В ожидании Баха

К счастью, мое сугубо любительское восприятие рок-музыки позволяет оперировать таким полу-эпистолярным, едва-ли-научным и чуть-ли-не-художественным жанром как эссе и в то же время не пытаться выуживать из себя высоколобые умствования в виде научных работ. Мое эссе ни в коем случае не рассчитано на полемичность, ибо я не занимаюсь рок-культурой столь глубоко, как вышеупомянутая дама. В этой небольшой «врезке», предваряющей само эссе, я пытаюсь всего лишь определить разницу между профессиональным, научным подходом к изучению феномена рок-музыки и его любительским восприятием. Думаю, как и любая другая разница, эта имеет качественный и количественный аспекты. Качественный заключается в умении слушать. И тут «юзерский» телячий восторг любителя должен противостоять объективной «хакерской» аналитике ученого. Естественно, ученый подход вполне может вбирать в себя любительский с его восторгом. Любительский же подход из скромности может довольствоваться музыкой, просто.
Количественный аспект состоит, соответственно, в количестве прослушанного материала. На мой взгляд, каждый любитель, а уж тем более ученый должен (я даже возьму на себя смелость заявить: обязан) прослушать, ну, как минимум полтысячи самых разноплановых рок-альбомов. Меня, конечно, могут спросить: «Не хочешь ли ты сказать, что прослушал эти полтыщи?» Что ж, я скажу внятнее: полтысячи альбомов – это только то, что стоит у любителя на домашней полке. Слышал же он в три раза больше, причем диапазон колебался от первых рок-н-роллов Билла Хейли или блюзов Джона Ли Хукера до последних «проджектов» Роберта Фриппа, которые находятся уже где-то за пределами рока.
В нашей стране и, в частности, нашем городе в массах бытует своеобразное видение и восприятие рок-музыки. Естественно и легко воспринимается тот массив музыки, который принято называть «русским роком, что и вполне понятно – родное и близкое. Европейский же рок, в основном, не выходит за пределы, очерченные The Beatles – Scorpions – The Doors – Metallica (последние две группы вовсе не европейские) – Deep Purple (в одной паре с Led Zeppelin). Иногда вспоминают Pink Floyd, однако только по фильму The Wall. Вот, собственно, почти и все. Любые отклонения от этого фона сходят за интеллектуальный маразм (в лучшем случае, а в худшем – за «странный вкус»).
Напрашивается вывод. Он таков: недостаточная информированность и интерес рождают неверное, неглубокое или однобокое понимание рок-музыки (например, только как «русского рока» или только как «металла»). Мне это напоминает первые попытки рассуждения советской прессы о джазе на основании музыки оркестра Лундстрема, который играл вовсе не джаз, а экстравертированный его вариант, грубо говоря, «попсу». Точно так же многим критикам в 1990 удалось нарисовать «портрет» рок-музыки, так сказать, с натуры после знаменитого московского фестиваля, где выступали далеко не лучшие (а иногда даже и не средние) образцы – те же Scorpions, Bon Jovi, Cinderella, Ozzy Osbourne & Co.
Так вот, за всеми моими пространными рассуждениями стоит лишь одно простое желание: заняться поиском и вслушиванием.
Надеюсь, не найдется человека, который станет оспаривать тот факт, что вторая половина ХХ века своеобразна, кроме всего прочего, двумя чертами – сумасшедшим прогрессом и сумасшедшим же давлением массы. Рок-музыка, являясь ребенком своего времени, выросла, взлелеянная тем и другим опытом. Поэтому как бы ни пыжились эстеты от рока или представители так называемого «панка», они все равно в системе. Рок-музыка в самых крайних, даже академических проявлениях – это часть масс-культуры. Кроме того, от «прогрессорства» и техногенности ей тоже не уйти, ибо электрогитару и средства записи «довела до ума» именно вторая половина ХХ века.
Принято считать, что рок выражает протест. Это одно из «общих мест» и, конечно же, глупость. Легко выражать протест, находясь на иждивении у звукозаписывающей компании и регулярно получая за этот протест неплохие «бабки». Протест выражают только бездари и направлен он, в основном, против таланта. Таланту же протестовать не имеет смысла, да и не его это дело.
А дело, на мой взгляд, глубже. Почему-то я всю свою сознательную жизнь (видимо, в силу ущербности собственного сознания) считал, что рок-музыка всеми силами тянется к классической, старается создать что-нибудь подобное по силе (из своего-то ХХ-го), сказать что-то вроде: «А мы тоже есть. И можем даже не хуже». Но оказывается, рок протестует против классики. Честно говоря, из ХХ века против классики протестовать трудно. Протестуют Сорокины и Леси Подерв’янские. Ну, так это ж говно, господа!
Ситуация с рок-протестом, на мой взгляд, напоминает ситуацию с родными футуристами (позволю себе еще одну историческую аналогию), которые, как известно, собирались «сбросить Пушкина с корабля современности». Что сие значит? Забыть классику? Сжечь (утопить) Пушкина? К сожалению, многие глупцы до сих пор трактуют эту идею именно так. На самом же деле наиболее верную трактовку дали… Ильф и Петров в «12 стульях». В романе звучит обывательская фраза: «А кто лампочку вывернул, Пушкин что ли?» Так против чего протестовали футуристы? Против Пушкина-классика? Или против массового сознания, которое превратило Пушкина в эмблему (сродни современному эгоистично-маразматическому кличу «Пушкин наше всё»), слепило маску, заставило выкручивать лампочки в подъездах?
Появление рок-музыки – это во многом набат, тревога. Рок-музыканты протестовали не против Баха, потому что, протестуя против него, они убили бы и музыку, и себя в ней, а против того, что забыли Баха. Зачем против него протестовать-то? Он помер две сотни лет назад, а музыка его осталась. Неужели же музыканты допились до того, чтобы отвергать то, чем живут, - музыку?! Забыли Баха! – вот их голос.
Если хотите, рок-музыка – это жертва по имя Баха. Yes, Genesis, King Crimson, Focus и десятки других содружеств музыкально одаренных людей говорили одно: «Вот наша музыка. Послушайте. Мы хорошие музыканты, и она вам понравится. Послушали? Так вот, вон там есть кое-что повыше. Там Бах, господа…» Если это и есть тот самый протест, значит мне пора съесть пленки Jethro Tull и погрызть пластинки с записями музыки Баха, ибо ничего я не смыслю в жизни и жить дальше вредно для меня и опасно для окружающих.
Было бы странно, если бы музыка второй половины ХХ века выглядела как-то иначе. Существенный минус рока – его грубость и неотесанность на фоне классической музыки. Но ведь это и минус нашего времени тоже! Тем не менее, из этой-то грубости и неотесанности рвется наружу живая душа. Это душа человеческая, закованная в оковы электричества, вопиет с самого дна жизни, где царит рок-н-ролл, и надеется, что голос ее будет услышан в горних вершинах, где царствует Бах. Обратите внимание на небольшую пьесу Brothers in Arms музыкального содружества под названием Dire Straits, прослушайте элегию Islands, написанную и сыгранную коллективом King Crimson. Последняя состоит из барочной прелюдии, где играет струнный оркестр, и основной элегической темы, где звучат только фоно, меллотрон, тенор-саксофон и флейта. Похоже это на привычную рок-вещь? Не похоже. «Ты видишь суслика? - Нет. – И я не вижу. А он есть!»
Рок-музыка слишком многогранная, чтобы вписывать ее в какие-либо рамки. Элвис Пресли, с одной стороны, и тихая клавишная музыка Вангелиса Папатанассиу, с другой, - все это вмещается (вернее, никак не укладывается) в рамки рока. Да что далеко ходить? Возьмем всем известных Pink Floyd… The Dark Side of the Moon, Wish You Were Here, The Wall –что это, рок? Эти программы Pink Floyd исполняли едва ли более 10 раз каждую, и тем не менее… Сойдемся на том, что это музыка второй половины ХХ века, как она есть.
Что же тогда считать роком? А не нужно ничего считать роком. Есть музыка и есть отсутствие музыки. В этом весь секрет. Максим Газизов не раз высказывался по поводу того, что The Beatles ниспровергли рок до попсы. Надо признать, что и рок, и попса – одного поля ягода (масс-культура). Поэтому не стоит столь радикально «разделять и властвовать». А если учесть, что роком Максим Газизов считает Элвиса Пресли, то есть представителя школы первого, «чистого», рок-н-ролла, то все, что было после Пресли, уже на рок не тянет, ибо влияние «Битлз» претерпели, кажется, все группы, а русские – чрезвычайно сильное. Впрочем, спорить тут не о чем, потому что все дело в небольшой исторической неувязочке. В первой половине 60-х, когда появились «Битлз», ни их музыка, ни музыка Пресли еще не идентифицировалась как рок, а само это понятие укрепило свои позиции во второй половине 60-х вместе с появлением Джимми Хендрикса, Джона Мэйэлла, Cream, The Doors, Rolling Stones во главе с теми же The Beatles, уже в позднем варианте. Так что, если есть в чем вина «битлов», то только в том, что рок они создали. А тот самый рок-н-ролл а-ля Пресли игрался вплоть до 90-х, покуда могли концертировать те же, кто играл его в 50-х и 60-х – Чак Берри, Литтл Ричард, Бадди Холли, Билл Хейли, Джерри Ли Льюис. Поэтому, опять же, ставить вопрос протеста «Битлз» против рока несколько некорректно.
Гораздо интереснее, на мой взгляд, затронуть текстовую сторону рока. Дело в том, что многие поклонники отечественных рок-песнопений (не поймите превратно) имеют честь не признавать значимость рока европейского из-за смысловой нагрузки текста по сравнению с русскими текстами (мне кажется, проблема всего лишь в том, что эти поклонники ленятся учить английский язык). Впрочем, по поводу последних рассуждать не буду, хочу только заметить, что некогда Сергей Минаков высказал дельную мысль: дескать, чего эти мудозвоны (то бишь рокеры) пыжатся, у Есенина-то все равно намного лучше! Взяли бы поэтические тексты (Юрия Кузнецова, например) и писали на них песни. Мысль, надо признать, здравая, потому как и в русском роке тексты… кхм-кхм…
Что же касается текстов евро-рока, то там они вовсе не ставятся во главе композиции. Тут главное сама музыка, инструментовка, предельная точность в аранжировке, сложность партитуры, извилистый ритмический рисунок, оригинальность гитарного или саксофонного риффа и т.п. Тут главное не что поют, а как. Голос – еще один инструмент, следовательно, он требует отточенной техники. Отсюда большое количество профессиональных вокалистов на западе. К сожалению, русские исполнители не могут похвастаться подобным качеством. Текст в евро-роке… Короче, дамы и господа, насколько вам важно, что поют в опере, если вас трогает как там поют? Вы читали тексты оперных арий? Некоторые из них сводятся к классическому: «Я Вас любила, но Вы не снизошли…» Может быть, нелегко понять то, что существуют две традиции: песенная и инструментальная. Они существуют по разным законам и смешивать их все-таки не стоит.
В общем-то, цель этого эссе – вовсе не защита рока от нападок консерваторов. Цель в том, чтобы опустить слово «рок» вообще и заменить его более живым понятием «музыка», которая бывает очень разной, но в любом случае выражает некую эстетическую идею (о прекрасном или ужасном), а в некоторых – божественную. То, что никакой идеи не выражает, называется «отсутствием музыки». Музыка же требует понимая с учетом времени и места ее появления, требует эстетической оценки, ибо со своего места и из своего времени она смотрит в вечность и, так или иначе, отражает ее. С того места и времени, которые занимаю я, Бог есть музыка. Так не станем же мы задавливать в себе Бога?!

Примечания
Максим Газизов, Сергей Минаков – донецкие мыслители, ученики Вадима Кожинова и Владимира Фёдорова, почитатели Михаила Бахтина.