Праздник

Я когда выпью, я такая дурочка, такая дурочка. Я и не пью-то, впрочем, довольно часто. Так, только по праздникам. Но тут особый случай.
Сижу я, значит, к лекциям готовлюсь, и тут заваливают ко мне трое моих подруг, и все с парнями.
Один, значит, и говорит:
— Знаете, страшно выпить хочется. Давайте нажремся.
Я говорю: Я пить не буду!
А он мне: А тебя никто и не заставляет!
Я обиделась даже от такого обращения. В общем, сбегали они за водкой, поставили на стол, нас усадили. Я смотрю: и мне наливают.
Я говорю: Я же сказала, что пить не буду.
А они мне: Да ладно тебе ломаться.
Ну и черт с вами, думаю. Выпила стакан. Хорошо так стало. Во второй раз тоже для приличия поломалась, а потом дело совсем гладко пошло. Допили мы вторую бутылку, парни и говорят:
— Так, дамы, пойдемте прогуляемся, вы воздухом подышите, а мы еще водки купим.
В общем, пошли мы. Идем мы, значит, по лестнице. Вниз идем. Каждый как может. Парни еще на ногах держатся, даже трезвые вроде, а Катька совсем поехала — встала на четвереньки и все головой в угол заехать норовит. Мы ее подняли, так она тут же на задницу обратно шлепнулась.
— Я, — говорит, — с вами не пойду. У меня, — говорит, — внезапно возникло страстное желание сблевануть. И если, — говорит, — вы меня дальше на улицу поведете, то мое желание там прямиком и осуществится.
Оставили мы ее там наедине с лестницей, а сами дальше пошли. Проходим мимо вахтерши, милая бабушка такая, я, когда трезвая, всегда с ней здороваюсь.
— Стойте, товарищи, — говорит. Это она вроде даже как нам говорит, — куда вы идете?
— Да мы хлеба в ларечке купить хотели, — говорит один из парней, — а то завтра утром вставать, а бутерброды делать не из чего.
— Ну ладно, — говорит вахтерша. — Только помните — гости до одиннадцати.
В общем, вышли мы из общаги, идем, значит, к ларьку.
Парни нам говорят:
— Вы здесь постойте, мы мигом.
И пошли. А мы с Ленкой, как дуры, стоим. А мне так вдруг хорошо стало, что сразу приключений захотелось. Чтобы скрасить свою серую жизнь, так сказать.
— Ленка, — говорю, — нахрен нам эти два идиота! Пойдем, — говорю, — настоящих мужиков себе найдем.
А ее совсем разморило, головку склонила, стоит и сопит себе во все дырки.
В общем, одна я, как всегда, осталась. Иду я, значит, по улице. Темно, кругом не души, кайф одним словом. Но мужиков тоже не видать. Вдруг выныривает из темноты один такой.
— Девушка, — говорит, — хотите я вам покажу?
— Фу ты! — говорю, а сама смотрю на него внимательно. Он, конечно, не в моем вкусе, но ничего так, симпатичный вроде.
— Всем вам показать лишь бы, — говорю, — а так, чтобы девушку, например, в "Кендимен" сводить, так это слабо, да?
А он опять за свое — давай да давай покажу. Я чувствую, что уже на все согласная.
— Ну, — говорю, — показывай, что там у тебя наболело! Только, смотри у меня, — говорю, — без фокусов!
А он даже вроде как и растерялся даже. Новичок, наверное. Но потом, смотрю, руками зашустрил. А мне уже и не интересно стало. Повернулась и пошла обратно в общагу.
Иду, а меня никто не останавливает. Обидно даже. Обернулась пару раз, а этот идиот исчез уже куда-то. Ну и ладно, думаю, пускай потом раскаиваться будет: какое счастье упустил.
Подошла я, в общем, к общаге, смотрю, а Ленки уже и след простыл.
Бросили, предатели, думаю.
Поднимаюсь к себе наверх — тоже никого. Только пустая бутылка водки на столе торчит. Плюнула я с огорчения и спать легла.
Только на утро вот никак встать не удавалось. После этого я твердо решила завязать и, правда, с тех пор капли в рот не беру. Ну, разве что по праздникам...