Утрянка

Эта работа предлагалась для публикации в «Российскую охотничью газету» или журнал «Природа и охота» (они оба в эгиде «Московского комсомольца». Сведений о публикации и получении ими работы не имею.
Работа предлагалась в культурный центр Франции в Ашхабаде из-за финансовых трудностей получен отказ.
Утрянка
Мы с Виктором дружим давно, еще будучи одноклассниками, стреляли по воронам из рогатки, пытаясь добыть свои первые трофеи. Веселый, улыбчивый и богатый на выдумки человек. С ним всегда весело и легко, любые, даже еще только зарождающиеся, конфликты он способен погасить доброй шуткой. Несомненным преимуществом, делающим наши охоты реальными, было наличие у него машины, подаренной отцом.
С Александром гаражное знакомство моего друга, обусловленное еще и общей любовью к охоте, переросло в тесные приятельские отношения, часто позволяющие нам всем троим убегать от «прелестей» городской жизни. Так попеременно, то на машине Виктора, то Александра мы бороздили трудные дороги, открывающие нам секреты охотничьей удачи. Саша занимал какой-то ответственный пост в чиновничьей иерархии и это, по нашему мнению, его портило, не смотря на то, что был он достаточно умен и имел добродушный характер. Способ существования определяет манеру поведения. Поэтому, иногда, его надутые щеки, как перед выступлением на трибуне, а то и категоричный тон руководителя, непроизвольно прорывавшийся даже при нашем общении на природе, становились поводом для насмешек над ним. Но юмором он обладал отменным и ответные колкости его были не менее остры - каждый имеет недостатки, над которыми иногда не грех посмеяться. О своем характере не рассказываю - все равно не поверите.
Все тогда ждали первого массового пролета лысухи. Поездку запланировали на машине Александра. У Виктора были какие-то неполадки с корзиной сцепления. Однако внезапная командировка «начальника» вызвала чертыханье обоих: моему бывшему однокласснику  придется поторопиться с ремонтом, а у Саши уже не оставалось времени на зарядку патронов. При стечении благоприятных обстоятельств он мог успеть на охоту, но для этого слушание подготовленного им доклада на симпозиуме должны были бы по его просьбе перенести на день раньше.
«Вить, будь другом, заряди патроны, а я с порохом приеду, рассчитаемся», - просительно предложил Александр. Виктор не проявил энтузиазма, но порох в то время был дефицит и он согласился: «Ладно, езжай, иждивенец. Будут тебе патроны». В субботу поздно вечером звонок. Прибыл счастливый «докладчик» и, захлебываясь от удовольствия и глотая половинки слов, доложил, что успел на охоту.
Наш путь к каскаду из трех небольших водоемчиков, соединенных узкими протоками. Близость озер от города обещала много участников охоты - по дороге мы обогнали двух мотоциклистов и запорожец, все были заполнены людьми облаченными в характерное одеяние, пытающихся стать невидимыми в камышах.
Прибыли когда начало светать. Быстро сменили туфли на болотные сапоги и пошли занимать выгодные позиции. Александр устроился недалеко от меня, расположившись на берегу метрах в пяти от одинокого двухметрового куста, склонившего свою крону в воду. Сзади нас затарахтел мотор и из, запорожца, которого мы обогнали по дороге, вышла тройка охотников. Переодевшись один из них встал чуть впереди Саши. Надо было видеть его взгляд в то время. Но ничего не сказав, он демонстративно зашел в воду, встав впереди куста и припозднившегося соседа. В тот день повезло, качкалда была. Немного, но прилетела. Скоро первая из них налетела на естественное укрытие Александра. Он стреляет, промах. Охотник, стоявший сзади, хмыкнул. Сашу, вижу, затрясло. Неписаные правила, предполагают вторую цель предоставить бить рядом находящемуся охотнику. Какой там, наш друг стреляет и вторую и третью и последующую дуплетами, но... С тем же результатом. Сосед уже не смеется, а что-то громко ворчит об этике и испорченной охоте, но видя бесполезность высказываемых претензий, стал бить птицу после беспомощных выстрелов Александра. И хотя они задиралась ввысь, довольно успешно.
Где-то после восьмого или девятого дуплета нашего неудачника осенило, поковыряв ножом патрон и высыпав из него опилки он завопил: «Виктор, убью». В ответ был далекий смех и отклик: «Такими патронами? Никогда!».
Насколько я знаю, впоследствии наш стрелок больше ни когда и ни кому не доверял зарядку боеприпасов, в крайнем случае, покупал в магазине.
Отстреляв утрянку и, потратив на нее время до обеда, мы решили заночевать здесь - может к утру подойдет еще один вал лысни. Да и вечером не исключена возможность пострелять.
Нашими невольными соседями продолжали оставаться охотники, приехавшие на запорожце. Мы с ними объединились у костра, готовя огромный казан свежатины - все веселее. И, конечно же, расположившись у достархана, стали обмениваться охотничьими историями.
Первым свою повесть начал представитель «запорожцев». Кто из всех нас был турецким султаном предоставляю возможность судить вам. Рассказчик был невысокого роста, лысоват, угрюмый на вид, не хватало ему только огромных усов и смеха картины И. Репина?. Проникновенный басистый голос привлек внимание отдыхающих.
Я охотился тогда в Красноярском крае, по приглашению моего хорошего знакомого, работавшего начальником геологоразведочной экспедиции в Туруханском районе. Прилетели в поселок на вертолете. Услыхав издали шум машины, все жители вышли нас встречать. Нечастый гость, одетый в латы, ангел небесный. Привезет новости, радость общения с новыми людьми, что-нибудь вкусненького. В то время вертолеты снабжали геологоразведочную экспедицию всем необходимым. К начальнику ее и рекомендовали обратиться, чтобы он мне оказал содействие в охоте.
Прибыв в лагерь получил его предложение:
- Для ознакомления рекомендую прокатиться на моторке по реке. Если понравиться, организуем пеший поход.
Стесненный в знаниях местности, я согласился. Меня поручили заботам молодого ханта, принятого на время работы экспедиции геологов. И утром он уже вез меня по извилистой речке. Наибольший охотничий успех мог в этих условиях придти, когда лодка неожиданно для речных или лесных обитателей выскакивала из-за поворота. Так и случилось. Первым трофеем, оказался громадный крохаль. Обычно эта очень быстрая на подъем птица с трудом, неловко перебирая лапами по воде, взлетела. Мой выстрел в угон, на предельной дистанции, было видно зацепил нырковую утку, но, вздрогнув от осыпи дроби, она продолжила полет. Мы, без надежды добыть птицу, смотрели вслед, когда, наверное, из последних сил подранок сделал разворот и стал медленно планировать к месту выстрела. В это время шея крохаля нам показалась неестественно длинной. Приводнился он через несколько секунд, буквально, в нескольких метрах от лодки. Когда его подняли, то удивленно вскрикнули - из клюва далеко выглядывал хвост и тело приличной щучки.
- Однако! Одним выстрелом и мясо для жаркого, и уха, - засмеялся мой сопровождающий.
Что заставило крохаля, сделав круг, вернуться к месту ранения - не знаю. Но должен отметить, что не однажды я сталкивался с подобным. Правда без сюрпризов во рту подранков.
Следующее слово, выпив водки, закусив и похвалив рассказ, особенно его несомненную вероятность, взял наш Александр.
Неудачнее, чем в этот день, охоты в моей жизни еще не случалось.
Все было практически как всегда. В конце февраля мы с товарищами еще по темноте выехали пострелять “утрянку“. В это зимнее время в наших краях активный лет утки снижается. Надеется ее взять в больших количествах можно только на полях, где она кормится, или на залитых для полива хлопчатника “картах”, куда утка уходит после кормления. Вот недавно мой сын заставил приобрести игровую приставку к телевизору “Нинтендо”. Интереса мне мало, но сынишка, зная мою неугасимую страсть, притащил из школы игру  «Охота на уток», обменяв ее на время на свой игровой картридж у одноклассника.
Игра первоначально зрительно меня не увлекла: нажимай да нажимай на кнопку «жёстика» и набирай очки если попадание точное. Но как-то привлеченный красочным музыкальным сопровождением каждой сбитой утки и шумным спором детишек о том кому продолжать играть, я предложил в целях их примирения свою кандидатуру.
Виртуальным охотничьим азартом я увлекся настолько, что на следующий день отменил детскую игротеку в нашей квартире, монополизировав вечернее время для себя. Игра заключалась в том, что из разных точек телевизионного экрана в любом, произвольном направлении с кряканьем вылетала утка, исчезавшая через некоторое время, которое сокращалось между появлениями новых уток по мере количества произведенных в дальнейшем выстрелов. Игроку выдавалось определенное количество патронов, прицелом являлось перекрестье, наводимое на цель рукой с помощью «жёстика». Все вечера недели, с понедельника по пятницу, я просидел в объятиях телевизора побив все мыслимые и немыслимые рекорды на всех уровнях сложности.
Не менее получаса , в самых восхитительных выражениях, я в машине  друзьям повествовал о полученном за неделю удовольствии, когда в субботу ранним утром мы добирались до нашего утиного «клондайка». Побросав в резиновые лодки рюкзаки, наполненные подсадными чучелами уток, запасом патронов, термосом и бутербродами, каждый из нас двинулся к своему, облюбованному ранее месту. Встреча у машины была назначена около двенадцати часов.    
В чуть серебрящих облака лучах, предполагающего появиться, солнца я расставил чучела уток, расположив их в 20 метрах от прибрежного камыша в котором замаскировал лодку. Глубина не позволяла стрелять стоя и для охоты я устроился на одном из сидений лодки. Ружье заряжено, душевное наслаждение уединенностью, должно прерваться не менее прекрасным и ожидаемым появлением уток. «Подсадные» выставлены на восток, но еще настолько темно, что даже не видны, но слышны, заставляющие вздрагивать от предвкушения выстрела, звуки перемещающихся по воздуху в утренних сумерках небожителей. Слышу, как кто-то плюхнулся в воду среди моих подсадных, но разобрать в предрассветной мгле кто это, точно выцелить и произвести выстрел еще не возможно. Повезет, если посетители не разгадав «обманку», вместе со мной дождутся полного рассвета. Свист крыльев улетающей «утятины в апельсинах» не оправдал моих оптимистических предположений. Постепенно рассвело, копившуюся всю ночь тишину разорвал гром выстрела «фузеи» Сергея. Последующий за выстрелом его далекий крик: «С полем!», - засвидетельствовал удачу.
Пришла она и ко мне. Слева, ориентируясь на подсадных, снижается небольшая, в пять-семь уток, стайка чернети. В сорока метрах стреляю: «Так-так» - выстрелы раздаются почти мгновенно друг за другом, но...
Утки взмыв свечей вверх, обиженно прокрякав мне: «Привет». Хотя обижаться надо бы мне - ведь улетали прекрасные семейные ужины.. «Мазила»,- внутренне выругал я себя. Через полчаса произошло тоже самое. Повторный, а затем и третий аналогичный случай заставили уверить меня в совершении какой-то ошибки в простых и привычных условиях охоты.
Прозрение и ответ пришли чуть позднее: недельный, ежевечерний, многочасовой тренаж на телевизоре. Именно он, помимо моей воли, доведя до автоматизма мои рефлексы, заставлял производить выстрелы на реальной охоте предполагая условия телевизионной игры: отсутствие необходимости точно выцеливать дичь, совмещая линию прицела с мушкой на конце стволов; ненадобность определения упреждения в зависимости от расстояния на котором стреляешь при реальной охоте; необходимость практически мгновенно, без остановки стрелять после поражения первой утки по вылетающей на экране следующей птице, что приходится делать из-за сокращения времени между появлениями первой и второй уток в телевизоре.
Вот и палил я в молоко пройдя тренажерную практику. Чертыханиям моим не было предела. К двенадцати часам я привез к общему столу единственного чирка, убитого, не сбитого, а убитого позорно для нашей компании: сидящего среди подсадных, а не влет.
Еще около более месяца, под смех друзей, мое ружье непроизвольно говорило: «Так-так».
Недолгое молчание, в течение которого, наверное, каждый из нас обдумывая рассказанное, вспоминал, что-то интересное, произошедшее с ним, прервал другой «запорожец».
- Тогда меня пригласили охотится на реке Хантайке, впадающей в быстрые воды Енисея. Тайга, незабываемое время, незабываемые места - бывал я там частенько. Приплыв на лодке к знакомым порожистым перекатам, я устроился у большой заводи, предшествующей им и живописно спрятавшей свои берега в зелени кустов. Лодку оставил метрах в пятидесяти от скрадка, замаскировав ее в прибрежной зелени. Порадовался пока прошел эти метры с фонариком до засидки: грибы, со шляпками не меньше чем сковородка на глазунью из двадцати яиц, да брусника (как не хотел я ее тревожить, но все-таки она окрасила мои болотники, придав им красноватый оттенок), давали основание быть спокойным за результаты охоты - без добычи не вернусь. Расставив подсадные чучела я спрятался среди зеленых веток в ожидании прилета уток.
Как это происходит, не знаю. Но бывает время, когда на меня, хоть и убежденный атеист, накатывается волна суеверного ужаса - особенно часто, когда остаюсь один в лесу. Вот и сегодня.
Предрассветный туман неравномерно поднималась к луне, зловеще осматривавшей в свой полный лик округу. Убегая вверх от теплой, по сравнению с воздухом, поверхности реки дымка непроизвольно вызывала во мне вид стекающей по стене крови и заставляла воскрешать в памяти видения кошмарных снов или современных триллеров Стивена Кинга. Тягостная тишина, как пауза убийцы, стоящего с занесенным ножом над онемевшей от страха жертвы, прерываемая только игрой волн на порогах, создавала  мистическую атмосферу. Зябко поеживаясь, не то от колючей прохлады, не то от подступившего к горлу страха, вдавил себя в берег. Вздрогнул от раздавшегося в тишине продолжительного утробного хохота какого-то из лесных жителей, казалось, призывающего на меня адские муки. Уверенность в том, что нахожусь в реальности стала таять, заставляя вспоминать леших и русалок. Глядь! Что это? Один из порогов, отделившись от своих собратьев, стал медленно приближаться ко мне, двигаясь почти по середине реки. Протираю глаза, не помогает, бурун воды неуклонно движется в мою сторону. Как не стать суеверным? Плюю, как положено, три раза налево - результат тот же. Не забываю взять ружье на изготовку, пожалев, что заряжено оно не серебряной пулей для оборотней. С опаской выглядывая из-за плотных кустов смотрю, что же произойдет дальше. Вот он поравнялся со мной, вот идет дальше по мелкой заводи, в которой на него выкатившимися нарисованными глазами бестолково смотрят мои «ути». «Порогу» не до меня, он степенно плывет клокоча водой впереди себя, которая расходится по бокам длинными усами волн. От души отлегло - не я его цель. Что же тогда это? Охотничий азарт пересиливает страх непонятного и я дважды стреляю метров с двадцати в уплывающий бурун. Оглядевшись с опаской бегу посмотреть результат.
Полутораметровый Таймень, хозяин сибирских рек, стал моей добычей, а бурун впереди себя создавал держа в своей хищной пасти, огромную щуку. Иш, акула - рыба-молот. После выстрела он так и не разжал своих мощных челюстей. Вот вы сейчас смеетесь, а врать не буду, увидев в предрассветной темноте сначала огромный хвост убитой рыбины, перекрестился - подумалось, что русалку жизни лишил.
Не знаю как вам, но мне этот рассказ показался достойным кисти Рембрандта и нашему Виктору пришлось достать из багажа, уже известную нам, но незнакомую «запорожцам», историю из его летной практики. Жалко правда, что она не связана с охотой, но, мне кажется, интересна своей необычностью.
- Охотник я не молодой, но такими случаями похвастаться не могу.  Но расскажу вам произошедшее со мной, когда работал я пилотом- инспектором, курировал самолеты Ил-18. И вот как-то однажды, возвращаясь из командировки, включив себя в задание на полет в качестве служебного пассажира в состав экипажа. За полчаса до вылета, узнав в диспетчерской фамилию командира и других членов экипажа, прибыл к самолету. Зашел в кабину поздороваться. Шеф-пилота я знал, а вот со вторым пилотом лично знаком не был. Привычно прошел к креслам, занимаемых экипажем, поздоровался за руку с командиром, сидящим слева, протянул руку второму пилоту и ... внутренне ахнул. Второй пилот был без ног. Я сначала не поверил своим глазам. Посмотрел внимательнее: «второй» сидит спокойно, может чуть с отрешенным видом, закрытыми глазами и, кажется, что-то шепчет - но ног-то все равно нет.
Испуганно жестом приглашаю командира выйти из кабины и, закрыв дверь, спрашиваю: «Что это у тебя «второй»? Новый Мересьев  что-ли?»
«Да какой там, - в сердцах сказал командир, - хуже! Йог! Сейчас сидит в позе лотоса! Медицирует - как закатит глаза, поневоле подумаешь, что сейчас богу душу отдаст. И за что мне такое наказание? Говорит, что йога способствует концентрации мысли перед полетом. Ему, видите ли, легче карту предполетной подготовки читать после этого».
Так нам удалось скоротать время до вечерки. Не знаю как вам, а мне хотелось бы побольше таких встреч на охоте.

Ч. Ад