидел между длинными пластмассовыми вазами полными голландских роз. Увидев его лицо, я по-детски обрадовался, что ехать никуда не нужно, а страх пройдет сам собой, стоит лишь заговорить:
        - Извините, вы не подскажите, как пройти на вокзал?
Молодой человек рассеянно взглянул на меня, поднял указательный палец и начал нечленораздельно объяснять. В ту же минуту я брезгливо отшатнулся – он был под кайфом. Так вот почему его лицо мне показалось иным?!  Я попятился от его объяснений… Я побежал…
«Эй! Вы! Кто-нибудь! Помогите же мне! Спасите меня от самих себя! Спасите меня от моего одиночества!» Я побежал…

      Безразличие. Холод. Страх. Ненужность. Нежность. Любовь.
  У меня все нормально: хм, и в жизни и с головой. Но знаешь, я вижу людей. Вздрагиваю, резко поворачиваю такси на безлюдный бульвар и узнаю их. Узнаю себя в них.
    Смотри, во-о-о-о-н они:
попивающие водку в глубине ресторана…
ютящиеся в углу дивана ночного клуба…
заглядывающие в залы ожидания…
сидящие на скамейке парка с улыбкой каждому прохожему…
стоящие часами…
шепчущими слова…
трепещущие от страха…
идущие…ожидающие…смотрящие…провожающие … уходящие.