Пьеса

Театр “Ленком”


М. Захарову, А. Вознесенскому!!


Здравствуйте! Вас беспокоит некто ЧАд.
Мне уже давно хотелось познакомить Вас со своими нескромными притязаниями на Ваш скромный для меня ответ и для этого пытался отправить свои произведения и на “Театр TV” и по интернету на ваш сайт.
От “Театра” ответ не состоялся, а сайт Ваш защищен от прикрепленных файлов. Так что прошу огромных прощений за ранее несостоявшееся знакомство, хотя, конечно, это “незнакомство”  одностороннее - и с Вами и с Вашими произведениями я встречался не раз и не жалею. Можно быть уверенным, что сегодняшнее письмо есть плод этих встреч!
Я не надеюсь на то, что мои произведения “наградят” когда-нибудь афишу Вашего театра, я просто надеюсь на какой-либо ответ от признанных мэтров искусства по поводу качества моих работ. В одной из передач по телевидению было сказано, что Андрей Андреевич никогда и никому не отказывал в такой просьбе!


С уважением, -                Ч.Ад


Ответ не состоялся и на это письмо!


ПЬЕСА


“Единственой, любившей меня беззаветно
и бесскорыстно! Подарившей мне жизнь! Той, благодаря которой,
 мне удалось в этой жизни что-то сделать – посвящаю!»   



ВЕЧЕР ПОСВЯЩЕННЫЙ ЛЮБВИ

Действующие лица:
Она – просто она.
Он – проще он.
Я – наверное, ведущий.
Актеры – поэты, исполнители стихотворений и прозы автора.
Балетная или танцевальная группа.
Актеры цирка.
Автор.

Место действия: Столичный город, или страны, или области, или района.

АКТ 1


СЦЕНА 1


Квартира. Много мебели, делающей ее уютной.
 На столе ваза с цветами. Она сидит в кресле. Я стоит у окна. Когда занавес открылся, я выходит к середине сцены.

Я (Залу)
Уже два часа ночи! Его нет. Она не ищет его, он не звонит, но она знает, что он обязательно придет.

(Раздается стук в дверь)

Я (Залу)

Она, как будто ожидая кого-то ненужного, как будто постороннего, равнодушно говорит...

Она

(Двери) Открыто! (Для Я) Не мешай, ведущий, я сама разберусь!

Я

Стук повторяеьтся, но ненастойчиво, скорее робко.
(Тихий стук в дверь)

Я(Залу)

Вы видите, я не обращаю внимания на слова, произнесенные ею в мой адрес. А она совершенно равнодушно обращается к двери на «Вы» и говорит.

Она (Громко)

Войдите!
(Тихо, для Я) Как ты мне надоел!

(Он входит, но не проходит, а мнется удвери.)

Я

Он входит! Рубашка помята! Галстук чуть скошен, верхняя пуговица расстегнута. Глаза невыспавшиеся, усталые, но почти счастливые.
На лице следы губной помады? Нет!
Наверное, на рубашке у воротника? Нет!
Возможно на носовом платке, который в левом кармане брюк!
(Он левую руку с испугом прикладывает к тому месту, где расположен карман)
Посмотри на него! Он еще не остыл от тепла губ своей возлюбленной!

Она (Для Я)

(Почти истерично) Перестань! Ты все врешь, ты злой!

Я(Отрешенно)

Проверь!

Она(С металлом в голосе для Он)

Это правда?

(Он испуганно отрицательно качает головой, поворачивается к ней своим левым боком и говорит)

Он

Я знал, что он будет врать про мой платок и мой карман и специально зашил его! Там нет ни чего!

Я(Залу)

Смех в зале!
 (Ей) А ты проверь, проверь! Где он мог взять иголку с ниткой? А?

Она
(Не обращая на меня внимания, говорит для Он, подходя к нему)

Проходи горе мое! Где же ты был столько времени? Нельзя же так, я беспокоюсь! Когда же это закончится!

Он
(Он судорожно, видно, что волнуется,  снимает башмаки и одевает тапочки. Проходит и садится в кресло)

Понимаешь, я опять был в лесу! В его весенней теплой тишине удивительно здорово, все с осени и тоже и не похожее, а как птицы звучат, невозможно заскучать.
Не очень много радостей в жизни, но когда я слышу эхо, мне не хочется покидать деревья или горы. А потом, вдруг, стало темно и я опоздал на последний автобус. Я шел долго, но я шел к тебе! 

Я

Я ждал тебя, сегодняшнее событие под это настроение и мне хочется  услышать от вас рассказ «А ты?»

(Он и Она перглядываются, улыбаются и Он говорит)

Он (Влюбленно глядя на нее)

А правда, почему бы и нет? Это одна из первых работ Автора. Родная, давай ее повторим!

Она(Смущаясь)

Это его выдумка! Я не была, какой он меня хотел показать в этом рассказе! Я всегда была верна тебе и думала только о тебе! (Чуть помолчав) Ну если ты очень хочешь, то давай попробуем. Только сначала выпей, пожалуйста, кофе! Я держу чайник на огне, пойду посмотрю, что с ним! (Уходит)

Я

Спасибо!
(Занавес)


АКТ 1


СЦЕНА 2

(Действие происходит в той же квартире)

Она

Где ты?

Он

Я шел по улицам и мне солнце смеялось, искрясь и отражаясь в глазах прохожих и их улыбках!

Она

Я сидела одна в пустой от безжизненности вещей комнате. Было невозможно тоскливо и я стала смотреть в окно. За ним мелькали грустные и неприветливые лица прохожих. Я старалась увидеть в их глазах хоть какую то весточку от тебя, но они прятали взоры от моего прямого взгляда. Но я все равно смотрела, вдруг, может в какой-нибудь из запыхавшихся фигур я с радостью узнаю тебя, спешащего к моему дому. Одновременно я вслушивалась, я ждала твоего звонка! А ты?

Он

Я бегал с мальчишками за солнечными зайчиками, мечущимися по стенам домов и деревьям. Мы, однажды, уже чуть-чуть не схватили одного за его блестящий хвостик... Но упустили, уж больно быстрые у зайца-солнца ноги.
Его мы так и не поймали!

Она

Кто то бросал мне в лицо яркое отражение солнца через маленькое зеркальце. Я прикрывала глаза ладонью, уж больно сильно оно мешало мне смотреть на улицу, выглядывая тебя... Уже который день. А ты?

Он

Я гонял футбольный мяч от ворот до ворот, до самого вечера. Сколько я забил голов!!! Если бы смысл жизни определялся ими...

Она

Свет солнца от зеркала все-таки ослепил меня, но это уже не было страшным, потому что я помчалась к зазвонившему телефону, свалив по дороге стул и разбив вазочку с увядшим цветком... Это был звонок... Будильника... А ты?

Он

Я подпрыгивал и доставал листья высоких деревьев, срывал их и смеялся от гордости за свою силу и ловкость. Мне улыбались прохожие, сумасшествие в радость...

Она

Я зашторила окно и отключила телефон. Мне стало тяжело ждать, я устала. А ты?

Он

Солнце вдруг спряталось за тучи, наверное, кто то его испугал и оно стало плакать навзрыд, теплыми светлыми каплями. Бегая,  я ловил их ртом и не мог напиться, утолить жажду этим прозрачным даром неба!  Надо мной опять смеялись беззлобно.

Она

Я услышала стук дождя на улице. Отдернула штору и распахнула окно настежь. Ждать не просто, потерять надежду оказалось еще горше... Я опять стала ждать трель телефона! А ты?

Он

Мне показалось, что солнце замерзло, укутавшись в меха туч. Его слезы-капли становились все холоднее и холоднее. Деревьям не могло это понравиться. Со временем они приобрели цвет золота, изменив окраске своего основного украшения. И, от обиды на судьбу, сбросили свои одежды, превратившись до весны в осиротевшие бревна с ветками. Я задумчивый, неприкаянно бродил среди цветастых зонтов, мучительно вспоминая, что мне надо же что то сделать... Память, тоже замерзла.

Она

Я слушала неустанную тишину квартиры, ловила шорохи и шепоты дождя, боясь перепутать их с твоим прикосновением к двери. Дождь лил нескончаемо, закрывая почти непроницаемой пеленой-шторой фрамугу окна. Он был неумолим, как твое, уже казавшееся вечным, нежелание видеть меня. Я ждала тебя еще. А ты?

Он

Людям, как и деревьям, стало совсем холодно. Они поместили себя в пальто, теплые шубы. Солнце, казалось навсегда, скрылось от земли серым палантином. Мне было, почему то грустно до слез. Только иногда веселые, мокрые хлопья снега, кружась в степенном бальном танце, вызывали у меня такую редкую зимой улыбку. Моя понурая фигура не вызывала сочувствия редких прохожих, спешащих спрятать свои носы в тепло дома...  Они уже не улыбались мне. Толи некогда, а толи все равно...

Она

Я хотела вырваться из опостылевшей клетки, ворваться ветром в круговорот снежинок. Убежать туда, где мог быть ты. На лыжах в лес, на коньках на каток, на санках с горки, превратиться в снежок в теплой руке какой-нибудь девчонки и ударить тебя по щеке, напомнив, что жду тебя. Но...  Ты же должен был, когда то позвонить и я сидела и смотрела на ненавистный мне номеронабиратель... А ты?

Он

Солнцу наскучило мерзнуть. Громом и молниями оно расшвыряло тучи, которые разбивались друг о друга, как о скалы, и исчезали в пламенной заре пришедшей весны. В промокшей, от влаги небесной, рубашке, я прыгал по снова сверкающим солнцем лужам, ловил в них свое и прохожих отражение и дико хохотал... Майским грозам, майским громам.

Она

Я устала. Я действительно устала. Это долго, это слишком много для тонкого тела и слабого духа. Так невозможно ждать и я все-таки выбежала на улицу. Вынужденно ответила поздоровавшемуся со мной первому встречному прохожему, попавшемуся мне на встречу и обессилившая ожиданием не сопротивлялась, отвечать ему на вопросы. Не помню какие...
Звякнул звонок проезжающего велосипеда... Как оглашенная, я помчалась к телефону, подумав, что это ты звонишь. А ты?

Он

Цикл замкнулся. Снова пришло лето. Снова солнце безраздельно господствует в небе, снова смех, снова улыбки. Если я не вспомню, так будет вечно пока не угаснет солнце, закрывшись навсегда от меня моими же веками.

Она

Мне звонил, мне, сначала редко, а потом все чаще и чаще, звонил тот прохожий. Сначала я ругалась, запрещала, я кипела как нефть в огне. Но он продолжал звонить. Я не могла не брать трубку, я ждала от тебя звонка... А ты?

Он

Я вспомнил. Это была поздняя весна. Ночью. В парке, сидя на скамейке. На соседней, за моей спиной, укрытой кроной огромного дерева, кто то целовался. “Ты любишь меня?”,- услышал я вопрос... Ответа я уже не стал ждать.
Я вспомнил. Мне надо позвонить! Я позвоню. Люди шарахались в испуге от растрепанного и бегущего меня к телефонной будке. Я звонил. Я звонил так же упорно и  беспрестанно, как прожил этот великолепный нескончаемый счастьем и бесчастьем год. Но никто не отвечал. Гудки были бесконечны и противны неуемной занудливостью. Я побежал к тебе и стал колотить в дверь, хотя кнопка звонка висела над дверью.

Она

Я открыла дверь. Стоял ты. Я сказала: “Знакомься, это прохожий” А ты?

Он

Мы с ним тезки. Я вышел из подъезда. Я снова все забыл. Туман. Вокруг сумрак, лиц людей не стало видно, он спрятал и мое. Как хорошо не помнить, он это знает и обнимает, слегка прижимая своими серыми объятиями, обволакивает мозг и я уплываю вместе с ним. Кто он и кто я? Память отказывается слушать! Мы все временщики, мы тезки...

(Занавес)





АКТ 1


СЦЕНА 3

(Старая сцена уехала, предоставив внимание публике картину, в которой часть подмостков занята цирковым канатом, под ним укреплена страховочная сетка. (Если у театра нет возможности пригласить артистов цирка, то импровизированный канат стелится на пол) Канат зажигается нитью «Ариадны», когда на него супает канатаходка. Сетка обязательна, она будет символизировать Эйфелеву башню)

Он(Читая рукопись)

Что-то нашего Ведущего сегодня на заграничные темы потянуло! (Кивая на рукопись, продолжает). Подборку стихотворений автора сделал  на соответствующую тему!

Она

Да у него пятерка была по географии в седьмом классе! А этот предмет в то время можно было преподавать в рамках «глобуса» Крыма и домов отдыха Подмосковья!

Он

Понятно!

Я(Входит)

Не злобствуем! Не злобствуем!
Я начинаю! Потом ваше слово!
(Пауза)



Здравствуй мое удивленье!
Здравствуй мое предвкушенье!
Предтечу приветствую счастья
И солнца улыбку в ненастье!

Восходящим оранжевым буйством
Погасило в черно-белом искусстве
Темно-черную искру надежды
Жить без красок прекрасной планете!

И смотрел я, как ночь отступает,
Синевой заливая поля.
Как волнующе красное пламя
Захватило, в пространство глядя.

В лучах закружились пылинки -
Пробудились от сна невидимки.
Их явилась бессонница утром...
В брызгах света, разбуженных солнцем.

Утру песен сложили не мало!
Утру вечер замена - отрава!
Я с тобою вижусь так редко
Когда звезды погаснут!
И с тобой расставания так часты.


Он

Это ты? Ты сегодня ты?
Или кто сегодня ты?

Она

Где ты? Ты сегодня там?
Или будешь с кем ты?

Он

Ты же знаешь, где бы я не был
Я не смогу без ты!

Она

Ты же знаешь, где бы я не я,
Я все равно останусь я, тебя любя!

Как долго мы не мы...
И почему же он, оно, она
Спрягают долго нас? Зачем они?

Он

Их мир не для любви! У них война!

Она

А как же я? А как же ты? А как же мы?

Он

Их монастырь войны! Не подходи!
Заставят нас стрелять!
Там мы не будем мы!
Ведь без любви и я не я! И ты не ты!

Она

Нам остается только вы!..

Он

Расставанья в расстояньях!
Расстоянья в чемоданах!
Чемоданы в багаж!
Расставанья - мираж!

Галлюцинации встреч -
Осязанье дрожащих плеч!
Иду по канату прочь -
Слева и справа ночь!
(На сцену входит невысокое, одетое кое как по зимнему, бесформенное  существо. Начинает раздеваться, как это делают усталые от обиды женщины, не аккуратно складывая и вешая вещи, а бросая их на пол или где попало, а затем бухаются на кровать и рыдают. Сбрасывает на пол шапку, делает несколько шагов – варежку, еще несколько шагов – другую варежку и т.д.... Оставшись в короткой юбочьке и блузке малинового цвета подходит к канату, поднимает веер-балансир, линия загорается светом. Начинает идти по канату. Он и Она в это время, возможно, снижают темп чтения стихотворения)

Она

Что ты ищешь зажечь?
Твой пламень унесет в печь!
Серой золы не трожь -
Не обратить правдой ложь!

Он

Ложь? Ложь это ты, это я!
Где ты стояла, там сейчас я!
Значит не было тебя!?
Где ты дышала на мороз в окно
Там сейчас чистота, пустота!
Может не было тебя!

Она

Да! Но там, где ты лежал,
Было тела  тепло! Где оно!

Он

Вот видишь! Нет тепла!
Значит не было меня!

Она

Но сейчас я слышу тебя!
Я говорю тебе слова!
Где-то ты есть! Где твоя песнь?

Он

Я иду по канату - Ариадны нить!
С надкушенным сердцем не жить!
А ты не путай! Не кутай!
В одежды мысли разутой!

Она

Но ведь можно же и ты и я - одно!
Но ведь будет же когда-то тепло!
Идем! Мы отыщем свои венцы!

Он

Куда? В канатоходцы?
Ты хочешь идти высоко?
По линии тонкой в танце?
Сложив все падения в ранце?
Земля жестка!
Равнодушна толпа!
Я один! Ты одна!
Много - толпа!
В ней каждый за себя!
Каждый на тебя
Посмотрит с высока!
Хотя они внизу. Ты как в лесу!
Под их взглядом
Ты, как будто, нага!
Я, как будто, гол!
Каждый взглядов
Вонзает кол!
Канат не тротуар,
Не гимнастическое бревно!
Чуть влево и... траур!
Чуть вправо... больничное окно!
(В этом месте канатоходка, споткнувшись, падает с каната)
Приноси мне тогда мандарины!
Зачем тебе в спину клины?
Я и так твой давно!
(В это время на сцену бросают оранживые, цвета мандаринов, мячи и мандарины. После этого появляются девочьки-танцовщицы, танцуя поднимают мячи, мандарины чистят. Вбегают в зал и угощают зрителей дольками)

Она

Мне ветер багряный, топкий
Плеснул цветом меди в стопку.
Огнем по телу пролилось
Оранжевым буйством топки.

Он

Колодезя стылые зубы
Мне впились грозою в горло!
Трепещут обидой губы,
Нетронутые этой ночью...
Она

Я в апельсиновом бреду,
Я в абрикосовом бреду
В саду бреду!
Земля стоит, а я иду!

Он(Он и Она забираются по лестнице на вышки по разные стороны каната, где он закреплен)

Четыре ноги! Мощные прутья!
В землю вошли, не оторвутся!
Четыре руки из земли в небо!
Пальцы сцепились, сплелись,
Устремясь к синеве пледа!

Она

Шпилем уткнувшись в вселенной своды,
Каруселею кружат туч разводы!
Юла кружева плетет в вышине,
Карусель- волчек, рядом, мне,
Вертит всем на земле!

Он

Сталь - в танго! Метал - в танцы!
Голова закружилась?
Запрячь в панцырь!
Скакуна запрячь бы!
На дыбы поднять бы!

Ускакать в лето!
Обменять всю Летту
За свист огненной кометы,
Душу опалившей метой!

Она

Красота свободна!
Красота полета!
На пальце мяч -
Кружит планеты шар.
Поет поэта земной дар.
Безупречному мигу!
Бесконечному миру!

Он

Вверх - упади!
Будто в низ - лети!
Оседлай воду реки!
Сена! Плыви!

Сверху в низ! Не падай ниц!
Волнующий ума каприз,
Неотвратимый, как Стикс,
Занозою сердце пронзит!

Она

Башня! Не башня!
Паук? Не паук!
Паутиною тонкую связана,
Нежных стальных рук.

Паутиной взглядов охвачен,
Паутиною улиц пронзен!
Город городов Париж!
Tour!! Тур Эйфель! Ты над ним!
Ты не спишь!

Он

Сена! Сена! Веками воспета!
Поэтами царски одета!
Над нарядом твоим трудились
Кутюрье - богов милость!

Поцелуем унять
Души, сердца тоску!
В поцелуе прижать
Европы щеку!

Зевс не зря воровал
Твою красоту!
Я завидую спине быка
Я не один! Ему, завидуя, вода
Обнимала раньше бога
Тебя!
 Всепрекраснейшая Европа!

Я

По ухабам носом к низу,
Глаза к верху по асфальту!
По бетону, как на танцах,
Ну а по лезвию... в иностранцы!

Но не пустят саранцы!!!(??)
В Миссисипи искупаться...
А Канада, как хочется, братцы,
В их кленовых лесах пошататься!

Но приходится в государстве
Словно тигру по клетке метаться!
Ох затянут на шее подпругу,
Коль взгляну на другую подругу!


Автор (Входит)

Ускользающим прыжком,
Исчезающим потоком,
Чуть волнующим  шажком,
Ночь отринется востоком!

Скука тусклых дней горенья
Не затопчет смех души.
Скуке лень листать творенья,
Мысли сердца ворошить!

Жар остужает сон упрямый!
Одетый негой паутины пут,
Качаясь, падаю, как пьяный
В объятья рифм - в их тонкий суд!

Под громкий шепот шумного дождя,
Черты лица, скрывающим вуалью,
Мазками краски пряча звуки миража,
Я устремляюсь к мифам своего созданья!

Не видно в них ясно фигур,
Скользнет в них слепой силуэт,
Как в мутном безветрии всходы
Всех зерен, что ищут ответ.

И тех, не проросших водою,
И тех, не угасших грозою,
И тех, не уснувших снотворным,
И тех, не убитых притворным

Всх зерен, что брошены в след...
Всех! Дающих показанья!
Всех! Терпящих наказанья!
Всех! Прошедших и ушедших лет!

Всех! Что вырастут в ответ
Толь напоенных злобой бед!
Толь упоенных верностью планет,
А то ли гордостью побед!

Я


“Не суди и судим не будешь”.
Не люби и любим не будешь!
Не дыши и дышать не будешь!
Не ударь и битым не будешь!

Она

Не целуй и тебя не целуют!
Не зови и тебя не услышат!
Не иди и тебя не увидят!
Не поверь и тебе не поверят!

Он

Не плыви! И ты не утонешь?
Не смотри! И тебя не посмотрят?
Не беги! И тебя не догонят?
Не пей! И пьяных не будет?

Автор

Не пиши, не люби, не дыши -
Если нет в тебе души!
Не живи!
Эти “не” не твои -
Эти “не” не для жизни!

(Занавес)
 
Я (Показывая на закрывающийся занавес спрашивает у зала)

Железный?



АКТ 2


СЦЕНА 1

Я

Сегодня должен придти автор. Немножко волнуюсь. Хотя по сути, кто он? И кто я? Что он может? Измарать чернилами несколько листков бумаги при содействии, как он говорит, музы, которую держит в объятиях и выпивает с ней иногда бокал шампанского!
Что бы он был без меня? Я способен вытащить его творения на телевидение, на подмостки театра, в известность, наконец! Безвольное, аморфное существо, неспособное даже постоять за себя!..
Но все-таки я волнуюсь! Мне то без него тоже делать... сами понимаете! Вот он идет!

Автор

Здравствуйте! Начнем!?
(Протягивает Я листы бумаги)

Я
Я вас уже жду, начнем. Не надо!(Отказывается принять рукопись)
Я знаю!

Автор

(Неловко засовывает тетрадные в клетку листы
во внутренний карман пиджака)

Я

Дата рождения?

Автор

Март 1954 года.

Я

Место рождения?


Автор

Под Фрунзе.

Я

Национальность?


Автор

Киргиз! Украинец! Русский! Туркмен! Дети мои еще и татары!

Я

Судимы?


Автор

Судим! Детьми, внуками, потомками!

Я

Сидели-ли в тюрьме?


Автор

Да! Колония особого режима с 1954 года по 1991. По настоящее время на поселении!

Я

Сфера деятельности?


Автор

Память потомков о свободе! Ищу эту память! Тяжело! Иногда невозможно!

(Автор уходит, доходит почти до дверей)

Я

Автор, не уходите! Мы хотели сегодня посмотреть вашу поэму «Поэты». Может быть для эксперимента попробуете сыграть в ней роль Первого поэта?

Автор

Простите! Чтото я разволнлвался некчему. Конечно же, пробуем!

(Занавес)


АКТ 2


СЦЕНА 2

(Граница, как в аэропорту. Коробка металлоискателя, через которую проходит Я, она звенит)

Таможенник
(Или Она, или Он, или один из поэтов)
(В очереди остальные участники сцены: Она, Он, Поэт, Автор)

Остановитесь, пожалуйста! Выложите все металлические предметы и пройдите еше раз.

Я (Довольно грубо, уставшим голосом)


Да нет у меня ни чего!

Таможенник

Профессия?

Я

Все знать!

Таможенник

Пол ставки бога исполнять?

Я

Нет! Четверть ставки черта -
Хочу я душ навербовать!

Таможенник

Ты не ошибся к нам в края?
В сердцах здесь нет монастыря,
А остальных толкать не надо -
Дойдут они к воротам ада.

Я

Скучен жизненный поток.
Но кто-то должен быть пророк
И говорить, что низость зла
Подчинена величию добра!

Таможенник

О, юный дьявола купец!
Боюсь потратишь время зря.
Давно здесь ходят под венец.
Чтоб с голоду не умереть зазря!

Все говорят любовь придет -
Когда построят жизни дот.
Бревно к бревну - какие же слепцы!
Чем больше пота - меньше им любви.

Достать. Украсть. Стащить. Добыть.
Но кто же станет их корить?
Сходи! Узнай! Вот виза на два дня.
Я думаю, что не найдешь Ему врага!

Я

Москва! Прошло уже полсотни лет,
Как Воланд оставлял здесь свой привет,
Но до сих пор пятиконечная звезда
Лучами освещает путь Кремля!

Дома и улицы светлее стали.
Реклам бегущие огни,
Как гейзеры цветные, вдруг, играли
И гасли - как звезда в ночи.

Итак, куда же мне идти?
В кабак! Там пьянства языки
Быстрее вскроют тайны головы
И мыслей обнажают крики!

В богатый? Скучно, чисто, умно -
Внешне. А внутренне - там все мои.
Сменили светскую дворянскую беседу,
Что здесь была в начале века,
Костюмы “Adidas” второго НЭПа.



(Занавес)


АКТ 2


СЦЕНА 3
(Обстановка соответствует описываемой в поэме. За одним из столиков сидят Она, Он, Я, Автор и еще поэт, за другими посетители(поэты))

Иду, кварталы глотая, спеша.
Шум из подвала и вновь тишина.
Крутые ступени. Кривые двери -
Полощит пьяная ребятня.

Пивная! Дым туманом.
Пол рядом с прилавком
Утыкан грибами.
Пара свободных. Иду туда!

Окна в решетчатых ложах -
За ними ноги прохожих.
Выше совсем не видно -
Города пьяное дно.

Столиков дюжина.
Пиво пьют к ужину.
Свечи мерцают.
С потолка свисает,
Курения символ -
Деревянный топор.

У меня за спиной,
Кто-то охрипшим басом,
Слов выпускает рой.
Стучат, как лом!

Обидой, как подушка, перьями набит
И кровоточит и кислит -
Царь водкою на сталь пролит,
Шипит.
Не каждому так резко по карману...

Автор
 
Для обезьян лот - моего сердца плот!
Им скучно жевать банан целый год.
Каждого фон кричит: “Закрой рот!”
Мол, молчащий дурак за умного сойдет.

Прыгни раз с обрыва в реку,
Затаивши в страхе дух.
Сеча воздух, пронзи воду,
Отключив от мира слух.

Ни когда потом не будешь
Ты молчать мой милый друг!
Как друзей врагов замучишь -
Пашет землю сердца плуг!

Наказала беспокойством судьба -
Не поверю в бога никогда!
Знать бы смысл и меру бытия -
Расшиб бы лбом преграды пол я!

Обезьяна шипит подколодная
Двухвостым машет языком -
Связь телефона, беспроводная,
Бьет,  как по носу кулаком.

Еще я в жизни не встречал,
Чтобы на роли обезьян
Умом богатых приглашали
Или красивых мужиков и дам.

Я

Обезьяна!
В пять ноль-ноль. Парадный вход ГУМа.
Увидишь мужчину,  лицо, как после салуна.
Скажи, чтоб не видя, услышал два слова.
Вот и вся твоя работа за неделю готова.

Тебя обезьяну, вот ознакомься!
Ругает, как может, писака нашелся!
Собери свою ватагу, попугаев подключи!
Покажи ему, бедняге, нашей Родины, ключи!

Две недели будет мало -
Пару месяцев займи.
Если крепкий - больше драмы,
Как устанешь - отдохни.
 
Еще в жизни не бывало,
Чтоб не сердце отказало.
Пусть немного порыдает -
“Вода мельницу ломает”.

Автор

Страшно, страшно ночью лесом.
Пес командует “читой”.
Та довольно скачет бесом -
Хоть тупа, но давит стон.
Ночь. Глазам не видно!
Слух работает как вол...
Каждый кустик, как обидно,
Так поет - как плахи звон!

Эти песни для рабов,
Слышим мы не мало веков/
Загоняя нас в лагеря,
Правит обезьян братва.

За кусок власти.
За глоток нефти.
За клочок шерсти.
За слова лести.

Не дай бог, что ты женат -
Для семьи устроят ад.
Спасая от огня себя,
Они будут клевать тебя.

Технология проста -
Днем и ночью три поста.
Один голосом друга,
Другой воем врага.

Третий стоном сына -
Клюют, как три каплуна.
Ночь, полночь - тычут с тыла.
Днем достанут криком павлина:

“Вот тот, из телевизора, фашист,
Так это ты”. Из-за окна:
“Да!”.
“Вот тот хороший, наш герой!
Так это ты”. Из-за стены:
“Не ты!”.

Похмелья образов оскомина
Защемит сердце пальцами в бревно.
И ударяешь молотком по клину,
Чтоб отпустило времени клеймо.

Но как и откуда взяли?
Фото моей жизни спутников.
Как и где они украли
Лица, шедших рядом путников?

Человек не иголка в стогу!
Человек, как пятно на снегу!
Человек всегда растет на виду,
На глазах обезьян, на его беду!

А на работе, упаси бог,
Замечанье выслать “прыгунам”.
Их двойников сверлящий рог,
Бодает взором по утрам.    

Когда-нибудь любил ли ты?
А говорил слова любви?
И видел ли ты в зеркале случайно,
Свой, страстью искаженный, взгляд?

То станет достояньем всех,
Смеющихся с издевкой вслед.
Врагов, знакомых мудрецов,
Отнявших эту тайну подлецов.

А пробовал ли ты писать?
Шептанье рифм неугомонных
Слагать и с болью вычитать?
И одиночеством счастливым замирать,
Зажжа огонь у предложений сонных
И ленивых...

Часть слов твоих, часть рифм твоих
Вплетут в обманные мотивы.
Сценарии, отличные немного от твоих,
Зарядят в арбалет тетивой.

И выстрелят! И думай ты,
Что ты украл...
Не редкость, рифмы плутовство -
Влететь в открытое окно,
Поэта прежде посетив,
А уж потом себя мне предложив...

Они и в граде и в селе,
И на свободе, и в тюрьме,
И наяву, и в страшном сне.
Они и летом и в зиме.

Они всегда,  они везде!
В труде, в беде!
Они и в сытости и в голоде!
Они и в счастье и негде!

Я в беспамятстве забываю, как нежно
Под ладонью трепещет шелк грудей.
Как в страсти,
Без боли, до крови,
Губы пытают, кусая губы.

Пропиваю минуты
Уходящего время.
Кто кастрировал годы?
Обезьяново племя!

Я

Аплодисменты собутыльников,
Свидетельство  конца у монолога
И обращаюсь к сотрапезникам
Словами своего пролога:

О, господа! Вмешаюсь! Извините!
Я слышу, блеском слова дорожите!
Приятно будет мне и ново
Знакомство обрести и
Искренностью загореться снова.

Душа - сухая вата
И надо только искру поднести.
Сноп слов ударит - рад я,
Не вру - могу их ветром в мире разнести!

Она

Нам речь учтивая по нраву,
В друзья за вечер не залезть.
Вот если б был у вас к карману,
Монеты звон - как беса: “Есть!”

Я

Свела сегодня нас судьба!
Я бес - покорный ваш слуга!
Известно - дьявол ни когда не спит,
А водкою уж непременно угостит.

Она

Честь пить на деньги Вельзевула!
За это - развлеченье - рифмы партитура!

Я

Соединив столы,
Вином наполнили
Хрустальные бокалы.
Поэты, улыбаясь мне,
Знакомство продолжали...

Второй из них пошарил на груди
И смятая тетрадь явилась взору.

Он

О дьявол! Прошу я, извини,
Не ждал тебя увидеть в эту пору.

Мой друг,  повеса и поэт,
Мне посветил, и не один, сонет. 
Весь день и ночь готовил я ответ,
Его прочту, коль возражений нет!

Не буду приводить его творений,
Ответных слов моих и мнений
Достаточно, что бы понять
В чем суть его мучений.

На жизнь мы смотрим с двух сторон -
Не для меня его покрой...
Спел гимн сердцам Раз-битым он,
А гимн второй - за мной...

Гимн два битому сердцу

На память зарубка!
Вторая - не быть.
Дорогу, как танку,
Приходиться бить.

Зарубка - неделя.
Четыре - месяц.
Календарь не точен,
Но и я не вечен.

К концу каждой жизни
Зарубками сердце бито,
Шрамы размашисто шиты
От ударов каменной биты.

Сумасшедшим - дом желтый.
Блаженным - кнут жесткий.
По субботам день банный,
А по красным - суд бранный.

Больше зарубок -
Большим сердцам.
Быстрее к праотцам!
Ушитому сердцу,
Как ушитой песне.
Как птице в решетку,
Биться и биться, как в клетку!
Ты слышишь?

Она


Пряди - плети, щекочут плечи.
Губы шепчут жаром ночи.
Руки ветви - горячим ветром -
Обжигают холод нервов!

Груди! Капли дождя вулкана!
Открытая рана - снег и проталина!
Пылает ночь, как смерч урагана!
Невольный вскрик - как от зла обмана!

Поэт


Жду в пять! Жду в шесть!
В семь еще надежда есть!
Телефон молчит.
Гордость строчит.

Шорох в дверь.
Хочешь!
Не верь!
Сомненье вер -
Коварный зверь.

Томленье жжет -
Царапину йод.
А когда пришла,
Ты уже не нужна.

В стенах квартир больших городов
Время летит быстрее гончих псов.
Пилюли секунд, лекарство тая,
Пролечили любовь у меня!
А у тебя?

Она

Щеки, губы, ноздри - это наружи!
Язык, зубы, горло - спрятаны внутри.
Щеки хлещут - губы кривы,
Ноздри пышут - формы дышат.

Язык острый, зубы рвут,
Горло криком  - содержания приют.
В гармонии - содержание и формы.
Если рады формы - содержание в норме.

На земле родившей Льва Толстого,
Теория щек предана анафеме богом.
Абсолютное добро отвергает добро.
Таково уж кредо -
Учения Богова.

С тех пор формы не в моде.
“От добра, добра не ищут”.
Содержание все ищут.
Содержанием все хлещут.

В пророки хочет  каждый лезть
И, что же,  веру каждого в каноны?
Какие щеки? Кровоточит крест!
Укажет перст и все в поклоны!

Он

Один - кол. Два - два кола.
Частокол! Или дрова?
Частокол - забор! Дрова - в печь!
Встать! Сесть! Лечь!

Забор - граница, граница - стена.
Стена из камня и огня.
За ней я один! Она моя!
Захочу открою. Замок не зря!


Одному не мечтать.
Одному страдать.
Одному звать
За собой рать.

Слово должно познать дело.
Тело должно обнять тело.
Слово сегодня, слово сейчас -
Это право дела будущих трасс!

Одному проще: один друг - Пегас.
Слово еще тоньше - сказал и угас!
Как найти слово, чтоб увести дело,
Чтобы каждое тело
Без кнута поняло веру!

Утонула фаната
Утопии кантата.
В ней слов прекрасных -
Бездна!
Но дел то красивых -
Тризна!

Где вино яд,
Где хлеб смрад,
Где еда труп,
Где вода лук!

Ты сегодня смотрела
Сквозь мою открытую стену.
Ты увидела - я слаб.
Я своих мыслей раб.

Я не способен на дело -
Я могу только слово и тело!
Да! Противно.
А что ты хотела?

Поэт

Волненье, смех, успех, булавка.
Душевный гвоздь, игла, пиявка.
Волан ракеткой неумелой в сетку -
Аквариум для рыбки - клетка...

Елеем слова обольет,
Камчою жгучей обовьет.
Раскрывши уши - рот открыт.
Упавши с кручи - нос разбит.

Приятны зубья сладкого капкана,
Тепла, удобна шапка из шакала.
В ответ хвалебных строчек лести -
Пою волкам защиты песни...

От липких лапок кредитора -
Всепоглощающей “любви” народа...

Она

Как трудно снизу вверх,
А сверху вниз: "Катись”.
Но на вершине эдельвейс -
У ног моих нарцисс.

Сорвать его не ветру,
Укрыть его снегам.
Долезть к нему по скалам
Открытых чувств и травм.

Но голову посыпав пеплом,
Сгоревших в топке драм,
Мне хочется построить
До эдельвейса вертикаль!

Там буду только я обманута,
Как был обманут Он...
Кем был туда заброшен?
Какой слепой судьбой?

И не дойду на половину шага...
Качаясь пьяной высотой,
Свалюсь я камнепадом,
Увидев счастье гор.

Кто не Сизиф - тот скис.
Кто любит низ? Нарцисс!

Он

Я поздно начал,
С трудом встал,
Пол жизни твердо
На колеях прошагал.

Мне плохо дался алфавит.
От “А” до “Я” мне не успеть прожить.
От Яда “А” - душа болит,
А “А”, проснувшись, снова спит.

И часто думал я, спеша,
Я жил? Или уже прожит!
Родился я? Иль опоздал?
Трудился я? Иль отнимал?

Я пыль сапог.
Я горечь слез.
Я революции прополз.
Волной войны не раз я бит,
Ветрами лагерей прошит.

Меня рожали натощак.
В меня стреляли просто так.
В меня кидали злобный мат
У меня лучший в мире автомат

Я бледная клякса на белом листе
В клетку.
Я страшный ветер на черном небе
Без звезд.

Не видим, но слышен -
Снимаю крыши.
Я острый - зарежу,
Тупой - я ударю.

Мне видно в зеркале:
Я отраженье,
Я человек -
России я двадцатый век!

Поэт

В плесени кресел
Забываю плеск весел.
В коридорах день тесен -
Пропадает мир весен.
Беспричинный смех весел -
Смех от счастья быть живым.
Визг на пляже девчонки -
Смех пьянящий, призывный.

Убегу за болота,
Тени спрячутся в чаще.
Не услышать там смеха -
Ветер в соснах мне плачет.

Она

Перо летит быстрее дроби,
Марая белизну бумаг.
Не хочется забыть дороги,
Проплывшие в моих глазах.

Хочу природе удивляться,
И опьянев ей песню петь!
Стонать огромною сосной,
Склонившейся под шквалом ветра.

Рычать медведем рою пчел,
Лося рогами защищать лосенка.
Тайменем гнаться за “мышом”,
В запазухе скрывать дрожащего бельчонка.

Он

Босы икры жмут лошади бока-
Фыркнув недовольно, устало побрела.
Нам, мальчишкам, ночное свобода.
Безотказным лошадкам - сон и еда.

Прильнувши к шее - с разгону в реку.
Широкой грудью воду - брызги к небу.
И вздрогнет тело, обняв прохладу.
И крикнет горло, поняв утрату.

Полета птицы - поводья грива.
Объятий счастья, галопом скача.
Пронзая пространство - мне ветер кляча
И восхищенья взоры, ты убежала, пряча!

Ночь и костер нам одежды рядят,
Тепло бедра мне шею гладит.
Стреножены кони - от нас не ускачут.
Жеребчик губами грудь обнял.
Сосет - как плачит.

Поэт

Твое согласие - как смятая жизнь!
Твое “нет”, как оскорбленья крик!
Для меня мука твои ответы пить...
Я молчу иль шучу, я так привык.

Улыбки, веселье - ты грустна.
Я дерзкий смех - меня нет для тебя.
Твои глаза живут огоньками шута.
Печален взор мой - ты отвернулась, шутя.

Клювы, крылы, колы, вилы.
В небе плыли. В земле стыли.
Кто играет? Кто живет?
Сто внимает, когда она поет!

Медведям лапу, коровам жвачку!
Этим бы пачку, тем бы дачку!
Мне достаточно, что ты жива
Мне боязно, что любовь слепа!
Родина моя!


Она

Ветер кудри шевелит.
Волны лаской гладят.
Песок к талии прилип.
Солнце в очи глянет.

Убеги - я догоню!
Уплыви - волной огорожу!
Вознесешься - жар водой залью!
Дом песчаный строю.

Сахарные грезы
В снежные морозы.
Колют шипы розы -
Пробужденья слезы!

Где ты ветер странствий?
Где вы солнца выси?
Где вы реки неги?
Где ты пляж песчаный?

Мне легки ответы...
Там, где страсти ночи,
Безрассудны речи,
Юности беспечной!

Он

Нимфетки - конфетки.
Тинейджеров кусочки!
Заворожили оченьки
Талии стройненьки.

Тоненькие ручки,
Круглые грудки,
Небрежные прически,
Смущенные улыбки!

Наведут себе брови,
Карандашиком губы.
Увеличат ресницы.
Бедра - макси-открыты.

Глаза томно прикрыты!
Феном волосы в реки.
Каблучками под пятки -
Длинно вырастят ножки.

Дефиле по асфальту -
Сеют взоры игриво...
Не вернуться мне годы -
Ложь и правда невечного мира!

Поэт

Ночью дерево, в окне -
В дом просит разрешенья.
Его ветки  на стене
Мечутся глухою тенью.

Я не против, ты войди.
Погрустим, подышим.
Может быть вселенной стук
Сердца мы услышим.

Ветер разбудил тебя,
Скромного беднягу.
И зовешь теперь меня
В странствий передряги.

Не зови ты в эту даль,
Мне найди любовь, как встарь,
Утону я с ней в лобзаньях,
Как в листвы шептаньях.

Она

Придешь, уйдешь.
Взглянешь, пройдешь.
Ветер шлешь -
Дождя ждешь.

В небе плывешь -
Солнцем жжешь.
Скрывала нас рожь -
Разъединяла ложь.

Обманы пустых краж
Рубят из души фарш.
Грезы безумных пряж -
Растет без тебя стаж!

Будет ли еще день наш?
Будет ли нам свеча паж?
Время жуткий палаш!
Жизнь ушла - как обманный мираж!

Он

Под пригорок, в огненную реку
Колесо скатилось, багровея.
Листопад, деревьев лекарь,
Закружила осень - Фея!

Спрятали горы солнца круг.
Млечный путь разбросал звезды рук.
Ночь тишины! Звезды мои!
Треск в камыши! Всплеск воды!

Автор

Нежна, тонка. Душой легка.
Взор быстр, остр - враги лжи.
Для меня высокая планка
О тебе хранить мечты.

Сердце, ухнув гильотиной,
Опьянев, свалилось вниз.
И снова я в яме воздушной
От взмаха твоих ресниц.

Скажу «да» - засмеются,
Сказать «нет» - удивятся.
Нет! Не тяжело влюбляться.
Наверное, тяжело любить.

Зажат я судьбою в пяльцы.
В дельте твоих рук - пальцы.
Свяжи прекрасными,
Ловких «спиц», танцами
Свитер длинною в жизнь.

Ушедших горьких лет дорога
В грудь занесла соринки
Я приду - обними у порога,
И оттают Каевы льдинки.

Я(Отирая пот со лба)


Страницы тетради справа на лево
В душе, как по черному красным,
Как по лицу мелом.
Три потерянных поколения - поленом.

Для веков пустяк,
А для них мрак,
Так жить,
Но любить
И за пятак
В спирту
Душу губить.
Поэтов этих слова - плеть,
Ею хлещут, рубя клеть.
Не захотят
Их песни петь!

Сидело нас пятеро.
К последнему гимну,
Забыв про пиво,
Весь кабак на поэтов
Смотрел, как на мину.

Погасли глаза, угасли слова.
В молчанье утонула тишина...
Звон вилки с пьяного соседнего стола,
Нам выстрелил, как грубо: “На!”
Все вздрогнули. Раздумья пелена
Была разорвана - я произнес тогда:


« Считайте, что купили вы не зря
Поэтов сбруи для коня.
Чтоб ускакать вам в мир безверья.
Туда, где можно, постигая знанья,
Вам символы слагать для обученья.
Всех жаждущих познанья
Законов и секретов мирозданья.

Поездку к Мастеру и Маргарите
Вам не откажут! Вы хотите?
Пылать, как Мастер вечного огня -
Чтоб вас услышали.
Поэтов это всех мечта!
Рекомендации на вас
Ему представлю я.

Они кивнули - “Да!”
Исчез! И думал я, летя,
Слепил глаза мне свет небес:
“И все-таки не плох я бес -
Раз дарит четырех поэтов мне столица
(В варианте «Москва» вместо слова «столица» - «Москва!»)
(В варианте «Ашхабад» вместо слов « мне столица» - «Ашхабад!”)


(Занавес)


АКТ 2


СЦЕНА 4
(Обстановка и участники сцены соответствуют «Сцене 2» второго акта)

Я

Граница. Утро. Холодно.
Как резаки
Глаза служителей ее.

Таможенник

Зачем тебе писаки?
Их судьбы не завидное добро!”

Я

Сегодня у меня с законом правда -
Вот соглашение - не контрабанда!
Зачем, ты говоришь, их в договоре кровь?
Лечу я рабство у народа!
Оно, в отместку, лечит у меня любовь,
Не понимая, что она не цель,
А против рабства -
Средство и лекарство!

Кто потерял вдруг веру в государство -
Тот ищет веру в веру бога.
И легче и по средствам -
Обмана старого напялить тогу!

Что фанатичней рабства веры в бога?
Любовь?  Да!!! и
Да - Сомненье!!!!
Непостоянны, к сожаленью.

А Он и в граде и в селе,
И на свободе, и в тюрьме,
И наяву, и в страшном сне.
Он и летом, и в зиме.

Он всегда,  Он везде!
В труде, в беде!
Он в сытости и в голоде!
Он в счастье и негде!

Поэты эти любят!!!
Их труд не мне -
Вселенной будет нужен!!!
И будь, что будет.

Мне, кажется, им есть,
Что рассказать
Всенижнему!
И, как еще им убеждать
Всевышнего!...
Ли?

(Занавес)


АКТ 3


СЦЕНА 1

(Квартира Она и Он оба в кресле пьют дымящийся из чашек кофе)

Он(Несколько раздражено)

Тебе не кажется, дорогая, что зерна кофе, которые ты купила чуть пережарены? А от этого его вкус немного горчит

Она(Умиротворено)

Ты, наверное, сегодня вне настроения, а потому тебе и кажется все неудавшимся. Зачем ты порвал рубашку? Дырочка была такая маленькая и я смогла бы ее заштопать!

Он
(Безмолвно и виновато махнул рукой в ее сторону)
(После этого жеста с громом и скрипом открываются все двери в зале и в их проемах стоят актеры, держащие на подносах чашки с дымящимся кофе. Зал наполняется дразнящим запахом этого напитка (Буфет театра – берегись!)
(С раздражением) Ну вот, они опять меня перепутали с Ведущим! (В сердцах повторно машет рукой, но уже в зал) (Двери с таким же грохотом закрываются, кое где раздается звон разбитых чашек)

Она(Стук в дверь)

Опять кто-то пришел, неужели ведущий?
(Идет открывать дверь)
Милый Автор, здравствуйте! (с искренной радостью целует его в щеку) Как редко вы у нас стали бывать! А мы по вам очень скучаем!

Автор
(Отдавая ей букет, целует руку)

Ну полно! Полно! Вы меня всегда балуете словами и вниманием!
(Передает для Он плащ и жмет руку. Он вешает плащ на плечико на вешалку)
Вот рискнул зайти! Заскучал, искренне заскучал!

Она

Я быстренько на кухню! Сделаю вам кофе. (Через некоторое время возвращается, ставит цветы в вазу на сервант и снова уходит)

Он

Проходите, пожалуйста! Присаживайтесь! (Садятся оба на стулья за стол) Есть ли какие-нибудь новости? Мы уже сто лет не виделись!

Автор

Есть! Есть! И еще какие! Вот новую поэму принес! Хочу чтобы мы прочли ее сегодня. Собственно поэтому так долго и не был! Все пишу, да пишу!

Она (Входит)

Вы опять изводите себя работой(Заглядывает через плечо Он на переданную ему до этого автором рукопись)
Русалка! Интересно!

Автор

Да вот, сказку написал! А не захожу, честно говоря, еще и потому, что ведущий у вас часто стал бывать. А с ним я себя чувствую неуютно!
Какойто он агрессивный стал, неугомонный, напористый! Ко всем всех ревнует, а ревнуя изводит и тех и других.Нельзя так!
Когда-то и я был такой. Но как стал писать стихи, что–то в моей жизни изменилось! Они какую-то огромную силу душе дают. Это как мощнейший экран, за которым ни чего не страшно!Ни по ту, ни по эту его сторону!
И силы же в стихотворениях черпаю!

Она

Несчастный он человек, хотя и не сказать, что глуп. Все ему кажется, что его обделяют! Или жизнь, или люди, а от того и рвется! Мне его немножко жалко!
(Из-за кулис раздается обиженный громкий голос Ведущего)
Я

Ладно! Ладно! Посмотрим, что вы сегодня без меня сможете сделать!
(Пауза, в течении которой маленький мальчик,
 размазывая слезы по лицу убегает от сцены)

Автор

Внутренний голос народа вещает!
Ну что? Рискнем без ведущего поэму?

Она

А кофе?

Он и Автор (В один голос)

Потом! Потом!

Автор (Встает)

Совсем не просто быть оригинальным
Сегодня  в обществе и в дни,
Нас одаривших миллиардным -
Шестым из обитателей земли!

Сказанье ваше зажуют
Исследуют со всех позиций!
То как на черта поплюют,
То к ангелу пришпилят спицей!

То в власти современной обожгут,
То к будующей его примерят...
Устав катать орех во рту,
Иль расколов, иль выплюнув,
Произнесут:

«Ни что не ново в лунном мире»
И если не в стихах иль в прозе,
Но кто-то и когда-то это говорил,
Или неслышимо шептал на ушко музе!»


Он


В вечернем сумраке сгущался лес!
Созвездия небес деревьми листая,
Я вышел на озерный тихий плес.
Тропинку в лунную дорожку обращая,
Меня манили отголоски призраков, чудес!

И вдруг, ужасный крик, как гром
Как всплеск, иль громкий стон,
Над озером в той ночи прозвучал!..

Огромная волна, в комок собравшись серебра,
К моим ногам чудовище швырнула!
Невольно я в испуге отшатнулся, но луна,
Оставив низкий горизонт, метнувшись вверх,
Прекрасное русалки тело обнажила!

Красавицы закрытые глаза
Мир радостью не наполняли,
Лишь болью искривленнные уста
Словами к помощи взывали!

Из тела белого, как молоко,
Из дырочки у левой груди,
Кровавое пятно росло...

Рубашку быстро разорвав, ее перевязал...
Душа была проклятием полна
К тому, кто красоту умея ненавидеть,
Нашел убийство средством убеждать!

Дремая, раненое бедное дитя,
Всю ночь держал уснувшей на коленях!
Невольно, изредка ладонью проведя,
Я вздрагивал, чешуйчатых смущаясь бедер!

К утру заснул! Но чей-то взор
Открыть глаза меня заставил -
Два василька из синевы очей
Уставшее лицо несмело изучали!
Затем, смущенье поборов и отстранясь,
Скороговоркою она произнесла:


Она

"Вы часто здесь бываете, я знаю вас!

Невидимо подглядывая из под воды
За вами часто наблюдала ... Тогда,
Когда, предполагая, что одни
Стихотворения вы вслух читали!

Не знаю иль свои или чужие,
Но красотой их полнилась земля
И для меня уже не плыли,
Играли в танце звезды и луна!

Мне нравилось и строгое молчанье,
И взгляда грустное стенанье,
Зовущее из бездны мирозданья
Такой же отреченной жизни взор!

И те мгновенья вашего мечтанья
Во мне рождали лучик пониманья.
Не обману! Соединялся он
С могучим вашим маяком...

И ваши слезы, скрытые ночным платком,
В душе мне звали горький ком,
И в огорчении, и от бессилия помочь,
Я с силой била по воде хвостом...

Вы пробуждаясь, уходили!
Назавтра, чтоб вернуться вновь,
И снова жаждой видеть заражали,
И вновь смотрела я на вас из-за кустов!"

Он


Останови, красавица, признанья
Присваиваем часто мы иным
Души своей сомненья и желанья
Не зная, суждено ли сбыться им!

Не скрыть, себя я узнаю,
В твоих словах нет лжи большой
Но только внешнее в них проявленье...
Хоть Апполона награждаем мы душой,

Но забываем, что с живого Марсия
Сдирли кожу по приказу божества
За непредвзятый музыкальный спор,
Увы, который смертный проиграл!

Она

О незнакомый мой знакомец!
Я молода, но знаю цену слов,
И знаю цену многим из сердец,
И не открылась бы, не видя слез!

Он

Оставим наши препинанья
И эти лестные признанья,
В рождении которых виновата,
Наверно, ваша незавидная судьба!

И, если это не затронет чести,
Я был бы благодарен вам умом,
Услышав ваш рассказ без лести
О жизни леших, ведьм, о водяном!

Мое спасенное созданье
В обиде губки отвернула!
Но в юности всепобеждающи желанья!
Мгновение спустя, она мне их вернула:

Она

В подводном царстве тишина,
Ветра не беспокоят водной кручи,
Палящий зной не жжет сердца
И дождь не охлаждает их из тучи!

И оттого, наверно, здесь размерено живут
Сердца в холодной крови не бунтуют.
Приятен, тих, спокоен наш уют,
Здесь в бешенстве под ноги не плюют!..

Попробуй набери слюны,
Когда во рту полно воды!
Здесь большинство молчат, как тайны,
А без вопросов - без ответов мы!

Афелия здесь лилии плетет,
Бессвязными стихами впечатляя
Гораздо, чем иной словами всех зальет!
Она царит, спокойный мир свой создавая,

Среди цветов, кувшинок, лилий - рая!
Средь них страдает и поет,
Средь них и любит, и живет,
И ни кого из нас не обижая!..

Вы спросите, как я сюда попала?
И я отвечу вам: "Как все -
Глотнув воды чуть больше,
Чем предполагала!"

Стоп! Я вижу вы поморщились -
Слова напоминают вам броваду.
Вы правы! Раскажу!
Всех трое было нас!

Дружили - не разлить водой!
Учились в школе все одной.
На радости учителям
С отличием переходили
Мы шутя из класса в класс!

Делились мыслями, как хлебом -
А хлебом, как простой водой!
Из всех начитаннее нас считали,
А мы же жили верою одной...

Не пустим злость мы миру на порог -
Пусть даже этот мир лишь будет трех!
И не поверите - нам это удалось!
Но случаю угодно было все перевернуть.


Отец одной из трех подруг
Не испросив ее согласья
Помолвку с юношей затеял, вдруг -
Горел тот безответной страстью!

И на отказ не обратив вниманья,
Назначил время для свершения обряда!
За час до этого, неотмененного свиданья
Шесть рук связав веревкою одной

Мы бросились в объятья вод,
С моста, построен, что у городских ворот.
Вы слышали, наверно, город
Жужжал об этом целый год!..

Очнулась я от дикой боли,
Какую сердце лишь дает...
И ужаснулась горькой доле,
Глаза открыв... Увидев и поняв...

Брадатый старец надо мной стоял
И окровавленное вынимал
Трехзубое копье из груди...
Да, боль страшна,

Но если б видели вы люди,
Что в этот миг произошло,
То не бросались бы
С мостов на дно!..

Как змеи ноги заплелись,
Сплетясь в нерасплетаемую косу
И, в рыбий хвост сначала обратясь,
Чешуйками укрылись сверху до низу!

Не знаю, что мне приказало,
Иль кто-то крикнул "Убегай!",
Но, избежав вторичного удара,
Прочь улетела, как стрела!

Трезубец страшный водяного,
Вдогонку пущенный его рукой,
Царапнул мне лишь только кожу,
В скалу воткнувшись словно кол!..

С тех пор я плаваю одна -
Не человек, не рыба, не русалка!
Мои знакомые подруги дна,
Властительницы жизни водного уклада

Поведали, что от удара первого трезубца
Произойдет лишь оживленье мертвеца,
Да ноги в рыбий хвост лишь обратятся,
А от второго, в той же жертвы сердце,
Она уж навсегда в русалку превратится!

Хоть в бешенстве был Водяной
До этой ночи я жила спокойной
И неподвластной его гневу!
Но чем то ты не нравился ему,

Или иным из нечести подобной
Он захотел убить обоих в этом вечеру...
Вторым ударом душу убивают -
Уж ни кого потом русалки не спасают


Он

Уставшая русалка замолчала,
Она совсем не возражала,
Когда в порыве жалости, невольно,
Привлек к себе несчастное созданье...

Тихонько, как баюкая, шептал:
"Прости мне любопытство
Узнать твои ужасные страданья,
Я б ни за что не проявлял его,
Предположив печальное сказанье!

И в знак прощения прошу
Русалки дивный поцелуй!
Ведь я, спасая жизнь твою
Себя спасал, судьбу свою!

И я  уста к ее губам прижал!
И умер мир, блаженству покаряясь,
И свет померк, ту тайну укрывая,
И плыл я с ней среди чудес
От счастья губ не отрывая!

Наверно, лишне говорить,
Что ежедневны стали наши встречи
И вам судить, а смог ли
Без нее хоть вечер я прожить...
И я узнал, что благодарней веры
Не существует на земле -
Чем быть любимым и любить!

Я стал знакомым в женских магазинах!
Где закупались платья, шляпки, мишура!
Духи, заколки и помады,белила, тени
И румяна, наборы маникюра, зеркала!

И эти знаки легкого вниманья
Ей были искренее всех признаний
О том , что для меня
На свете существует лишь одна!

Смеясь с восторгом и о чем-то лепеча
При мне она наряды примеряла.
Вертясь пред зеркалом на кресле,
Чуть ворча, и так красивые глаза,
То тушью, то в румянах оттеняла!

Но чаще чем на лживое стекло
В мои глаза, как в зеркало глядела...
И отраженьем видела там лишь одно -
Сама любовь в них на нее смотрела!

А как она была легка, стройна...
Об этом знаю только я.
Кто на руках носил ее?
Ходит сама ведь не могла,
А благодарностью счастливого труда
На шее у меня была ее рука... 

Да, я совсем забыл сказать -
По вечерам стал гость нас навещать!
В том городе прекрасных магазинов,
В которых платья покупал,

На улице соседней с ними, жил скрипач.
Познав секретов тонкости игры - ослеп.
Проклятая его судьба-палач
Настигла не за что и заковала в склеп:

Споткнувшись, он упал,
А от удара о ступени
Навек утратил зренье!
Но продолжал...
И мастерски играл!

По вечерам с ним часто проподал,
Внимая музыке очарованью...
Его то к нам и приглашал
Делить чудесные свиданья!

Русалочку представил, как кузину
Приехавшую из провинции гостить,
Мир посмотреть, увидеть магазины
И кое что в деревню прикупить!

Не знаю обманули ль объясненья,
Но на слепого чудака
Произвела русалка впечатленье
Не меньше, чем при встрече на меня!

Понять, что он влюблен - не мудрено!
Узнать мне это было просто и легко,
Давно ведь был я с ним знаком
И раньше слушал музыку его!

И ни когда еще так струны не звучали,
Не били так безжалостно мечами,
Надеждой не ласкали мотыльками,
И к смерти тонким писком так не звали,

Не возносили громом до небес. А ныне!
Страшным гневом разъяренный лес,
Умолк бы, вдруг, услышав песнь
Звучащего смычка о струны!

С русалочкой, танцуя, застывали...
Божественные звуки колдовали
Очарованием волнующем в душе
И слезы радости или печали
Невольно плыли на лице!


Как губит нас надежда,
Так губит всех обман,
Так любещее сердце
Настигнет время ран!

Но, нет! Еще не время,
Не предвкушайте зритель чар...
Я их не полнил расстованьем,
И для меня любовь волненье,
И для меня она божественнейший дар!

А на дворе сегодня были холода
И очень тонкая слюда
Утрами ей дорогу преграждала!
Какое ж было удивление, когда

Русалка мне купаться предлагала.
Собрав в ладонь осколки льда,
Смеясь, спросил: "А ты сегодня
Случаем не повстречала водяного?

Прекрасна ты! Но очень уж морозно!"


Она


"Трусишка мой! Тебе? И холодно? Со мной?
Нас смогут победить лишь лютые морозы!
И водяного, неизвестно, что за колдовство!", -


Он
Она шепнула что-то, улыбнулась,
Кивнула озеру, зарделась...
И, вдруг, растаяло оно
Лед сбросив, как одежду на пол...
Ой, извините, кажется, на дно!

А вам не захотелось бы рискнуть?
Готов был за любое слово утонуть:
Любовь, русалка, чудо!
Раздевшись в воду бросился -
Прозрачное парное молоко!

Дышалось, как в лесу сосновом,
Но вот кричать и говорить
Не удавалось в доме
Русалки жизни новом!

Как на земле в движениях была неловка,
Так здесь смеялась от души, чертовка,
Попыткам, при которых я хотел
Поймать, догнать ее  иль обогнать!

Как дети мы резвились под водой,
Русалочьи исследуя богатства:
Играли солнечным лучем,
За рыбами пугливыми гонялись!

Она мне показала сундучек
Припрятанный в корнях березы,
Росла одна, которая у озера,
На берегу впадал где ручеек.

Заигрывая и смеясь, принаряжалась.
В браслетах и заколках красовалась.
Колечки, серьги, ожерелья одевая,
Ко мне со смехом прижималась!

И тут же вихрем улетала!
В воде пытались рыбу удержать?
Мы не умеем счастье понимать...
Любовь легко в привычках мы теряем,
А в клетке и подавно их не удержать?

В декабрьские стужи
Русалки волшебства
Хватало, что б наружу
Лишь сделать  маленьку лужу
Среди торосов льда!

Я приходил и звал, ногой стучась.
Она через секунду появлялась
И тут же в платье чинно одевалась.
Потом ко мне на руки отдавалась

И нес ее целуя к дому,
Где новую скрипач готовил
Мелодию звучать и сказочную
Тему к разговору!..

Автор


Был ли ты скрипкой?
Был ли ты струнами?
Был ли ты смычком?
Был ли ты пальцами?
Был ли ты нотами?
Нет, не нотами! Ноты это прах! Бумажка, что бы память не забыла горя или счастья, которое сотвориле те... первые, о которых я только что спрашивал тебя!
Попробуй ими быть! Но только ты ими должен стать не по отдельности! Вместе, одним целым, где каждое из них должно жечь, целовать, бить, уничтожать, гладить, царапать до крови...
Сердце! Мертвое! Стоит! Годами!
Но вот, кто то из них задел, толи ответную струнку души, толи слабинку дотронул, и оно ответило чуть слышным вздохом. Еще касание, еще, и еще. Качнувшись, сердце забилось! Бам! Бам! Бам! Колокол! Кровь течет, не мозги, не черви - кровь! По руке, по пальцам, по смычку, у тебя глаза ширятся от ужаса и страха... и тут же, вдруг, ты понимаешь, что это не кровь, а маленькая струйка счастья - звуков разбудивших душу!
Был ли ты в центре грома? Оглушающего до боли?
Там слышал вопль? Это нормально!
А там, где барабанные перепонки вот-вот должны лопнуть? Это уже лучше!
Был ли ты самим громом? Был ли ты счастьем?
Был ли ты молнией? Кипучим огнем, летящим к выбранной цели? К дереву? Которое запылает не кусочком, не веточкой, а все сразу! Вспыхнет и испарится мечтой, опалив саму молнию жаром!
Был ли ты ветром? Метелью, ураганом? Силой переливающейся самой в себе за пределами вообразимого? Стояла ли перед тобой штильная гладь водного пространства? Смотрел ли ты на нее с восхищением за наполненность огромной самоуверенностью в том, что ни кто не сможет потревожить ее спокойствия? Какие чувства загорались в тебе, в ту секунду, зная что вот сейчас она, от одного единственного твоего прикосновения задрожит рябью, потом всколыхнувшись, взорвется и доведет себя до исступления неизмеримого, способного уничтожить все созданное человечеством в один миг!
Вот она, слегка наморщит лоб, оттолкнет кажущуюся ей грубой ласку и ты уйдешь! Но что-то будет ее тревожить, беспокоить, неосознанное и потом она услышит... Что где-то далеко-далеко начинается говорливое волнение, чуть похожее на бормотание. И ее интерес уже не будет отрываться от этого звука, потому что это не невинный шерох, не треснувший звук разбившегося фужера. Это огромная мощь, которую и хочется увидеть, как мечту и боишься, как непостигнутое разрушение. И хочется убежать, исчезнуть от тягости ожидания этой бури навсегда и одновременно горит желание броситься в борьбу с ней, чтоб узнать и почувствовать силу в силе!
Рев, свист, стук, визг... Но все это не слилось в безобразный непонимаемый клубок, а ищет и находит свою часть стихии, чтобы воздействовать на нее! Бам! Бам! Бам! Колокол! Трепещет душа! Живет!!!
Шерох! Шепот! Мольба! Покояние! Утрата надежды! Растоптала ли вода ветер? Кто его знает? Но опять скучает чистая, без единого шрама, водная гладь!
Слушай скрипку Паганини! Будь ею сам! Люби!


Но, нет! Не скрипка Паганини
Печалью полнила русалкины глаза!
На просьбы же открыть ее причины,
Улыбкой отвечали мне уста!

Он


В последнюю неделю нашего свиданья
Из проруби русалка появлялася в одеяньи...
Легко умеющим дыханьем лед топить,
Не трудно из воды сухими выходить!

Не это беспокоило меня!
Грусть, неимоверная тоска
В ней поселились навсегда.
Мои же уверения в любви
Лишь добавляли ей отчаенья.

В движениях была порывиста.
Смеялась, словно плакала, навзрыд.
То громко говорила,
То умолкала невпопад!

То целовала в иступленье,
То отстранялась, оттолкнув...
Молчала зная – близко расставанье,
И что судьбу ей не столкнуть

С воздвигнутого пьедистала...
Последнее ужасное свиданье...
В мерцаньях угольков камина
Мы танцевали и молились...

Молились нежности,
Молились верности,
Молились взглядами
Шепча любовные признанья...

В невинной ласке локон теребя
Случайно шеи пальцами коснулся
И обо что то уколовшись,
Я догадался платье разорвать!..

Русалки с кончика хвоста до шеи
Чешуйками все тело заросло...
И с ужасом я стал внимать не смея,
Прерывать того, о чем она мне говорила:

Она

Любимый, верь мне, я не знала -
Сбежавших от вторичного удара,
Не сразу обращают чары
В безчувственную рыбу,


И скоро, вряд-ли далее, чем лезавтра
Веленьем страшным Водяного кары
Я плавать буду, уже может быть, сазаном,
Поймав которого, за ужином съедят!

Родной!
Не удалось узнать любви земной
И в рай русалкам не попасть!..
Познала я небесную любовь с тобой
И у меня ее ни кто не сможет отобрать!

Прости! Пришел час раставанья,
Но знаю, что в твоем сознаньи
Навеки образ свой я сохраню.
Как твой в моей душе остался навсегда!

Он

Расстались мы у проруби - окна
В котором мне русалочка являлась.
Окна, которое веленьем зла
И зависти судьбою закрывалось!

Не помню на второй
Иль это было в третий день.
На снега белизне горой,
Кровавого пятна увидел тень!

Русалочка осталася русалкой,
А там же, где зияла прорубь как окно,
Из льда на божий свет смотрело
Знакомое русалкино лицо!

И этот лик, и это изваянье,
Как счастия напоминанье,
Я приходил и целовал
Иль вечером, иль по утрам,

Пока горячие ветра
Не стерли холод льда,
Украв чудесной
Памяти свиданья!

Автор


Весна!Поэм достойная страна,
Одна из четырех богинь,
К ногам которой брошены снега
Цвета Зимы однообразных покрывал!

Из них, хранивших теплоту земли,
Веленьем волшебства руки весны
Забьют игривые ручьи
И взрывом почьки закипят!

Весна хозяйка лучше предыдущей
И лучше той с небесного стола
Пылинки выметает - тучи,
Даря возможность радостью смотреть
На звезды, на вселенной кручи!

И ни когда Весна
Не видит Осени глаза,
И разная у них мечта -
Что подготовлено одной,
Уничтожается другой!

Итак из года в каждый год!!!
Ни кто из них победы не найдет,
А мы живем средь их борьбы,
Счастливы, что сменяются они!

Одной победы ни к чему -
Скук однообразие несут!
Движенья нет, там где покой,
Не ищет там пути закон

Стремленье возвести в полет,
Звезду с звездой соеденить,
Там забывают Ариадны нить,
Там в лабиринтах привыкают жить!

В весеннюю распутицу,
Когда дороги липнут в ноги,
Когда чуть-чуть виднеется
Зеленая несмелая трава

В соседнем замке поселилась,
Загадочная странная семья.
Отец и молодая дочь!

Он

Одним из первых им я был представлен,
Как дворянин владеющий поместьем
Соседствующим с их. Но вежливость
Для одиночества закончилась плачевно.

Похоронив мечты
Русалочку любить,
Я дочери его решил
Руки просить.

К официальному ответному визиту
Согласие успел я получить у той
Чьей дивной красотой
Хотел я про русалочку забыть.


Читатель скажет – моя повесть
О любви была лишь ложью
И может будет прав, и есть,
Но оказалась очень уж похожа

Лицом, манерой поведенья, взглядом
Моей счастливой жизни будущей награда,
На ту, которая была отрадой! И навсегда,
Которая теперь в душе со мною рядом.

Ее отец был хром, в движениях ленив!
Умен, не сильно говорлив, но хохотлив!
На трость тяжелую довольно часто опирался
И на святых в углах с усмешкой удивлялся!

И не похоже очень было,
Что сильно дочерью любим,
Но что с того, не с ним,
А с ней свою судьбу решил!

И предложенью моему
Стать зятем он не удивлялся -
Легко быть проницательным уму
Тогда, когда счастливых лиц
Свидетелем становятся!

И сил моих не хватит описать
В каких заботах время убегало,
В каких чудестных чувствах
Оно нас не утратив, потеряло!

День свадьбы скоро наступил,
Вот от гостей уж дом мой пуст,
И в память горько-сладких пут
В тот вечер озеро я навестил!

Прощаясь с жизнью старой
Мы с радостью внимаем
Надеждам ожиданья новой!
Собой в мечтах предвосхищаем,

Что будет видеть нам удобно,
Но часто очень забываем
Что нас подстерегают
Творенья чьей-то злобы!

Автор

Да! Если вы заметили:
Счастливые, как дети,
Счастливые в медовый месяц,
Счастливые мгновенья...

А в остальное время...
Или мечтаем мы о нем,
Или создав мечту, снуем,
Себя теряя в беготне

И в зеркале свое увидев отраженье,
Вдруг сразу мы поймем,
Что счастье на земле
Такое же не частое виденье,

Как папортника жгучее цветенье
В дремучем, страшном, злом лесу...
И повезет еще тому,
Кто видел этот цвет благодаренья!...

Он

Я видел! Видел много раз!...
Наверное, об этом мой рассказ!..
Вечерний свет угас, когда
Меня от дум отнял, какой-то глас

Он шел как будто из воды
Или звучал из под земли и звал:

Она


Не бойся, подойди!
Я знаю, где-то рядом ты!

Но я все силы отдала
Призвав тебя сюда!

Он

Тотчас я бросился к воде,
А там русалка, сидя на бревне

Усталые шепча слова
Меня к себе звала....
Но это не она,
Что здесь спасенную была.

Она

Тебе твоя любовь привет передала
Просила извинить, что не она
На свадьбе королевой танцевала бала,
Но не винит и поздравляет!

Добра и счастия желает,
И, заодно, подарок дарит:
Кого русалка полюбила
Любовью неземною
Тот не погибнет от воды!

Ну а сейчас иди,
К своей жене,
Со мной тебе не попути
Как мог русалочку любить,
Ее люби!..

Он

Из синих глаз сапфирная слеза
Катилась по щеке...
Русалка приподнялась, как волна,
Ко мне рукою потянулась,
Вдруг замерла и... брызгами разбилась...

Жена меня до вечера ждала
Как долго ждал у озера русалку!
Нет! Не пришла!
Но то была она!
Моя любовь...
Узнать ее нельзя -
Так могут изменить черты лица
Проклятья поцелуя Водяного!

Вы знаете секрет?
Нет?
А у моих детей сапфирные глаза!
Девченок трое у меня,
Все родились под знаками стихии
В которых властвуют лишь рыбы,
А с тех времен,
О памяти с русалкой встречах
На пальцах кончиках ношу
Все десять обручальных
И чешуйчатых колечек!

Автор

А?
Что?
Вы тоже?
Ну нет!
История моя!
А вы?
Вы просто родились,
А может заразились от меня!


Прошу простить за лаконичные мотивы
Моих чуть связанных речей!
За то, что с поэтических ветвей
Вам не пролились водопады
Желаемых очаровательных дождей!


(Занавес)


АКТ 4


СЦЕНА 1

(Аллея! Деревья в глубине сцены от кулис до кулис: тополя, березки, кипарисы, дубы, сосны, ели – все по характеру либо автора, либо стихотворения автора. На каждом из деревьев прикреплен портрет поэта, декломация стихотворения которого предполагается. По аллее прохаживаются Она и Автор)

Автор

«Comparaisone ne pas raisone», - так говорили французы до А.Энштейна, да и сейчас говорят! И может быть я засомневался бы в правильности этого изречения, которое обозначает «Сравнение – не является доказательством», но слишком часто сравнивают несовместимое, пытаясь определить, какой то вывод или образ действия! И часто принимают решение увлекаясь красотой сравнения, но продолжая жить в одном из сравниваемых, которое само по себе еще требует доказательства!
Жизнь поссоветской России яркий этому пример и как бы себя не хвалили «Думцы» и президенты за новые законы, большинство из них пока не применяются фактически, оставаясь на бумаге, так же, как почти не действовали утопические законы коммунистов. Те не действовали потому что их не было возможности теоретически выполнить, а эти – по привычке не выполнять, привитой почти за сто лет!
Прости пожайлуста! Я опять о политеке, этой теме будет посвящена специальная страничка пьесы!

Она

Не чего! Не чего! Продолжай! Меня в твоих словах привлекла больше не политика, а само изречение и твоя его трактовка!
К чему это ты?

Автор

Сравнение обязательно! Доказывать сравнение бесполезно. Это предтеча мечты, которая должна самостоятельно доказываться. В этом прелесть сравнения, в этом его доказательство!

Она

Ты опять, наверное, что то сочинил и пытаешься этим вступлением подготовить меня и зал к своим опусам!

Автор
(Смеется)

С тобой стало невозможно! Ты все во мне предугадываешь, как наш ведущий!
Да! Я завел этот разговор для того, что бы сравнения, которые ты сейчас будешь делать по ходу этого акта пьесы и, которое будет не в мою пользу, не изменило бы твоего отношения ко мне. А я им очень дорожу!

Она

Так, так! Объяснение в любви? С этой части нашей беседы поподробнее, пожалуйста!

Автор

Да! Объяснение в любви! В любви к поэтам 19-го века. Ведь и у них была кровавейшая война, ведь и у них были «кровавые» цари, но почитай их...
Какое изящество и это при том, что любое изящество холодно само по себе, по своей сути, а в их устах оно кипит. А какие нежные образы, искренные чувства, незамаранные грязью подтекста...
Где это сегодня?

Она
(Берет его руку и ласково гладит)

Бедный, бедный автор! Это Ленин к нам пришел и говорил, что добро должно быть с «кулаками», а получилось, что с дураками.
Не живи в мире поэтов 19-го,  мы уже сейчас в 21-м!

Автор

Но я хотел бы жить там, хотя бы быть ими в своих произведениях, но не получается!
Образ воспитания и жизни определяет стиль мышления! А про образ жизни нашего двадцатого века тебе не надо рассказывать... Трупы на полях и на дорогах войн, нищета восстановлений, как следствие обесценивание самой жизни и низвержение любви до животной еще и смакованием этой грязью, подхвытываемое улицей. Она же у нас главный воспитатель и детей и взрослых!
Пусть простят меня поэты 19-го, эта моя поэма не вызов им, диалог с гениями, о котором мечтает каждый влюбленный!
(Уходят.Выходят двое, любые из участников пьесы,
по усмотрению режиссера постановщика.
Подходят к портрету классика.
Один из них читает стихотворение поэта 19 века, второй «в диалог» стихотворение автора пьесы).

1

Николай Языков(1803 - 1846)***МолитваМолю святое провиденье:Оставь мне тягостные дни,Но дай железное терпенье,Но сердце мне окамени;Пусть, неизменен, жизни новойПриду к таинственным вратам,Как Волги вал белоголовыйДоходит целый к берегам._____ К стихотворению Н. Языкова “Молитва”.***Молю! Молю хоть не училиМолитвы возносить и бить челом.Молю! что б не было причиныЖестокости мне петь псалом...Молю! что б ветер знанийПронесся бурей над землей.Молю! чтоб сердце знало лишь страданья -Оков, терзающих любовные мечтанья!Молю! чтобы твоя улыбка при свиданьеСияла радостью от встреч со мной!Молю! чтоб наши души после расставаньяНе тронул ядом равнодушия покой!______________

2

Антон Дельвиг(1798 - 1831)***ВдохновениеСонетНе часто к нам слетает вдохновенье,И краткий миг оно  в душе горит;Но этот миг любимец муз ценит,Как мученик с землею разлученье.В друзьях обман, в любви разуверенье,И яд во всем, чем сердце дорожит,Заботы им: восторженный пиитУж прочитал свое предназначенье.И презренный, гонимый от людей,Блуждающий один под небесами,Он говорит с грядущими веками;Он ставит честь превыше всех частей,Он клевете мстит славою своейИ делится бессмертием с богами. К сонету А. Дельвига “Вдохновение”***Серое утро, иль ночь, или полночь!Не спросишь, не стонешь, войдешь!К глазам руками нежно прикоснешься -Разбудишь, шепча страстью про любовь:“Ты мой избранник этой ночи.Не отвергай меня, махнув рукой!Мучительны и беспокойны речи -Давай забудем про покой.Я проведу тебя морями,Среди бушующих валов.Я одарю тебя дарамиНежнейших, гордых слов”.И я встаю, такая доля,Беру бумаги лист, перо!Я внемлю, я играю роли,Какие шепчет вдохновение мое!

3

Евгений Баратынский(1800 - 1844)***ПоцелуйСей поцелуй, дарованный тобой, Преследует мое воображенье:И в шуме дня и в тишине ночнойЯ чувствую его напечатленье!Сойдет ли сон и взор сомкнет ли мой -Мне снишся ты, мне снится наслажденье!Обман исчез, нет счастья! и со мнойОдна любовь, одно изнеможенье.4***Мой дар убог, и голос мой негромок,Но я живу, и на земле моеКому-нибудь любезно бытие:Его найдет далекий мой потомокВ моих стихах; как знать? душа мояОкажется с душой его в сношенье,И как нашел я друга в покаленьеЧитателя найду в потомстве я.5***...Дружится праведной тобойЛюдей недружная судьба,Ласкаешь тою же рукоюТы властелина и раба.Недоуменье, принужденье -Условье смутных наших дней,Ты всех загадок разрешенье,Ты разрешенье всех цепей.__________ К стихотворению Е. Баратынского “Поцелуй”.Ожег? Плевок? Иль поцелуй?Прикосновенье губ виденья?Иль утомленное тоскойБестленное дыханье приведенья?Его я жду, наградой вымогаюИ им живу в воспоминаньях!Глотком его я душу утоляюОт жажды смелого дерзанья...К нему опять стремлюсь...Так манит мотылькаБезумье в жар костра,Так свет далекий маякаНадеждой полнит паруса...Коснуться ль вновь твои власа,Склоненные главой для поцелуя,Мои открытые, усталые глаза?  К стихотворению Е. Баратынского “Мой дар убог Проникновенный и негромкий шепотСильнее крика пыльных полокИ я, далекий Ваш потомок,Услышал вас сквозь дикий топот,Ушедших лет копытный рокот...А Ваших нежных строк, Столь дивное плетенье,Пройдя века, приносит вдохновенье!К стихотворению Е. Баратынского “Смерть”Тебя не ждут!Тобой пугают!Тобою любят!Тобою отвергают!Тебе нет милости!В тебе нет милости!Противна духу каждого,Но телу ты нужна!

6

Александр Пушкин(1799 - 1837)***Пора, мой друг пора! покоя сердце просит -Летят за днями дни, и каждый час уноситЧатичку бытия, а мы с тобой вдвоемПредполагаем жить, и глядь - как раз - умрем.На свете счастья нет, но есть покой и воля,Давно завидная мечтается мне доля -Давно, усталый раб, замыслил я побегВ обитель дальнюю трудов и чистых нег. К стихотворению А. Пушкина “Пора, мой друг пора! покоя сердце просит...”***Движенье дум великого поэтаНе оценить мне чередой ушедших лет.Жалеть ему его прошедшие года?Ему, пронзившему века?И счастием считатьПокоя увяданье?И волю сохранить,Что бы покой хранить?О, извините вы меня...Минутное унынье,Никчемная хандраВ тот день повелевалаДвижением отточенным пера...Бывает так же у меня...Вчера!Я молод, дик!Тревожен!Бешен!Весенних водБезумье тешу!Сегодня!Стар я, немощен,Вчерашним грешен.И взор мой пуст -Бездумен, неутешен!

7

Константин Батюшков(1787 - 1855)***Мой генийО, память сердца! Ты сильнейРассудка памяти печальнойИ часто сладостью твоейМеня в стране пленяешь дальной.Я помню голос милых слов,Я помню очи голубые,Я помню локоны златыеНебрежно вьющихся власов.Моей пастушки несравненнойЯ помню весь наряд простой,И образ милый, незабвенный,Повсюду странствует со мной.Хранитель гений мой - любовьюВ утеху дан разлуке он;Засну ль? - приникнет к изголовьюИ усладит печальный сон.. К стихотворению К. Батюшкова “Мой гений”.***Безделье утреннее тратя,Пегасу я свидание назначя,Отправился в ближайший лес -Прибежище поэтов и повес.А на краю деревни,Там, где растет овес,Средь утонувших в небоВеселеньких берез,Спасая чей то огород,Красивенький подросток, Девчонка - пастушок,Стегает веточкой суровоЕй надоевших, бородатых, коз.Стройна игрива и беспечна!Счастливой юностьюПрекрасна бесконечно.О, подожди!Лет через пять,Наполнятся твои бокалыИ кто-то с жадностьюПрильнет к ним в упоенье.И жажду утолив,Тебе подарит,Новый мир открыв,Еще непознанныйКлубок игры котятИз  наслаждений.

8

Константин Случевский(1837 - 1904)Смотрит тучка в вешний лед,Лед ее сиянье пьет.Тает тучка в небесах,Тает льдина на волнах.Облик, тающий вдвойне,И на небе и в волне, -Этоя и это ты,Оба - таянье мечты.___ К стихотворению К. Случевского “Смотрит тучка в вешний лед”Неба гневного стеклоГрадом разразилось.Голубиное яйцоВ лоб мне закатило.Раскатилась шишкаБурым синяком.Распалил мне сердцеТот весенний гром.Зноем съест прохладуИ любовь уйдет.Синяку что надо?Побыл и пройдет!

9

Лев Мей(1822 - 1862)***Хотел бы в единое словоЯ слить мою грусть и печальИ бросить то слово на ветер,Чтоб ветер унес его в даль.И пусть бы то слово печалиПо ветру к тебе донеслось,И пусть бы всегда и повсюдуОно к тебе в сердце лилось!И если б усталые очиСомкнулись под грезой ночной,О, пусть бы то слово печалиЗвучало во сне над тобой! К стихотворению Л, Мея “Хотел бы в единое слово”.***Ты помнишь ли беседку,Стоящую на высоте, как трон?Ты помнишь ли беседу,Любовных взглядов наш огонь?Внезапно налетевший ветерШелк платья теребил.Упавший с неба плетью,Холодный дождь стеною лил.Слова тебе шептал,Губами прикасаясь к уху.Ты вздрагивала! И толь дождя фонтан,А толи страсть будила в сердце муку!Мир был отрезан и взъерошенСедыми кляксами дождя.А наш корабль к звездам брошенГромадной силою любовного огня.Секунды плавали и жгли!..Не забываемы мгновенья,,,Судьба! О, сделай  чудо и зажги,Нам безграничные их повторенья?

10

Каролина Павлова(1807 - 1893)***Salute, salute consolatrise!Ouvre tes bras, je viens chanter!                Musset.Ты, уцелевший в сердце нищем,Привет тебе мой грустный стих!Мой светлый луч над пепелищемБлаженств и радостей моих!Одно, чего и святотатствоКоснуться в храме не мгло;Моя напасть! Мое богатство!Мое святое ремесло!Проснись же, смолкнувшее слово!Раздайся с уст моих опять;Сойди к избраннице ты снова,О роковая благодать!Уйми безумное роптаньеИ обреки все сердце вновьНа безграничное страданье,На бесконечую любовь! ______________________ К стихотворению К. Павловой “Ты уцелевший в сердце нищем”***Не ремесло, а труд богатый.Не отдых, но успокоенье.И не любовь, но страсти страшнойТам не найти отдохновенье!Чем полним жизни мы минуты?И чем гордимся в клетках суеты?На прожитое бросив взгляд,Восход - закат!Как, утонувшему в поэзии хоть раз,Искать дорогу в облаках?Где светлых чувств дыханье звонко!Где грустных мук шептанье тонко!Где прикасание шершавым тономРазбудит тучи гневным громом!Страна! Душа! Отрада! Власть!Любовь! Мечта! Волнение! Напасть!__________________________

11

Николай Некрасов(1821 - 1877)***Вчерашний день, часу в шестом,Зашел я на Сенную;Там били женщину кнутом,Крестьянку молодую.Ни звука из ее груди,Лишь бич свистал, играя...И Музе я сказал: “Гляди!Сестра твоя родная!”. К стихотворению Н. Некрасова “Вчерашний день, часу в шестом”.***Прекрасна! Красотой неотразима!Тонка и поступью легка!То много говорит, то молчалива!То ветрена, то, вдруг, верна!Для миллионов так желанна безнадежно,Для единиц привычно хороша!То ревностью сжигает до убийства,То в ненависти гибнет за слова!Терзаема!Дерзающих терзает!Как часто избиваема!Сама до смерти бьет!Горит! Пылая, сердце жжет!О, самая надежная поэта стража!За них на плаху не задумаюсь пойдет...Неуловима Муза - как любви душа!

12

Сергей Дуров(1816 - 1869)***Когда трагический актер,Увлекшись гением поэта,Выходит дерзко на позорВ мишурной мантии Гамлета, -Толпа, любя обман пустой,Гордится мнимым состроданьем,Готова ложь почтить слезойИ даровым рукоплесканьем.Но если, выйдя за порог,Нас со слезами встретит нищийИ, прах целуя наших ног,Попросит крова или пищи, -Глухие к бедствиям чужим,Чужой нужды не понимая,Мы на несчастного глядим,Как на лжеца иль негодяя!И речь правдивая его,Не подслащенная искуством,Не вырвет слез ни у когоИ не взволнует сердце чувством...О род людской, как жалок ты!Кичась своим поддельным жаром,Òû ãëóõ íà ãîëîñ íèùèòû,È ñëåçû ëüåøü - ïåðåä ôèãëÿðîì! К стихотворению С. Дурова ”Когда трагический актер”.***Мир грез!Священный миру мир!И царской ложе и партеру!И дальним, посещающим галеру!И средним, посещающим буфет!Актер, фигляр, марионетка -Слуга сценариев чужих, Сыгравший акты драмы метко,Любимец публики на миг...В театре страдать Гамлета иду.Театру плачу и плачу.Ему я отдаю часть хлеба своего -Ему часть крова своего!А почему? А я его люблю!Люблю отраду чувств безбрежных.Здесь забываю жизнь свою -Его боготворю!Здесь вместе с ним тоскую и пою!Слов удивительных и нежныхЗа ним я здесь и повторяю, и шепчу!Не жалко, я и с нищим поделюсь.Но без любви, без страсти,Без театра и обмана грез...Актер, фигляр, марионеткаПрах станет целовать у наших ног!

13

Аполлон Григорьев(1822 - 1864)***Цыганская Венгерка(строки из стихотворения)...Шумно скачут сверху внизЗвуки врассыпную,Зазвенели, заплелисьВ пляску круговую.Словно табор целый здесь,С визгом, свистом, крикомЗаходил с восторгом весьВ упоенье диком.Звуки шепотом журчатСладострастной речи...Обнаженные дрожатГруди6 руки, плечи.Звуки все напоеныНегою лобзаний.Звуки воплями полныСтрастных содроганий...    К строкам из стихотворения А. Григорьева “Цыганская венгерка”***Брызги певные огнейНебо закружили.Вечер, ветер, храп коней...Костры табора цыганНас заворожили.У дороги, возле лесаДымы в небоК звездам беса...А гитара у цыган -Не поет, а плачет!Звук гитары у цыган - Не стоит, а скачет!Хор бурливый пенных вод,Голосистых, звонких нот...Танец ветреной цыганкиТемной ночью у костра...Танец огненной смуглянки -Танец плети палача...

14

Афанасий Фет(1820 - 1892)БалКогда трепещут эти звукиИ дразнит ноющий смычек,Слагая на коленях руки,Сажусь в забытый уголок.И, как зари румянец дальныйИль дней былых немая речь,Меня пленяет вихорь бальныйИ шевелит мерцанье свеч.О, как, никем не укротимо,Уносит к юности былойВблизи порхающее мимоКуженье пары молодой!Чего хочу? Иль, может статься,Бывалой жизнию дышаВ чужой восторг переселятьсяЗаране учится душа? К стихотворению А. Фета “Бал”.ТанецО как прекрасно созерцанье.Душа, глаза напряжены,Как жадно ловят узнаваньеДвижений молодости и весны.Три грации, богини три:И легкого веселья, и нежной красоты,И неприступного изящества полны.О как они увлечены!В объятьях власти ТерпсихорыОт мира грешного отрешены.Потеряны далекие раздоры,Обыденности лет - унесены.Свидетелем невольным представленьяЯ стал. За то судьбу благодарю...И три прекрасные виденья,Все превратились, вдруг, в одну!А губ ее прикосновеньеМне щеку жаром обожгло...Я пробудился... Счастия мгновенья...Пегас сидит - смеется надо мной...Сегодня это дело рук его!

15

Яков Полонский(1819 - 1898) ***По торжищам влача тяжелый крест поэта,У дикарей пощады не проси, -Молчи и не зови их в скинию завета,И сними жертв не приноси.Будь правды жаждущих невольным отголоском,Разнузданных страстей не прославляй,И модной мишуры за золото под лоскомБлестящих рифм - не выдавай.И если чернь слепа, не жаждет и не просит,И если свет - к злу равнодушный светНадменно, как трофей, свои оковы носит, -Знай, что для них поэта нет... К стихотворению Я. Полонского “По торжищам влача тяжелый крест поэта...”***Нет поэт! Не для великих дел!Да поэт! Ты для великих слов!Нет поэт! Не для войны иди!Да поэт! Пой для любви!Нет поэт! Не прославляй вражды!Да поэт! В природе чести, правды нет!Нет поэт! Мечом их не найти и у людей!Да поэт! Словами тоже не найти!Иди!Ты зажигайся и гори!Ты зажигай и страстью утолиМечтаний звезды-фонари!Но помни и не забывай...Иди!Не много вас, пылающих душой,Горящих верой над толпой.Она же, ночью, плача над твоим стихом,  Днем злобы пнет тебя ногой!Иди! И помни...Се la vie!

16

Михаил Лермонтов(1814 - 1841)***БлагодарностьЗа все, за все тебя благодарю я:За тайные мучения страстей,За горечь слез, отраву поцелуя,За месть врагов и клевету друзей;За жар души, растраченный в пустыне,За все, чем я обманут в жизни был...Устрой лишь так, чтобы тебя отнынеНе долго я еще благодарил.----------------------------------------- К стихотворению М. Лермонтова “Благодарность”.***За что мне благодарность не объявят?За мыслей звук, неслышимых, И не кричащих громко вслух!За ласку глаз твоих, Так часто шторенных презреньем!И за улыбку губ,Привычную смущеньем!За безнадежный твой ответ!За ветер раскидавший одеянья,И обнаживший тел безумных содроганье!И за прощальный хлесткий,Горько-сладкий поцелуй,Что буду помнить пред своей могилой...Пусть мне тебя не увидатьПусть не объявят благодарность - пусть!Ты для меня всегда...Ты для меня вся

17

Федор Тютчев(1803 - 1873)Как  над горячею золойДымится свиток и сгорает,И огонь, сокрытый и глухой,Слова и строки пожирает:Так грустно длиться жизнь моя.И с каждым днем уходит дымом;Так постепенно гасну яВ однообразье нестерпимом!..О небо, если бы хоть разСей пламень развился по воле,И, не томясь, не мучась доле,Я просиял бы - и погас! К стихотворению Ф. Тютчева “Как над горячею золой...”***Нет силы жизни унести И монотонность душу губит.Легко и тяжело поэта крест нести - Однообразие ночей и днейНам веры дом не срубит...Но ярких мыслей и стихов,Морей прибрежное дыханье,Из свежести и увлечения соткет покров,И украдет хандры тоскливого страданья.Да, жизнь пройдет,Нам не оставит вехи!Но смерть надежду лишь крадет,Что слово наше не останется навеки!----------

18Александр Полежаев (1804 - 1838)Притеснил мою свободуКривоногий штабс-солдат:В угождение уродуЯ отправлен в каземат.И мечтает блинник сальныйВ черном сердце подлецаскрыть под лапою нахальнойИмя вольного певца.Но едваль придется шутуОтыграться без стыда,Я  - под спудом на минуту,Он в болоте навсегда.  _______________________________19Петр Вяземский(1792 - 1878)Черные очиЮжные звезды! Черные очи!Неба чужого огни.Вас не встречают взоры моиНа небе хладном бледной полночи?Юга созвездье! Сердца зенит!Сердце, любуясь вами,Южной негой, южными снамиБьется, томится, кипит.Тайным восторгом сердце объято,В вашеи сгорая огне;Звуков Петрарки, песней ТоркватоИщешь в немой глубине.Тщетны порывы! Глухи напевы В сердце нет песней, увы!Южные очи северной девы,Нежных и страстных, как вы! -------------------------------------------------- К стихотворению А. Полежаева “Притеснил мою свободу...”Поэту и тюрьма свиданьеС чудесной девичьей красой.Поэту острога страданья -Дорога к музе дорогой.Вы погибали не достигнув сорока.Вас притесняли за слова.За поиск справедливости стране.За то, что не бывает на земле.Сознанья обезьяньего душеНе вырасти до честности в стране,Разорванной на части властию царей...Нам ждать: «Молчать!..» Кричать и погибать - вот наш удел!____________________________К стихотворению П. Вяземского ”Черные очи”. Черные брови аркой обрушат Черной ночи ливня ушат. От черных зрачков стынетЧерных мыслей ползучий ад.Взлетают черного леса ресницы - Черным ветром сердце ввысь птицей. Белые веки в черно-веселом цветеНет чудеснее этих глаз на свете.Восторг очарованья тонетВ бездонной глубине очей.И южной ночи покрывалоОткроет в томной тишинеКак звезды будут строить хороводИ как луна посеет блестки серебраПо тихой нежной глади вод...И в тот желанный миг. О! Да...Нам в поцелуе приоткроются
20

Дмитрий Веневитинов(1805 - 1827)Люби питомца вдохновеньяИ гордый ум пред ним склоняй;Но в чистой жажде наслажденьяНе каждой арфе слух вверяй.Не много истинных пророковС печатью власти на челе,С дарами выспренных уроков,С глаголом неба на земле.--- К стихотворению Д. Веневитинова“ЛюбиЛюбовью оскорбить нельзя!Любовью не обидеть!Отвергнуть можно, не любя...Смеяться над слепым -Что самому не видеть!Пророку верить так легко,Бездумье поручив, как богу...Пророк падет, пройдя недалеко,Падут и те, кто шел с ним в ногу!

21

Александр Одоевский( 1802- 1829)***Сон  поэтаТаится звук в безмолвной лире,Как искра в темных облаках;И песнь, незнаемую в мире,Я вылью в огненных словах.В темнице есть певец народный;Но - не поет для суеты.Срывает он душой свободнойНебес бессмертные цветы;Но, похвалой не обольщенный,Не ищет раннего венца. -Почтите сон его священный,Как пред борьбою сон борца.(Петропавловская крепость)__ К стихотворению А. Одоевского “Сон поэта”. ***Певцы свободы песней тонкойДотронутся струной до сердцаИ зазвучит их голос звонкий,Лучом взлетая выше солнца.Тюрьма не скроет свет России,Пусть даже вся тюрьма Россия.Источника священный ручеекНе сгинет! Пусть даже попадет в песок.Его живительная влагаМоря питает недрами.Его кипучая отвагаВолнами разбивает берега...И славою его наполнятся века!____________________________

22
Федор Глинка(1786 - 1880)***Москва( Строки из стихотворения)Город чудный, город древний,Ты вместил в себе концыИ посады и деревниИ палаты и дворцы!Опоясан лентой пашенВесь пестрееешь ты в садах;Сколько храмов, сколько башенНа семи твоих холмах!..Исполинскою рукоюТы, как хартия, развит,И над малою рекоюСтал велик и знаменит!На твоих церквях старинныхВырастают дерева;Глаз не схватит улиц длинных...Это матушка Москва! ...__________________ ***К стихотворению Ф. Глинки “Москва”Москва! Не прост, не сложенПуть далек. А город горд!А город врос, неплохо сложен!Кипит людскими берегами,Шумит машинными реками,Манит бездельников их отпусками,Блестит вечерними, рекламными огнями.Столичные дома стране проложат путь.Губернские дела здесь ищут правды суть...Здесь созидают демократии засовыИ коммунизма сбросили оковы.Свети Москва! Шуми Москва!Твой гром колоколовПо миру звоном ветер разнесет...Родился кто в России, В тех памяти Москва всегда живет! _______________________________

23

Кондратий Рылеев(1795 - 1826)***( Из поэмы “Наливайко” )Забыв вражду великодушно,Движенью тайному послушный,Быть может я еще могуДать руку личному врагу;Но вековые оскорбленьяТиранам родины прощатьИ стыд обиды оставлятьБез справедливого отмщенья -Не в силах я: один лишь рабТак может быть и подл и слаб.Могу ли равнодушно видетьПорабощенных земляков?..Нет, нет! Мой жребий: ненавидетьРавно тиранов и рабов.__________________ К строкам поэмы К. Рылеева “Наливайко”, “...Забыв вражду великодушно,..”***Как вечен и стабилен круг -Земли к звезде и от нее круженье.Как млечен и неясен путьВ вселенной галактических движений.Где сосчитают мириады звезд?Энергии сей океан безбрежный.Где мне найти ответы на вопрос?За что же гасят жизнь поэтов - звезд?___________________________

24

Мирра Лохвицкая(1869 - 1905)***Если прихоти случайнойИ мечтам преграды нет -Розой бледной, розой чайнойВоплоти меня поэт!Двух оттенков сочетаньеЗвонкой рифмой славословь:Желтый - ревности страданье,Нежно-розовый - любовь.Вспомни блещущие слезы, Полуночную росу,Бледной розы, чайной розыСокравенную красу.Тонкий, сладкий и пахучийАромат ее живойВ дивной музыке созвучий,В строках пламенных воспой.И осветит луч победныйВдохновенья твоегоРозы чайной, розы бледнойИ тоску и торжество. К стихотворению М. Лохвицкой “Если прихоти случайной”...Нет чудеснее виденья,Чем прекрасное творенье -Розы алой пробужденьеВ лучах утренней зари.Пухлой нежности бутонРаскрывает солнца стон.Его ласковые рукиБудят трепетные звукиВ сердце дивного цветка.В каждой песне лепесткаДрожит грустная слеза.Их алмазное свеченье,Страсти ароматов вдохновенье -Розы дар любви звезды сиянью!Дар секунды - вечности созданью!

25

Алексей Апухтин(1840 - 1893)***Мухи, как черные мысли, весь день не дают мне покою.Жалят, жужжат и кружаться над бедной моей головою!Сгонишь одну со щеки, а на глаз уж уселась другая, Некуда спрятаться, всюду царит ненавистная стая,Валится книга из рук, разговор упадает бледнея...Эх, кабы вечер придвинулся! Эх, кабы ночь поскорее!Ченые мысли, как мухи, всю ночь не дают мне покою:Жалят, язвят и кружаться над бедной моей головою!Только прогонишь одну, а уж в сердце впилася другая, -Вся вспоминается жизнь, так бесплодно в мечтах прожитая!Хочешь забыть, разлюбить, а все любишь сильней и больнее...Эх, кабы ночь настоящая, вечная ночь поскорее! К стихотворению А. Апухтина “Мухи”***Когда скучно - я в кресло.Крепкий кофе ждет в чашке.И тоскливо и тесноСердцу биться, как в клетке.Полосатые злобные крысы,Острозубые быстрые мысли,В темной комнате рыщут.Что бы скушать им? Ищут...Ну-ка дайте нам душу!Ну-ка суньте им тело!А найдете ли кости?Приходи ко мне в гости!_____________________________

26
Семен Надсон(1862 - 1887)***Дитя столицы с юнных днейОн полюбил ее движенье,И ленты газовых огней,И шумных улиц оживленье.Он полюбил гранит дворцов,И с моря утром ветер влажный,И перезвон колоколов,И параходов свист протяжный.Он не жалел, что в вышинеТак бледно тусклых звезд мерцанье,Что негде проливать веснеСвоих цветов благоуханье;Что негде птицам распевать,Что всюду взор встречал границы, -Он был поэт и мог летатьВ своих мечтах быстрее птицы.Он научился находитьВезде поэзию - в туманах,В дождях, не устающих лить,В киосках, клумбах и фонтанах.Поблекших городских садов,В узорах инея зимою,И в дымке хмурых облаков,Зажженных (зимнею) зарей..._______________________ К стихотворениюС . Надсона “Дитя столицы, с юных дней”Улицы - стрелы Амура!Сердце - Кремль Москвы!Откуда берется магнитная сила?Куда же ведет притяженье земли?Ты видишь? Лучи солнца повисли над городом!В них брызжут золотом купола храмов божьих!Зачем их столько?Посмотри! Полная луна стелит серебренные ковры на Москва реке! Каждый вечер!Зачем их столько?Сядь вечером у Большого!И ты узришь как колесница, ведомая четырьмя скакунами, взмывает в небо по ступенькам звезд! Зачем им это?Длинные гривы развиваются, задевая шеи друг друга! Ноздри пышут горячим ветром!Не стой на дороге! Уходи! Убегай - сейчас зацепят! Зачем тебе это?Вечером! Когда еще не темно! Возьми томик лирических стихов А. Фета, В. Маяковского, да кого угодно! Сядь в Саду Эрмитаже и окунись под огромными деревьями в таинства прекрасного, перебирая губами, как бы целуя слова гениев!Утомишься! Зайди в театр! Он наполнит тебя чувствами, которыми ты только что грезила! Кому это надо?Откуда берется магнитная сила?Куда же ведет притяженье земли?_______________________________

27
Иван Бунин***Я к ней вошел в полночный час.Она спала, - луна сиялаВ ее окно, - и одеялаСветился спущенный атлас.Она лежалана спинеНагие раздвоивши груди, И тихо, как вода в сосуде,Стояла жизнь ее во сне.________________ К стихотворению И. Бунина “Я к ней вошел в полночный час...”***В безветренной пустынной тишинеПомеркло и угасло губ невнятное шептанье.Могучей силой сна сковалоИ бывший жар, и тела трепетанье.Лишь легкое дыханьеИ тихий шелест покрывала,Вдруг обнажившего дарыТвоих священных тайн Для нашего свиданья,Мне говорили, что ты здесь...Не миф, не сказка, не преданье...Глаза мои не спали до утраВ ту ночь очарованья...Как неохотно таял свет луны,Объятия моей любимой покидая...Как неутешно плакал я,Желая мир остановитьИ волшебством оборотитьЕго в миг созерцанья._____________________

Занавес


(Это место оставлено для сцены или нескольких сцен
Пятого Акта, если позволит время)










АКТ  6


Сцена 1



(За столом у закрытого занавеса Она, Он и Автор)

Автор

Вот и пришло время увидеть то, ради чего мы сегодня все собрались...

Она

Не смущайся, Автор! У тебя не очень плохие стихотворения о любви! Мы постараемся их не испортить!

Он

А у ведущего сегодня день рождения!

Она

Что это ты вспомнил?

Автор(Встает)

Да! Да! И я помню! Именно сегодня я посмел без вашего разрешения приглосить гостей, чтобы отпраздновать это событие! Будут актеры, поэты и ведущий.
А подарком я приготовил ему стихотворение.
(Взглядом просит разрешения прочитать.
Она и Он согласно кивают)

Летим строго на север.
Сечем крыльями небо.
Впереди пьяный тренер -
Весны любовь ему кредо.

Инстинкты в генах.
Сила мускул перьям.
Глаза видят воду -
Упадем сейчас к мелям.

Лидер не гасит скорость -
Отдыхать будем в тундре.
Ветер спляшет нам свежесть,
Где просторы безлунны!

И мелькают под нами
И леса, и поляны...
Заиграл тормозами
Ведущий, ведомый не нами.

Не дороги усталость
Резко отдыха просит!
Звонкий кликухи голос
Вниз селезней сбросит.

И валились мы с неба -
Крику страсти - нет против...
Канонады гром ружей
Сек изменой из лужи!

Вновь набираем выси,
Кто б заткнул наши уши!
Чтоб любовные крики,
Не сжигали тела и души...

(Пауза! Длительная! Для получения аплодисментов зала)

Ну вот! Кажется они стучат(показывает обоими руками в сторону зала, намекая на аплодисменты)
Это они!
(Занавес открывается)

(Та же квартира, а может быть декорации картин природы. Но в обязательном порядке стоит стол со свечами, на нем бутылки из под шампанского, бокалы. За столами сидят Ведущий, Поэты. Установлен экран для демонстрации слайдов, символизирующих сцены любви(пошлость отсутствует). Или это просто огромные фотографии, сменяемые иногда и освещаемые прожектором)

Я

Спасибо, что не забыт!
(Пауза)

О, девочка! Закрой глаза!
Там страстью брызжут руки в небеса!
Там танцы стройной Терпсихоры
Ручьями льют боль верности любви!

Она!
То дышит огненным стенаньем,
То обреченно гасит, утопив,
Надежду взор поймать желанье,
Чтоб в танце счастье разделить!

Взгляд с поволокой отрешенья,
Как пляскою крахмальною узоров льда,
Мне душу захлестнет преградой,
Не позволяющей в окно увидеть радость дня!

Не трогай в это время Терпсихору,
Навеки будешь громом поражен.
Ее сегодня танец с богом,
Но это знает только он!

Огонь горит у пламени свечи -
Взволнованно трепещет ветерком.
Сияют в нем каминные угли
Так душу жжет мне танец твой!

Звенит натянутой струной
Вихрь упоенья неземной
И смерчем льет, волнующим бедром,
Прося отбросить трезвости покой!

Да! Незнакомый с танцем - отвернись!
Яд страсти схватит - не отпустит!
Увидевший - пощады не проси!
Не плач! Ведь говорил же: “Не смотри!!”

Автор

Открой ладонь страницей фолианта!
Судьбы рисунки угадать
Нам не дано, незнающим таланта,
Как линии слагать и вычитать!

Щекою прикоснусь и прочитаю
Я каждой выемки ее тепло!
Нежнее губ я глаз не знаю,
Что на ладони видеть суждено!

Шептание Каббалы знаков,
Зовущих силы ветра и огня,
Прикосновенье к коже алых маков
Заставят вздрогнуть пламенем тебя!

И будущего знать сейчас не надо!
В нем холод и тепло одно...
Такое же тепло, которым согревает,
Когда склоняюсь пред твоей ладонью
И вечно несравненной красотой!

Он

Я вижу плечи,
Вздрогнувшие смерчем!
Взлетевшая ладонь и встреча...
Ее с моей горящею щекой!

И затуманились глаза!
Удар - надежды иль утраты?
Но получить ответа уж нельзя -
Звук каблучков стихает у ограды!

И пепел вырастает к верху в дым,
И в рюмке водка, как водица!
И бармен скучно и привычно мил,
И мне домой не надо торопиться...

На улице холодной осени тепло,
Добавленное винными парами...
А на лице горит пятно!
Пятно надежды! Иль забавы? 

Поэт


Уходи!
Ты не ходила по звездам звездой!
Уходи!
Ты не пьянела дурманной лесною травой!
Уходи!
Ты не блестела ярчайшей росой!
Уходи!
Ты не будила мой пламенный сон!
Уходи!
Ты не садилась в мой фаэтон!
Уходи!
Ты не светила в ночи как восток!
Уходи!
Ты не сказала зачем неба поток!
Уходи!
Ты не поила меня из ладошек водой!
Уходи!
Ты не смогла стать моею тоской!
Уходи!
Ты не спалила поленья у мести костров!
Уходи!
Ты не шептала мне ветреных слов!
Уходи!
Ты мне страданье поэзии строк!
Не уходи!
Пожалуйста!
Не родившись! Не уходи!

Поэт

И волосы, зажатые на голове в ладонь,
Трепещущие бахромою водопада,
К ногам, вдруг, скатятся волной,
Одев раздетое в бесстыдстве тело красотой -
Чудесной паутинкой легкого наряда!

Ушат воды отточенных иголок ада,
Нагретых в красноту на пламени огня,
И то б меня на мне не удивил
И сердце б мне не растопил...

Но этот быстрый милый жест,
Тебе привычный, как и лесть,
Меня в изнеможенье бросив, утопил!
Дурманом замутивши,
Мгновенья в счастье обратил!

Поэт

Привыкаю любовью к тебе!
Отвыкаю изменой себе!
Привыкаю собой!
Отвыкаю чужой!

Привыкают теплом души!
Отвыкают льдом в душе!
Не привыкай, не спеши!
Что срослось, тяжело
Порвать, покрушить!

Поэт

Любил! Любя, люблю!
А зренье? Что сказать?
Не обвиняй, когда за юбкою
Продлится его взгляд!

Как вера, так и ум - не для него!
Ему предначертание глядеть,
А не оценивать дано...
Но... Глаза закрой, ослепни!
И черно-белое пятно
Наполнит душу пеплом!..

Поэт

Нет багажа для судных размышлений.
Незнанье версий шепчет злом.
Их пляска, мечущихся теней,
Колышет звезды за окном!

Опять оставила меня
На плети совести зубастой!
Опять волнуется, в бокал звеня,
Волна вина - подруга счастий и несчастий!

Я синее прошу одеть -
Ты ходишь в красном!
“То ожерелье не пойдет в обед”,
А в два ты уж волнуешь всех ужасным.

Твои ответы невпопад!
Мои вопросы без ответа!
Твой тонет грустно-скучный взгляд
Мне в строки безнадежного сонета!

Молва зашепчет и хихикнет:
“Опять любовь их гаснет без огней!
Опять к ней кто-то воровато никнет,
А он опять стихи слагает не о ней!”

Кто знает, тот и должен знать.
Но скажет ли бесславному поэту,
Что это не желанье оборвать
Так трудно выросшую ветку!

Что это может быть последняя попытка,
Пусть иногда похожая на пытку,
Вернуть из веточки к нам, вновь,
Цветами прежнюю любовь!

Поверю ль я, что ты украдкой, иногда,
Слезу прольешь моим словам?
Поверишь ль ты? Тогда звездой зажги -
Нам остывающие встречи!

Поэт


Любишь? Страдай!
Иначе, что за любовь?
Иначе никто не поймет,
Зачем же ты бросил рай!
Яблока вкусный вкус!
Проснулись груди не знавшие
Мужчины страстный укус
И, взбивающих молочный мусс,
Чмоканья детских губ!
Крик разрывающе груб!
Крик порождает крик!
Жизнь не жалко за лик!
Вверх! На кончиках пик!
Смерть не боюсь - за миг
Счастья, за счастье Евы,
Быть любимой мной -
Адамовым племем!

Поэт

Мне расставания презреньем колют!
Свидания молчанием грозят.
Но дивных встреч - улыбок память,
Вновь заставляет мне тебя искать!

Я леденею твоим взором
Мне в сердце холод без него:
Мне красноречье рвется вздором;
Я есть иль нет - мне все равно!

Поэт

Поскрипывают доски незакрытым ларем -
Хлебов нагрузки ждут они!
Скучают мышки под амбаром:
“Уж что-то долго нет муки!”.

Зерно в мешках, пылясь, истосковалось
По жерновам тяжелым, мельниц ветряных.
И мельник смотрит на восток, прищурясь...
Все ждут, когда же ветер прилетит?

О нет! Логические трупы!
Одеть любовь вам не суметь!
Нет! Дон Кихотово оружие не тупо!
И если даже ветер веет грубо...
По Рыцарю все мельницы тоскуют -
Тоскуют чтоб уметь!

Поэт

Мне твои дыханья взоры
На окне плетут узоры!
Мне твоих дыханий губы
Шепчут, что-то прямо в губы!

Я язвительный витраж!
И приказание твое -
Удивительный мираж,
Воплощаю, как свое!

Листья! Иглы! Гроздья облепихи!
Груди ветреной богини Ники!
Мысли острые панно -
Оживают, как в кино!

Ты дыши! Дыши мне взором!
Буду вечно твоим вором!
Счастье - губ твоих дыханье!
Вечно ты мое мечтанье!

Поэт


Я скучаю целовать твои губы!
Я скучаю обнять твои плечи!
Я скучаю скучать у ног твоих!
Я скучаю скучать в руках твоих!

Я скучаю твоей тенью
В темноте с тобой растаять!
Я скучаю нудный быт отвергнуть!
Я скучаю твоей верою не верить!
Я скучаю!
Скуку скукой не убавить!

Иду - ворчу!
Лежу - шепчу!
Еду - пою!
Лечу - строчу!

Я здесь! Ты увидь!
Я исчезну с Земли!
Потом прочти!
Закричу! Ты услышь!
Замолчу! Не смотри!


Поэт


Не закрывай устами мне глаза!
Открыть их смогут лишь твои уста!
Не закрывай устами мне уста!
Я не услышу губ твоих шептанье “да”!

Я не боюсь от поцелуя умереть!
Я лишь страшусь от поцелуя онеметь,
И не успеть сказать, не повторить,
Что смерть в твоих объятьях - это жизнь!


Я не боюсь остаться вечно в темноте!
Но в памяти твое лицо храня,
Я буду жить надеждою во тьме,
Что ласка поцелуя “да”,
Чуть тронет мне уставшие глаза!

Поэт

Ты где, ускользающей тенью,
Набрала столько оттенков счастья?
Зачем же прибойною пеной,
Доставила столько ненастья?

Не спрашивай, глупенький, знаний...
Иди, обниму, мой желанный!
Забудешь, зачем тебе счастье,
Зачем за окошком ненастье!

Поэт

Твои мечты – мои забавы!
Мои мечты – пугающая даль!
Жизнь без тебя губительней отравы!
Молчание твое – карающая дань!

Мне отпечатки пальцев твоих губ,
Коснувшихся моей щеки, дороже
Чем тонны каверзных сомнений,
Иль доказательств ветреной измены.

Мне мельком пойманный твой взгляд,
Где чуть виднеется признанье,
Приятней миллионов пересуд
И улицы бушующей в кривляньях.

Поэт

Не люблю я тебя – не думай!
Подвенечное платье не шей!
О тебе я счастливые думы
Страхом выгнал пинками взашей!

Пьяным ножиком вырвал память,
Изорвав страстный шепот ночей...
Мне б тоскливую искру упрятать –
Душу жжет, словно силой когтей!

Не люблю я тебя! Не вздумай
Благосклонно дарить кивок,
За который  готов был стихами
Я молится, забыв про слог!

Не любдю я тебя! Не верь им!
Не дрожу, как березы листок,
Лишь случайно услышав имя ...
А ведь раньше дышать им мог!

Ну, а если же ты поверишь,
Что пишу не любя тебя,
То попробуй меня проверить,
Снова эти начав читать слова!

Поэт


Грусть! Полынь - горька!
Фарта ветер! Ночь - тоска!
Стакан водки, мысли плетки!
Мне бы кадку самогонки!

Грусть не тонет, ни в воде
Ни в хмельной, густой беде!
Унесет меня далеко -
С ней и в броде мне глубоко!

Струны треснули навзрыд -
Стон гитарный мне не щит!
Грусть туманом наползет -
Сердце пленом украдет!

Рука милой на плече,
Струйка крови на ноже,
А в глазах полынь-тоска -
Гробовая ждет доска!


Поэт

Я буду подметать словами
Пылинки с твоего стола!
Смету я ими паутину,
Укрывшую красоты бытия!

Что черный жемчуг по водой,
Что молния в закате дня,
Что миг, наполненный мечтой,
Найдут они лишь для тебя!

Поэт

Я сделал вид, что я люблю...
Любовь, уставшая в безверии пылать,
Едва дожив, ступила к моему порогу...

Я сделал вид, что ненавидеть
Удел прекрасной жизни всей.

Любви очаг стыдливо покраснел
И стих,

Залитый злобой губ,
Рождающих слова потоком равнодушья,
Желающих не жить, а делать вид,
Что любят, что живут!

Поэт


Нектаром жало я волью
В наивную пылающую грудь.
Ему навечно я велю
В душе твоей звенеть!

И камертоною судьбой
Мне лаской сердце отзовется!
И стужа дум иль страсти стон
Всегда ко мне вернется!

Поэт

Я не целую образа,
Хоть часто лются
Синим взглядом
С них твои глаза!

Я просто счастлив, что ты есть
И что губами прижимаюсь к кисти той,
В которой ум отменит лесть...
А над поклонников толпой
Сверкает имя славы - честь!

Поэт

Я себя в поэты не готовил!
Но как-то муза, заблудившись,
В дверь вошла!
И улубнувшись,
Поздоровалась, прощаясь!
А заодно и мой покой
С собою унесла!

И остается лишь предполагать
Что сделанное - так, простой пустяк!
Но в каждое мгновенье должен верить,
Прекрасно зная, что счастливый шаг

Иль мной упущен беготней!
Или замрет на пол пути...
А может и не надо к ней идти?
Искать победы справедливости у той,
Кто охраняет или прячет мой покой!

Поэт

Пепел не серый, красный,
А может быть охра с мелом,
Я уже давно не вижу.
На голой щеке размазан...

Пронзает капелью землю...
Насквозь истекает раной...
Я ни чего не слышу,
Плачут глаза шафраном...

Ты родилась не для горя!
Я для тебя не счастье!
Кажется в небе черном
Бьется комета тростью!

Слышится гулкий ропот,
Топот коней в подковах...
Ухом прижмусь, где груди -
Сердце гремит прибоем.

В зрачках загорится пламя,
Может, услышу стоны,
Может, кусают губы,
Что бы крик не пустить на волю!

Поэт


Я, любить не умевший,
Полюбить не смогу!
Я, сейчас полюбивший,
Позабыть не хочу!
Поэт

Твой отпечаток "вишни" губ
Повис на паутине хрусталя бокала!
Две пары отгоревших сигарет,
В ночи нашедшие невольничий уют
Напоминали длинных пальцев красоту,
Меня касавшихся в невольной ласке пут!

Блестел оплывший огонек свечи,
Тревожа самородком темноту!
Он освещал поникшие цветы,
Заполнивших усталой прелестью
И ароматоми пространства пустоту.

Исчезла, онемевшая без крови,
Как тяжестью свинца налитая рука,
Держа твоей главы священную дремоту,
Тревожный сон угнав - предчуствие разлук.

Твое незримое дыханье
Как сила ветра, полненое силой обоянья,
И каждый памятью рожденный жест, как вдохновенье,
И каждый мимолетный вздох, как счастья дуновенье.

Пленяла музыка в саду
Дождь мышью прошуршал.
Свинцовой тучи луч
Расплавленной в невидимых углях заката
Тоскливой тусклостью все наполнял
Закрой рисуя  вольного наряда.

Вечерний сумрак приходящей ночи
Зальющей вскоре темнотой и звуками
Живущих всех в ее невидимых владеньях
Не пугал!
Он прятал груди!
Как чашки белые сметаною полны,
Налиты красотою до краев...
И кто посмел на верх швырнуть клубнику?
И тело пахнет этой красотой,
Блестя в ночи все тем же цветом,
И тем же вкусом
Он на губах моих...
Он не остыл!

Занавес

АКТ 6

СЦЕНА 2



Поэт


Счастье ль, несчастье ль - ты рада!
Боль или неболь - отрада ль?
Губы в улыбке! Бравада!
Где снегопадом награда,
Там камнепадом утрата!

Тая, пленительный вечер,
Камень за шиворот мечет.
Расставанья - булыжники!
  Мостовая брусчатка!
Доставали, швыряли -
Пазух бездонная лава!

У Христа за пазухой
Груди плачут засухой...
Отвернулся боженька
От землицы грешной!

Ждет молитвы - просьбы!
Ждет слезы - поклона!
И кричали, крепкому,
Сотни миллионов!

А взывают к сильному -
Сегодня миллиардами!
Как же бесполезное
Бога милосердие!..

Помолюсь, безбожник,
Я тропинке пыльной!
Пусть ведет к любимой,
Не нужен мне булыжник!

Поэт

И ревность и любовь, скучая,
Недавно пригласил я на свиданье!

«Люблю! И мира я владыка!», -
Нам говорила так любовь.
«Убью! Любовь мне не помеха!», -
Так отвечала ревность на любовь.

«Убей! И я уйду!, - шептала мне любовь,-
Но дети, возрожденные в любви любить
Меня же мной полюбят вновь!
Меня не победить!»

Вскричала ревность: «Я смеюсь!
Любовь ли это? Или трус?
А посему, поэт! Судьею будь!
Любить сильней? Иль ненавидеть?»

Отняв права у Немезиды
И на глаза одев ее покров,
Я произнес, не веря во планиды:
«Нас скоро будет десять миллиардов!»

Поэт

Плачет ветер дождиком
Стонет ветер плачами.
Плыть его слезиночкам
По кручам ручейками.

Берега соленые,
Горестные капельки.
Брызги моря буйные -
Ветреные ратники.

Кто наплакал в пропасть,
Кто до слез смеялся...
Радость вкуса горького,
Горесть вкус соленого.

Плачут и смеются
Души человечьи
От тоски и счастья -
Глаза мокры вечно!

Не ходи купаться
В океан безбрежный -
Лучше целоваться
Поцелуем нежным!

Не топчи водицу
Кладезя страданий -
На щеках любимой
Слезы расставаний!

Поэт

Где же вырастет гашиш?
Где мираж ты не проспишь?
Где танцует дико дым?
Где волнует страсти пыл?

Где же сердце, словно ливень,
Через грудь разбудит грудь?
Как же горек был гашиш -
Словно выпитый молчишь!

Дым распался ветром в пыль,
Пыл растаял словно дым...
Снова ищешь ты гашиш?
Снова счастье ворожишь?

Счастье сложное гашиш!
Жизнь - безумство, когда спишь!
Явь длиннее в сотни раз,
Явь труднее без прикрас!

Ты сложи гашиш-мгновенья.
Проживи их повтореньем,
Закачайся и умри...
“Время трудное! Прости!”

Поэт

Прикосновенье кисти рук - ожег!
Как сладостен любви оброк!
Боясь прикоснуться - боюсь позвонить!
Боясь уколоться - привыкнуть боюсь!

Последние десять лет - мрак!
Сон, как бред! Отдыха нет и нет!
Вчера с тоски закусил иглу!
Преград нет! Все могу!

Оглушен белизною плеч!
Твои груди вершины гор!
Заражен я бесстыдством встреч!
Вечен долга и любви спор!

Как в похмелье встаю!
Подчиняясь силе бреду -
Безволье гонит меня,
Искать пыль эйфории сна!

Окатит волной водопад добра -
Хоть иногда счастьем поет душа!
Любви затменье кличит меня!

Ко лжи в долги залез по глаза!
Днем ждет работа! Ночью семья!
Устал смотреть в их,
Опуская свои глаза!

Свиснет ветром на лугу коса!
Лечит кровью снова молва.
На другом конце шприца оса...
Реалий бытия - капельница

Поэт

Скучный регламент
Крылья не расправит!
Автор не расскажет,
Волнение не свяжет!

Успокойте нервы -
Гневы табуреткам!
Умные системы
Вяжут плети в клетках!

Макро элементы -
Земли всей планеты
Расчертить в квадратики,
Защитить солдатиком!

Не прокормит грешная,
Не нальет водицы!
Штык солдатский, взвешенный!
В плуг не превратится!

Что поделят взрослые,
То достанет деточкам...
Скучный мир регламентный!
Мне б с любовью клеточку!

Очередь!
В очередь!
Очередь в наряд!
Без очереди - два!
В “от кутюрье” обряд!
Война, была война!
Отряд утрат!
Очередь!
Очередь опять!
Очередь к магазину!
Из магазина! из патронника!
Очередь в спину!

Автомат - гад!
Убийцам аморально в лицо???
На в спину! Аморально? На еще!!
На спине нет глаз
Проще стрелять нас!

Слезоточивый газ!
Гас!
Свет звезд погас!
Это они, или я?
Угасают от дня!

Проснись! Вставай!..
Прятки!
Русых волос прядки!
Ахиллесовы пятки!

Пеночки! Варенечки!
С кипяточком девочки!
Вареньем губки смажут!
Соверши же кражу!

Отними кусочек
Красного творенья,
Обними за плечи -
Стань, моляся, пленным!

Сладкая, ох, сладка!
Музыки звезд патока!
Целуй! Найди ее поцелуй!
Где ее? Где твой?
Смешалась в счастье
Твоя и ее боль!
А в глазах ...
В патоке,
Мы летим к радуге...
А в глазах ночка...
Жаркого кипяточка!

Поэт

По стенам. В душе моей,
То тут, то там,
В ярком пламени свечей
Незнакомки Блока взгляд!
Плывет в свистопляске огней
Ее же Цвейговских писем ад

Жгучий всплеск загробных строк,
Невольных взглядов нервный ток
Ум теребят. Но сердце спит!
Кто сможет растопить гранит?

Начни ж коллекцию гурманов!
Прекрастных чувств, игры обманов.
На склоне лет, наградой Данте,
В туманной памятной дали
Иль восхитись, как бриллиантом,
Или как пепел, вспомнив, растопчи.

Поэт

У алтаря "За здравие"
Любовь зажжется светом!
Свеча ее погаснув -
Вновь догорит "За упокой".

Кто пламя ей ударил?
Кто одиночество разбавит?
Иль шлейфа королевы ветер,
Или дыханье балахона смерти?

Не все ль равно...
Горела и угаснет,
На миг позволив осветить,
Тяжелых дум поэта жизнь!

Свет льется и летит, и будоражит,
Далеких звезд давно погасших...
Бессмертен знаний свет талантов
Непринужденно вечный двигатель создавших!


Поэт


Расплети своей красоты косы!
Водопадом волос укрой груди!
Протяни ко мне тонкие руки -
Упаду безоглядно в счастья муки!

Вознеси к небу бурей,
Зацелуй плечи, губы.
Зашепчи уши бредом -
Отрави диким медом!

Обожги вихрем страсти!
Охлади стоном неги!
Закружи смерчем пламени -
Упаду бездыханным!

Отвернешся стыдливо,
Вспомнив безумства ночи!
Бросишь взгляд горделиво:
"Наши были ли встречи?"

Память жжет ядом мести -
Заставляя жить песнью!
Душа ищет услады -
Помня тела дань счастью!

Поэт

В темноте утонут
Злости первых ласок -
Бешенство их тает.
Губы жаром дышат -
Ее тело вспоминают.

Талии в руки, носы мешают.
Губы в губы - во рту тает.
Мягким ластиком стирают -
Все запреты убирают.

Тело в дрожь своей веры
Тело нож, как измена.
Тело колет и гладит.
Тело стонет и прячет.

Безумство взглядов,
Бесстыдства силу,
Упреки страхов,
Тревоги милой.

Поэт

Если нет любви,
Верность - подарок пустяк.
Но если же любви стихи
Вас жгут звездой в ночи,
Вам верность - счастия стихия.

Куда там боговым мученьям!
Его стекающая кровь
С кистей и стоп пробитых ног
Змеею в душу проползет
И сердце ядом вам зальет,
Коль дом любви измена ждет.

Если не любишь,
Измена - пустяк.
Но если не любишь,
Зачем ты дышишь?
Зачем и веру,
И безверье ищешь?

Коль жалко положить на плаху
Чувств священных вашу жизнь.
Палач! Махни секирою с размаху -
Вам незачем так бесполезно жить!

Поэт

Пропади ее пропадом.
Затопчи ее топотом.
Завизжи ее тормозом.
Завяжи ее возгласом.

Промолчи ее взглядами.
Прокричи ее ядами.
Огради ее тенями.
Обними тигровыми лапами.

Утолись стонами ее.
Закипи холод ее.
Удивясь красотой любви,
В ласках ее замри.
Поэт

Спят пузырьки вина Шампани.
Помады красные следы в фужере
Мечтают снова, как и я,
Прильнуть к оригиналу отраженьем.

В чуть приоткрытое окно
Сквозняк, без разрешения влетев,
По стенам разметал,
Огня свечи, причудливые тени...

Свидетели они.
Усталости безумства прошлых встреч.
Молчание - печать безмолвия
Пред расстованьем.

А повторение объятий, знаем,
Когда-то эффективное лекарство
В предыдущие свиданья
Для продолжения любви...

Уже не совершенство,
А лишь предтеча -
Могильный холод,
Пред разрывом отношений.

Пусть так привычный хохот дыма сигарет,
Сгорающий в ничто у поднебесья -
Растаявшей любви предначертанье.
Любви, позволившей сей эфемерной струйке
Сердца объединить, хоть ненадолго,
В биенье страсти неуемной.

Беспомощной и неумелой время победить...


Автор


Уважаемые зрители подошла к концу наша пьеса. Вы заметили, что в ней нет окончания, как это принято во всех классических пьесах, просто мы приблизились к необходимости отдохнуть от пережитого сегодня. И поэтому нам необходимо временное расстование, до новой встречи, до встречи с любовью!
(Уходит)

(Занавес)


АКТ 5

(Весь Акт пятый годится на самостоятельную пьесу (кроме первых двух сцен, которые используются в зависимости от места постановки), или не обязательный для включения в пьесу «Вечер посвященный любви».         
Вообще по усмотрению режиссера постановщика, кроме Шестого Акта (он должен быть постоянным), все акты могут тусоваться, как колода карт. Это может повысить уровень посещаемости, ведь зритель только с пятого раза сможет сказать, что он видел всю пьесу).
 

Пролог перед Сценой 1 Первого Акта

Ашхабадский вариант

Автор

Я рад, что мне удалось встретится с вами в театре, имя которого знакомо всему миру. Знаычение события этого для меня огромно!
Позвольте начать!


Волненьем северных лесов,
Их шумным трепетом ветвей,
Причудой западных ветров
И свежестью невиданных морей
Залиты Копетдагские долины!

Два ветра влавствуют пустыней
Взбивая бурей Кара-Кумы!
И желтый маслянный творог,
Так удивительно похожий на песок,
Несут с Востока к Западу,
А Завад на Восток!

За зиму отдохнувшая земля
Готовится к великому страданью!
И вскоре в огорченье небеса
(Заполненная тучами вода)
В последний раз
Рассыпятся в пустыне извененьем!

Прощаньем и прощеньем
За то, что в солнечной жаровне
Сгорит до капли, - будет испаряться, -
Пустыни вечное желанье:
Дождем, умывшись, искупаться!

А зелень тонких нежных трав,
Багровых маковых полей,
Несмелых искренних тюльпанов
Заменится пылающим созданьем!

Созданьем жаркого богатства -
Гореньем неуемного Афганца,
Несущим пышущий поток,
Забывшим лета прошлого урок!

Пока же томный ветерок,
Игриво прыгая по стеблям,
Танцует праздничный пирог,
Пошитый из цветов творенья!

Его ласкающая прелесть
И часто так пугающая смелость
Куда ведут его сейчас?
Возможно полетит он как Пегас
И уведет нас в сказочный Парнас!

Или захочет небо тучами забить!
Иль море волнами взбесить!
Иль лес спокойный обратить
В шумящее, шипящие проклятье!

Мне кажется, сегодня - нет!
А, что б, проверив, убедиться
Пойдем за ним мы следом в след...
Умоемся студеною водицей,
 
Где пожелает он напиться
И взгляд украдкой там уроним свой,
Где наслаждался рябью волн,
Смеясь, играючи с водой!

Мы вдоль ручья, стекающего с гор,
Спустились с ним, невидимо, в долину,
А незнакомые места до этих пор
Открылись, вдруг, и нам -
И раньше  мы здесь были!


Эпилог


Ты строил Ашхабад?
Кто сделал город сад?

Я здесь по улицам гулял.
По вечерам, когда прохладу гор
Нам ветер, не жалея, раздавал
Иль отдыхал,
Внимая тихому шептанью крон
Деревьев вековых,
Посаженных не мной.

Я здесь нашел, заполыхав,
Огонь весны -
Моей мальчишеской любви.
Здесь я вопросы задавал
И здесь услышал я впервые “нет”,
И кто то мне впервые произнес
Здесь трепетное “да” в ответ.

Не проводил я волн Амударьи
К столице сквозь горячие пески.
Не зажигал я газа факелы,
Не умывался нефтью бьющей скважины.

Да! Я учился здесь
И рад был первым крикам
Сына здесь.
Он свято верил мне,
От дум моих вкушал
И жизни тропы познавал.

Здесь внучке руку подавал,
И ей как сыну отвечал
На сотни тысяч почему.
Смеялся с ней и замирал...

Я часто был здесь жизни рад...
Так кто ж построил Ашхабад?


(Занавес)
АКТ 5

Сцена 2

Московский вариант

Пролог перед Сценой 1 Первого Акта

Автор
Велик сей град семи холмов!
Мечта пытливейших умов
В Москве вершины покарять,
Открытий двери растворять.

Нелегкое пристанище талантов,
Она не раз свидетелем была
Рожденью виртуозных музыкантов
Иль гениев театров и пера.

Сюда же, перепив тщеславья чар,
Не раз рвались в похмелья час,
Чтобы России гордый стяг трепать
И миллионы жизней оборвать!

Но... Льется времени река.
Весною бьтся льдины в берега
Реки-Москва века.
Здесь часто холодно зимой.

Бывает зноем дышит лето,
Но постоянно славен горд Большой
И вряд-ли на земле найти красивее
Чем храм Блаженной святости Василия.

Окон, как в улее пчелином сот,
Выглядывает из рядов домов,
Из моего же можно много насчитать,
Блестящих в солнечных лучах,
Церковных маковок и куполов...

А в дни церковных праздников,
По вечерам и днем,
Здесь песнь свою поет,
Не вечно вставший у кремля,

Царь, но колокол. И не один...
Их долгий звучный перезвон
Тревожит душу, мысли теребит
И в даль безвестную манит...


Эпилог

Автор
Прощай Москва! Я в даль!
Но равнодушный Кремль
Стеной в поклон не упадет.
Царь колокол его других зовет
Отчизны строить бастионы
И к процветанию готовить города!

Нет бесполезнее тоскующих поэтов,
Копающих лопатою пера
Пласт революций бури
И сеющих сомненье в вере
“Царевых” взмахов топора!

Не часты посещения России радикалов
Реформами зовущих нас в Европы берега,
Или которые утопии прошедшие начала
Пытались тюрьмами поднять на небеса!

А новая метла всегда сильна,
Но “Римский Император” не зрелища
Пришел искать, а хлеба...

Для народа?
Прощай Москва!



(Занавес)


АКТ 5

Сцена 3

Зеркало

(Одинокая хижина, лампа на столе, на стене распятие Христа, на журнальном столике огромный букет цветов и огромная пепельница с кучей окурков «с горкой»)

Автор
(Пишет. Затем оторвался от тетради, снял очки, задумался, потом стал декламировать) 


Я стираю, стираю, как никогда!
Бураном нанесенные в сугроб года.
Тетрадь до дыр протер,
Но через мутное стекло времен
Мне смотрит тот же он...

В морщины приодетые, сменяются в нем лица,
Печальной грустью тронуты глаза,
А ставши тонкими, бесцветные уста,
В улыбке веселят лишь иногда...

Кто подменил?
Над искренностью радостного смеха
Сарказма злого слышаться ответы.
Желания зажечь и поддержать веселость
Все чаще уступают маске с ликом “строгость”.
Чем наделяют нас года?

Инерцию сотрет беда.
Желания утопит глупая толпа.
Так, что же смотрит на меня?
Все тот же я, но я,
Забывший про себя!
(Пауза. Протирает очки, одевает их, обращает взор к тетради и говорит)

Что же сегодня у меня получилось? Прочтем!

(Брет тетрадь в руки, встает и начинает читать.)

Форточка хлопнула о раму, треснув целым до этого стеклом. В комнату ворвался шум свалившегося неожиданно из поднебесья дождя, а отзвуки и ворчания далекого грома подтвердили его притязания и желания вовлечь в свою пляску весенней радости замеревшую в ожидании чуда природу.
Еще через несколько мгновений, уже через открытое мною настежь окно, все пространство комнаты было заполнено ароматами луговых трав и терпкого нектара, запахом влажной пыльцы цветов, сбитой прохладными каплями дождя на жаркую, пылающую землю, отчего запахи звучали ярче, пьяняще и дурманяще.
Дождь, взбесившись, лупил землю от обиды за свое долгое отсутствие крупными каплями. Придорожная пыль, поднятая их первыми ударами, тут же падала вниз, настигаемая последующими дождинками.

Я
(Входит стремительно в комнату, прерывая Автора на полуслове, почти кричит)

Стоп! Стоп! Стоп! Совсем не так!
Ну вот послушайте! Посмотрите, как это получится у меня!

Форточка хлопнула о раму, треснув целым до этого стеклом.(Раздается треск дерева о дерево и звон разбитого стекла)
 В комнату ворвался шум свалившегося неожиданно из поднебесья дождя, а отзвуки и ворчания далекого грома подтвердили его притязания и желания вовлечь в свою пляску весенней радости замеревшую в ожидании чуда природу.(Слышится сначала шум лождя, а затем и гром)
Еще через несколько мгновений, уже через открытое мною настежь окно, все пространство комнаты было заполнено ароматами луговых трав и терпкого нектара, запахом влажной пыльцы цветов, сбитой прохладными каплями дождя на жаркую, пылающую землю, отчего запахи звучали ярче, пьяняще и дурманяще. (Открываются двери в театре и актеры или работники театра срабатывают дезодоранты, наполняющие цветочным ароматом зал)
Дождь, взбесившись, лупил землю от обиды за свое долгое отсутствие крупными каплями. Придорожная пыль, поднятая их первыми ударами, тут же падала вниз, настигаемая последующими дождинками. (Под шум звуков дождя сцена наполняется «пылью» - работают установки дыма)

Автор


Коне..чно! Куда мне с вами тягаться! Но в сооавторы могу пригласить, только вот вы почему-то не приглашаете!....
Давайте посмотрим, что-то у меня там получилось дальше!

«Мой дом стоял на отшибе деревни. К нему подходила гравийка, обрывающаяся у калитки. Дальше под обрыв полого уходила тропинка. На пересечении этой дороги и тропы стояла одинокая березка.»

Я

В эти мгновения я невольно залюбовался ее красотой. Только листва этого чудесного деревца так нежно и трепетно играет под порывами ветра. А каждый ее листочек, успевший принять благотворный душ, стал, брызгая слезами радости, переливаться разноцветием бриллиантов в солнце, пробившим видимым лучем еще пока не сплошной покров облаков. (При декламации этого текста меняяется сцена – на подмостках появляется березка, соответствующая описанию текста. Если это возможно то предварительно заказывается Клип, который показывается на экране (возможности кинемотографии по воссозданию этого и последующего текста Сцены 3 Акта 6 более обширны)).
На фоне потемневшего наполовину до горизонта неба и ставшей от этого сумеречной земли, березка в лучах света представлялась неземным существом, прекрасным и неведомым пришельцем из космоса, пытающимся рассказать о том, как чудесно в ее далеких и незнакомых нам краях. Нежно белая прозрачная кора ствола, с редкими темными прикосновениями кисти красок ночи, светилась почти насквозь, как бы приглашая открыть тайну своей души.

Автор

Дождь стал успокаиваться, его первоначальное буйство, разогретое порывами ветра, прошло. Лучи же света, так удивительно выступившие в качестве художника, уже перестали наслаждаться березкой и спрятались за фиолетовыми тучами. Я уже собирался лечь на кровать, когда какая-то тень мелькнула в пространстве окна, адресуя свое движение к дереву. Невольно я задержал себя на месте.

Я
(Если нет клипа то сцена исполняется актриссой театра.
 Может быть это Она)
Под крону березки, спасаясь от дождя и держа над головой уже намокнувший платок, забежала молодая девушка. Легкое ситцевое платье, полностью пропитавшись водой, облепило ее по девичьи стройную фигуру. Тонкие бедра, еще не успевшие приобрести свойственной женщинам округлости, были так бесстыдно и волнительно схвачены мокрой тонкой одеждой, которая призвана отнюдь не обнажать, а скрывать наготу, не позволяли отрывать моего восхищенного взгляда.
Осиная талия, как будто сжатая толстым вросшим в тело обручем, потом вдруг резко расширялась вверх и вниз, уводя плавно линию тела в места призванные считать женщину женщиной.
Бессовестные груди, не поддерживаемые ни какими искусственными поделками произведений цивилизации, раскосо смотрели в разные стороны. Их кнопки, почти прокалывающие ткань платья, как дуло пулемета времен гражданской войны «максим», заглядывали в небо, будто готовясь расстрелять там сердце какого-нибудь смельчака-ангела.
Голову украшала шапка русых волос, увязанных в толстые косы, Черты лица были правильными, но расстояние и пелена дождя, брошенная облаками, не позволили мне увидеть их ясно и сделать точное описание.

Автор

Небо неожиданно хряснуло, казалось, оно вместе с землей сейчас расколется пополам прямо под ногами. Невольно все растущее на земле пригнулось грому в поклоне, а он, не обращая внимания, и как ни в чем не бывало, уже спешил дальше – догонять убежавшую за лес молнию.
Удар потише, опять разрывающий, затем еще несколько, потрясли землю – и вот уже основная сила грозы на исходе.
Испуганное видение толи от холода, а скорее всего от страха шума грозы, обняла, прижалась всем телом к березоньке (как я ей завидовал  в эти секунды), спрятав от меня такую желанную красу.
Одна из последних капель дождя, самая настырная, изловчившись, ударилась о подоконник и, рассыпавшись в водяную пыль, бросила мне ее в лицо. (Можно, наверное кому-то плеснуть на Автора водой из ведра, или другой более мелкой посуды) Чертыхнувшись про себя, я поднял руку, чтоб стереть влагу и… так и замер с поднятой рукой.

Я

Девушка вышла из-за березы, быстрым взглядом огляделась и, не увидев ни чего опасного, в одно мгновение сдернула с себя предательское влагой платье, представ предо мной во всей своей красе обнаженности и грации.
В эти секунды, казалось, что она даже выросла. Белизна двух тел – ее и березки, контрастировали на том же темном фоне не хуже чем до этого одна береза, освещенная лучами солнца. Сейчас они были соперницами, гордо смотрящими друг на друга, прекрасно сознающими свою красоту и нечеловеческую силу власти.
Обнаженную красавицу обнял страстью ветер, затем с неохотой и с силой рванулся, и оставив ее улетел увлекаемый грозой. Все ее тело, вздрогнув от хлада этой ласки, покрылось «гусиной кожей». От этой «судороги» и так не очень большие грудки,  застывшие в капельках дождя, превратились в твердые комочки. Оранжевые соски, эти два красных огонька, обратились в янтарные, спрятавшие свою силу, точки. Тоненькие белые трусики прильнув к телу, создавали эффект полной обнаженности…

Автор

Кто это сотворил? Кто позволил войти в мир чудесам? Зачем и кому позволено находить неугадываемое, непредсказуемое и делать это достоянием всех?
А неизвестная красавица, даже не подозревая о том, какие чувства она всколыхнула в невольном свидетеле, одним движением рук выжала платьице, набросила его на себя влажным и умчалась… Умчалась в никуда, так же как и из никуда появилась!..

Из всех достойных на земле
Лишь ты достойна повторенья.
Не часто раздражаю взгляд тебе,
Мне улыбается твое лишь отраженье!

Оно, смеясь, мелькнет в окне,
То зеркало зажжет прекрасным.
Плакатом загорится на стене
Иль словом тронет страстным!

Мне память раскидать -
Что дунуть!..
Мечту отравой угадать?
Любовь забыть? Отринуть?

Нет! Пусть живет мечта!
Пусть изнемогаю я!
Она моя!

(Занавес)

АКТ 5

СЦЕНА 4



(Комната Ведущего! Минимум мебели. Видна длинная полка с гранеными стаканами, два из которых стоят на столе рядом с четвертью мутного самогона, времен первой гражданской войны. За столом Я и Автор)

Я
(Выпивая полный стакан и закусывая с хрустом огурцом)

Послушай, автор! Кем ты был основную часть своей жизни?

Автор

Инженером, потом чиновником! Крутил гайки, как все инженеры, писал бумаги, как все чиновники!

Я

Ну а теперь скажи! Где было лучше? В авторах, поэтах, или там... среди отверток?

Автор

Ну и вопрос! Сразу и не ответить!
(Выпивает полный стакан
 и закусывает половинкой репчатого лука)
А теперь попробую!
Лучше для плоти там!
Раз получив хорошее образование и изучив специальность – ты почти гарантирован на «прозябание» у миски.
Здесь! У поэта, хуже!
Ты вольно или невольно заставляешь людей думать, шевелить застывшими извилинами, тем самым нарушая спокойствие и привычный уклад системы.
А красива ли миска? А что в ней лежит? А хороши ли те, кто туда накладывают? А правильно ли они накладывают? А кто рядом с твоей миской? А может ты не достоин этой миски?
Все! Предел! Ты уже становишся врагом и тех кто накладывает, и тех кто ест!
А с врагами на нашей земле всегда находили расправу: «Пришедший с мечем, от меча и погибнет!»
Не закрывай глаза, ведущий! Может это не меч, а свет!

(Входят Она, Он, Актеры-Поэты)

Она
(Берет с полки стакан, Я наливает ей самогон,  Она выпивает)

У вас дверь не заперта!
(Снимает со стены гитару, на мелодию "Мурки" поет четверостишье!)

"Долю отнимали!
Долю воровали!
Долю не заменит нам
Нескучный сад!"

Он
(Берет с полки стакан, наливает самогон, выпивает)

Доля воровская!
Дуля безответная!
Дуло неприметное!
Халява беззаботная!

Холяву отработать -
На зоне помешаться!
Заставу кукарекать -
По тундре прогуляться!

Один, как на ладони
В обнимку с пистолетом -
На подиуме голый
Для вертолета целик!

Ты точкой черной, босой -
По снегу, по завалам!
А он воздушным шаром -
Пропеллером зовет на нары!

Не пожалею, ему "спукаю",
Все семь отдам "макаровских"!..
Потом в лорнетах на запястиях,
В рубашке, как в смирительной,
Припрут до новой камеры!

"И состарюсь до смерти
Я у жизни отнятый!
Годов наемся сожалеючи,
Что так и не купил свои ключи!"


Поэт
(Выпивая стакан самогонки)

Кипяток дождя по снегу -
Как ноздри от удара в крови.
В кругах тающего света бегу,
Получив удар ногой в живот!

Покрошили братвы не мало мы,
А потом в тюремной камере,
 У встроенной видеокамеры -
Дрожат губами диафрагмы!

Эх, зачем я не слушал мамочки?
Ах, зачем убегал от папочки?
А теперь им и мне до лампочки -
Лет на десять нам жить в тоске!

И спьянел бы я не от водочки,
А от рядом лежащей девченочки!
Но уж больно хорош "калашников",
Когда песню им пел в руках!

Поэт
(Выпивая стакан самогонки)


Лишь ты моя!
Мечты моей не разлей!
Только из твоих губ пить кнут –
Стыдом щеки жгут!
Другие пусть бьют,
Другие пусть пьют!
Каждое слово рвут
Всеслышащим оком,
Всевидящим боком.
Возвращают мне его
С желудочным соком....
Я умоюсь - остыньте!
Я еще сочиню – подвиньтесь!

Ежесекундная вражда иль похвала,
Ежеминутная сопливая гурьба,
И ежечастное: «Прости»,
И ежедневное: «Уйди»,
Еженедельное: «Ты замолчишь?»,
И в месяц раз: «А гениально ты кричишь!»
Знакомый с рифмою – не упади!
Я говорил уже не раз
Вы не нужны мне для похвал,
Вы не нужны мне для ругни,
И вообще мне не нужны!

Он
(Выпивая стакан самогонки)



Пыл азарта, пыл волнений
Увлекает, как волна!
Как соломинку теченьем...

Не прощайте никогда,
Уплывающую в бури,
В царства ветра, моря и огня!

Там бушующие шквалы,
Под свет молний канонады
Воду в пену разорвут!
Не найти у них уют!

Если ж ветреным скандалом,
Вдруг, вернете беглеца!
Вы спросите, не прощая,
А была ль довольна Адом?
Или всем искать нам надо
Счастье Раева венца?

Я не знаю щепки мненье...
Жил я в жизненных волненьях,
И ...

Если ветер не в обиде
Поцелуя моего...
Значит страсти счастье видел...
Я смотрел ему в лицо!

Молний страшные припевы
Сердце рады жечь во мне...
Не виновен, что сгорели, -
Просто пламя не хватило
Пробудить любовь к себе!

Может! водная стихия,
Как зависимая нива,
Ветер в танце повторить...
Не смогла меня пучиной
Заманить и покорить!

Не виновен - так прощай!
Их яду страсти, страсти яд!
Мне не скучен Ада Рай -
Мне похмелье - Рая Ад!


Автор
(Выпивая стакан самогонки)


Эпиграмма у поэта –
Стрела солнечного света!
Прилетела, зацепила,
Занозила, закровила –
Если ночью иль темно...
Если было же светло...
Не затронет души трепет –
Спрячь оружие свое!
Если же зловонный лепет
Льется вонью из толпы,
То она себя узнала –
Слова праведны твои!

Она
(Выпивая стакан самогонки)


Кто платит благодарностью!
А кто воспоминаньем!
Кто пламенною речью!
А кто слезой похмельной!

Кто в долг ссужает искренность!
Кто камнем из-за пазухи!
И всех уж не упомнить,
На всех не хватит памяти!

Ни всех, кто жить стремился
Быть нужным для создания
Подобья справедливости -
Для веры созиданья!

Ни всех, кто все делился
Из проданного счастья,
Считая справедливостью
Равнение на равного!
 
На равного по глупости,
На равного по умному!
Но здесь не видно равенства -
От умного до глупого!

И глупому богатому
Так глупо созидание -
"Ох мне уж эти умники!
Отнимут созерцание!"

А умному, но бедному,
Лениво равноправие!
Найдешь ли ты, Россия,
Спокойствие и счастье???


Я
(Выпивая стакан самогонки)


Петров - Водкин красным
Режет по глазам.
Петров - Водкин маслом
Грустью льет в сердца.

Кто там смелый, солнечный
Рвется красным в небеса?
Конь безумный, ветреный,
Алый, как заря!

Грива - крылья лошади,
Захватив весь свет,
Пробудила трепетом -
Век двадцатый - след!..

У Петрова - Водкина
Не найти вину
В том, что белый свет,
Не поверив в истину,
Не поверил в цвет!

Не вина художников,
Что конец пути
Утопили нелюди
Цветом тем в крови!


Поэт
(Выпивая стакан самогонки)


Федерации России!
К СССР или к Чили?


Глупостей нет конца -
Снова на стыке веков ад!
Нас добьет их результат -
Очередная революция!

Власть! Где она - там деньги!
Нет! Где деньги - там она!
Между ними вера всегда!
Зовут ее нередко: "Помоги!"

Право - вера тонкая!
Право - вера дивная!
Очень часто слепая,
Нелегкая и обидная!

Вера - для мудрых жрецов.
Власть - для реформ фараонов!
Победила старая вера -
Нет молодого фараона!

Царь - указ! Вера - знание!
КГБ - приказ... и право в изгнание
А сейчас? И приказ, и дело, и слово...
Неужели ж инквизиция снова?



Он
(Выпивая стакан самогонки)


Поет ворон за окном:
"Давай покинем этот дом!
Карр! Унесу я душу ввысь,
Ты забудешь боли жизнь!"

Меня мать рожала для воли,
Тужась в громких криках стонов!
Не раз мне приходилось играть
Шекспировских трагедий акт!

На шестой части земли поле -
Часто жизнь состоит из боли
Но какие бы не были роли -
Не летите за ворона зовом!

Погаснет ли солнце в одночасье,
Съедим ли земли богатства,
На теле звезды спутницы
Остынет прах цивилизации!

Инопланетяне заметят шрамов знак,
Всюду увидят знаний шаг!
Скажут: "Здесь пытались найти!
Здесь пытались искать!"

И будет под охраной планета.
Как одно из чудес света!
С печальным для нас барильефом:
"Так и не смогли отыскать!"


Автор
(Выпивая стакан самогонки)



Нет у нас в стране середины:
Или стрелять или бояться!
Сталина козлы всех научили -
Или убегать или бодаться!

Велики - бездельники! Отрочества года!
Безумства, сумасбродства - любовная еда!
Ласки стремительные, нежные и злы!
Задумчивые и скромные были не видны!

А сейчас, попавши в тюрягу,
Лучьше под утюг я лягу,
Чем общаться с "копом" злым...
С ним забыл я этот Крым!

Хороший сигареткой угостит,
Вспомнит сердечную рану,
Кофе предложит, радушие проявит.
Правда душу оба расстреляют...

Но ведь и это не трудно понять -
Хоть и грязно, но надо работать!
За них эту подлость не будут делать!
Такую работу у них не отнять!

Собирает преследователей стадо
С детства по крупинкам боль мою.
Кто наотмашь, а кто в спину -
Роет сердцу моему могилу!

И рвутся вверх и вниз, сердца кроша,
Тупые бритвы острого ножа.
Укрывает меня их свиных копыт плед,
Его рисунки - последних работ Гойи след!

Дороги в Сибирь строить век!
Убравши ГУЛАГ-и спокойствия нет!
До сих пор Соловки в умах тех,
Для кого веник опричны - мечты верх!

Этим собакам чутье не отнять!
Им крикни: "Фас!" - начнут убивать!
В любом государстве люди в тюрьме!
В полицейском - вдвойне!

Как мы любим свои кривые лики.
Пишите портреты, художники!
Величину подбородка и носа убавить!
Объем ресниц и груди прибавить!

Исправте ошибку природы -
Мастера картина проживет века!
Пробуйте! Пытайтесь! Пишите!
Умна или глупа Россия была!

Мужчина! Для семьи ищи
В невесте красоту лица!
Не потому ли в государстве все нищи,
Что на работе возвышаем мы глупца!

Поэт в душе разбудит образ!
Как жаль, что это не глаза!
Словами трудно передать,
Как дышит фоном свет холста!

Художник! Право же, слабо!
Создать в тупице мудреца?
Зато, как просто, без труда,
Привычно пнув, - ум в дурака!

В стране глупцов -
Всегда еду найдем
Для наших Дуримаров,
Лис, котов!
Но где же нам набрать умов?


Поэт
(Выпивая стакан самогонки)


Радищев из Петербурга шел в Москву,
Потом уставшего везли в Сибирь!
Я предлагаю не осеннюю страду,
А от подъезда заглянуть к подъезду!

И, прогулявшись, и умерив прыть,
Мне там же можно на снегу остыть!
В парадном у Некрасова дому
Немалы тяготы народные лишений

И он в порыве яростном свершений
Царей убрал, разбив "парадное" в дыму!
(А что создал???)
Но, к сожалению, не поуму:

И когда шел брат на брата ( в 1918),
И когда шел брат от брата ( в 1991),
И когда учился на солдата
И даже когда фашизм разгромил,
Не увидел свой (сталинский) - не раздавил.

Народ закончил институты,
Дороги в космос проложил,
("Радищевыми" из Сибири)
Но глупо и преступно промолчал
Решениям бесславным идиота,
Страну который разодрал!

А подъезд то тот народный
Такой же, тот, который разбивал,
Своим трудом опять же сотворил.
А от подъезда до подъезда
Вся сотня лет ушла, как пыль!
А народик скажет нам: "Увы!
Плохой царек нам этот был!"


Я
(Выпивая стакан самогонки)


- Лоцман! Привет,
А помнишь, бывший лидировщик?
Иль стал ты отбивною для котлет!
Слабо ли рассказать!
- Позволь, меня не украшая
Присутствием своим,
Мне память разбудить!
Плесни на дно души огня,
А мне ли моря не любить!

Я помню, что помнил, а что не помню.
Помню, что лоцман! Когда не помню!
Я помню, как в расплавленном свинце
На небе облака! Корабль, как танцор, -
Шныряет носом по небу, а то в воде!

Шмыгает носом простуженный ветер,
Сопли размазав по лицам матросов.
Помню, что от меня не зависит
Буйство в стихийной грозе!

Помню, что от меня зависит
Быть или не быть беде!
В моих руках всегда обмен
На жизненные строчки - смерть.

И злато кораблей мне в клады закопать,
Что плюнуть. Стоит лишь приказ отдать,
Ошибочно повесив грот и грот-марсель,
И ветер напрочь унесет мечту -
Размазав в скалах жизни акварель!

Увижу я тогда, зачем глаза растут
До неба страшным удивленьем,
Зачем так кривит губы боцман-кот,
Оскалом волка зубов обнаженья.


Душа поет под музыку фрегата меди-рев!
И льет и бьет пучины бог и черт ветров!
Гудит в ушах, земли и городов,
Давно забытых, звон колоколов!

Нет! Сегодня прав приказ
Сменить под ветер нужный галс
И под сердец кошачьих стук,
Нам паутину не сплетет паук!

Кто их поставит нам на ют,
Мещанских символов уют?
Мурлыка кот и толстый паучок,
Нашедший угол -
Там где веник не метет!

Фарватер к трапезе ведет
И трезвый лоцман будет пьян!
Его секунд не украдет,
Незнающий дорогу капитан!

В таверне палуба, не пол -
Качает хуже за столом,
Политым солнечным вином,
Чем трехэтажный мата лом!

Вспомнил! Пираты!
Вы рады!
Вам бы два ока за око,
Вам бы два зуба за зуб.

У вас в лексиконе нет ”Много!”
Мечи ваше счастье несчастьем куют!
А может не пираты!
А может пираты, но не рады!

Все мы пираты хоть раз!
И тогда нам приходиться выбирать!
Галера или пиратский баркас!
И там и там смертельная рать!
И там и там смертная казнь!

И там и там алые паруса.
Но там паруса из колючей проволоки,
Выдавливают кровь на глаза!
А там паруса позволят хоть раз
Взглянуть ей в глаза!
У нее по щеке слеза
Оставляет соль!
О! любимая моя, Ассоль!


Автор
(Выпивая стакан самогонки)

Я поменял спокойство умиранья
В богатенькой квартире,
Что в двадцати минутах от Кремля,
На нищее крикливое созданье,
Летящее из под моего пера!

И волненьем утомленный,
Захочу ль найти покой?
Вечной тупостью сраженный,
Буду я всегда взбешен!

Как отрезвиться мне похмельем?
Чем жар души до дна залить?                Пылающим, нам не найти терпенья,
Поэтов били - дальше будут бить!

О! Окунут в мотивы лжи!
Им! Дорогое делать пошлым,
Счастливые мгновения убить
И тех, с кем время было в радость в прошлом!

Похмельная отрава нас добьет,
Что дорого, что любо - все исчезнет!
Червивых гнойников удел -
Здоровое, ранимое переработать пищей!

Прошедшие московские пути в предел
Как в метастазах мечутся, но ищут...
Находят снова тысячи потерь -
Их снова, снова, снова хлещут!

Что дорого, поэт?
Дороги!
Российские дороги  и сюда проведены!

Она
(Выпивая стакан самогонки)


Стол, таблека, табуретка...
И уносит вагонетка
В мозг, ошпаренный водой,
В край с неведомой звездой.

То приблизится до визга,
То в холодный бросит пот,
То швырнет полетом низко,
То в горчичник завернет!

Зуб на зуб не попадает,
Суп на зуб не попадает!
Холод прячется в озноб -
Лихорадкою взорвет!

Оплывая от жары,
Избавляюсь от перин...
Остуди меня губами -
Тело в иней обрати!

Я бегущими стадами
В жажде потом истекаю!
Я в галопе бодливых быков
В смысл пыталась проникнуть веков!

Малярия остановит!
Малярия загудит!
Малярия в холод вдавит,
Мялярия в жар вонзит!

Поэт
(Выпивая стакан самогонки)


Когда гнет, иль нет сюжета,
Тенью
Я зову воображенье!
Или же уставшей ленью
В память рассылаю приглашенья.
А сегодня там увидел синяк -
Растет на глазах, как заяц русак.
Капилляры видны, как сетка из роз
Окруживших его – на стекле кровавый мороз!
Из стакана пролившись на стол этот пот -
Обратился в клубничный кисель, иль компот.
Синяк на голени!
И спереди, и сзади,
И с боков и в засаде.
Он такой большой,
Что совсем не худой.
Его бы в блокаду,
Его бы, как срам,
Поручить заботам, аду!
Кандальный зажим,
Скандальный ушиб...
А потом - озноб...
Я не вижу, есть ли синяк,
И сочится ли кровь
Гранатовой струйкой,
Нашедшей свой путь на щеке,
Текущей из и мимо губы.
Но я слышу как - кап, кап, кап!
Капают сверху вниз,
Растут по капле сверху вниз!
Толстеет сверху в них -
Сталактит!
И тянется к нему,
Из последних сил,
Нескончаемых,
Неувядаемых,
Пока в горы растет земля,
Такой же грозный,
Как и круглый меч,
Как рог, но цвета
Белых свеч,
Его же брат, но сталагмит!
И с ужасом я жду их встреч,
Все перетирающих жерновов,
Всех перепугающих сапог,
Пересуждающих все,
Всех “и” осуждающих - “народ”!
Российские колоннад зубы,
Справедливости их суды.
Безграничное безверия право
Доказать ничтожность правых!
Просто так, что б знал,
Что б не рос, а ждал!
Когда встретятся зубы,
Что б сделать синяк,
Обратив веру в пятак,
А получится, - ногу отнять...
Ее обнять!
В капкан, в кандал!

Опять я жду скандал!..

Он
(Выпивая стакан самогонки)


Чувства? Помеха!
Представь!
Палец давит курок,
А слеза на глазах!

Я не могу любить!
Не должен ласки ждать!
Для тела - силу!
Душе - отмирать!

Я машина веков!
Мне только надо знать,
Как лучше убивать,
Убирать!

Я постоянно вынужден,
Лежа, себе внушать,
Что цели и честь чистильщика -
Чужие жизни отнимать!

Судьбы ж моей бесславный перст -
Пустых глазниц убицы весть!
А жизни крест -
Прицела перекрестье!

Да! Всех мне не перестрелять!
Но помни! Пальцу не устать!
Пока и власть и деньги есть,
Ведь это я , их злобы месть!

И только где то там, внутри,
На донышке стомившейся души,
Так хочется считать,
Что б меня можно было
Совестью назвать!
Килер смотрит на меня каждое утро!


Автор
(Выпивая стакан самогонки)


Открой секреты мудрости!
Закрой секреты пошлости!
Сегодня я на улице
Копаю зимы прошлого!

Закрытые мерзлотами
Деяния мерзотины
И не отмыться Сталиным,
Сидящих в Белокаменной...

Умытых кровью алою,
Заросших солью слезною
И строки эти не желание
Копнуть могил истории,

Что б пнуть вождя народного,
Возвысившись над тронами!
То просьба к настоящим,
Сидящим и стоящим.

Забудьте арсеналы
Иезуитских камер.
Не коммунизма строим стать -
Уже умеем от гулагов тела сохранять!

Куда как проще, незаметнее
Для многих, поэтов душу
Пытками пытать!

Эх! Если бы только поэтов!

Поэт
(Выпивая стакан самогонки)


Ряд! В ряд! Мобилизуй отряд!
Пушечное мясо опять
Глодает кость!
Опять у руля гость!

Когда же Отчизна наша,
Станет Отчизной вашей?
Пляшущий «Паши» мерседес -
Кашу не ест!
Его облекли в протокол -
Семгу, икру на стол!

Дума думная -
Дум бездумная,
Иль бездомная,
Или московская!
Окладов министров
На единицу площади -
Не догнать!
Не угнаться лошади!

Пылающий мерседес!
Чья то месть!
Дырявая пулями
Смерти весть!
Ему на могилу крест!
Крест государству! Крест!


Я
(Выпивая стакан самогонки)



- Ой! Пой! Рой! Той!
- Могилу?
- Пчел рой! Пчел рой вой!
- Кому той?
- Не кому, а что!
Праздник - той!
- А!
- Лай! За пай! Кай! Май!
Кнут! Пнут! Плут! Убьют!
- За что?
- За не твой уют!
Как же всем плохо! Уххххх!
Ты же кричишь:”А мне хорошо!”
За это!
- Ну и что?
- Может врешь!
А если не врешь,
Вдвойне умрешь!
Когда всем плохо -
Тебе не должно хорошо!
- А?
- Шо!?

Автор
(Выпивая стакан самогонки)


Мне пальчик  в  сердце заглянул
И в грудь бесцеремонно ткнул!
Стрела полета? Иль веленья?
Он боль пронзительную разбудил!
Стремлений веры? Или исполненья?

Кто арбалетом управлял?
В шеренге лица были в маске!
Кто судьбы в топке времени сжигал?
Что бы топить секунды жаром страсти!

Кому тот пальчик преграждал,
Иль тайны открывал, пространства?
Кто качанов-голов капусты нарезал,
Служению волшебного искусства!

На небо смотрят в упоенье страсти...
Там звезд горящего блаженства миг...
И вот, ты на подмостках, на помосте!
Внизу бушующей стихии свист и крик!..

О человек! Ты в мир пришел как в гости!
С улыбкой подставляя небу лик,
Мешок на голову одеть не против...
Но!.. Толкает пальчик табуретку вниз...



Автор
(Выпивая стакан самогонки)


- Я разорен! Я уничтожен! Оскорблен!
Слова какие редкие для ... Равных!
Ты вечно нищ! Ты удивлен?
Всегда богат - богатством бедных!

- Я нищ, но горд!
- Для шалаша
И гордость, и любовь!
Нашедшему кусок златых пород!
Нет времени искать любовь!

- А может ли унизится,
Униженный с рожденья?
- А может ли возвысится,
В тисках зажатый - преткновений?

- Ты знаешь много! Ты силен!
У равных Равенства молился Богу!

- Но веры инквизиций плен
Держал в тисках страны дорогу!
Попы всегда правы!
Попы всегда цари
В поповском государстве
И нет иной в нем власти!

- Возвысься же сейчас! И будь богат!

- Не оскорбляй!
Не нанести мне оскорбленья братством!
Священников от Сталина!
Вчера молящих равенство утрат!
Сегодня ж, обменявших рясы власти,
На денежный, на нефтяной наряд!

***

Россия! Ты проститутка!», -
Я не могу так сказать.
???????????
???????????


Все уходят пьяные, кто обнявшись, кто покачиваясь под мелодию «Мурки», исполняемую Она:
 "Долю отнимали!
Долю воровали!
Долю не заменит нам
Нескучный сад!"


(Занавес)



АКТ 5


СЦЕНА 5


Та же квартира, что и в начале первого акта.
Автор и Она.


Автор


Сегодня у нас будут гости. Я пригласил несколько поэтов! Они интересны и не очень шумливы, это отвлечет твою хандру на них! Основной темой будет религия и вера в бога!

Она

Я тебя прошу, давай не будем трогать эту тему! Вера это все-таки святое!

Автор

Да! Но нельзя в святое верить свято, это уже глупо! Хотя и переусердствовать в безверии так же не стоит! Вот мы и прощупаем наших атеистов! Узнаем, что они из себя представляют!

Она

Тебе не кажется, что те, кто не верит в бога, это или лошади по восточному гороскопу или поросята? Первым, как известно, ломовым, лишь бы работать! Им процесс нужен, им не до результата и не до помощи в этом бога! А вторым, со свиными копытцами, вообще не до веры, не то что в бога, но и в любую веру!

Автор

Вот ты и поглядывай за этими поэтами, если увидишь в зеркале или лошадиный хвост или копыто, или, что тени не отбрасывают, так и перекрестись! Может умолкнут!
Кстати! Вот у меня свеженькое стихотворение! Послушай!

Как трудно скромной вере
Среди неверующих быть!
Как трудно ей будить сомненья,
Предначертанья ворожить!

Еще трудней неверующей вере
Средь верующих жить!
В их фанатичной скрупулезной скверне
Увидеть, полюбить и убедить!
(Пауза)
Ну вот! Кажется стучат! Принимай гостей!

(Входят Он, Я, Актеры-Поэты)

Он
(Обращаясь вместо приветствия к Она)

Ты - мое всевышнее проклятье,
Я - его гадливенькая месть...
Ты - проклятьем у стены!
Я - распятием в углу!

Мне б обнять - да руки вбиты!
Мне б сказать - да кровь из уст!
Мне мечты твои закрыты -
Варраван украл мой путь!

Я
(Обращаясь к Она, но показывая рукой на Он)


Слово - удар! Строкой, как кинжалом!
Рази, палач, поэтов даром!

Главам работа! Сердцам боль!
Плевки ума - безумства роль!

Талант - не стройный рифмы ряд!
Талант - вплеснуть в живые трупы яд!




Поэт


Предана вера!
Предал Христа!
Ненавидимый всеми Иуда!
Так закончил он свой сказ!
Кто учил их? Бог?
Или бесов это бас?

Тринадцать!
Хлебец на всех один!
Один кувшин вина!
В горящем пламени костра
Горят безумные глаза!

Один из них, как все внимал!
Но верил ли, когда кивал?
Иль понял, что велик обман!
Он обречен! Сценарием от бога...
Ученики богов умрут - не веря в бога!

Тогда его ужасный крест
Крестее Иисусова креста!
Так кто же предал так Христа?
Владелец судеб оды той?
Бог сын? Отец? Иной герой?
Быть может это сделал дух святой?

Не хочется мне верить,
Что Иуда, предательству
И жертвы приносить, но не собой,
Учился у двенадцати столпов.

Да и потом!
Что стоит 30 денег серебра?
По мне мала его вина!
Сонм современных Каинов и Брутов,
За славу прокричать в эфир,
Желая именем оповестить весь мир,
Продав, заплатят сами, круто, грубо!..


Она
(Рассмеявшись)

Вот и поздоровались! Что ж ответить вам?... (Небольшая пауза, возможно вызванная необходимостью вспомнить стихотворение).

Пьет Маргарита капли пурпурные,
А ей колени жгут поцелуями!
Льнут губами синими, пыльными,
Раздевая глазами бесстыдными!

Подсмотрев, не увидеть –
Не глупо ли?
Загорев, не сгореть –
Стоит ли?

Как упасть, чтоб колени обнять?
Что писать, что бы в сердце попасть?
Дочи  и бога и дьявола
В ночь сатаны и пламени!

 
Я


Пробуждающий сомненья!
Побуждающий веленья!
Ангел Страха! Объявись!
Вознеси собою ввысь!

Плены логики развей!
Сей в сердцах!
Раздоры и угрозы!
В души лей!
Колючие морозы!

Тело в ярость обрати!
Затумань сознанье гневом!
Повтори - не прогляди!
Закипи его! Куси!

Заведи!
Музыкальную шкатулку!
Древневечную проси
Музыкальную шарманку!
Бультеръером прокуси!

Отними!
Всегда есть, что отнять!
Если отнял, кого обнять!
Если отнял, кого любить!

Напиши!
Это должен каждый знать!
“Не подходить!”
“У него уже нет души!”

“Продана!”


Поэт


Из трех висящих на столбах
Лишь Иисусу подарили бога!
Отдали веру за слова,
Хоть крал он, как и все -
Он обокрал языческого бога!

Кощунственым сочтете ангела босого,
Который правою рукой
Наложит вам благословенье,
И в тот же миг, но левою рукой,

Как знак ответного благодаренья,
Попросит наскрести вас злата горсть...
И наплюет на ваше удивленье!
Простая у судьбы поэта суть!

Вещать слова, глаза топить,
Оригинальностью блеснуть
И вечно ждать признания –
Как Иисусу манны ждать,
У столбовой дороги подаянья.

Не рифмы дар мне дарит радость!
Но в рифму, как в созвездий яркий сонм,
Мне отблеск мысли есть желание одеть!
Тех дум, что промелькнули слабым огоньком.

Не обесудь же мой читатель,
Что коль неловкие стежки
Не смогут скрыть и спрятать
Такие неумелые портняжные шаги!


Он


Да! С богом просто!
Попробуй без него!
Да! С богом в росте!
А остальным – «равно»!



Автор


Я наизусть читаю Пушкина!
Себя, мне наизусть, - не удается.
Тупые крики крестоносцев -
Тупее только смерти стук.

Перебираю слов безделье,
Они, как иероглифов плетенье
Везде не раз уже встречались:
То за обедом раздавались,
То перебранкою мне возвращались,
Иль замолкал я ими, видя ваш испуг.

О глупости людских наук!
Воруете вы лучшие слова и веры,
И искренности чистых чувств,
Для равнодушных Господа учений!

Крадя и обедняя,
Бросая на колени,
Алтарь любви -
Основу продолженья поколений!

Поэт

Уж старость молодость сменяет,
А та ни что не отменяет...
Душе стареющей лисицы
Знакомы пакостные лица...
Врагов, которых не было и нет,
Душа умела юной ненавидеть,
А старая лишь только видит,
Да перекрестится в душе.

Поэт

Ты машешь крыльями не хуже чем мечем!
Ты, распятый телом, убитый копьем!
Замахнулся ты правым мечем - пригвоздили рученьку!
Замахнулся левой - гвоздь сочит кровушкой!

А нагрузили люди тебя ношей непосильною -
Мол безгрешен ты от рождения,
Мол добра в тебе, как в чистом ключе,
Мол любви в тебе - к всем достаточно!

Всех прощаешь ты, и Иудушку!
Мол мечи твои - взгляды верные!
Мол проклятья твои - для добра дела!
А пошто стопы твои - в крест гвоздями то?

Не пинался, что б, и не бегал бы!
Не двуличный ты, а трехличный!
Наказанье твое - род угасщий,
Что б не нес вражды в мир безбрежный!

Что б не думал, что ангел есть падший!
Что б не верили, что есть безгрешный,
Не давая надежду всем,
Что такое возможно «есъм»!

Ты! Водопадом льющий речи!
Ты! Не желающий перечить!
Останови потоки слов!
Неудержимой ревности своих священников - ослов!

Не зазвенит бушующий каприз
И оттолкнет душевное признанье
Любовь, испуганная трезвостью ослиц
Умом желающих понять страданья чувств,
Безумства страсти наказанье!

Отыщут палящую ревность!
Напоят меня злобой огня -
Раскаленную плотскую ярость
Удушающей силой пинать!

Рот гадины льется дурманом,
Стекающим ядом с клыков...
Танцующим радости Каином
Вонзится под сердце ножом!.

Криви змеиное тело
И хлопни до стона хвостом.
Хохочущим слева от трона,
Как хочется вправо бедром!

Приоткрывшему признанье,
Призакрывшему сознанье
Смех отравленный вольют -
Плен зловонный, как уют!

И родившись для любви,
Чуть коснувшись счастья выси,
Загниют в зловещей жижи -
Тратьте время для борьбы!


Поэт

Почему ты веришь в бога?
Она

 Это единственное существо, которое не предает ни при каких обстоятельствах. Он как моя мать бескорыстен по отношению ко мне. И ни чего не требует от меня взамен, кроме веры.

Поэт

 Заблуждение! Вера в бога - инструмент подчинения и духовного и материального, живущих для властвующих на земле. Доказательства? Пожалуйста!
У тебя недавно в жизни произошло несчастье!

Она

  Произошло, но давно!

Поэт

Или несчастье! Или не красива лицом! Или некрасива телом! Или некрасива душой! Правда это тоже разновидности несчастья.
Другие к нему не идут, если только в них не воспитали фанатизм с пеленок.

Она

А ты видел ли кого-нибудь в этой жизни, у кого не было бы хоть маленького, но несчастья?

Поэт

Нет! Но, как не странно, этот аргумент действует против твоей логики, следуя которой, надо сказать, что причинение несчастья - это наиподлейший способ Бога заставить верить в себя. Это ли не предательство?

Она

Предают люди, не бог!

Поэт

  Бог. Бог взял на себя обязанность быть всесильным и всемогущим управителем миром, вселенной. Но таково его подлое управление, когда слово расходится с делом. Проповедуя добро, в свои сети он влечет злом - несчастьями людей. Так же действуют и цари-президенты!

Она

Я живу не с богом, в конце то концов. Я живу с верой в него. Это мой аутотренинг. Вера в него позволяет мне в жизни терпеть и преодолевать невзгоды, несчастья и несправедливости жизни.

Поэт

Согласен, вера должна быть. Но символы, которые используются Его посредниками на земле, рабски, ничтожны и уничтожительны для духа, который ты стараешься укрепить аутотренингом - коленопреклонство, целование рук и ног священнослужителей, снимать шапки при их виде. Ничтожна твоя вера в  веру. Я бы, все-таки на твоем месте, избрал другую - в всемогущество и разум природы, в себя, наконец.

Она

Я пыталась верить в себя, но слаб человек и мне приходилось изменять даже себе под давленьем обстоятельств, изменять своим принципам. А природа - это так далеко, это так равнодушно ко мне, желающей радости и счастья, что уж лучше я буду рабой.
А бог вот он, передо мной, висит распятый и страдает на гвоздях, вбитых в руки и ноги, истекает кровью от смертельного укола копья в сердце. И страдающее чело его убрано в терновый венок гвоздиками-иголками выдавливающих кровь на лбу. И как бы мне не было плохо в моей жизни, я знаю, я вижу - ему еще хуже. И я в этом океане радостной злобы, что кому-то хуже чем мне, черпаю силы для покорной смиренной жизни в этой несправедливости бытия!

Поэт

Тфу, тфу на тебя. Каждый избирает свой путь! Целую руку твоего мужества и покорности!   

Она
(Продолжая диспут, обращается к другому поэту)
Тебе не кажется, что если нет души, то ее может дать тот, кого называют богом?

Поэт

Я атеист!

Она

Но атеистами же не рождаются!

Поэт

Так же, как не рождаются верущими в божества. Хорошо, педположим, что я перестал любить государство, о котором мы только что говорили  - это реальный символ зла и насилия, признаваемый даже коммунистами. Символ обладающий огромной мощью - танками, пушками, тюрьмами, мощной поддержкой прессы, Соловками. Что мне делать, где мне черпать силы для творчества, из зла родится на холсте испуг, отвращение, как это получилось с видеопорнографией и страшилками фильмов ужасов.

Она

Иди к богу! Это добро, справедливость, абсолютная истина!

Поэт

Послушай! Как я к нему пойду, если я знаю, что он уживается со злом во зле. Он прекрасно себя чувствует в государстве и, часто, даже живет для государства, которое с удовольствием эксплуатирует его идеи подчиненности всевышнему для своего государственого зла. За это зло ему платит льготами - на его церковные дела, и, было даже, на совсем не церковные, например безналоговая перевалка через границу водки и табака.

Он
(Вмешиваясь в разговор)

Не утрируй! Эта система сосуществования, она временна. Так же как государства обретут единое, пусть даже коллективное руководство, так и души людей должны стать боговы! Ты же веришь, и нет на земле людей, которые бы не верили, в то, что победит добро и церковь на этом пути самая краткая дорога к нему!

Поэт

Не выдавай желаемое за действительное! Церковь даже не ставит своей программой приобретение государственой власти добром, чтобы сделать государство добрым. Зачем я к ней, к церкви пойду? Пусть она объявит о своих интересах.

Он

У тебя ложные понятия, если церковь заявит об этом, то ее уничтожит государство, уничтожив единственный оплот богового добра.

Поэт

 Да нет же. Нет веры лгущему! Даже из-за прекрасной цели! Зная, что есть "зло" и не говорить об этом, пугливо оставляя такую возможность журналистам, даже не трусость, а предательство истинного добра! 

Она

Бог, это то добро, которое на земле сейчас без кулаков и просит только души людей.

Поэт

И это вранье! Бог, по вашему, всемогущ, это ли не кулаки? Гири! Но претендуя на души, он оказался несостоятельным посягнуть на разум и "Президенты земли" крестясь у алтаря правой рукой, жмут левой кнопки "крылаток". И в этом споре "душа", то место, которым творят добро, любят, восхищаются, противятся этикой злу, проиграла.
Этому месту сегодня вместо покупки картины или книги, покупают пузырь водки, "Винпоцетин" или "Виагру". 
И потом! Даже если предположить, что "добро по церковному" победило, вряд ли бог придет на землю, обрадовавшись такому событию. А поклоны и коленопреклонство по прежнему будут собирать священники. Новые "добряки" от церковного государства. Религия порочна своими символами, которыми закостенела даже больше и страшнее, чем государственные! Какое же это добро души с протертыми коленями у алтаря?

Я
(Ведущий, который до этого вышел за кулисы, входит и несет красную мантию. Усы, бороду, рога, хвост, копыта Мефистофеля)

Кому вручим?


Автор
Подожди! Повесь пока на вешалку!
Вы помните в «Мастере и Маргарите»» сцену с Понтием Пилатом?
А что если нам позволить себе немного изменить булгаковскую ситуацию и внести коррективы в ее смысловую часть. Всякая гипотеза имеет право на существование и зависит от уровня культуры, степени приличия, образованности мыслящего аппарата создавшего ее..
(Сцена обновляется, все уходят кроме Автора, который через некоторое время начинает читать текст)

Понтий Пилат вошел стремительно в зал освещенный светом факелов. (Входит ведущий) И днем и ночью здесь господствовал только этот свет, их потрескивание доставляло ему удовольствие и в привычке уже настраивало на работу. Работа у властителя была всегда и без постоянного отсутствия возможности мыслить, просчитывать варианты, принимать решения, он чувствовал себя неуютно.
То, что ему предстояло сегодня сделать чуть волновало его, слегка беспокоив и сладостью славы, какая бы она не была отвратительная для миллионов обитателей земли, и горечью тяжести, которая ляжет на него тысячелетиями, совсем не легкими для земли.
Казнь всевышнего, казнь бессмертного! Казнь властителя умов родившихся под знаком веры в Христа!
Ему щекотало самолюбие, что всевышний проживет в веках меньше лет, чем он, Понтий Пилат, меньше на количество прожитого им, простым смертным, рожденного в крови муках и мече! Рубившего путь к своему трону в течении жизни этим мечем и налево и направо!
Он не долго был в зале один, вскоре, к нему привели Иисуса!
(Входит Он)
Я
Раскажи мне, пророк, как ты видишь царствие небесное?
Царствие твое над каждым, над всем в природе! Да еще желаешь и просишь, чтобы эти все шли к тебе по своей воле!
Неужели не видно, что само слово «добровольность» по своей сути исключает желание подчинятся кому-либо и в каком-либо виде, тем более какому-то Царю-абсолюту.
Ты, зовущий к себе в загробный мир страхом наказания вечной кары за непослушание, отрицаешь возможность наводить собой ужас на земле. Ты лицемер! Здесь, если ты не ударишь или не накормишь – не получишь благодарность!

Он

Я облек веру в себя в душу! Душу, которая есть у каждого человека!

Я


Душа без тела, без его жаждущих, греховных недостатков? Возможно-ли это? На земле она вынуждена служить телу – это объективно необходимо. Издевательства над телом, так или иначе ведут к издевательству над душой! Гораздо реже наоборот! Власть бога реже!

Он

Ты забываешь что я абсолют и верить мне нужно не телом, а сознанием. Поверь умом, душой и тело пойдет за тобой! Стань добрым, как я, и мой абсолют выростит!

Я

Сегодня вас много, мелких завистливых божков, каждый из которых владеет огромной силой! Но ты претендуешь на то, чтобы отменить властителей Олимпа! Ты хочешь стать одним, всепоглащающим умы всех! Это не возможно! Будет создан еще один или несколько с претензиями на силу веры прихожан не меньшей чем у тебя. В мире родится дополнительное условие возникновения распрей, войн, убийств!
Готов ли ты к этому, к этим несчастиям людей, тех о ком ты печешся?

Он

Я был с вами всегда, со времен создания вас мною! Но я не открывал своего имени и сути, предоставляя возможность буйству людской фантазии. Пришло время открыть ваши глаза на правду, будьте со мной и ваши знания преумножаться. На земле всегда были заблудшие, но заблуждение и для них должно когда-то закончиться!

Я
(Слегка улыбается)

Не плохо! Вполне убедительно, во всяком случае недоказуемо. Продолжим!
Иисус! Понимаешь ли ты, что твое имя будет чаще проклинаться, чем превозноситься до небес? И каждое это проклятье. Это хвала мне, твоему противнику, Понтию Пилату? Я твоя власть, не ты моя!

Он
(Глаза Он сверкнули задорным огоньком)

О, отрок! Тебе свойственно заблуждение всех проклинающих меня и ждущих награды от меня сиюминутной. Вы забываете про награду царствия небесного. Награду вечности!
Таких, как ты будет все меньше и меньше со временем! Душа победит зло.

Я
(Понтий Пилат расхохотался с удовольствием)

Молодец!
Знаешь-ли кто тебе будет служить? Тебе будут служить самые умные мои ставленники, прекрасно с детства понимающие, что им будет принадлежать твоя загробная власть на земле! Каждый из них это я!
Знаешь-ли ты, что захватив власть земную, они прикрываясь твоим именем, или еще каким-либо, толи это будет называться инквизицией, толи, ваххабизмом, толи фашизмом, а толи коммунизмом, создадут на планете режимы худшие, чем даже мог бы предположить даже я, Понтий Пилат!
Прекрываясь словами о благе обитателей земли они будут как дровами топить костры из лучших представителей общества! Цель же их неизменна – подчинять, владеть материальными и нематериальными благами! Ведь даже среди твоих учеников будет предатель!

Он

Я бы не хотел, что-бы моим именем правили Иуды, но не исключаю и такой возможности, как испытательного фактора для людей. Ведь каждый, приближаясь к смерти все больше и больше поминает имя божье, мое! Пусть даже это будет их трусость, на пути прихода к Истине – это святой страх!

Я

Ну, что ж! Ты мне подходишь! Ты не доказуем! Так же, как и неотрицаем!
Сегодня ты умрешь! Завтра воскреснешь! Не кипятись! Поскромнее! Затем придется сделать пластическую операцию и исчезнуть из этих краев!
Согласен?

Он

Кто же отказывается от бессмертия? Ты, я то же вижу, рядом со мной!

Я
(Хлопает в ладоши, показывая окончание аудиенции, он уходит.Входит автор, с Он, но одетым в другую одежду)

Здравствуй! Вы зря пришли! Он согласился!
Варраван, ты свободен!
(Он уходит)

Автор

Что мне делать с его братом близнецом!

Я

Пусть повесит вместе с Иисусом! Только надо поменять лицо до неузнаваемости! Избить слегка, что-ли? Вы авторы лучьше в этом разбираетесь!
А сейчас, пора!

(Раздается гром грозы и под его шум спускается из под потолка картина с распятым на кресте Иисусом Христом! Понтий Пилат в это время поднимает к небу обе руки, в пальцах которых зажаты кончики красного плаща (внутренняя часть его, а внешняя любого другого цвета).



АКТ 5


СЦЕНА 6


(Сцена устроена в виде угла комнаты, который расположен в центре подмостков, а две его стены устремляются одна к одним кулисам, другая к другим кулисам. Стены белые или иного цвета. Из-за кулис выходит спеша, оглядываясь и спотыкаясь Автор, за ним выкатывается «пушка» похожая на «гиперболоид инжинера Гарина». Ее сопровождает и нацеливает на него Я . На гиперболоиде надписи «Глаголом жечь сердца людей», «Нет! Весь я не умру» и так далее! Автор встает в углу и начинает декламировать стихотворение переминаясь с ноги на ногу.Ведущий-Я разворачивает пушку в сторону зала).

Автор
 
Я сам их часто ненавижу -
Нравоучений дикий пыл!
Хочь часто и предвижу,
Я не люблю определений стылый ум!

И я стою пред ними, как в углу,
Меня забыв в котором наказали,
В смущении колено о колено тру
И жду еще того, что мне не доказали!

(Пауза, после которой Автор продолжает прозой)
Не сочтите за желание показаться  слишком уж оригинальным, но любой из поэтов грешит эпиграммами, не избежал этой участи и ваш покорный слуга. Но у меня еще есть и несколько формул с претециозными названиями, такими например, как «Формула жизни» или «Формула любви». С вашего разрешения все мои эпиграммы я постараюсь разместить под этими «формулами». Как это удалось судит, конечно, вам! Итак вот первые две из моих формул: «Учатся только на своих ошибках. Вопрос только в том, доступны ли они тому, кто их “не хочет” совершить!»
"Ни когда не бывает скучно жить если есть чему и у кого учиться, или учить, если есть чему и кого!"

Я
(Наполовину повернул «пушку» в сторону Автора, но потом передумал и обратно развернул, направив в сторону стенки)

Эпиграмма глупцу

Умен! А потому
Включает душу
Лишь тогда...
Как выгодно ему!

Он
(Входит на сцену, подходит к пушке и «сверлит» глазами Я)

Легко ли спрятаться пытливому уму
За ширмой равнодушных взглядов?
На то ему и по уму! Но не пойму!
А ум зачем же прятать надо?


Я

Эпиграмма пешке


«Е – два»! Какая честь! Как насмерть
Пешка защищает короля!
О, да! Но самый популярный ход,
Его оставив навсегда,
Для дамы приоткрыть проход!


Автор



Не люби сомненья,
Не тревожь мгновенья.
Веры искры горьки
Пламенные стопки...
Стоп! Стоп! Стоп!

Он


Эпиграмма пустым сосудам


Девятка?!
Вылитая шестерка!


Я


Любите одиночество любить!
Всегда оно забудет изменить!
Всегда взаимностью ответит на взаимность!
И не сумеет ни кто вас так ждать!
Лишь ему суждено так молчать!            


Он


Мысль словами обвиваю
Виноградною лозой!
Мысль в стакане утопая,
Льется пьяною слезой!


Автор


Одно и тоже!
Сколько можно?
Все в том же надоевшем стиле! Боже!!
Наверно правы!..
Что же!
Скажу, что это просто... стиль!!!
(Пауза)


Автор

Вот еще две из формул жизни: "Не пробовавшему - не суждено уметь!", «Изучать, чтобы знать; знать, чтобы изменять»

(Чуть подождав)

 

Что будущие почести,
Что ныне похвалы?
Потомков удивления
Иль современников хулы?

Растет же где-то яблоко,
Всех привлекая красотой!
И насладится кто-то сладостью
Иль заплюется кислотой!

Что яблоневому дереву с того?!


Он


Каранду пар тикун.
Палентус вирка версифун!
Латикарин фунада поласак,
Финдупинаха кара медитак!

Кто скажет бред,
Тот странно ошибется.
Сей перевод не врет!-
Поэт захочет - улыбнется!

Как утомительно сказать,
Чтоб утомление пропало.
Читателю не лекцию читать,
Страницу отвернет - и все пропало.

Не нужен перевод - он так...
Его - твоей души стремленья...
Ну кто захочет в сердце ледяной пустяк
Иль электрического стула приведенья?

Коль Пушкиным не стать,
Так хоть Пегаса попинать!
Но под его крылатые копыта
Уж постарайтесь не попасть!


Я


Эпиграмма на читателя


Читая  видеть, что умнее есть!!
Не справедливо!
Убив!
 «Так кто ж из нас умнее!?
Живой то я, а не поэтов племя!»

 Автор

Для меня стало слово - дело!
Я не знаю, что лучше плохого!!
Или когда дело - делать слово,
Или когда дело - делать дело!

Он

Едва соотносительные области


«Я знаю, что я ничего не знаю»,
Но я не пыжусь и это не скрываю!
Нам не затмят у Пушкина
Его рифмованные знанья
Теории Энштейна пониманья!


Я


Всем хочется философом побыть -
Бросаются все в бочку жить!
Да! Бочек много в это время...
Но это же не бочка Диогена!


Автор

Если на тебя плюнут – это не больно!
Это – неприятно!

Он

???????????????????? Проверить!!!!!! Возможно повтор!!!
Уж старость молодость сменяет,
А та ни что не отменяет...
Душе стареющей лисицы
Знакомы пакостные лица...
Врагов, которых не было и нет,
Душа умела юной ненавидеть,
А старая лишь только видит,
Да перекрестится в душе.


Автор


Ты алкоголик! Я поэт!
Сегодня пьяный ты! Я нет!
Ты завтра может будешь трезв!
Я вечно нет!




Я


Эпиграмма на поэтов


Да! Тяжело в тюрме сидеть
При связанных руках  с ногами!
На воле горше им дышать
Со связанными языками!


Он


Эпиграмма на СМИ


В словах не колких остряка
Нам не всегда найти родного языка!
Но улица найдет потом,
Назвав английским языком!


Автор

А эти две формулы посвящены самому святому чувству на земле, поэтому под их рубрикой будут даже не эпиграммы, а просто коротенькие стихотворения.
 А формулы таковы:
"Полюбив, пробуй полюбить образ жизни любимого и делай его возможным!" и "Я не смогу причинить тебе боль, не сделав ее себе!"

Он

Кто я тебе, пришедший неоткуда?
Кто я тебе, не знающий вести куда?
Что толку спрашивать виденье?
Сомненье породит еще сомненье
И ищущий надежду потеряет навсегда!

Она
(Заходит на сцену, несет букет цветов)
Домоклова меча терзанья:
“Люблю до бессознанья!”

Он


Мне хотелось бы быть твоим утренним кофе!
Горячим! Горячим!

Она

И если ты не слушаешь моей любви -
Ты не живешь!
А если ж я о ней молчу -
То вот и я уж не живу!


Он


Все, что знаю о любви!..
Да я же как годовалый телок -
Весь твой!
Бери за бечевку, куда хочешь веди!


Она


И бьется лишь из двух сердец очаг -
Мое и дочери!
А где же третье? В чьих мечтах?
В моем и дочки!


Он


Кто не бит, тот не знает где больно!
Кто не пьет, тот не знает где вольно!
Кто не любит - душою он маленький!
Не сорвать той цветочек мой аленький!


Она


Отвергни на миг все символы!
И смущаясь дождись ответ,
Спросив о любви,
Охрипшим, вдруг, голосом
От страха, что скажет он "нет".


Он


Во мне меня убьешь ты ненароком,
Пронзя клинком - язвительным упреком!
Молю! Во мне к себе любовь не убивай!
Умрет сама, окоченев! Страдай я - не страдай!

Продай меня!
Не сожалей!
Но знай!
Что без тебя я ни чего не стою:
Ни состоявшихся ночей!
Ни дней, остывших в памяти моей,
В которых взгляд к тебе не прикасался
И не мечты, которой добивался,
И не судьбы в которой добивался!


Она


Мне удалось с тобой любовью говорить!
И хоть не просто монологами пылить
И ревностью, кривляясь, убеждать,
Но ненависти я не могу создать!


Он


Сомненья просятся в тебе наружу...
То ты игрива, то мила...
Да даже если ты игра,
Поверь, не в проигрыше я
Года, где скукой полнится земля,
Ты красота!
Ты лучшая из всех отрава!


Она


От Фей волшебного Парнаса
Не спрятаться и не уйти!
И не оставят Скука с Музой
Зашедшего без благосклонности!

И ищет там поэт ответ порой,
Что сделать, чтоб убавить...
Любовь одной,
Отдав ее к нему другой!

Он


Разбитый поцелуй –
Как трещинка от камня по стеклу!
Разлитый поцелуй плеснет...
И равнодушьем обожжет губу!


Она


Да нет же! Это угадать так просто!
Солнечные клочья
Не подметутся этой ночью!
Но может соберутся завтра днем,
Обрызгав землюю трепетным дождем!


Он


Ты сколько глаз остановила?..
Взглянувших на тебя?
Ты сколько лиц поворотила?
Идущих от тебя?

Ушли с открытыми от восхищенья ртами:
Кто с завистью во взоре,
А кто в смущеньи губ!
А я с тех пор стою, как столб,
Как памятник, в обнимку с голубями...



Автор

Эту формулу я когда-то специально посвятил распаду «шестой части Земли», обвиняя в ней немощность народа не пожелавшего протестовать против нарушения царьками от власти референдума, подтвердившего желание жить в целом государстве. Под эту формулу можно списать все эпиграммы, касающиеся власти. Формула звучит так:
Формула деградации общества:

«Плебеи то не кормлены,
Плебеи не одетые,
Плебеи то разутые,
А от того то у них зуд...
Зато у нас суд!»

ИЛИ -

«Хуже индивидуальной ответственности может быть только коллективная безответственность!»

Он

Эпиграмма власти России

Пик демократии –
Президентом страны может стать простой полковник!


Она
(С ехидцей)
А сколько у нас еще майоров!..


Я


Москва слезам не верит!
И Лермонтову с Пушкиным не верит!
И Кремль, Сталину отдав сто лет,
Слезам России все не верит!


Она


М.Ю.Лермонтову


И за любую из поэм,
За "Демона", за "Мцыри".
Те люди, что его убили
Должны 15-20 жизней были!
Они ж одну без времени
Отправили в эдем!


Автор


До тех до пор
Мы ненавидеть будем государство,
Пока оно не будет все для нас!

Да! Роль поэта солнечных времен,
Увитых ласкою господ от власти,
Отлична от терновых масок
Беззвестною гонимою порой!

Поэта весть - награда божества
Земли божественой красе!..
Награда ль у поэтов есть?
Есть! Услышанными быть

Не через сорок - сто годов!
А в времена, несущих бремя городов,
Когда поэтов слово
Будило мысль народов!


Он


Эпиграмма своей думе


Я упал до уровня левых,
Я возник до уровня правых,
Мне б возвысится уровнем средних,
Мне бродиться умом не последних!
         

Я


Да! С богом просто!
Попробуй без него!
Да! С богом в росте!
А остальным же –  все «равно»!


Она


Как трудно скромной вере
Среди неверующих быть!
Как трудно ей будить сомненья,
Предначертанья ворожить!

Еще трудней неверующей вере
Средь верующих жить!
В их фанатичной скрупулезной скверне
Увидеть, полюбить и убедить!


Он


Эпиграмма верующему


О людии! Вы страшитесь с богом
Увидется до ваших сроков!
А с дьяволом земли –
Всегда вам по пути!


Автор


Поэт изгнаньем обречен!
Поэт не может быть не ненавидим!
С тоскою в сердце обручен,
Гоним толпой и славою невидим!

Любовь ему достанется потом -
С гвоздем, забитым в крышку гроба!
Случается, что и поэт умен!
Умней.... всегда молва народа!


(Занавес)



АКТ 5


СЦЕНА 7


(Сцена первого акта первой сцены. Стоят Автор и Она, Он сидит в кресле)

Она

Заходит ли к тебе Фауст? Будоражит ли он тебя рассказами о своих мечтаниях? Об их исполнении?

Автор

Часто! Но наши встречи становятся все более и более неинтересными - обреченными на умирание!

Она

Почему?

Автор

Круг желаний человеческих столь невелик, столь всем известен, что разговоры о них не заменят искрености и новизны тех чувств, которые рождаются в их реализации! А Фауст не Мефистофель!

Она

Да! Ты прав! И желание, это есть побуждение, это слово, за котрым должно произойти деяние! Это то, что определяет и наполняет смыслом жизнь! Без них, без желаний, мы всего-лишь животные, обезьяны, заполненные необходимостью! Необходимостью питаться, искать партнера, сражаться за кусок моркови!
Что ты хочешь?
Где твои желания?

Автор

Они ушли! Они живут отдельно от меня! Они устали видеть, что я не могу их исполнить! Они ждут или ищут того, кто способен их лелеять, идти на компромисы ради них, добиваться их любыми путями! Я даже не знаю где они сейчас и с кем?
Но винить их за мою несостоятельность  было бы кощунственно! Они рождаются, наверное, так же как и люди, что бы быть выполнеными, приходят в этот мир, что бы жить и наслаждаться собой!

Она

Но, возможно, ты нагл! Может ты рождаешь неподъемное! То, что недоступно или принесет несчастье многим людям?
Или может быть ты очень мал и бескрыл, что мечтаешь так, что они безнадежно невыполнимы? В поисках прекрасного не обойтись без крыльев!

Автор

Я с ними не один день провел! В мою жизнь вместилось столько всего, что и сомнений в возможность их выполнить и уверенности в обратном было предостаточно! Я встречал, я пожимал руки и беседовал с теми, у кого такие же желания или уже расцветали прекрасным или хирели бесцветьем.

Она

Открой секрет! Что это за желания?

Автор

Тайна! В каждом должна быть тайна! Я о них помню! Может и они вспомнят обо мне!

Она

Что же ты будешь делать без мечты?

Автор

Я превратился в сказочника! Я научился выдумывать мечты не настоящие и в моих сказках они находят себе исполнителей, прекрасных или грустных, как и они сами... Почти всегда! Это здорово!

Она

Не понимаю! Ну тебя к Фаусту!

Автор

Нет! Я просто так тебя не хочу отпускать! Сыграйте, пожалуйста еще одну небольшую сценку. Смоей точки зрения она - есть дар сумасшедствия любви. Тоска по бесконечности жизни, по жизни в бесконечной любви!

Она

Люблю ли я его? Не знаю, не могу сказать или признаться даже себе в этом. Таких, наверное, тысячи, может миллионы. Почему же именно он стал моим избранником? Какая сила ведает провиденьем?  Или оно настолько самостоятельно, что без моего ведома позволило этому беспризорному амуру вонзить в меня стрелу слепого преклонения. Как легко им шутить с высоты, разбрасывая, смазанные ядом страданий, наслаждений и мучений, острые наконечники тонких копий, неиссякаемых в колчане пухлого озорника.
Иногда я не узнаю себя. Если и есть в мире какой то магнит, который способен притягивать души, сердца и плоть человеческую - то это он. Попытки бороться с собой ни к чему не привели. Часто мне кажется, стыдно признаваться, но ради него можно бросить все, что многие ценят в этой жизни, лишь бы  видеть, чувствовать его, дышать с ним одним воздухом, шептать нежные слова и тонуть в его горячих или ледяных объятиях.


Он
(Встает, приближается к ней, возможно берет за руки)

Вы не поверите, но для меня жизнь дома превратилась в каторгу.
Какой громадный стыд и ненависть к себе были мною испытаны, когда первый раз меня не было до утра дома. Я помню лица семьи. В них читалась смесь искренней радости вновь видеться и тревоги, схватившей их в тиски страха за возможно неприятные события произошедшие со мной этой ночью. «Мы обзвонили всех родственников, знакомых. Тревожили больницы, морги, милицию. Нельзя нас так пугать, еще одной такой ночи мы не переживем», - кричало возмущением и слышалось в их испуганных, и уже частично успокоенных моим появлением, глазах, понурых взглядах, невольных жестах. Мне тогда тоже казалось, что это последний раз, нельзя при такой любви близких, так безрассудно играть их чувствами. Мой бессвязный рассказ, где было больше фантастичных выдумок, чем реально произошедших событий, в который, было видно по их лицам, не поверили, был воспринят с устрашающей спокойностью,  предполагающей в качестве воспитания оставить меня с муками совести наедине.   
 

Она


Когда же через некоторое время, волею судьбы, на одну из чаш весов были брошены мои чувства к нему, а на другую стыд и позор, испытанный из-за потерянной для семьи ночи, то перевесило безумие, причем весы содрогнулись от удара по земле той чашей, на которой вольготно расположился он.
Мне кричали вдогонку отвратительные слова, о существовании которых до встречи с ним мне было не известно, тыкали в спину непонятно чем, приходилось не раз проходить через стены живых людей, из которых укором или презрением смотрели огромные, в рост человека, глаза, но ...
Впереди был он, уши мои закрывались, тело не чувствовало боли, глаза слепли, разум прятался и сокращался до величины, которая могла воспринимать только его одного.   
Сколько потом еще было этих ночей и возвращений украдкой домой. Наслаждений пьянящим вином и похмелье. Где было взять силы, терпенья и мужества переносить счастье любви и горечь страдания. Лед и пламень. Огонь и вода. Но я же не булатная сталь. Все переносит человек. Мне уже стали безразличны бесконечные упреки родных и знакомых, мое сердце не реагировало на стоящие в глазах слезы детей. Все мои чувства к близким угасли. Но, что удивительно, казалось все, ни чего уже не разбудит избитой в кровь до изнеможения души, растоптанных тысячью каблуков чувств. Но стоило мне выбежать из дома ранним-ранним утром, или поздней-поздней ночью - это время специально выбиралось, чтобы не видеть и не слышать лишних упреков или брошенных со злобой взглядов в мою сторону, как по мере приближения к минутам счастья общения с ним, мое сердце оживало. Истертые дома в порошок зерна любви соединяясь, восстанавливались и к встрече с ним превращались в невиданной красоты, поющий божественный гимн, букет цветов.


Он


В конце концов, родственники оставили меня в покое, возможно видя, что близко безумие, не оставляя, конечно, возможности, при случае, напомнить мне о низком падении.
Как легко было говорить о своих чувствах к ней и как тяжело будет характеризовать моего кумира. Лик ее прекрасен. Не имеет смысла описывать конкретные черты внешности - сколько бы не говорить о них, или сколько бы не сравнивать их с подобием других, это не сможет быть фотографией или снимком видеокамеры.


Она


Характер. Его характер непредсказуем, как во времени пространстве  так и в каком-либо ином измерении. Вот он тих и спокоен, расположившись на своих любимых, зеленого цвета, подушках, вкушает сладкий, или печальный плод своих дум и размышлений. В эти минуты я стараюсь чуть дыша услышать его мысли и, угадав желание, предупредить исполнение. Наградой всегда бывает понимающий, добрый взгляд.
Иногда он шумен, тогда лучше не подходить. Все летит у него: разорванная в клочья бумага, прочитанные газеты. В эти минуты он запросто может швырнуть бутылкой из под водки, палкой, что попадет под руку...  Я в такое время прячусь и молчу, бросать ему слова упреков бесполезно. Пережидаю бурю, она иногда длительна, как моя жизнь, иногда коротка, как чужая.


Он


Иногда, вы не поверите, она истеричен, как, наверное, бывает истерична девственница в тридцать с лишним лет. Я считаю, что мне повезло, если нахожусь в такие минуты не с ней.
Только раз мне пришлось в одиночестве попасть в грозу.
  Сначала затрепетала моя одежда, схваченная беспощадными порывами ветра, который,  не обращая внимания на великие красоты бездонно синего неба, в одно мгновение закрыл его свинцовыми тучами, обрамленными грязно-фиолетового цвета каймой, которая, казалось, несет смерть всему живому. Отбросив в небытие вечного защитника земли небо, страшные облака клубились, казалось, поглощая все пространство бесконечного космоса, который, вложив все свое величие в стихию, снижался, а снизившись до самой земли, мог в одно мгновение раздавит меня.


Она


До этого тишайшая роща, рядом с ней проходила дорога, по которой мне тогда пришлось идти, взорвалась непрерывным гулом деревьев, веток и листвы, бьющих наотмашь себе подобных. Представлялось, что не может быть ни чего громче этого ужасающего скрипа, доносящегося из рощи, перемежающегося стонами падавших и ломавшихся от порывов ураганного ветра деревьев.
Вопль, пронзивший каждую клеточку моего, итак, трепетавшего от беспомощности тела, ударил внезапно. Гром! Сто, тысяча залпов орудий, слившихся в одном крике, расколовшем небо на тысячи кусочков, поразил мои уши и долго еще бил вздрагивающую землю.
Потоки холодной воды, хлеставшие меня, растворили в себе одежду. Ноги, чавкая мокрой обувью, старались помимо моей обессилившей воли привести к спасительному жилью. Там искры и огоньки теплого камелька, они так не похожи на слепящие сполохи небесного электричества. Кажется, что в такие минуты можно выжить только заставив себя вспомнить, что ненастью или несчастью, впрочем, как и счастью, должен придти конец.
Когда у него истерика я эмоционально переживаю приблизительно только что рассказанное.


Он


Когда у нее истерика я эмоционально переживаю приблизительно только что рассказанное.


Она


Странно, но больше всего я люблю его уснувшим. Его чело не потревожено морщинами, гримасой смеха или ненависти, сонное тело, привольно разметавшись в постели, дышит величием - дотронься и он вздрогнет, не сразу поняв, кто и что от него хотят, потревожив священные покои Мнемосины. Непредсказуемость характера отдыхает во сне, также как и душа - только легкое дыхание, как тишайший бриз, может выдать его присутствие.               


Он


В такие минуты я часто представляю ее каким-нибудь сказочным, или героем древности. Вот она в кольчуге, блестящей тысячью брызг солнца, стоит насмерть на пути ворогов, развиваются из под шлема ее белокурые волосы на пронзительном ветру, грозен ее лик для пришедших за легкой неправедной наживой.
Вот она добрый волшебник, одним, только ей ведомым, движением мысли раскрывает богатейшие кладовые для пришедших с миром.


Она
 

Вот он скучающий древний старец, бормочущий себе под нос, только ему интересное. Вот он вздрогнув от окрика, просверлил лучом взгляда потревожившего его прохожего: «Какую веру ищет сей инок?»


Он


Вот он игривая девочка-подросток, незнающая страхов и обид любви или ненависти, готовая безрассудно уйти в наслаждения, околдовав своей красотой.


Она


Вот он снежный барс, замеревший перед жертвой, собравший в один комок всю силу мыслей, мускулов и воли, готовится в прыжке гибкости и пластики поразить добычу.
Стоит ли он этих видений? Стою ли я этого счастья дарит себе такие думы.
То, что не будет мне счастья и прощения в этой жизни - это понятно. Но пока есть молодость - буду молится на него. Когда придет старость и он оставит меня, как оставил многих в своей жизни - равнодушно, без cсор и скандалов, буду помнить его и жить Воспоминаниями. Мучитель и недруг, клад счастья и невзгод, пороков и добродетелей!
Было и прошло. И мы, пришедшие в этот мир прекрасного, были и пройдем.


Он

Были! И пройдем!..


(Занавес)


Конец



Примечания!
1.Текст пьесы перегружен стихотворным материалом, по усмотрению режиссера постановщика на роли Она, Он, Я, Автор можно назначить несколько актеров. 
Автор еще пока жив и готов к обсуждению изменений в пьесе, в случае согласия на ее постановку!
2. При создании пьесы использовались следующие работы автора:
а) Поэма  «Писсимистическая поэма»
б) Поэма «Анна»
в) Поэма «Русалка»
г) Поэма «Поэты»
д) Поэма «Поэма о любви»
е) Поэма «Аутодафе»

ж)Стихотворения из сборников:

«Первые стихотворения»
«Цикл»
«Удивление»
«Два года»
«Боженька прости»
«Цитатник»
«N…»

з) Рассказы:
«Брачные игры»
«Телефон»
«Охота»
«Африка»
«Несколько формул»
«Последний охотничий рассказ»

3. Автор оставил за собой право изменять текст вышеуказанных произведений для адаптации их в пьесе.
4. Часть поэм неокончено.


Г. Ашхабад                Ч .Ад

26.02.02г.