Во имя любви

Посвящается тем двум, что Песню свершили
И тем двоим, что пошли за ними…

 1 глава . Вечер Осени.
***
Когда король Финрод бросил свой венец на плиты пола, Судьба предрешила исход.
Лаэлинн замерла, как во сне она видела: Финрод отрекается от престола, Ородрэт дает клятву сохранить королевство до возвращения государя, злобу сынов Феанора, растерянность Берена, смелость десятерых последовавших следом.
Перед глазами все поплыло, и она выбежала прочь из зала. Неожиданно ее окрикнули.
 -Лаэлинн!
 -Брат…
 -Что с тобой, что случилось?
 -Финрод…. Финарато….Он отрекся от трона….он уходит….
 -Что? Почему? - не дождавшись ответа эльф побежал в тронный зал.
 -И я пойду с ним….- закончила Лаэлинн.
Тогда, там, в Валиноре, она не колеблясь пошла в Сирые Земли за Финродом, пережив все горечи утрат Хэлкараксэ, и даже тогда не разлюбила его. Но его сердце было закрыто и отдано другой. Той, что не пошла, той, что испугалась - Амариэ. Звук острых камней по стеклу.
Лаэлинн быстро собралась, одела мужское платье и взяла меч. Отряд скоро должен был отправиться и Лаэлинн тихо побиралась к тайному выходу, лишь бы ее не заметили. Ее терзало смятение, сердце часто билось в груди.

Нарготронд остался позади.
Странно, но с наружи было все не так, как рассказывали. Не было банд орков и черных отрядов, которые нападали на мирных странников, грабя и убивая их. Глядя на столь безмятежные окрестности трудно было в это поверить.
Лаэлинн шла за отрядом Финрода на умеренном расстояние, чтобы не привлекать к себе их внимание.
Размышляя по вечерам, она тысячи раз спрашивала себя - зачем она пошла следом? Ведь дома мирно и тихо, и там остался ее единственный брат, а этот поход был заведомо обречен. Но каждый раз на этот вопрос, она вспоминала ответ - она вспоминала Финрода. Его черты лица, его глаза, его голос…и больше не было вопросов. "Ну и что, что он меня не любит? Зато я его люблю. И оберегу от всех опасностей и предупрежу в случае чего."
 Шли уже несколько дней, места стали дикими и вообще безлюдными, если раньше попадались поселения, то теперь не было. Мертвое безмолвие.

Орки….Лаэлинн только о них слышала, но теперь она их увидела…
Сумерки сгущались, на душе было неспокойно.
"Может что-то с Финродом случилось" - тревожные мысли ее не покидали, уйти от костра в темень, значило погибнуть, места здесь были дикие и из темноты иногда раздавались странные звуки, и потому пришлось дожидаться утра. Вдруг из дали послышалось рычание и треск, который начали приближаться. Лаэлинн испугалась, схватила дрожащими руками меч, ей никогда не приходилось драться, были только короткие тренировки с братом, которые по сущности своей были игрой. А здесь была жизнь. И скоро из леса показалось пять отвратительных существ. Каждый скалился на нее желтыми клыками.
 -Смотрите ка! Не иначе, как эльфийка, ну у нас будет  развлечение, ребята. - прохрипел один.
 -Должно быть из знатных. Голубых кровей. - отозвался второй.
 -Вот мы и посмотрим какая у нее кровь. - засмеялся вожак.
Лаэлинн всю трясло, руки опередили разум, и она кинулась на главаря, метя ему в сердце, как не странно попала. Недоумение застыло в его глазах, остальные же спохватились и хотели уж было наброситься на нее, как орк, стоявший на часах, закричал: -Черные.
Все остальные кинулись убегать. А Лаэлинн все продолжала стоять над трупом орка, черная кровь его стекала по лезвию меча.
Наконец придя в себя, она поняла, что кто-то приближается, быстро схватив свои вещи, метнулась в лес и скрылась за деревьями.

Утром Лаэлинн проснулась от холода, который пробирал до костей, вспоминать кошмар не хотелось, но образы так и лезли в голову. Она решила примкнуть к отряду Финрода, все равно, главное не быть одной. Эту ночь она пережила благодаря случайности, такое могло больше не повториться.
Очень тихо прокрадывалась Лаэлинн сквозь заросли, пытаясь сперва подобраться к лагерю, а уж потом выходить.
Обойдя часового, она спряталась за деревом, наблюдая:
Внутри разлилось тепло, это лицо, такое близкое и далекое, вот они собирают вещи, тушат костер и уходят. А Лаэлинн так и осталась стоять, что-то ее остановило.

Чем дальше отряд Финрода продвигался на север, тем мертвеннее стали леса. Каждая ветка царапала кожу, каждый корень так и прыгал под ноги, норовя сделать все, чтобы эльфийка упала. Лаэлинн из последних сил пробивалась через бурелом. И орк ее дернул срезать дорогу.
 -Хотела опередить Финрода ..тьфу! чтоб еще раз.  Так …Да никогда! – ругалась она в слух, позабыв о высоком происхождении.
Впереди показался просвет.
 -Слава Валар! Выход на тракт! – обрадовалась Лаэлинн. И с удвоенной силой стала дальше пробираться. Когда она вышла на дорогу, осмотрелась, и пришла к выводу, что ближайшие два часа по этому тракту никто не проходил, значит, опередив отряд, ей оставалось ждать.
Больше она не могла следовать исподтишка за Финродом и остальными, орки были последней каплей, оказаться хладным трупом ей не прельщало.

Солнце садилось за кромку леса, отряда все еще не было.
«Может я ошиблась направлением? – страх пробежал по спине холодными пальцами – Нет, не может быть. Я шла на север, как и они. Неужели я ошиблась? Так тихо! Спокойно, я вернусь и догоню их, побегу, да!»
Лаэлинн схватила мешок и только собиралась бежать обратно в лес, как услышала чье-то приближение.
«Может это они?» – промелькнула мысль лучом надежды.
Но спустя миг Лаэлинн разубедилась в этом. Из-за поворота показался орочий отряд. Их было около десяти. Слишком много. Девушка тут же кинулась в лес. Но предводитель орков заметил ее. За спиной эльфийки послышалось хриплое – Догнать!
По треску ломающихся веток, Лаэлинн поняла, что около пяти орков ее преследуют.
«Все, стоп! Почему я должна убегать?! Я нолдо! Приму бой лицом к лицу. А точнее лицом к морде»
Лаэлинн резко развернулась и выхватила меч. Орки затормозили, слегка опешив.
 -Ну, твари, что встали? – засмеялась звонко девушка.
 -Убить! – зарычал один из орков.
 -Но Кэхт приказал взять ее живой
 -Убить!
Орки кинулись на эльфийку.
Лаэлинн за одну секунду вспомнила все приемы, которым обучил ее брат. Тело опережало разум. Пал один орк. Выпад, блок, блок. Пал второй орк. Лаэлинн смогла бы перебить всех пятерых, если бы не….
Стрела с раздвоенным наконечником впилась Лаэлинн в левое плечо. Это выбило ее из ритма боя, и следующий удар под ребра она получила орочьим ятаганом. Ее сбили с ног. Боль разрывала тело, сознание терялось. Удар сыпался за ударом, только она уже ничего не чувствовала, тьма охватила ее….



***
Всадник скакал по тракту к Тол – ин - Гаурхот. Черный плащ развивался крыльями за спиной, капюшон скрывал лицо. Перед самыми воротами крепости резко затормозил, легко соскочил с коня. Из тени вышел огромный черный волк, его шерсть в свете луны отливала черной сталью, а изумрудно – янтарные глаза горели в ночи не хуже звезд.
Всадник подошел к волку и снял капюшон, это оказалась девушка.
 -Пропусти. Я к нему приехала. Ему тяжело сейчас. Я должна помочь.
Волк бесшумно отошел в сторону, пропуская.
Девушка, ведя под уздцы коня, вошла в ворота Тол – ин – Гаурхот.
Бесконечные черные коридоры и лестницы.
«Каково же ему здесь»
Девушка приложила ладонь к черному камню и тут же отдернула.
«Сколько боли, сколько отчаянья и безысходности. Бесконечными ночами он ходил в этих черных лабиринтах памяти, погружаясь в омут воспоминаний»
И вот последняя лестница и дверь. Без усилий девушка отворила ее.
 -Саэрэн… - сорвалось с ее губ.
Уставший человек сидел на троне, на вид молодой, но на столько уставший.
Он поднял голову: черные волны волос легли на плечи, на бледном лице залегли морщины, а в темно – серых глазах майя Гортхауэра возникло легкое удивление.
 -Итиллэ?… Что ты здесь делаешь?
Легкая улыбка возникла на лице девушки.
 -В гости приехала. Я соскучилась. – сказала это и перебежав зал кинулась ему на шею и обняла.
Гортхауэр неловко обнял ее, боясь причинить неудобство.
Когда «страстные» объятья закончились, Гортхауэр более серьезно спросил.
 -Все – таки, что ты здесь делаешь? Зачем приехала? Это …Учитель тебя прислал?
 -Нет.. то есть. Я соскучилась по тебе. Да и Учитель. Я сама вызвалась, он не просил. Я сама.
 -Сама.. А ты понимаешь, что опасно по ночам разъезжать? М? Где твоя голова была? – начал он по отечески ругать Итиллэ.
Девушка слушала с легкой усмешкой и озорным огоньком в глазах.
 -Ох. Ну как отец ругаешь, когда я была маленькой и в лес одна уходила.
Гортхауэр нахмурился
 -Я же волнуюсь за тебя..
 -Да?! Я чего-то не заметила. Если волновался, в Аст Ахэ вернулся бы.
 -Как ты не понимаешь… я не могу…
 -Я все понимаю, ты можешь, но не хочешь!
Гортхауэр резко развернулся, схватил девушку за плечи: -Не могу  - шепотом…
В его зрачках она увидела:
«…-Учитель, я жесток. Это правда. Я не могу смотреть, как убивают моих учеников. Потому я буду мстить, а твои руки пусть останутся чистыми. Мне уже поздно….
Разворачивается, уходит. За ним закрывается дверь. Никто его не остановил, никто не окрикнул…»

Видение промелькнуло одной картинкой. Гортхауэр отпустил Итиллэ и отвернулся, опершись о стену: - Прости…Лучше тебе уйти…
 -Кому лучше? Учителю, мне или ..тебе? неужели ты боишься любить в открытую? Ведь ты раньше не боялся…
 -Это было раньше. Теперь все иначе. Я Гортхауэр Жестокий, Повелитель воинов. А точнее волков и орков. Каждый, кто слышит мое имя, дрожит от страха!
 -И ты этим упиваешься? … Нет, ты не такой. Ты – улыбнулась – Саэрэй – алло. Ты тот, кому на праздник Илсэ я подарила венок из итиллэ – снова улыбка – Ты тот, который с восторженными глазами подарил мне этот кулон. – Итиллэ достала из-за ворота кулон в виде капли: аметист в серебре. – Ты тот, с которым я летала….помнишь?

«…..Летний вечер. Закатное солнце лучами вливается в библиотеку, где в задумчивости сидит среди книг Гортхауэр.
В помещение врывается Итиллэ
 -Гортхауэр! Пойдем!!! – звонкий смех летит колокольчиками в своды зала.
 -Что случилось?
 -Пойдем. Я такое открыла!!!
Гортхауэр усмехнулся и пошел. Итиллэ подталкивала его, чтобы шел быстрее, а тот специально шел вяло и нехотя.
 -Ну скорее. Ну, же! Что ты как старый пень!
 -Я старый пень?! Сейчас как догоню!
 -Не догонишь!
Со смехом они бежали верх по лестнице, на самую высокую площадку Аст Ахэ.
 -Вот и не догнал! Э! – Итиллэ показала язык.
 -Фу. Нда. Но я не старый пень. – оба засмеялись.
 -Смотри – сказала Итиллэ и провела рукой.
Здесь на площадке солнце еще светило в полную силу, но уже казалось умирающим. Далеко на лиги окрест лежали леса, волнами моря. В дали виднелись пики гор. Солнечный свет был успокаивающим, пронизывающим, наполняющий теплом. И ветер не смотря на то, что площадка находилась высоко, был теплым и приятным.
 -Так что ты мне хотела показать?
 -Смотри как красиво.
 -Ну, да..
Итиллэ подошла к самому краю.
 -Осторожно.
 -Не волнуйся. Я научилась летать.
 -Да? И как же это? – Гортхауэр умел летать. Он был майя. Но он никогда не видел, чтобы эльфы летали.
 -Смотри и делай как я
Итиллэ расправила руки, ветер тут же, как будто по ее команде с удвоенной силой начал раздувать плащ за ее спиной. Девушка закрыла глаза и подалась вперед. Гортхауэр дернулся, решил, что сейчас она потеряет равновесие и упадет.
Нет, она удержалась,. Плащ развивался и бился, как крылья, а Итиллэ уже улыбалась, и почти шепотом произнесла: - Я лечу…
Гортхауэр улыбнулся.
 -Да, ты летишь. – тихо сказал он.
Солнечная вязь лучей немыслимым образом создавала за спиной девушки крылья. Слышался тихий мотив флейты, как будто ветер в тростнике.
Сколько это продолжалось, никто не знает. Но, когда последний луч солнца спрятался за горизонтом, Гортхауэр осознал, что стоит за спиной Итиллэ и обнимает ее.
 -Саэрэн… - вздох.
 -Что ты сказала?
 -Саэрэн - твое имя. – Итиллэ повернулась и открыла глаза. Легкая улыбка. – Ты ведь слышал песню?
Кивок.
 -Вот ветер и солнце сказали мне это имя. Оно – это ты.
Так и стояли они, пока в дверном проеме не показался удивленный Учитель.
 -что вы здесь делаете?
 -Летаем. – беспечно ответила Итиллэ и тут же смутилась.
 -А. Понятно – задумчиво протянул Мелькор. – Гортхауэр, потом зайди ко мне…»

 -Ты помнишь.. – голос Итиллэ вывел Гортхауэра из воспоминаний. – Я вижу, что помнишь..
 -Я бессмертный, я не забываю ничего…
 -Ты знаешь, я тоже ничего не забываю…несмотря на то, что я эльф, мне порой кажется, что я человек, выросла среди людей….хм…но я все равно все помню..
 -Может быть, тебе видней, и Учителю пожалуй. – сталь в голосе.
 -Зачем ты так? – мольба в глазах. – Ведь ты не такой. Зачем ты одел маску жестокости. Ведь ты не такой…не такой…
 -Что ты заладила «не такой», «не такой». Такой я! Только ты боишься сама себе в этом признаться.
Огонь упорства бился в глазах Итиллэ.
 -Ты так говоришь, чтобы я обиделась и ушла. Но знай, у тебя ничего не получится. Я остаюсь и…
 -И умрешь здесь…. если останешься. Это место не для тебя! Пойми!
 -Я понимаю, что ты боишься…ты не жестокий. Ты слабый.
Гортхауэр вскинул голову, потом медленно опустил.
 -Может ты и права…
Итиллэ подошла к нему, схватила за плечи со всей силой, на которую была способна.
 -Остановись! Слышишь? Остановись и оглянись, посмотри сколько людей тебя любят и ждут. Учитель, твои ученики и … - запнулась.
 -И ты?…
 -Да!!! И я!!! Послушай меня. Если ты не остановишься, то …. – лицо девушки побледнело, зрачки расширились., глаза стали закрываться, шепот с губ: - Собака, девушка – черные длинные волосы, кровь…Саэрэн!! – глаза распахнулись окнами в звездную ночь. – Если ..то ..я видела.
 -Я знаю, что ты видела…
 -Я не хочу тебя потерять. Я тебя…
 -Молчи. Ты скажешь, и не вернешь слова. Судьба изменит поворот. Все измениться.
 -Так может…
 -Нет, не надо…
 -Почему?
 -Потому что я не вижу, что будет иначе…
 -Так что же делать?
Горькая усмешка – Великий майя, Гортхауэр не знает.
Итиллэ обняла его.
 -Все будет хорошо..
 -Не будет! – Итиллэ слегка отстранилась.
 -Да почему столько неверия?!
-Потому что, я перестал верить! Тем более таким как ты. Твои предки вырезали целый народ, а теперь часть спокойно сидит в Валиноре,  а часть требуют земли в Белерианде. Уходи! Тебе здесь делать нечего.
 -Ты знаешь, я не в ответе, что сделали мои предки, да и были ли они моими предками…Я не смогу окупить всю пролитую кровь, но жизнями заплатили моя мать и отец, мой брат и сестра, мои родственники и друзья, когда их всех вырезали орки…и пожалуй ты прав, мне нечего здесь больше делать…
уже перед самой дверью.
 -Но ты знаешь…..я вернусь…. Я так вижу…
дверь бесшумно за ней затворилась.
 -Да, я тоже…я тоже…

Глава 2
Ночь Зимы.
***
 -Неси меня быстрее, конь…Я не вернусь в Аст Ахэ. Я буду рядом. Благо есть поблизости маленький домик.
Что-то привлекло внимание Итиллэ, она остановила коня, спешилась, приблизилась к обочине и среди поваленных кустов увидела раненую девушку.
Когда Итиллэ начала приглядываться с ее губ сорвался стон – сплошная запекшаяся корка крови покрывала тело девушки. Первая мысль – мертва, но прислушавшись определила, что дышит еле-еле. Жизнь на волоске, надо спешить.
Успеть довести до Учителя. Итиллэ еле усадила девушку на лошадь, села следом, охватив за талию и почувствовала липкое и теплое – кровь. Нет, не успеть в Аст Ахэ. В домик и быстрее. Итиллэ пришпорила коня. На буграх, где конь подпрыгивал, слышался стон раненой.
 -Потерпи, еще немного – шептала Итиллэ, как заклинание, прикладывая при этом все способности целителя. Вот он домик. Скорее.
Стащила с седла. На себе втащила в дом, уложила на кровать.
Быстрее! Огонь в очаге, воду в котелок. Травы. Отвар, снова на огонь.
Итиллэ подошла к девушке, в руках у нее была миска с отваром.
 -Да это эльфийка…. Ну ка, давай, выпей.
Запекшиеся губы еле разомкнулись и Итиллэ с трудом влила эльфийке отвар.
Снадобье за снадобьем Итиллэ готовила. Так прошла ночь. Все раны эльфийки она перевязала, их было около пятнадцати. Такого она никогда не видела. Чудо, что девушка осталась живой и до сих пор дышала.
Под утро Итиллэ валилась с ног, хотелось спать, перед глазами плыли алые круги, но расслабляться нельзя было. Предстоящие сутки должны определить будет эльфийка жить или нет.

Солнце стояло в зените, когда эльфийка открыла глаза и еле прошептала – Пить…
 -Да, сейчас.
Пила жадно.
 -Тебе много нельзя, рано еще.
 -Кто ….ты
 -Я – Итиллэ – целительница. Я нашла тебя у дороги, на тебя орки напали?
 -Да…
 -Ничего ты скоро поправишься. Ты же эльфийка, кровь нолдо.
 -Откуда?…
 -Откуда я догадалась? – улыбнулась – Мы живущие на севере, не такие уж и темные. А как тебя зовут?
 -Лаэлинн…..Ты….. тоже….
 -Да, я тоже эльфийка. Не удивляйся потом, когда наберешься сил, я тебе расскажу, если будет интересно. Что же ты делала так далеко от дома? За кем-то пошла?
Ресницы Лаэлинн дрогнули.
 -Да – еле слышно.
 -Ну, ладно, я не буду тревожить тебя расспросами. Будут силы и желание сама расскажешь. А пока спи. Тебе надо восстанавливать силы.

Ближе к вечеру у Лаэлинн начал проявляться жар.
Итиллэ ни на минуту не присела – готовила настойки.
Когда солнце село, Лаэлинн снова пришла в себя.
 -Итиллэ… - позвала она слабым голосом.
 -Да.
 -Я хочу тебе рассказать.
 -Может не стоит, ты слаба пока что.
 -Другого… раза может и не быть… Я из Нарготронда. Тебе… известен этот город?
 -Да, конечно. Там правит король Финрод Фелагунд.
 -Уже нет. Он ..ушел …по зову долга со смертным… – Береном. За сильмариллом.
Итиллэ замерла в оцепенении.
 -А я пошла следом, ….потому что люблю, - продолжала Лаэлинн, - когда хотела срезать…. дорогу, то ошиблась направлением, и …на меня напали орки. Вот так…. ты меня нашла…скорее всего…
Мысли метались в голове Итиллэ: «Они идут в Аст Ахэ – Учитель, мимо …..», страшные догадки родились в ее голове.
 -Они пойдут мимо Тол – ин – Гаурхот?…
 -Да…
Итиллэ вздрогнула – Лаэлинн положила свою руку на руку девушки.
 -Что с тобой?
 -Ничего. Тебе лучше отдохнуть. Спи.
 -Нет… - Лаэлинн пыталась еще что-то сказать, но резкие конвульсии стали сотрясать ее тело.
Итиллэ вскочила:
 -Тихо. – попыталась успокоить. Одну руку положила на плечо, другую на лоб, и вошла в ее разум, чтобы успокоить и погрузить в сон. Но увидела:
серые камни подземелья, покрытые мхом и плесенью. Одиннадцать эльфов и человек, прикованные к стене – безысходность.
Из темноты два желтых глаза – липкий страх.
Лязганье челюстей – боль.
Кровь на каменном полу – уход.
«Одного из нас больше нет» – память….

Конвульсии прекратились, Лаэлинн спала. Итиллэ трясло.
 -За …что?.. Ей… такое? – хрипло вымолвила.
«Неужели она на столько любит, что чувствует всех….или это чувствует Финрод, а она через него…..о.. Саэрэн, что же ты сделала? Что я сделала?»
Уехать, остановить его она не могла. Лаэлинн одну оставлять нельзя.
Через несколько часов жар стал спадать.
На следующий день все повторилось снова.
К вечеру жар, конвульсии и снова видения:
Страх – боль – уход – память.
Это продолжалось на протяжении десяти дней.
Настал одиннадцатый. .
Итиллэ уже знала либо человек, либо Финрод.
Она была готова, чтобы наложить на Лаэлинн забвение.
Подземелье, глаза, очередь человека, но…не мыслимо, невообразимое. Финрод разорвал оковы и схватился со зверем.
О нет – боль – боль – боль – тишина.
Итиллэ отшатнулась – Лаэлинн смотрела на нее черными провалами глаз, где отражались звезды.
 -Вот и все. Он уходит, я следом. Я хочу попрощаться с тобой…спасибо тебе за все.
 -Зачем?… - мир поплыл в глазах Итиллэ – Зачем?
 -Во имя любви…. – это были последние ее слова, улыбка застыла на губах Лаэлинн.
Так умер Финрод Фелагунд, величайший из эльфов – во имя любви..
Так умерла Лаэлинн, наихрабрейшая из эльфиек – во имя любви…

Итиллэ, как во сне, встала и вышла на улицу. Холодный ветер дул в лицо, приводя в чувства. Она начала медленно собирать хворост и дрова.
Через пару часов погребальный костер был сложен, и на нем в белом покрывале лежала Лаэлинн. Было ощущение, что она спит и вот-вот проснется, но она не спала.
Огонь быстро охватил ложе из дерева, и Итиллэ тихо запела:

Спи спокойно, Принцесса Огня
Пусть сниться тебе дорога из звезд
Я песню прощанья спою для тебя
И мост возведу из тумана и грез

Легкий ветер окутает тело твое,
До рассвета согреет мерцаньем луна,
Ты оставила с ним сердце свое
Скоро скроет тебя пламя огня.



Твой король не заметил тебя средь толпы.
Вслед за роком ушел, клятвой и долгом,
Не услышал в шуме прибоя мольбы,
Не увидел, кто шел с ним одною дорогой.

Он за Льдами оставил ту, что забыла
В сердце нес ее, как реликвию сна,
А ты короля своего полюбила,
И в Мертвом Лесу осталась одна.

Ночь шла за ночью, а ты замерзала
Жизнь сохранить его, Валар моля,
И улыбалась – его вспоминала
Ведь ты не знала, что все было зря.

Душа десять раз подряд умирала,
Одиннадцатый последним стал
Когда же утром солнце вставало,
Над пеплом твоим стлался туман.

Спи спокойно, Принцесса Огня,
Пусть душу покинет мятежная боль
Я песню прощанья спою для тебя
Пусть сниться тебе твой ясноглазый король
Когда последние строки стихли в лесной тишине, там, где только что полыхал огонь, дымился пепел, а лучи восходящего солнца оповещали о новом дне.

***
Конь Итиллэ мчался галопом.
Скорее, скорее приехать, объяснить, что он сделал и волоком тащить в Аст Ахэ.
Но волоком никого тащить не пришлось.
Итиллэ спешилась и медленно подошла к развалинам Тол – ин Гаурхот.
Ни малейшего признака на жизнь, мертвая тишина.
 -Опоздала… - силы оставили и она опустилась на колени.
Ее взгляд упал на бурую лужу.
 -Что это?… - дотронулась рукой.
Небо и земля перевернулись местами несколько раз, в глазах потемнело, боль разрывала все тело, не только боль физическая. Непонимание: «За что?»
 -Нет. – нечеловеческий крик вырвался из груди Итиллэ.
 -Кровь…..его. – последнее, что она прошептала прежде чем провалиться в небытие…

***
1 год 4 Эпоха.
Год назад здесь был Мордор – Обитель Зла, был Ородруин, дышащий пламенем, была крепость Барад – Дур, с которой взирал Саурон.
Теперь здесь одни развалины, пепел устилает землю по щиколотку.
Тонкая фигура в сером, старом плаще идет, как во сне к развалинам крепости.
Стражи пограничья Королевства Гондора заметили ее не сразу.
 -Эй, стой! Это запретная территория. Сюда никто заходить не должен.
Фигура не остановилась, шла дальше.
 -Эй, ты слышишь? – один из стражей догнал и схватил за плечо, развернул и снял капюшон. Безумные глаза девушки смотрели мимо стража.
 -Оставь ее, она безумная. – брезгливо сказал первый.
А девушка развернулась и пошла дальше.
«вот эта крепость. Он здесь жил последние полтары эпохи. Один среди черного камня.»
 -А я опять опоздала, Морнэрэ… - прошептала девушка и дотронулась до черного камня.
Волна прошла по ее телу, она упала на землю.
В глазах отражались звезды, на губах возникла улыбка.
 -Я иду, Саэрэн….Я уже иду…..
Дул ветер, засыпая серым пеплом мертвое тело Итиллэ.


30-31 января 2004