Смерть Има

"Энки любил Дамгальнуну, он поехал за благословением к Ану, но узнал, что Ан покровительствовал его сопернику - Иму, тогда Энки призвал Энлиля и попросил благословения у него.."
Из "книги Богини Тиамат"


Списки богов из Фары я люблю читать ночью на кухне при свете единственной свечи, освященной кровью непорочной женщины. Я читаю их вслух. Когда я произношу одно из имен, пламя начинает колебаться, дергаться, а потом гаснет, все погружается во тьму, и я ощущаю запах дыма от потухшей свечи, ползущий по квартире, он приятно щекочет ноздри, потом за окном сверкает молния, освещая весь дом, она ударяет в машину, стоящую под окном, которая взрывается, затем раздается оглушительный раскат грома, от которого с потолка осыпается штукатурка, и на кухонный стол падают куски цемента, а стены трясутся и ходят ходуном, стекла разбиваются, и в кухню врывается ветер, вперемешку с дождем - ветер, наполненный дыханием лесных чащ, цветов и трав, в котором слились сырость городских подвалов, запах застарелой мочи и усталости стареющих людей, живущих напротив, в нем я слышу шепот желания, пробуждающейся женственности и запах волн с Невы...
Вслед за молнией начинается сильнейший ливень, капли барабанят по ржавым крышам, на полу у окна растекается лужа. Пыль на жарких улицах превращается в грязь и течет мутными ручьями к ближайшему люку.
И тогда является он - всемогущий Энлиль, он садится в темноте рядом со мной на другой стороне стола и смотрит в даль, открытую лишь ему одному. При каждом блеске молнии я вижу его, я могу разглядеть лицо, я даже вижу какая на нем кожа. Но он не поворачивается ко мне, я никогда не видел его взгляда. Наверно я умру, когда он посмотрит мне в глаза.


Долго сидели мы так в тот августовский вечер на кухне при свете молний, улицы превращались в реки, в них плыли кошки и крысы, крича от ужаса. От яростных молний в городе то здесь, то там начинались пожары, пепелища которых гасли сами под потоками небесных хладей. Еще немного и Нева готова была окончательно выйти из берегов и поглотить Санкт-Петербург, превратив его в Атлантиду, а Энлиль все молчал.
Наконец он повернул ко мне свое лицо, его зеленые глаза осветили скатерть на кухонном столе.
- Им твой соперник, сейчас с Дамгальнуну, она вернулась к нему, потому что слишком многое связывает их многое пережито вместе. Былая любовь вспыхнула с небывалой силой в ее сердце. Им уже кончил пять раз и кончает шестой, он дал ей счастье, которого не ведаешь ты, Энки. Ты попросил у меня совета и благословения, я дам тебе его, но сперва ты должен убить Има, он не сын мне больше. Возьми этот меч и отруби ему голову прямо на ложе любви и закопай ее под сосной, посаженной женщиной, которая знала, демон - хранитель этого меча пребудет с тобой на твоем пути.
Взяв меч, я бросился бежать. Дверь моей квартиры осталась открытой настежь, когда я сбегал по лестнице, молнии освещали мне путь. Я открыл свой Мерседес, демон меча сел за руль, повернул ключ зажигания и нажал на газ. Мы медленно поехали вперед, рассекая волны, гулявшие по двору, выехали на улицу Халтурина, вымершую и полузатопленную, света не было ни в одном доме. Вода понемногу начинала спадать, дворники усердно работали на лобовом стекле. Я попробовал включить радио, но оно не работало, тогда демон меча запел на своем языке песню, слова которой не нуждались в переводе.
Демон меча испепелил охранников с автоматами, попытавшихся нам помешать въехать во двор дома Ана. Под раскатами грома, под непрекращающимся дождем я вбежал в особняк, демон меча влетел прямо в разбитые окна второго этажа.
Я застал Има прямо на ложе любви, он кончал в девятый раз.
- Им, сквернейший из существ, ходящих и летающих на этой планете, ты достоин смерти, потому, что то, что принадлежит мне не может принадлежать никому другому.
Демон меча схватил Има за руки, чтобы он не мог двигаться, и я отрубил ему голову светящимся мечем Энлиля, а затем настиг и Дамгальнуну, пронзив ее насквозь. Кровь их перемешалась на моем клинке, как некогда семя их слилось на мече любви Има.
- Что наделал ты, не разумнейший из смертных? - закричал демон меча и от его крика закачались и рассыпались стены дома, - Теперь ты разгневал богов и не будет тебе спасения ни в этой, ни в следующей жизни.
Я спустился во двор и, спотыкаясь и падая, побежал в сторону леса, а с небес лился кровавый дождь, бурлящие потоки крови неслись по улицам, сметая все на своем пути...


Рецензии