Наследный принц

По повести В. Пелевина «Принц Госплана».

Саша курил, сидя на лежанке, сложенной из каменных обломков. Три недели назад на него упала плита, уже  давно подозрительно качавшаяся в потолке, и теперь Саша бюллетенил. Время от времени он ходил в гости на седьмой уровень к Аббасу, а иногда тот сам навещал Сашу, садился на обломок плиты и заводил длинную беседу о чудесах света, о суфиях и пророках, разливая по стаканам виски «White Horse».
Вот и сейчас под сводами галереи раздались уверенные шаги, и вскоре появился Аббас со связкой пустых кувшинов на плече.
— Ну что, проснулся, шурави? — улыбаясь, спросил стражник. — Я тут проходил утром, так тебя не добудишься.
— Привет, — ответил Саша, гася сигарету. Присаживайся, гостем будешь.
Стражник с грохотом свалил кувшины на пол, достал из необъятных шаровар початую бутылку и присел на гладкий, словно отполированный, кусок камня.
— Вчера американцы приезжали, — сказал он. — Говорили, что скоро в ваших министерствах новая программа появится.
— Какая?
— Никогда не догадаешься. Принц - 2.
Саша рывком выпрямился.
— Принц - 2? Принц Персии - 2?
— Два, два. «Тень и пламя» называется, — сказал Аббас, разливая виски по пластиковым стаканчикам. — Как бы продолжение.
— А что там?
— Да не знаю точно. Это же не моя игра. Что-то вроде того, что принца, освободившего принцессу, колдун-визирь посадил в тюрьму, а сам принял его облик. Султан собирается отдать визирю в жены принцессу, но принц чудом освобождается из тюрьмы и приходит к султану. Тот велит бросить принца за решетку, но принц выпрыгивает в окошко, бежит по крыше дворца, чудом успевает ускользнуть от стражников, запрыгивает на корабль и уплывает.
Аббас ненадолго замолчал, выпил свой стакан (Саша машинально сделал то же самое), подкрутил ус и продолжил:
— Ну, а потом принцу во сне является принцесса и говорит: «Иди ко мне», визирь насылает бурю, и принца выбрасывает... на брег песчаный и пустой...
— О как..., — только и мог сказать Саша, уставившись на стражника. — О как...
— Да что я тебе рассказываю. Возьми дискеты да посмотри, — сказал Аббас, доставая из кармана четыре пятидюймовки. — Только учти, что сражаться там надо не шифтом, а контролом. Да сильно стражников не калечь! Вдруг с ними тоже договориться можно.
— Спасибо. Я постараюсь, — сказал Саша, вставляя дискету в дисковод и сбрасывая файлы на винт...
РRINСЕ2.ЕХЕ
...Саша выпрыгнул из высокого окна, и тут же зажмурил глаза: пронзительно-голубое небо и солнце, блестящее на яркой росписи дворца, стали неожиданностью. Он распрямился, удивившись тому, что вместо белого балахона на нем красная рубашка, шаровары, чалма и остроносые туфли, и вдруг услышал сзади топот.
Резко обернувшись, Саша увидел стражника, который замедлил бег и стал медленно подкрадываться к нему.
«<К>, где кнопка <К>?!» — лихорадочно застучал по клавиатуре Саша, но стражник по-прежнему пристально глядел на него, подходя все ближе.
Оглянувшись, Саша заметил еще одного стражника, бегущего к нему сзади.
Выхватив кривой меч, принц сделал выпад, целясь в ногу первому — и попал. Быстро спрятав меч, принц рванулся вперед, перепрыгивая с одной крыши на другую, спрыгнул вниз и по настилу побежал за кораблем, который медленно отходил от причала.
Прыгнув и уцепившись за кормовую доску, принц забрался внутрь и упал без сознания...
— Лапин!
— Да, Борис Григорьевич! — крикнул Саша, отрывая взгляд от монитора.
— Зайди ко мне на минутку.
Саша ткнул пальцем <Еscаре> и пошел в кабинет начальника.
После того, как Борису Григорьевичу чуть не отрубили голову в «Будокане», он перешел на более спокойные игры, и сейчас успешно воевал за Германию во «Второй мировой» (после победы на Курской дуге он повел генеральное наступление на Москву, но Москва пока держалась).
— Ты когда отчет сдашь за ноябрь? — пригладив усики, спросил начальник.
«Да, — подумал вдруг Саша, — А ведь Шаинский, говорят, фашистам головы рубил...»
— Я, Борис Григорьевич, лежал с сотрясением. Со дня на день сделаю.
— Сделаю... Конечно, сделаешь... Ладно, иди, а то у меня наступление на носу.
Саша поглядел на карту на мониторе (издалека она напоминала сильно запыленные соты), и вернулся за свой компьютер.
* * *
Принц лежал на горячем песке. Вдруг он очнулся, вскочил и огляделся. Дорога была только одна. Он пробежал по четырем плитам, перепрыгнул пятую (на ней был какой-то странный рисунок), и остановился около скалы. Плиты, по которым бежал принц, ушли в песок, и скала перед ним открылась.
Осторожно шагнув внутрь, Саша прочитал по-английски на скале: «Нажмите на рисунок, изображенный на странице 14 руководства».
«Вот те на! — подумал Саша. — И рисунки-то все какие-то... текиловые!».
Походив немного около стены, принц присел, сжав голову руками, и вдруг, резко вскочив, надавил ладонью на один из рисунков.
Что-то глухо ухнуло, и стена исчезла. Переведя дух, Саша сделал шаг вперед, и за ним захлопнулась дверь.
* * *
Курить Саша ходил на лестницу. Он бездумно глядел в окно, за которым, давя колесами серый снег, проезжали такие же серые автомобили и возвышались многоэтажные дома, похожие на сваи в котловане на стройке.
Мимо ограды стадиона, на которой недавно повесили плакат «Здоровье народа дороже рекордов!», шли вечно чем-то озабоченные люди, прогрохотал трамвай. Между створками задней двери торчала защемленная сумка и капюшон куртки.
Докурив, Саша бросил окурок в люк в полу и, подумав, спрыгнул следом сам, повиснув на руках.
Разжав пальцы, принц приземлился мягко, но тут же получил ощутимый удар в спину. Обернувшись, он увидел смотрящую прямо в грудь небольшую пушку-самострел: плита, на которой он стоял, оказалась управляющей.
Принц аккуратно сошел с плиты и побежал дальше, перепрыгнул вторую плиту и небольшую лужу с жидким огнем.
Когда Саша пробегал мимо груды костей, она зашевелилась, поднялась и сформировалась в скелет с кривым ятаганом.
«Да, — подумал Саша, выхватывая меч. — Похоже, живых в этой пещере нет».
Скелет оказался на редкость слабым, и от третьего удара рассыпался, освободив дорогу.
Механически перепрыгивая ловушки и сражаясь со скелетами, Саша думал: «Елы-палы, бегу опять неизвестно куда. Неужели я до сих пор надеюсь найти настоящую принцессу, романтик несчастный?.. Эта игрушка хоть нерасколота... Да разве в игрушке дело?!».
Тут Саша заметил, что из кувшина, который он собирался выпить, идет не красный дымок, как обычно, а зеленый. Аббас говорил: зеленые кувшины — с зельем-наркотиком, их прячут в лабиринте стражники, а потом, случается, забывают. Потому-то в первом "Принце" и картинка иногда переворачивается.
Саша взвесил кувшин в руке... и немедленно выпил ............................................
 ……………………………………………………………………………………………………..
Перед Сашей на подушках сидела принцесса и гладила любимую серую мышку. Принцесса повернула к Саше лицо, обрамленное искрящимися черными волосами, и произнесла: «Я жду тебя!». Саша сделал пару неверных шагов в ее сторону и провалился в пропасть.
* * *
Он не разбился, хотя пролетел не меньше двенадцати этажей, а мягко приземлился прямо на плиту, открывающую дверь на следующий уровень.
* * *
В столовую Саша успел как раз вовремя: люди только начали собираться. Поставив на поднос пюре с котлетой и стакан сметаны, Саша сел за крайний столик: под ним стоял кувшин с длинным горлышком, и это было очень кстати.
Сотрудники постепенно собирались: прошло несколько людей в немецкой военной форме; какой-то человек, с ног до головы обвешанный оружием, явно успевший добраться в DООМ2 до довольно высокого уровня; едва ли не подпрыгивая, пробежала группка одинаково круглых девушек в разноцветных платьях – явно из игры Lines. Последними шли два гоблина, таща на себе бутылки с водой, камни, спички и прочий хлам, умудряясь при этом еще что-то поднимать с пола.
За Сашин столик присели два автогонщика в куртках с надписью «FORMULA1», со шлемами в руках, и сразу принялись обсуждать особенности настройки болида на трассе в Имоле.
«Каким все же оборотнем надо быть, чтобы здесь работать! — в который раз думал Саша. — Все, все брошу и уеду куда-нибудь в Сибирь, к чертовой матери! Я ведь на работе семь часов в день в «Принце» брожу, кому он нужен, мой отчет за ноябрь, если я в ноябре ничего не сделал?"»
Саша достал из-под стола кувшин, поднялся и пошел к двери, на ходу прикладываясь к горлышку.
Поднявшись по сложной системе карнизов, Саша подбежал к краю пропасти. На другую сторону вел подвесной мост, но на мосту стоял скелет. Бросив взгляд в угол экрана, Саша похолодел: там не было ни одного горшка, обозначающего жизненную силу противника.
"Кощей Бессмертный, — подумал он, — черт бы его побрал!"
Выхватив меч, принц забежал на мост. Скелет вальяжно пошел навстречу. Звякнули клинки, и Саша сделал первый выпад...
Уже несколько минут продолжалась схватка, противники кружили по мосту, принц достал скелет раз двадцать, но толку не было никакого.
— Чтоб ты провалился!!! — закричал Саша, топнув ногой.
И тут, как в ужасном сне, доски моста начали одна за другой осыпаться. Саша бросил меч, извернулся как кошка, и в последний миг зацепился рукой за оставшиеся доски.
— Лапин! Зайди ко мне!
Саша вылез на остатки моста, пробежал на всякий случай немного вперед и нажал <Еsсаре>.
— Что, Борис Григорьевич?
Слушай, Саша, срочно лети в командировку. Нужно к пятнице привезти сюда образцы продукции и акты с Красноярского комбината малой древесины. Сможешь?
— Смогу, только вот билет...
— Билет уже заказан. Так что в Домодедово — и вперед, на восток!
Саша вернулся за свою эйтишку, нажал на кнопку и побежал вперед.
Подняв голову, Саша увидел, что через дыру в потолке пробивается солнечный свет. Дыра была пересечена рейками крест-накрест, словно глина, из которой был сделан свод, обвалилась.
Бросив взгляд вниз, Саша не увидел там никакой глины. На том месте, где она должна была быть, лежал сине-белый молитвенный коврик.
«Уж не магрибская ли работа?», — подумал Саша, подходя ближе.
Тут плита, которую он не заметил раньше, щелкнула, и рейки-прутья раздвинулись, открывая отверстие.
Уже больше не сомневаясь, Саша сел на середину коврика. Тот оторвался от пола, вылетел в дыру и взял курс на восток.
— Жалко, сигареты кончаются, — сказал сам себе Саша, застегивая куртку поплотнее.
* * *
Смотреть на Красноярск с высоты коврового полета было очень занятно. Дымящие трубы, торчащие почти из каждой сопки, чем-то напоминали колодец с шипами, только таких колоссальных размеров, что можно было лишь гадать, для кого или чего его предназначили.
Саша представил под сопкой людей в зеленых одеждах, нажимающих кнопки на пультах управления, и гигантские машины, перерабатывающие груды полезных ископаемых в редкого цвета отходы. Отходы по суставчатой трубе медленно стекают в Енисей, а потом...
Панораму закрыло облаками, а когда коврик спустился ниже, Красноярска уже не было, а были только руины какого-то замка. Саша резко терял высоту, и скоро коврик весьма непочтительно скинул его у центральных ворот, а сам улетел.
Первое, что увидел Саша, придя в себя, была табличка над воротами: «Министерство лесной промышленности. Комбинат малой древесины г. Красноярска».
Поправив чалму, Саша зашел внутрь.
*  *  *
— Я Лапин из Госснаба, — сказал Саша девушке, быстро набирающей что-то на клавиатуре. — Куда мне обратиться?
Девушка оторвала взгляд от монитора и с любопытством посмотрела на Сашу.
— Идите в комнату 204, спросите там Дербенева, он вам все скажет.
— Спасибо, — сказал Саша спине отвернувшейся девушки и вышел, прикрыв дверь.
*  *  *
Саша шел по полутемному коридору, внимательно оглядывая стены. Такой грязно-серый цвет встречается только в советских учреждениях или в изрядно запущенных, покрытых плесенью замках.
Все как обычно: портреты лидеров партии, планы пятилетки, передовики-деревоотделочники... Посреди стенда с фотографиями передовиков проходила подозрительная щель, раньше на стендах такого не было.
Саша присел, чтобы заглянуть снизу, но тут, звякнув над головой, из щели выскочило зазубренное лезвие, покрытое бурыми пятнами засохшей крови. Принц лег на пол и пополз вперед. Разрезалка звякнула еще пару раз и снова спряталась в стенд.
Саша перевел дух и заглянул за тяжелую портьеру в конце коридора. Там, у входа в какой-то темный лаз, лежал меч с блестящим клинком. Проверив, хорошо ли меч сбалансирован, Саша пополз в дыру, из которой тянуло чем-то непонятным: то ли гнилью разложения, то ли теплым воздухом комбинатовской столовой.
* * *
«Ну и чудеса здесь, в Красноярске! — думал Саша, разыскивая комнату 204. — Вместо стражников — какие-то летающие головы, да и змей полно. Откуда змеи зимой в Сибири?»
Наконец он нашел нужную дверь. Она была приоткрыта, и Саша, постучав, вошел внутрь.
* * *
В комнате мужик в синем халате задумчиво тыкал пальцем в клавиатуру. Похоже, он играл в мистическую игру «ним», про которую никто толком ничего не знал.
— Здравствуйте, — произнес Саша. — Мне бы Дербенева.
— Здравствуйте. Дербенев — это я. Чем обязан? — мужчина повернулся к нему. Глаза его, цвета халата, были устремлены куда-то вдаль.
— Я Лапин из Госснаба, — представился Саша.
— А, как же, как же, я жду вас. Все уже приготовлено. — Дербенев засуетился, достал из стола какой-то сверток (видимо, образцы) и папку с надписью «На подпись» — Все здесь. Так что можете прямо сейчас отправляться. Вот только погода нелетная... — бормотал Дербенев, незаметно вытесняя Сашу из кабинета.
«Странный он какой-то, — думал Саша, шагая по коридору. — Хоть бы чаю предложил...»
Из-за поворота вылетело сразу три головы, и Саша выхватил меч...
* * *
Остаток дня Саша решил погулять в Центральном парке. Он прохаживался, глядя на с детства полюбившиеся парковые статуи дискоболов, женщин с веслом и грудастых пионеров. Запорошенные снегом ветви нависали над небольшими сугробами. Саша аккуратно поставил ногу на чистый, нетронутый снег, отошел чуть назад и пальцем написал рядом: «Это мой след!».
«Ну вот, — думал Саша, шагая дальше, — оставил свой след в жизни. Интересно только в какой. И что с ним будет весной... Да, наверное, главные следы — незаметные на первый взгляд».
На окраине парка стояла скульптура, какой Саша раньше не видел. Это было подобие Медного Всадника, только без собственно всадника, и сделанная из гипса. На белом пьедестале, пестрящем надписями типа «Енисей – чемпион» и «Здесь был я» Саша прочитал непонятно как сюда попавшее четверостишие:
Шел последный принц наследный
По следам в снегу сибирском,
По тропинке меж сугробов,
Что, как небо юга, чисты...
Несколько раз обойдя вокруг, Саша принял решение. Зацепившись за нижнюю ветку дерева, Саша раскачался и запрыгнул прямо на круп странного коня. Конь вздрогнул, сорвался с пьедестала, перепрыгнул забор и поскакал к Енисею. Саша осталось только крепче схватиться за гипсовую уздечку.
* * *
Сашин скакун довольно ловко переплыл Енисей, проскакал через небольшой лесок, перевалил через несколько сопок и начал быстро приближаться к огромному храму багряного цвета с изображением сокола на крыше. Проскакав по недлинной лестнице, конь вошел внутрь и остановился.
Саша спрыгнул на землю, конь встал на дыбы и снова обратился в статую.
«Да, — подумал Саша, — приехали. Знать бы еще, что это за храм...»
Из-за поворота выбежали двое стражников. Их одежды напомнили Саше виденную когда-то картинку, изображавшую жреца бога Аммона Ра: такие же темно-синие халаты, и головные уборы в виде головы сокола.
Все это промелькнуло в голове, когда Саша отражал первый выпад...
* * *
Позади осталось уже несколько дверей, разделявших уровни. На них была изображена морда какого-то толстого храмовника (при взгляде на это изображение у Саши в голове почему-то всплыло имя: Лысый Монтахью).
Принцессу Саша не видел уже очень давно. Только изредка в его голове раздавался голос: «Принц, торопись, время на исходе...», и виделось дерево, с которого, один за другим, падали листья. Саша знал, что когда опадут все листья, бежать уже будет не к кому, но откуда он это знал, было неизвестно. Сейчас листьев осталось уже меньше половины.
Принц повис на руках и спрыгнул вниз. Встав и отряхнувшись, он шагнул вперед. Плита под ногой щелкнула, и раздался леденящий душу скрежет. Стены начали медленно сближаться. Принц попал в ловушку. Саша побежал назад, туда, где в потолке виднелся лаз. Он прыгнул вверх, но до карниза было метров пять. От отчаяния Саша прыгнул еще пару раз, и тут плита ушла из-под ног, а принц провалился этажом ниже. Над головой сомкнулись плиты ловушки-пресса.
Переведя дух, Саша прополз под очередной разрезалкой, перепрыгнул расщелину и оказался перед дверью. При свете двух канделябров, стоящих рядом, Саша прочитал табличку: «ГОССНАБ СССР». Теперь оставалось только найти плиту, которая открывает эту дверь.
* * *
— Борис Григорьевич!
— Лапин?
— Я все привез, Борис Григорьевич!
— Ага. Положи на шкаф, я сейчас занят. Саша положил сверток с папкой на шкаф, отделяющей кабинет начальника от остальной комнаты, и пошел к компьютеру.
Тут входная дверь распахнулась, и на пороге встал светловолосый парень с винтовкой в руке. Его тяжелая квадратная челюсть плохо гармонировала с маленькими хитрыми глазами, но парню до этого, похоже, не было никакого дела.
Скользнув глазами по комнате и не заметив Сашу, блондин уверенно прошел за перегородку к начальнику, и тотчас оглушительно загрохотали выстрелы, стук падающей мебели и нечленораздельные вопли, в которых угадывалось только: «Die, Fuhrer, die!».
Шкаф с документами покачнулся и рухнул внутрь кабинета начальника. Раздался короткий крик, и выстрелы смолкли. Саша осторожно заглянул в пролом.
Под обломками шкафа стонал блондин. В двух шагах, наступив ногой на винтовку, стоял Борис Григорьевич, прикрывая рукой расплывающееся на зеленой форме темное пятно.
— Проклятые польские шпионы, — произнес начальник, отбрасывая винтовку в угол. — Второй уже за последний месяц.
Начальник покачнулся и побледнел.
— Поеду-ка я домой. Что-то мне нездоровится. Прибери здесь, если нетрудно.
Борис Григорьевич взял пальто и, пошатываясь, вышел.
Саша поднял шкаф, взял за плечи неудачливого террориста и вытащил его в коридор. Прислонил блондина к тяжелой бронированной двери, снял со стены аптечку и положил рядом.
«Теперь оклемается, — подумал Саша, садясь к компьютеру и нажимая кнопку. — Ничего, может, ему в другой раз повезет».
* * *
Саша бежал по коридору. Свет восковых свечей в канделябрах отражался на багрово-красных стенах и действовал угнетающе. Вбежав в очередной зал, Саша увидел на стене огромный вышитый гобелен. Над изображением двух стражников, охраняющих священный огонь, было написано: «Тот, кто решил похитить Пламя, должен умереть!».
Саша пожал плечами и побежал дальше. Свернув в проход, по бокам которого стояли скульптуры людей с птичьими головами, он нос к носу столкнулся с храмовым стражником. Стражник взглянул Саше в глаза и стал медленно вытаскивать меч, отступая назад. Принц потянул за эфес свой меч, но стражник, так и не спускавший с него глаз, вдруг оступился и коротким криком упал в расщелину.
Механически глянув вниз, Саша поднял глаза. За расщелиной впереди сияло слепящим бело-голубым светом священное пламя бога Ра в каменной чаше. Над пламенем, расправив крылья, навис бронзовый сокол.
Саша прыгнул на край чаши, но не удержал равновесие и сделал шаг вперед. Языки слепящего пламени метнулись к нему, за долю секунды охватив одежду.
* * *
Саша дернулся и застонал.
— А, очнулся! — прогудел знакомый голос. — Сейчас, сейчас, потерпи немного.
С трудом разлепив веки, Саша понял, что лежит в каморке Аббаса. Сам хозяин, низко склонившись, натирал его тело остро пахнущей мазью.
— Здорово обгорел. Ну ничего, до свадьбы заживет, — сказал Аббас и подал пластиковый стакан с какой-то жидкостью. — На, выпей. Тебе отдохнуть надо.
Саша выпил предложенный стакан и снова провалился в забытье * * *
Саша вышел из ворот султанского дворца. Рядом с Сашей шла принцесса, приклонив голову к его плечу. Сзади торопливо семенила маленькая серая мышка.
Соединив руки, Саша и принцесса пошли по вымощенной белым камнем дороге вперед, к восходу.

г. Новосибирск, ноябрь-декабрь 1995 г.