Спой монстру и он уснёт

"Ночь шуршит над головой,
как Вампира черный плащ.
Мы проходим стороной -
Эти игры не для нас..."
(с) гр. Пикник ("ночь")

-= I =-

Сон нехотя отступил. Разлепил правый глаз. Сквозь пелену в темном стекле автобуса вижу свое отражение - оно мне улыбается. Интересно, что мне такое снилось? Не помню, но раз на моем лице, ни дать - ни взять улыбка Джоконды, значит, сон был отменным. Спал я не долго - всего минут пятнадцать, но, черт возьми, какие сладкие ощущения остались после. Не часто можно проснутся на холодном сидении, в настроении… а как мне его назвать? Счастье? Радость? Удовольствие!? Не похоже мое нынешнее чувство на эти эмоции. Оно вообще ни на что не похоже. Что-то совершенно новое, снебольшим отливом "детского счастья" и искорками "сердечной радости". У меня такое в первый раз. Мне нравится.
Размазывая по лобовому стеклу падающие хлопья снега, слегка покачиваясь на неровностях дороги, автобус, медленно, но верно приближался к пункту своего назначения.
Пробивая ночную мглу тускло-желтым светом фар, пять тонн железа, резины и пластика мирно усыпили не только меня одного. Свесив голову на грудь и, как маятником, покачивая ей из стороны в сторону, на противоположном ряду, справа, спал человек. Маленькая бородка под нижней губой, сережка в правом ухе и стиль одежды подсказали мне, что этот мужчина, хоть и старше меня, но выглядит моложе своих лет. Возможно, из-за внешнего вида или, из-за какой-то юной бесшабашности на лице, но на вид он прожил лет на семь больше чем я. Забавно, в салоне было всего три человека, не считая водителя. Я отчетливо помню, как садился в автобус - он уже тогда на четверть был заполнен. Или мне это приснилось? Не знаю! Ну ладно, какая разница, куда все делись, все равно, я люблю, когда народу мало. А если на сорок пассажирских мест всего три человека, то это даже в какой-то степени завораживает. А вот третий мой попутчик не спал - он сидел ближе к водителю, рядах в пяти от меня, и что он там делает или, наоборот, не делает, мне не видно, но он точно не спит. Я чувствую. Только седую макушку и бежевые "кусочки" плеч, можно разглядеть из-за сидений. Верхушка головы периодически вертится, а плечи крутятся, что означает, что человек иногда посматривает в окно и плотнее кутается в одежду.
Запах пластмассы и свежей резины слегка щекотал нос. Холодный воздух мягко и размеренно обдувал лицо. Ноги в теплых ботинках, мерзнут. Неизвестное чувство, что посетило меня на пороге сна и яви постепенно забывалось и все больше погружалось в шаткую память. Только холод и сильное желание остановить покидающее меня чувство, оставалось со мной. Мне до слез не хотелось лишиться его. Откуда-то из глубины сознания поднимались страх и тоска, они еще больше предавали горечи и пустоты. Откуда они? Что-то должно случиться!?
Тишина не свойственная движущемуся транспорту. Легкий ненавязчивый толчок. Как будто мы въехали в большую пуховую подушку. Я, наконец-то, вижу, что происходит. Как на замедленном просмотре фильма, кадр за кадром, сминается кабина водителя. Вот откуда тот страх, та тревога - я просто чувствовал приближающуюся опасность. Паники нет, тупое оцепенение охватило мой разум. Первого пассажира накрыло сминающимся корпусом автобуса, но я это не вижу, просто там, где сидел он уже груда искореженного металла. Медленно, но уверенно приближается ко мне. Не понимаю. Кто-то толкает нас? Странные мысли на пороге смерти, но оцепенение прошло - заместо него пришла паника. Выпрыгиваю из кресла.
Спящего попутчика уже нет!?
Куда он делся?
Не важно!
А если он уже выбрался из автобуса?
Мне за ним?
Но как он выбрался!?
Почему все так медленно? Что происходит? Почему корпус не повело, и стекла не разбились? Почему я за несколько секунд не превратился в кучу фарша на холодном металле? Все так медленно! Почему?
С ужасным грохотом меня окатило стеклянным дождем. Боль. Я почувствовал, как первые осколки встретились с моим телом. Толстая зимняя куртка практически не спасала; как масло, ее пробивали тысячи огненных звезд. Я упал на колени и выкрикнул. Всего одно слово, но этого хватило для...
...на улице холодно; наверное, за минус двадцать. Загородом всегда холоднее, чем в городе, особенно зимой. В чем-то приятный запах пластмассы и резины сменился едким дымом горящих останков автобуса. Я уже ничего не могу почувствовать, все запахи смешались в один тошнотворный порыв. Хлопья снега падают на раскаленный металл и тут же исчезают, превращаясь в еле заметный клубок пара. Ветра нет, а мне казалось, что на улице настоящий ураган. Красиво. Айсберг из огня, среди величественного моря снега, не хочется отрывать взгляда. Так и остался бы вечно смотреть на догорающую прошлую жизнь, но нельзя, теперь придется привыкать к новому воплощению.
Это тяжело и неприятно, приходится входить с чью-то жизнь, не зная о ней ничего. Поэтому я держусь за образ, к которому уже привык. Теперь я - стройный мужчина лет сорока с орлиным носом и небольшой лысиной на затылке. Как говорят документы во внутреннем кармане серого, довольно старого, плаща, живу я недалеко отсюда и, видимо, буду там жить еще какое-то время. Сколько у меня его? Год? Два? Месяц? Если повезет, то лет семь... больше еще ни разу не было.

-=II=-

Темно. Так всегда было и будет, если я опущу веки. Раньше я думал, что темнота будет спасительной, а сейчас я понимаю, что спасаться мне не надо. Каждый раз, когда я уезжаю, минуты, свободные от суматохи, я посвящаю воспоминаниям о нашей первой встречи. Как глупо, безропотно и наивно, я тогда спросил ее имя. Наверное, это мне и помогло. Услышав ее голос, я как б
удто проснулся от векового сна.
Помню, как будто это было вчера - банально, но эта чистая правда.
- Аля - с удивлением и детской искренностью прозвучало её имя. Первое слово, которые я услышал от неё.
Ее тонкие губы подрагивали - толи от холода, толи от возбуждения, черные волосы грязными прядями свисали с головы, а тонкие пальцы сжались в кулачки. Мазки крови на щеках не портили ее, а пальчики, сжавшие тушку бедного животного, хоть и окровавлены, но прекрасны. Красивая в своей абсурдности картина.
Густые, почти черные капли падали на пол в небольшую лужицу крови. Что-то нелепое было в этой ситуации! Она, совсем юная пожирательница мелкой живности, и я, просто парень, живущий на последнем этаже этого дома. Факт. Красивая, молодая девушка со взглядом волчицы и улыбкой котенка, всем видом она пыталась дать понять, что встреча эта случайна, и просто обоим надо забыть ее, но глаза говорили обратное. Сквозь холод зрачков, я чувствовал мольбу о помощи - жалостливый крик. Как я это разглядел, не понимаю, ведь освещение не позволяло увидеть даже какая на ней одежда. Всего один взгляд на её силуэт, а сколько мыслей закрутилось в голове.
- Чаю хочешь? - что еще я мог сказать ей, тем более, после того как застал ее, так сказать, за трапезой.
Молчание.
Она смотрела на меня. Я ощущал её, мысли наполненные страхом и удивлением. Что я мог сделать еще? Знаю!..
- Меня зовут Дима.
Она улыбается. Это хорошо.
Я тогда, только переехал от родителей в отдельную квартиру и никак не мог привыкнуть к новому замку. Пришлось повозиться, что придало еще большей нелепости нашей встречи. Меня это смущало, а ее искренне забавило. Удивительно я не чувствовал страха или отвращения, мне не хотелось пугать ее, ведь я так старался... понравится ей? Да, наверное, я хотел произвести впе
чатление обычного парня, которого не смущает странное увлечение новой знакомой. А ведь не подумал тогда о ее мыслях, хоть и чувствовал, что она мне еще не доверяет.
Тогда, пять лет назад, я не знал о ней ничего. Молодая, красивая, скрытная, с обворожительной улыбкой, если такие девушки и бывают, то только на страницах модного журнала, но никак не в моей парадной. Хотя, я больше чем уверен, ее внешний вид, на момент нашей первой встречи, основной массе юнцов, внушал бы отвращение.
Я что извращенец?
Нет, просто встретил, что-то истинно красивое, а не разрисованную ровесницу, которая вылепляет каждое утро себе лицо и считает его красивым.
Она не вошла, как обычная человек. Как дикая лань - резким прыжком преодолела один пролет вниз и бесшумно приземлилась на коврике перед дверью. Безжизненный кусок мяса она оставила лежать в луже крови, на площадке, перед открытым люком на чердак. Дальше события развивались хоть и не спеша, но по сценарию, который я до сих пор не могу воспринять, как нечто уже случившееся. Приподнявшись с колена, после прыжка, Аля робко опустила взгляд на пол, я, наконец, смог разглядеть ее поближе. Алые от сворачивающейся крови губы, тонкие бледные запястья, мятый, в коричневых пятнышках, но еще достаточно приличный спортивный костюм. Дальше я не стал изучать её. Зачем?
- Тебе надо принять душ... или, если хочешь - помыться - смущение и легкий стыд пробежали по ее лицу. Пораженная моей откровенностью она все еще молчала. Теперь уже не дух недоверия, а отсутствие нужных слов позволяло ей промолчать.
Потом, много позже, я узнал, что первый раз она поверила и доверилась человеку  - этим человеком оказался я.
... ужасная тряска! Меня, кто-то хочет разбудить? Глухой удар! Грубый толчок! Откуда в салоне автобуса скрежет металла?
Появилась страшная догадка, нет, не догадка, а констатация факта - я в центре автокатастрофы!
Я резко подался вперед и, приподнимаясь, открыл глаза. Темнота сменилась миганием лампочек над головой, зябкое ощущение холода - жаром адреналина и страха. Весь перед автобуса был смят, и теперь изуродованный металл вперемешку с огненными искрами приближался ко мне. Года два назад, я читал или смотрел, или просто где-то услышал, что для человека находящегося на пороге гибели время может идти медленней. Так вот: время не шло, оно тянулось как патока, нехотя отдавая секунду за секундой...
                Уже через каких-то два движения, я оказался между двумя рядами сидений. Парень что сидел слева от меня, на противоположном ряду, с какой-то ехидной, издевающейся усмешкой смотрел вперед и не шевелился. Пассажир, что был ближе к водителю, наверное, уже погиб, жалко, но надо спастись самому. Почему все-таки время идет так медленно, и почему у меня нет паники, ужаса или еще чего-нибудь подобного? Ладно, все мысли на потом, если повезет, я над этим еще подумаю...
... мысли - тугой комок эмоций и чувств. Я благодарен, всей душой, спасительнице моей жизни, но она как всегда молчалива. На часах без четверти шесть, еще темно и холодно, но за открытым окном свежесть ночи. Легкие снежинки залетают в комнату, такие же большие, как и шесть часов назад. Ночь покидает этот мир и Аля, как всегда, уходит с ней. Она изменилась со времени нашей последней встречи, стала еще более изящной и, как я подозреваю, уже не питается бездомной живностью. Я не знаю, как отблагодарить ее, но она чувствует, что я ее люблю - искренне и чисто, а что еще надо. Она вытащила меня из этой консервной банки, не знаю как, но мое тело еще не успело прыгнуть в конец прохода, удирая от смерти, а я уже стаял у себя в комнате
перед теплым взглядом Али. Как она это сделала, я не спрашивал! Так же, как, никогда не спрашивал кто она. Просто, я почувствовал ее сердце, любящее меня больше, чем я могу себе представить.

-=III=-

Nata-Sha: и что ты этим хочешь сказать!?
Olin: говоря проще... мне в какой-то степени даже нравится, но...
Nata-Sha: но...
Olin: не перебивай!.. но надо "отшлифовать" стиль!
Nata-Sha: ты так всем говоришь... а разговор, между прочим, шел не об этом!
Nata-Sha: мне, например, больше интересен не стиль, а сюжет. Тем более стиль со временем придет, его в отличие от фантазии и "умения расставлять героев и события" не "отшлифуешь"...
Olin: что ты имеешь в виду под: "умения расставлять героев и события"?
Nata-Sha: расположить героев в рассказе так, чтобы, читая о них, становилось... как бы сказать... интересней, запутанней или наоборот - понятней... в общем, герои и события должны "стаять к нам наилучшим ракурсом"
olin: ясно... почти =)
Nata-Sha: просто тяжело объяснить то, что чувствуешь не мозгом, а чем-то, что подсказывает тебе изнутри...
olin: может, ты беременна?..
Nata-Sha: чтооооооо!!!
Olin: ну я слышал, что мать, носящая в себе ребенка, устанавливает с ним (или он с ней!) связь, на уровне мыслей...
Olin: не обижайся, я шучу :D
Nata-Sha: если бы я не знала тебя столько времени... ладно прощаю, но в последний раз...
Nata-Sha: теперь ты, наконец, скажешь, мне свое нормальное (!) мнение...
Olin: извини, но мне, к сожалению, пора... Спокойной ночи...
Nata-Sha: опять на середине разговора смываешься... Спокойной ночи =)
А за окном, очень даже красиво. Темно... свет фар встречных автомобилей осветил вихрь снежинок... снова темнота... и опять она разрезана нарастающим лучом света. Иногда лес вдоль дороги сменяется яркими огоньками городка или поселка. Если прищурить глаза и расфокусировать взгляд, то можно представить, что вокруг тебя не салон маршрутного автобуса, а нечто фантастическое, летящее сквозь пелену молочного тумана. Тебе никто этого не запретит, никто не скажет, что это плохо, ведь это твоя фантазия, и только ты можешь над ней властвовать.
Надо отключится от канала и зайти на один из форумов. Пора, создать еще одного! Кем он будет? Как Nata-Sha - мягкая, умная, немного не дальновидная, но в целом очень приятная собеседница или как Tan - грубый, умеющий обидеть словом, но справедливый, или как... или... или... Сколько их уже? Дюжина! Не так много, но уже и не мало. Этот будет тринадцатый! Символично! Может, по этому последнее время один и тот же вопрос стал часто задаваться мной: почему Я такой!
Владыка Виртуальных Душ - термин не мой, но наиболее точно дающий определение тому, чем я занимаюсь. Создаю виртуальных личностей и живу ими. Прошло уже несколько лет, но до сих пор никто не знает, что Семен Навин - это не профессор литературного факультета, который вдруг решил стать критиком, а Птахин Н.В. - это не молодой фантаст-любитель, так же как и Nata-Sha - не работник больницы. Все эти личности - Я. Я их создал, и Я ими живу. Теперь к этой толпе общительных и интересных виртуалов присоединится еще один. А так как я решил, что МЕНЯ будет только тринадцать, то последний, в своем роде - миссия... по-крайней мере, для меня.
Пора отвлечься. Глаза теперь устают быстрее, суставы стали болеть чаще - все-таки я старею. Время берет свое. Как стройные сосны за окном, проносятся вереница лет, но я не жалею о прожитых годах... черт, как ужасно, по-старчески, это звучит, даже отвращение к самому себе появилось. Все предельно ясно - отдых во время работы, а то, что я делаю именно работа, вреден для меня, пора закруглятся с перекуром. Создам нового пользователя на форуме, даже, я думаю, не на одном, прорекламирую себя на литературном канале, опубликую парочку рассказов. В итоге получу немного известности, в тех кругах, в которых мне надо, а со временем "приживусь на груди сторожил", и сам из семечка превращусь в зеленое дерево.
Много имен, много ненужных знаний, много меня...
- Не может быть!!! - мой, слегка охрипший голос, нарушил монотонное гудение вокруг. Я с недоумением смотрел в монитор нотебука, мирно, как ласковый катёнок, лежащего на моих коленях. В папке под громогласным названием "Входящие", было одно непрочитанное письмо, но ни это меня напугало, такие же письма появились еще в одиннадцати почтовых ящиках. Все двенадцать моих виртуалов получили письмо с одним и тем же адресом отправителя. И я узнал этот адрес - он принадлежал Лине!
Мой самый первый виртуал был Линой. Нагловатой, наивной, чуть-чуть мстительной и самое главное заботливой. Со временем я понял, что просто создал идеальную женщину для себя. Слишком поздно знание об этом дошло до той части моего мозга, которая отвечает, за логичность. Жалость и стыд овладели мной и я, просто, бросил ее, по крайней мере, в той или иной степени. Я почувствовал боль, наверное, такую боль чувствуют люди, когда расстаются с... любимыми! Так глупо было влюбится в образ из строчек на экране, тем более созданный твоей же рукой, но мое сердце думало иначе.
"Ты, наверное, испуган и удивлен, но я лишь скажу, что это не шутка и не издевательство над тобой - Лева!". Первая строчка бьет на повал. Не в бровь, а в глаз. Он... она... оно... в общем, тот, кто написал это письмо, знает мое настоящее имя. Становится очень любопытно, а это, как известно, до добра не доводит. "Теперь читай и не отвлекайся, я буду максимально краткой. Тебе выпала уникальная возможность, Лева, ты можешь спасти себя от гибели, но  только ты должен сделать это сам. Я честно скажу, что через четыре минуты, твое тело превратится в груду мяса и рваной одежды. Не самая лучшая перспектива, правда? Но, как я уже сказала выше, ты можешь спастись, ты можешь остаться личностью". Не нравится мне это словосочетание: "остаться личностью", особенно в данном контексте. Но что делать? Я читаю дальше. "У тебя примерно еще три с половиной минуты для принятия решения. Сейчас ты должен осознать "голые факты" и не придумывать глупые причины, почему этого не может быть. Ты личность или ты кусок мяса? Выбирай...". На этом письмо закончилось, только внизу покоилась длинная ссылка. Я по привычке нажал на нее и, переключившись от открывшегося окна браузера обратно на письмо, стал читать комментарии к ней...
Почему, я тогда не подумал, а просто поверил и принял? Даже поняв, что ссылка, которую я рефлекторно открыл, приведет меня не на чей-нибудь сайт, а в место, хотя местом это назвать нельзя, более судьбоносное, я не остановился. Глупец!.. теперь я спасен... только лучше быть куском обожженного и разодранного мяса, чем стать... стать тем, чем стал я.
- Наказание?!
- Нет! Ты тот, кто ты есть - ты личность.
- Наказание?
- Я порождена твоей фантазией. Она создала меня. Теперь, тебе отплачено той же монетой... Здесь право на выбор, право на свободу не имеет смысла. Выбор сделанный тобой - твой выбор, никто тебя не принуждал, никто не заставлял, ты сам сделал этот шаг. Теперь ты тринадцатый...
- Наказание!

Послесловие.

Струны секунд натягиваются и рвутся, по шестьдесят струн в минуту, по три тысячи шестьсот в час, по миллиардам за неделю. Мы не ценим это время, мы выбираем самые лучшие для нас секунды и в виде образов, картинок и звуков пытаемся подольше продержать их в своей голове. Сохранить в памяти. Зарисовать. Записать. Сфотографировать. Но все четно. Память забудет, зарисовки выцветут, записи исчезнет, фотографии рассыпятся. Все, что было так дорого, уже не будет иметь значения. Если не помнишь - значит, этого не было. Я из тех, кто не помнит и не старается что-то сохранить! Зачем? Все равно, знаешь, что память не будет держать, то, что хочешь ты?.. Моя жизнь - это жизнь на уровни чувств и догадок - инстинктивного нахождения решения.
Что было вчера? Позавчера? Год назад? Мне не нужны эти обременительные знания. Я чувствую, что каждый раз мой путь ведет меня точно к цели. По этому, каждый вечер, я записываю свой следующий день на гладкий лист белой бумаги и сжигаю его. Огонь ярко-оранжевыми языками слизывает белизну, оголяя хрупкую черноту бумажного пепла. Как бы повторяя действия огня, память стирает с себя белизну воспоминаний. И опять блаженная, необременительная пустота...
... сегодня я шофер автобуса, почти нового. Запах пластмассы и резины бьет в нос, чистота салона бросается в глаза, а тихое журчание из чрева железной махины вызывает доверие к работе двигателя. Мне всегда нравилось работать на пригородных маршрутах, все приятней, нежели суетливая теснота города. Ощущение реальности охватывало меня, все больше приближаясь к краю памяти комом интуиции...
День ещё одной фантазии, ещё одной реальности для меня. Я живу только этим днём, не зная о существовании прошлого и будущего.
... на сегодня моя жизнь закончилась, и, как награда, возвращается на короткий срок память о белой бумаге испещренной буквами сочетающиеся в понятные предложения. То, что случилось сегодня, было очень фантастично, но на завтра напишу, что-то более "приземленное". Ведь двадцать метров каркаса автобуса смялись до трех - сплошного железа. Теперь дорожной полиции выяснять, как это случилось...
Но это уже не мое дело. Память снова пуста, а передо мной новый лист чистой судьбы...