Снопы

Эта работа предлагалась для публикации в «Российскую охотничью газету» или журнал «Природа и охота» (они оба в эгиде «Московского комсомольца». Сведений о публикации и получении ими работы не имею.
Снопы


Март! Его начало! Первая его светлая половина в Туркменистане! Дни весеннего равноденствия! Среднеазиатский Новый Год! Навруз! Курбан - Байрам! Все это сразу, все смешивается и слышится, и видится отовсюду!
Все это ощущается и во всех открытых воротах домов, где на кострах поджариваются огромные, в два обхвата, казаны, в которых бурлит, что то очень вкусное или кипит масло обжаривая мясо и морковь для плова! На улицах ставят столбы, или они уже давно стоят, но ждут когда к ним привяжут качели. А на этих качелях до упаду, до опьянения раскачивается детвора, приодетая в самые пестрые и яркие одежды, которые также в это время достают из тайных шкафов бабушки и мамы, заранее припасая удовольствие для весенних праздников! Зеркала в это время счастливы - около них крутятся, поправляют одежду, делают замечания своей внешности и, устранив недостатки, вновь прибегают посмотреться! 
Один из самых святых праздников мусульман Курбан - Байрам ознаменован чудесной легендой! В ней великий Аллах проверял верность и любовь к себе. Он попросил принести себе в жертву сына одного из правоверных. После долгих раздумий и советов с сыном, которому тот сообщил о просьбе Бога, он все-таки решил свершить жертвоприношение... Но, в последний момент, когда на глазах отца была повязка, всевышний заменил шею сына шеей барана!  Чудо свершилось! Вера отца в бога, оказавшись сильнее отцовской любви, была вознаграждена. Вознаграждена без смертием сына и бессмертием - вечностью жизни в веках этой сказочной истории.
Март! Это еще и первый месяц весны! Только здесь, в Средней Азии этот месяц действительно соответствует сезону, который он открывает. Весна наполняет сияющим светом и теплом жизнь города, будит подземные жизненные соки, которые устремляются по деревьям, побуждая их вытолкнуть из веток великолепие своих почек.
В окнах домов все чаще можно увидеть их жильцов бесстрашно встающих на подоконники, на каких бы это не было этажах, и стирающих со стекол накопившуюся за зиму пыль. В квартирах становится светлее. В палисадниках, разбитых у каждого дома, трудятся старики, перелопачивая себе в удовольствие, а слежавшейся земле на пользу, грядки. Подрезают ветви винограда. В цене саженцы. Саженцы вишни, абрикоса, черешни, алычи, яблони, гранат.
Но эти дни радость не только азартным покопаться у земли, но и рыбакам. В Средней полосе России и Сибири еще только думает начинаться повышение клева на подледной ловле рыбы. Еще по ночам, да и часто днем, нередки морозы за двадцать градусов, здесь в подводных глубинах начинают ворочаться от беспокойства их властелины - сомы! Сомячий жор! Март праздник для любителей предоставить свое время этому вечному занятию, потребовавшему от человека за всю его историю не меньше смекалки, умения и совершенствования технологий, чем, скажем, освоение космоса.
    Лежавшие до этого без надобности почти год сомячьи снасти достаются из укромного места и проверяются. Без лодки рыбалка на сомов менее эффективна и более трудоемка. Лодку накачиваю и оставляют до утра - держит ли? Но главное конечно... мальки!
Где раздобыть в городе сазанчиков или на худой конец карасиков, это не Москва, в которой в каком нибудь из сотни зоомагазинов, но можно по довольно сходной цене приобрести живцов. Рассчитывать можно только на свои силы. Вот по весне и начинаются раскопки в поисках червей, приставания к соседям взрыхляющим землю с просьбой не оставить их заветную банчку без внимания. Собрав наживку, уезжают за город в поисках счастья поймать рыбку с пол ладошки, способную обратиться, при стечении благоприятных обстоятельств, в огромную рыбину.
Таким образом, одна рыбалка автоматически превращается в две.
Когда-то, правда это было очень давно, мы всегда ловили мальков на Спортивном озере. И близко от города и мало кому известно было это невзрачное место. Маленький арычек, питающий озеро, можно было при желании перепрыгнуть. Но зато он был упакован в бетонные бережка, а перед тем как попасть в водоем образовывал небольшую чашу диаметром не более десяти метров.
Сюда-то мы и забрасывали легкие поплавочные снасти. Приезжали затемно, вставая с первыми петухами, которые сначала будили моего дядьку, а он уже, недовольно покашливая, суетился на кухне: брился у настольного зеркала, варил яйца по минутам в всмятку, заваривал чай или делал кофе, нарезал крутыми ломтями хлеб. В предвкушении удовольствия от рыбалки я то же не спал, но не подавал виду, а лежал в полудреме, нежась в постели в ожидании чуть нарочито сердитого зова напарника.
Был старше меня лет на двадцать пять и малька со мной не любил ловить. Был он слегка подслеповат и без очков не обходился. Да и его снасть благодаря этому недостатку была грубее моей: и поплавок слишком велик для той мелочи, которую мы добывали, и леска толстовата, и крючок был совершенно огромным и годился только для рыбы весившей не менее трехсот грамм.   
А оттого промучившись около меня с полчаса и поглядывая, как я подряд, одного за одним, вытаскивал из лужи мелких сазанчиков, он в сердцах бросал удочку и уходил. Уходил заняться каким-нибудь более продуктивным делом: то бидон из под молока надо было заполнить водой, подготовив для перевозки среду обитания живцам, а то просто протереть запылившиеся стекла автомашины.
Сазанчик самый идеальный живец. На крючке они могут болтаться до двух трех суток живыми и только самый ленивый или уже насытившийся хищник откажет себе в удовольствии полакомиться этой сладкой наживкой. Карась не хуже, но что удивительно, его в наших краях в озерах почти нет. Эта самая распространенная в России сорная рыбешка начисто отсутствовала долгие годы в водоемах Туркменистана. И только в последние годы карась стал все чаще и чаще попадаться на удочку.
Тогда мы всегда возили с собой 15-20 поставушек на сомов, судака, или змееголова и обычно полсотни мальков нам хватало с лихвой. И на установку, и на замену сбитых или сорванных при неудачной поклевке, и оставалось на то, что бы вернуть отобранное у природы, провезя их несколько сот километров  в бидоне.
Никогда то молявочное место нас не подводило. Попадались там экземпляры и с ладошку и чуть меньше, но этих динозавров мы ставили на подобные им сомячьи крючки, а тех, что поменьше, распределяли между судачьими донками. И только однажды нас здесь потревожила инспекция рыбонадзора. Мы как обычно рыбачили по утренней темноте, как вдруг, подъехал “газон”.  Да мы и значения то не придали - мало ли кто еще за мальками охотится, место то не куплено. Правда вели себя приехавшие не совсем обычно - из машины не выходили, а, включив внутри свет, что то там бубнили между собой. И только уж когда совсем рассвело из нее вышли трое. Один из них прошел к нашей машине и стал демонстративно переписывать ее номера. Двое других, почему то с кобурами пистолетов на животе, а не на боку, подошли к нам.
Мы не стали возмущаться, вежливо отвечали на все их вопросы, хотя были удивлены, узнав, что здесь запрещенное место лова. Спортивное озеро было арендовано и скорее претензий можно было ждать от его владельцев, а не от правоохранительных органов. Возможно наше спокойствие им пришлось по вкусу, возможно и у них было праздничное настроение, но, забрав у нас по червонцу, а взамен вручив протоколы, они покинули нас, милостиво разрешив продолжить лов мальков, даже не поинтересовавшись, сколько их уже плавало в бидоне. А ведь каждая голова тоже денег стоила.
Вскоре и мы уехали, а “дед” еще по стариковски долго ворчал, особенно вспоминая - зачем это номера его машины переписывали. Однако отрицательных последствий в будущем от той встречи больше ни каких не последовало, не считая того, что в тот день настроение его не блистало, но это только до первого пойманного на уху судака. Как давно это было и как приятно держать эти события в воспоминаниях, тем более, что неприятность, без которых было бы скучно в этом мире, в виде денежной потери  случилась то всего один разочек.
По весне, что тогда, что сейчас вести мальков гораздо проще и спокойнее. Прохладно, вода в бидоне холодная и долго не согревается, мальки живучи и агрессивны в своем желании обрести свободу. До места ехать около сотни километров. На Луазике это не спеша около двух часов. За это время достаточно в бидоне один раз сменить воду, благо Каракумский канал повторяется почти параллельностью с дорогой.
А летом... Не менее трех раз, пока не доберемся до места рыбалки, приходилось заниматься переливами воды из канала в бидон, спасая от сваривания мальков. Но даже эти меры позволяли привозить живыми их не больше половины. Что делать и снулые мальки приносили успех, но не такой, как если бы это были живые.
И так мучались все годы, пока какой то умной голове не пришлось догадаться, что бросив лед в емкость с мальками, можно избавить себя от излишней спасательной возни с ними. 
Но зато как жены ворчат! Я уж не говорю о том, что они ревнуют к потраченному мужьями времени на рыбалках и охотах. Или о заначках, которые они иногда находят в карманах перед этими событиями. Вы же знаете возможности морозильных камер отечественных холодильников, да еще во времена тоталитарных набегов на мясные отделы магазинов (чем больше, тем лучше). А если перед рыбалкой надо занять пластиковой бутылкой, а то и двумя, пространство в морозилке... Представляете... А черви летом, а мотыль зимой в холодильнике... Да...
И все-таки рыбачить в марте это одно удовольствие. Это как для охотников весенние встречи с природой на тяге вальдшнепа, или на гуся, или на селезня уток с подсадной кликухой. 
В Каракумском канале вода в избытке. Жары, о которой невольно вспоминается с содроганием, еще не пристало к “сковородке” - ее не уйдет месяца два - три. Морозы в это время в Ашхабаде - уже экзотика. Дневная температура около двадцати, ночная в два раза меньше. Дождь, от которого в палатке или машине становится до невозможности приятно и уютнее, только в радость. Утренняя прохлада гарантирована ветерком, собиравшим ее по крупицам с еще пока заснеженных Копетдагских гор. В это время они как естественный природный холодильник, нахватавший от морозов белоснежных шапок снега. Жара не придет в долины и не будет мучить зелень трав, деревьев и кустарников, пока хоть одна снежинка не стает под его немилосердным жаром.
И сегодня все мальки привезены живыми.
С чего же начинается приезд? Сказал бы, что с осмотра места ловли и “жительства”. Сказал бы, если бы не ездили сюда довольно часто. А так, сразу начинаем строить дом, накачивать лодку и в конце концов, в результате этих первых усилий перед нами предстают...
Целых три дома. Стационарный - палатка! Плавучий - резиновая лодка! И дом на колесах - машина! Все разложено по местам, все под рукой, все уже пригодилось или, дай бог, пригодится (подсачек, багорик).
В маленькое ведерко бросаем мальков, предусмотрительно заранее опущенных в воду в садке. Лодка с двумя сиденьями. На одно устраиваюсь я, на другое садится мой ворчливый напарник. Отплываем от берега и вот уже наша “резинка” устремляется по быстрой воде канала. Грести нет необходимости и весла долгое время используются только как своеобразный руль, что бы привести нас к облюбованному месту, в котором “обязательно” должен кормится сом.
Глазами выискиваем омутки, участки с обратным течением или естественные углубления в берегах. И слева и справа вдоль канала непроходимая чаща камыша, скрывающая глинистые берега. Вот почему я говорил, что при наличии лодки рыбалка должна быть эффективнее. Во первых, находясь в этом длинном живом коридоре, (Почему живом? Да потому, что все движется: и вода под ногами, и камыш под ветром, и облака на небе, и берег убегает, куда то назад!) легче обнаружить потенциально уловистые места, чем с закрытого с берега для глаз камышом водного пространства, а во вторых, нет необходимости вытаптывать или, того тяжелее, прорубать “прогалы” в задеревеневшем сушняке камыша. Когда это приходится делать, вскоре с лодкой рыбачить будет нельзя даже на канале из-за нереста основных видов рыб, то почему то руки всегда оказываются в порезах или занозах, болезненных и неприятных.    
Ну вот и первый омуток! Дед устремляет веслами лодку в его сторону и, схватив рукою камыш, тормозит наше движение.
Я обнимаю в объятия двух распахнутых рук поместившиеся туда стебли камыша и перевязываю, схватив их узлом предварительно размотанного шнура сомятницы. На этом узле крепится и мотовило, если планируем проверять сомятницы ночью, что бы заменить мальков, лучше пометить мотовило какой-нибудь яркой меткой, а то даже образованный объятиями  камышовый “сноп” не всегда виден в ночи в  тусклом свете фонарика.
А остальное, наверное, знакомо всем рыболовам, если не по своему опыту, то уже по моим предыдущим рассказам.      
Выбираем одну, если она толстая, или две потоньше камышинки и делаем из них импровизированную удочку, на одном конце которой устраивается грузило с крючком и насажанным на него мальком, а другой конец втыкается в сноп камыша. Все! Сомятница заряжена! Остальное зависит от активности малька и голодности хищников.
“Работаем” так до тех пор, пока не закончатся или мальки или поставушки. После чего находим удобное и пологое место, где можно было бы выбраться на берег, конечно же, с той стороны, где стоит машина и уже на себе несем лодку к табору. Вот почему еще до начала рыбалки машину лучше ставить на пологом берегу канала. Несем лодку так же добросовестно, как она нас несла по течению.
Перед сном, утром, а то и ночью проверяем содеянное. Вдруг мальков погубили или хитрый и осторожный жерех, или незадачливый судак, или неразборчивый змееголов, а может и кровожадный сом полакомился им, сумев избежать сковородки.   
А сколько еще до вечера надо переделать. Но все эти дела: закидушки с берега рядом с палаткой, дрова для костра, сам костер, шулюм, чай из кундюка, плавно натекающая физическая усталость. Все это входит в славное, но прозаическое понятие - активный отдых. Это то, ради чего миллионы “сумасшедших” отдают, а скорее приобретают, самое дорогое богатство на земле - свое время! Но это удовольствие стоит того!
Где еще наши гены вспомнят сидение у костра в пещере за приготовлением пищи, да и просто отдыхом? Когда еще наши гены вспомнят гордость, когда мы видим, что у очага любимые жена и дети с удовольствием едят добытое в честной борьбе? Где еще закипит в крови адреналин, не злобой убийства, не злобой насилия, но азартом честной борьбы с сильным противником, бьющимся на другом конце лесы?  Не где! Только здесь! На охоте, или на рыбалке!
Ну, а что же сегодня? Уважаемый читатель! Мне нечем вас порадовать! Сомы, да и остальная “быстрокрылая” подводная дичь упорно игнорировала все наши ухищрения. То ли мы место, одно из многих наших мест, выбрали не очень удачным, то ли в этом сезоне время активного жора еще не пришло, то ли их всех там внизу уже выловили до нас, но...
Оставалось собрать две поставухи. Мы плыли к эти двум снопам без энтузиазма, под монотонное ворчание моего “деда” о былых богатых рыбой временах и, уже, наверное, в десятый раз рассказываемую мне повесть о том, как он на простой зеленый камыш, опущенный в воду, ловил сомов. Не подумавши такое утверждение покажется совершеннейшей выдумкой, - сом вегетарианец, - сказка! Но разобравшись, узнав условия лова, приходилось верить или, по крайней мере, не исключать такую возможность. Обычно эти удочки мы ставили на поимку белового амура, этого любителя сочных листьев молодого зеленого камыша. А ставились они таким образом, что бы ладошка из двух трех листьев, среди которых, маскировался крючок, погружалась в воду до тридцати сантиметров. И, при быстром течении канала, а это его повсеместное естественное состояние, игра этой кисточки камыша напоминает игру современных твистеров на блесне или дджиг-головке. Сюрпризы в виде сомов могли иметь место. А удивительным рассказам о чудесах природы - сам бог велел!
А сегодняшний пессимизм то наш был обоснован. Ни на одной из снятых сомятниц не был поврежден живец. Не собираясь продолжать рыбалку и переезжать на новое место, мы их отпускали в воду канала. И что же...
Предпоследний то сноп был склонен к воде...
Я всегда в смятении, когда надо нарисовать финальную картину борьбы с желанным трофеем, скрывающимся в воде.
У рыбаков несомненное преимущество по сравнению с охотниками. Те, как правило, выходят победителями или проигрывают, находясь на расстоянии и без непосредственного контакта с дичью, не ощущая постоянной длительной борьбы один на один с противником. Умелый скрад, хорошая маскировка, секунды, или их доли,  для подготовки и выполнения дальнего точного выстрела и практически все остальное сводится только к поиску трофея или “добора” подранка.               
А как описать чувства, которые ты испытываешь, когда видишь, что “заряженная” удочка, выстроенная до этого из камыша, и торчащая из снопа, вдруг, исчезла. Как описать эмоции, которые отражаются на лице напарника, а значит аналогичные есть и на твоем, когда мы видим, что шнур, увязанный в тонкой талии снопа, заходил при нашем приближении то влево, то вправо, причем с удивительной агрессивностью. Как рассказать о том, что с вами происходит,  когда эта бечева оказывается в ваших руках, и что на другом конце вы почувствовали, нет, не просто почувствовали, а осознали, что противник хочет спастись, оторваться, скрыться от тебя и этот противник не килограммовый лещ и даже не трехкилограммовый сазан, а хозяин глубин весом не менее пятнадцати килограмм. Какими словами описать борьбу с ним, его рывки, горящую от трения убегающего шнура ладонь, в очередной раз склоняющегося к воде от повторных рывков богатыря сноп. Как поведать о торжестве, родившемся в обоюдной с противником усталости от борьбы, когда его огромная ведерная морда, с раскиданными вдоль тела усами и маленькими глазками наконец-то возникает у борта лодки! Надо ли вспоминать здесь выражения, которыми мы потчевали друг друга с напарником, когда обнаружили, что подсачек и багорик ждут нас на крыше автомашины. Возможно не стоило бы упоминать и о том, что когда я из последних сил, переваливая это скользкое, сильное, змеиное тело в лодку, вдруг, сам оказался в воде.  Но уже счастливый и смеющийся брызгам от удара своей ладошкой о воду, счастливый от редкой по красоте борьбы и... победы!
Рыбаки счастливее, чем охотники!
Можно позавидовать только тем, кто отдает себя красоте общения с природой, неся и ружье и удочку!    


Ч. Ад (псевдоним)