Маршрутка по-нижегородски

Маршрутку тряхнуло, мой сосед по несчастью - голубоглазый дедок лет семидесяти - уже полчаса лежал на мне, устало посматривал в глаза, тепло вздыхал в ухо на поворотах. Я не возражал. Час пик – время близости за шесть рублей с кем угодно, домой хочется всем. Разом, быстрей и... живо-проходите-на-заднюю-площадку! Прошли — не важно как, все как один. Едем! Ура?
Рано радуетесь... Остановки по требованию никто не отменял. Скажите мне люди добрые, сколько времени гипотетический пассажир вылезает из не менее гипотетической маршрутки? Пару минут? Шустрые у вас пассажиры! Каким маршрутом ездим?
Еще одна остановка. Теперь сродни амнистии – шофер выпускает людей раньше, за десять метров до толпы, которая заметив нас бросается автобусу наперерез. Но мы уже закрыли двери и чувствуя себя хозяевами жизни объезжаем неудачников.
На очередной остановке в маршрутку втиснулись две... девушки. Первая (драная блондинка) лезла с добрым лицом, прижимая руки к груди. Вторая – (когда-то брюнетка) пихала первую в спину (что б лучше лезла), зыркала зло и решительно на все, продергивая за собой пегие косы, бубнила в рукав куртки «сейчас приедем кисонька».
Я подумал – лесбиянки. Почему? Потому что они молчали друг на друга совершенно не по-дружески... Я с женой так молчу, перед тем как потащить ее в постель. Мда-а...
Тем временем блондинка вздохнула и начала расстегивать пальто. Медленно, пуговку за пуговкой, поглаживая себя по тому месту... где только что был внушительных размеров бюст.
Блондинка достала из-за пазухи крохотного щенка, и, подняв его повыше, поинтересовалась у пассажиров: «щеночка подарю?»
Ее спутница поцедила сквозь зубы: «тряхнула девица правым рукавом – щенки посыпались, тряхнула левым – котята полетели» и в подтверждении своих слов, тряхнула рукавом. Подхватила выпавшего оттуда котенка, утвердительно кивнула блондинке, спросила у висящей напротив тетки – «котеночка хочешь»? Тетка отрицательно замотала головой и крепче вцепилась в поручни.
- Может быть тебе щеночек нужен? – продолжала допрашивать девушка с косами.
- Нет.
- Ежика тоже не надо? – не унималась косатая, роясь в сумке.
- Тоже не надо.
- Тогда может быть кролика? Карликового?
Я присмотрелся, – из сумки торчали уши.
- Нет – тетка дернулась к окну.
- ****ь, – беззлобно обиделась девушка.
И, уже обращаясь к подруге, добавила:
– Ты видела? Эта женщина у окна, она мне не поверила. На нее можно было бы плюнуть... А почему бы и нет – стоит недалеко, от котенка отказалась, и вообще она мне не нравится... прости, я опять забыла тебя спросить... может она нравится тебе?
Вдруг косатая повернулась ко мне, попросила: «молодой человек (я протянул руку за мелочью на билет), посмотрите, пожалуйста, во-он на ту даму, в зеленом пальто, как она вам? Скажите честно, она вам симпатична?
Пока я соображал что ответить девушка, оглядев меня с головы до пят, оценила результат словами «нет, ему она тоже не нравится». Повернулась обратно к блондинке:
- Посмотри вокруг - все сомневаются, не засмеюсь ли я сейчас им в лицо. А может быть заплачу?
Я видел только пегий затылок, но был уверен – пауза в монологе косатой из-за того, что сейчас она скорчила рожу. Косатая не унималась:
- Неудобно со мной, никогда не знаешь чего ожидать. Вот ты, например. Ты мне тоже не веришь. Не так как та, приоконная, – хуже. Ты ближе ко мне, и все равно сомневаешься, не теряешь бдительности. Твои сомнения почти незаметны – на кончике ножа... Остро, больно, не смертельно. Зачем тебе нож? Да там, под пальто, завернут в тряпку, стальной холод под сердцем. А носишь бережно, как ребенка. Наличие ножа мешает общению - я слежу за твоими руками, а тебя отвлекает боль.
Девушка с ножом в общественном транспорте – подумал я... Не пора ли мне пора, странные они... Мало ли... А пегая продолжала нарезать слова:
- Послушай, ты говорила, будто все помнишь, скажи мне, сколько раз на твоей памяти я произносила сакраментальное «не буду себя объяснять»? Смотри, я опять нарушаю установленные собой правила, сейчас у тебя появится еще один повод сомневаться в моей честности, ясности ума, человечности... Говорю, а у самой мороз по коже, и знаешь почему? Потому что я уже слышала эти слова... Как думаешь, скоро ты их повторишь?
Почему блондинка молчит, это же фарс?!
Теперь, когда пегая стояла ко мне в пол-оборота, я любовался ее профилем, очарованный мимикой, удивлялся хриплому голосу, и тут она улыбнулась.
Кто и за что ей выбил зубы?!
Я как раз проезжал свою остановку, когда услышал:
- С чего ты решила, что я люблю собак (рукава у пегой шевелились и попискивали), кошек тоже... Но самое главное – людей. Даже не просто «не люблю», не могу больше. Какого хера ты мне не веришь? Рисуешь мне крылья, а я смотрю как они отваливаются.
Блондинка сверкнула глазами и прошептала – «где твои крылья, которые...» Но не успела закончить фразу - пегая встряла:
- Помню-помню, определенно!.. Было что-то связанное с крыльями... Вспомнила. Сокол. Та самая полоумная птица, что сдуру влетела в магазин «Хрусталь». Тварь! Я уверена, что магазин она  выбирала специально, что бы ни у кого не возникло вопроса о том «ловить, или не ловить». МЧСовцов я не послала... ну, во-первых не каждый день МЧС домой звонит, а во-вторых... понимаешь, я не разу не ловила соколов сетками из-под репчатого лука. Не смогла отказать себе в принципиально новом развлечении.

Не врет, и раньше не врала – я поверил ей, потому что злость в словах была чистой, без примеси других чувств.

- Ты правда думаешь что каждый раз, когда я пеленаю что-нибудь типа бультерьера, то забочусь о сохранности боеприпасов нашей доблестной милиции? Дай-ка подумать... Видишь ли... адреналин вызывает привыкание, я – вот беда - не могу его купить, дальнейшее развитие темы по желанию. Я – наркоманка, крепко сидящяя на адреналине, примчавшаяся за обещанной дозой в шесть часов утра - счастливые часов не наблюдают.
Все еще думаешь, что я люблю зверей? Вспомни ту кошку, которой мы по очереди вправляли задницу. Полагаю, что аптекарша запомнила на всю жизнь – «девушка, у вас есть анальные презервативы с большим количеством смазки? Нет?.. Тогда дайте пару напалечников и банку вазелина». В тот раз мне удалось развеселить много народу. Качественно. Некоторых до обморока. Кстати, тебе никогда не казалось, что клоуны грустные люди? Мне – нет.

Блондинка скривилась (не может быть, что бы так улыбались, тем более девушки ее возраста... кстати, сколько им лет?).

Пегая пожала плечами:
- Знаю, что ты мне до сих пор простить не можешь – черного мастифа, запершего нас по комнатам? А понимаешь... жаль было отпускать гостей. Для достижения цели все средства хороши, тем более что интернет, сигареты, и еда у нас были.
С котятами я пошла на принцип – шестьдесят четыре котенка в сутки... раздать охуевающему и беззащитному перед злой харизмой населению.
Домашние ежики... это... это так экстремально!..
Козы на балконе девятого этажа оказались по причине что мне приперло – хочу по утрам парного молока, а корова на балкон не влезает!!!
На питонов надо было соглашаться, хотя бы потому, что теперь эти гады вообще ни на что не похожи, портят своим видом всю эстетику центрального универмага и расстраивают проходящих мимо детей, которые смотрят на них и думают, что змеи сдохли.
И от крокодила мы отказались зря. Не знаю как твой участковый, а мой с годами лучше не становится.
Убойный цех? Это вообще отдельная песня. Ты только представь себе, как это – чувствовать себя господом богом... Обгаженным и покусанным! Всем все прощаешь, и кому-нибудь даешь жить. Не молчи на меня так. Может мне нравится, когда на меня гадят и за руки цапают, а домашних своих, несмотря на всю их... толерантность, я об этом попросить стесняюсь. Я – стесняюсь..? Кажется я перегнула палку. Теперь ты мне точно не поверишь.
Но люди-то, люди? Я - люблю людей? Ты сама придумала, или подсказал кто? Какие же они люди, когда садятся по команде: «сидеть, ****и!!!» на мокрые лавочки. Не глядя по сторонам, не видя меня - запутавшуюся в поводках, икающую и плачущую от смеха - незнакомые люди сели быстрей знакомых собак!

Я уезжал все дальше от своего дома - хотелось дослушать разговор до конца, а планов на вечер у меня все равно не было... Заодно посмотрю, где выйдут... эти.
Но остановку спустя, я вообще перестал понимать... Они смотрели друг на друга, молчали. Казалось ничего не происходит, но чем дольше это длилось, тем тоскливее мне становилось. Подумал – может у них горе какое случилось? Спросить?
Пегая мягко улыбнулась блондинке:
-  Жизнь - отвязная сука. Я кривляюсь перед ее мордой... пока она на коротком поводке. Говорю - "лежать", и когда она ложится - не обольщаюсь, что так будет всегда.
Поморщилась и добавила:
-Ты кривляешься перед ее мордой... каждый день, от души, от отчаянья, исступленно веря в то, что никогда не случится, до слез, хохоча... Тебя сожрут раньше, чем меня - тебе дела нет до того – достаточно ли крепок поводок, и есть ли он вообще? Ты ни в чем не уверена - суки этого не прощают.
Блондинка встретилась с моим взглядом, подняла руку, нажала на кнопку «выход». Я хотел сказать ей, пока она не вышла, что выход есть всегда, но промолчал – пегая хлестнула меня косами, перекидывая их за спину. Сигнал пропел – «нас не догонят». Вытирая слезящиеся от кос глаза, я подумал что этих точно не догонят. Маршрутка притормозила, двери открылись. Пегая заправила котенка поглубже в рукав. Блондинка застегнула тявкающую грудь... Я не сдержал улыбки - из-под второй пуговицы пальто дрожал рыжий хвостик.
Они вышли.
Сквозь запотевшее стекло я разглядывал – куда ж они пошли... А-а, ну конечно. Другого и быть не могло. Птичий рынок.