О, женщина!

О, женщина! Благословен будь день и час, воспламенивший тебя страстью. В веках живущих, живших и грядущих – свободы символ. Поток неукротимого стремления. Пред ним не устоят ни стены, ни плотины, ни смерть – тут и она бессильна.

На гребне вала, рождённого тобой, сверкание любви! Раскованность, самозабвенье, сила. Горящий взор, дыханье жаркое, ритмическая грация движений. Уже нет ничего, растоптаны условности, законы. Привычек весь солидный капитал, манеры жёстких правил этикета – всё, как прогнившая труха, рассыпалось – пыль ветер разметал. Одна причина слов, движений, взгляда – порыв бескомпромиссного желанья.


Девчушка глянула в упор. Без стеснения рассматривает меня. Невольно отвечаю тем же.

Волосы переплелись в косички русые. Густые разлетевшиеся брови над плавными изгибами ресниц.

Лёгкий летний ветер треплет голубенькое платье у основанья ног.

Её внимание на мне не задержалось. Большие серые глаза разглядывают всё кругом внимательно, серьёзно, с неведомым мне пониманием чего-то...

Вот думаю:

Выросла. Румянец бархатистых щёк. Покрыты золотым загаром шея, руки, ноги. Бежит волна распущенных волос при шаге каждом...

И это будет, или уже было?

Я всё забыл, кроме тебя родная. По жизням и вселенным искал все чудеса, фантазии и сказки, тебе чтоб рассказать.

Мои восторги, тайны приключений, полётов головокружение, цветенье трав и радуга космических ветров. Я каждый день дарю тебе цветок...


Она ушла.

Как хорошо, её не встречу больше никогда. Как хорошо, не потеряю головы. Вот так, за раз, не изменю спокойного теченья жизни. Как хорошо – не будет разговоров, игры словами, интонациями звуков. Не будет ссор и споров. И изнуряющие до изнеможенья ночи не будут так необходимы и желанны.

Как хорошо, не будет твоего огня, жар, опаляющий меня, минует.

Я знаю, что полыхающее пламя за призраком оков не удержать. Огня протуберанцы, раскалённые потоки, прорвавшие запреты, меня уж не настигнут. В их яростной жаре другой сгорит, потом ещё один испепелён, потом... Ты задыхаешься – одной вселенной мало! Пусть будет две, пусть три, пусть бесконечно много...

Радуюсь твоей свободе, сам не пленный, не раб, тебя я понимаю, твой хмель отчаянья и счастья – праздничный хоровод.

Сладостное чувство – ты есть, ты была, будешь... Мы были, и мы будем. Там, вдалеке далёком, чуть появлюсь, и обязательно узнаешь, вспомнишь.

О, искромётный фейерверк в твоих глазах! С ума меня он сводит. Хочу смирить тебя, остановить, но не могу, не смею погасить то, что ярче тысяч солнц пылает.