Свечение миров

Свечение миров


Эта сказка посвящается моему другу Андрею К.

   Когда вы посмотрите на звездное небо и позволите себя унести очень далеко, то можете оказаться в одном из существующих миров. Эти события происходили в одном из таких, где также как и на нашей планете были законы, по которым жили обитатели этого мира.
Его населяли самые разные сущности. Там было все живым, все дышало и перемещалось из одного состояния в другое. Жили в этом измерении одни из высших существ, которые правили тем миром, как им казалось. Это были полубоги. Мир был полон также других обитателей, более низших, которые перемещались кучками или толпой и в большей степени не проявлялись визуально, а только носились в пространстве скученными субстанциями. Они очень часто наводили страх на величавых жителей, но по сути своей не могли причинить им большого, глобального вреда.
   Зато полубоги были изумительно красивы. Их тела могли проявляться визуально, быть видимыми, они могли быть только слышны, могли превращаться во что-то текучее, плавное, но всегда светились божественным светом. Это и отличало их от других обитателей мира.
   Но они были смертны, вернее  их смерть была всего лишь перемещением в другой мир. Когда приходило их время, свет полубога рассеивался, распылялся на мириады мелких светящихся частиц. А кладбищем для таких высших созданий служил космос.
Полубогов еще называли клирами. В этом мире, к сожалению, было много и таких сущностей, которые мешали клирам развиваться и чинили на их пути различные препятствия, с которыми приходилось бороться. Такие низшие создания носили имя верты. Верты всегда занимались своей работой. Они знали, к какому клиру надо прийти и что сказать, нашептать, чтобы ему не хотелось идти дальше по своему пути и если это удавалось, то клиры становились затворниками, которые жили в храмах далеко за поселением.
   Так вокруг гармонично существующего поселения клиров образовалось множество белокаменных храмов, которые выделялись своей белизной и нескончаемым количеством колонн на ярко зеленых, сочных пастбищах.  На  этих просторах верты пасли свои стада еще более низших существ, торов и выращивали скорбь, печаль, жалость и невежество.
   Клиры были  очень гуманны и принимали других обитателей со всем их несовершенством.  Они любили этот мир, его перевоплощения, а также верили, что смогут сделать его очень правильным, устойчивым и чистым.  Их вера была настолько сильна, что иногда их попытки вознаграждались осуществлением их высоких стремлений, по отношению к другим обитателям.
   Храмы особенно выделялись в панораме и были истинно красивы, когда там проходили проповеди. Они наполнялись чудесным, нежным, божественным светом и очень плавной астральной мелодией. И все поселение  затихало, наслаждаясь этим видением.
В храмах  находились священнослужители, которые помогали затворникам освободиться из заточения и снова встать на путь истинного развития. В священнослужители выбирались особенно одаренные молодые клиры, которые должны были отречься от мирских желаний и любви к отдельным созданиям. Они себя посвящали любви ко всем и возлагали на себя запрет.
   Таким молодым клиром был Милан. Он был красив как бог, когда визуализировался, его тело было великолепно. У него были черные как смоль волосы и темные, томные глаза, немного печальные, которые смотрели на мир поверх всего и ускользающий, уплывающий вдаль взгляд. Он носил небольшую бородку, которая полагалась всем этого сана.
Но особенно,  он становился красив, когда превращался в свечение, немирское, божественное.
   На своем пути он встречал множество клиров, которым пытался помочь и помогал, т. к. его пытливый ум и проницательность очень быстро разбивали ту оболочку, которую с таким трудом создавали верты, чтобы нейтрализовать очередного клира.
   А в поселении кипела своя жизнь. По сути, все клиры работали над своим самосовершенствованием.  На это у них уходило почти все время. Иногда они разбивались по группам, чтобы помогать друг другу.
   Клиры были однополые существа, но иногда могли выбирать склонность в одну из более близких на тот период  сторон пола. Если клир хотел быть женской сущностью облачался при визуализации в женские тоги, украшал себя алыми маками или изменял свечение на нежно зеленоватое. Если хотел быть  или был более склонен к мужской его свет становился белым с  сиреневым мерцанием или менял тогу на синюю. Клиры размножались при слиянии двух свечений. Очень красиво выглядело, когда они занимались любовью. Вокруг появлялись низшие сущности, похожие на мотыльков. Они окружали влюбленных, наблюдая за ними и возвещая о том, что в мире царит любовь. Мотыльки  были красного, голубого цвета, вырисовывались в круг. И вокруг все  радовались очередному свечению. Любовью могли заниматься любые клиры, в любое время, но так повелось, что для любви они обычно выбирали себе одного, которого особенно любили и очень трепетно к нему относились.
   Такими двумя были Мати и Рони. Они очень долго были преданы друг другу, и никто им не нужен был. Каждое утро их место обитания озарялось небесным светом.  Они вместе учились, парили, перепробовали все состояния текучести. И чувствовали себя самодостаточно и счастливо. Но Рони все чаще стали навещать верты, которые неумолимо нашептывали. Рони стал незаметно поддаваться их слащавым голосам, которые все обещали и обещали... Мати стала замечать это и очень обеспокоилась состоянием родной души. Она опечалилась и подалась к  своим друзьям, за советом.  Много мирских периодов, день за днем они проводили с группой молодых, развитых, продвинутых  клиров, которые пытались беседами и изменением своих состояний вывести Рони из под влияния вертов. Но это было не просто. В этой группе Рони познакомился с Вилимом.
Это был высокий клир с очень тонкой душой, хорошо развитой интуицией, немного  хаотичными мыслями. Вилим учил и показывал  Рони как надо любить в разных состояниях.
   И однажды  за строением, на скамейке Мати  заметила свечение двух клиров. Она была немного ошарашена, распознав своего Рони в объятиях Вилима.  Ее несовершенство и  печаль погнали ее прочь из поселения. Она бежала, летела как ветерок. Ей хотелось раствориться  в своем горе, рассыпаться на мелкие частички и пропасть из этого мира. Тогда она просто не могла понять, что всего лишь возникла еще одна любовь, которой она должна была радоваться.
   Мати очнулась у храма, в колонну которого врезалось ее облачко света. Она визуализировалась и села на мраморную ступеньку и начала издавать нежную музыку своей души.  Когда ее голубые глаза, наполненные прозрачной жидкостью, поднялись к небесам, она была потрясена тем, что увидела. Перед ней находился клир свечение, которого залило всю округу. Это было необычайно. Ее представление о клирах и о том, как они  должны светиться просто рассыпалось в то же мгновение. Она почувствовала огромное влечение к этому истинно верховному божеству. Его голос был как журчание ручейка мелодичный и успокаивающий.
-Что ты здесь делаешь, тебе плохо? Меня зовут Милан, здесь меня все знают.
-я Мати.
-Мати, тебя одолевают какие-то сомнения, не так ли?
-Да, сомнения и страхи. Я боюсь, что больше никогда не смогу полюбить клира.
-Послушай, милая Мати, я тоже не позволяю себе любить отдельных клиров, но я люблю всех и от этого, мой мир становится намного богаче, чем твой.
-Но как ты можешь так жить? Разве ограничения могут сделать мир богаче, а душу чище?
-Я не ограничиваю себя, я делаю то, что мне нравится и поэтому мое свечение такое яркое. Я очень много учился  любить и поэтому могу возвращать клиров на путь развития и любви.
   Они очень долго разговаривали, и Мати совершенно не заметно переместилась в другое состояние, более текучее. А когда открыла глаза, оказалась дома. Она была под огромным впечатлением  оттого, что видела и слышала. Перед глазами стоял божественный образ и свет, который даже в ее памяти озарял и поражал своей красотой и мерцанием.
   Прошел еще один период этого мира. Рони больше не появлялся в доме Мати. Они не были вместе и их свечения не озаряли окрестности. Рони стал обитать в доме Вилима.
А Мати стала совершенствоваться, учиться, ее несло на крыльях свободы. Она ходила на проповеди Милана и не уставала поклоняться его красоте света и  ума. Мати тогда не понимала его глубокую печаль, но видела  далекий, уносящийся взгляд, который ее еще больше притягивал.
   И вот однажды, когда на небе всходило третье солнце,  и поля из зеленых превратились  в  изумрудные.  Мати увидела  утреннее созвездие. Пять ярких мерцающих звезд.
Это был хороший знак. Она перемещалась над полями, играя с легкими потоками ветра, ее несло в храм.  Мати оказалась там рано утром, когда храм был пуст.  Среди колонн она заметила образ Милана. Он проходил очень медленно, держа голову. Его руки были сложены необычным для клиров образом.  Мати тихо его позвала.
- Мати? Что ты здесь делаешь так рано?
-Я видела на небе пять звездочек, они были такие красивые. Милан, я хотела сказать тебе большое спасибо, ты мне так помог! Я посмотрела на этот мир совсем другими глазами.
-Ну  что ты Мати,  это моя обязанность.
-Еще я  хочу сказать, что очень, очень...
Мати замолчала и посмотрела в глаза Милана.
-Я очень тебя люблю.
-Я знаю, глупышка.
   Милан  нежно обнял Мати, но она не могла остановиться и вызвала свое свечение, отдаваясь воле судьбы. Милан ответил ей тем же. Весь храм осветился зеленовато- сиреневым светом. Мириады мотыльков стали кружиться вокруг. Все поселение видело это свечение, за многие перемещения ветров было видно озарение храма.
А Мати и Милан кружились, то возносясь в небеса, то возвращаясь в мир. Они были необычайно счастливы и, отпустив все свои тревоги, наслаждались любовью. Их глаза горели огоньком радости, и пусть на миг, но Мати увидела не грусть, а счастье в отражении глаз Милана.
   Прошло всего несколько мирских периодов, но в поселении уже не было не одного клира, который бы не упомянул бы недавние события, происходящие в храме.
Клиры стали осуждать Милана.  Одни говорили:
«он не может работать в храме. Ну и что, что он красив и умен, он не такой какими должны быть клиры. Посмотрите на его свечение, оно слишком яркое».
«Милан нарушил закон и должен уйти из храма» - кричали другие.
А третьи, наиболее консервативные, говорили, что он должен покинуть этот мир.
   В том мире были свои законы, и Милан это понимал. Через несколько периодов он сам ушел из храма. А потом захотел совсем рассеяться, но не из-за других клиров, и не из-за Мати. Он знал и давно чувствовал, что его зовут другие миры, более совершенные и более красивые и гармоничные. Он рассказал об этом Мати, поделился с ней своими знаниями и  догадками. Она его понимала, т. к. сама  об этом часто думала. Но ей было тяжело это слышать, она не хотела отпускать Милана из этого мира.
   
   Прошло много периодов после того времени.  Мати сидела на камушке посреди поля.
Вокруг было много красных маков, и их  вечерний аромат носил легкий ветерок. Она наблюдала, как заходили солнца.  Сегодня их было только два.  И когда стало совсем темно, она смотрела на небо.  И там во  множестве небесных тел и созвездий она видела его. Это было очень красивое, богатое звездами созвездие с необыкновенно ярким божественным мерцанием.  Как завороженная ее душа просилась туда.
   Период за периодом текут потоки.  Если вы посмотрите на  звездное небо и позволите себе увидеть, то обязательно увидите  два созвездия расположенных очень близко с изумительно ярким зеленовато – сиреневым свечением.





30 декабря 2003 года