Свадебные сюрпризы

-Татьяна, одевайся! Через десять минут поедем, - крикнула из ванной Раиса Семеновна, подкрашивая губы. Сегодня она была довольна, как никогда.

Таня оторвалась от созерцания серого неба за окном, обещающего дождь с грозой, и апатично произнесла:

-Я не хочу, мам. Езжайте без меня, я дома останусь.

-Дело твое, - недовольно буркнула мать, впрочем, тотчас забывая о Тане; того и следовало ожидать, к тому же у Раисы Семеновны дел было по горло…

Ответ матери Таня не услышала. Она плакала.

Единственная сестра сегодня выходила замуж.

 

Он был заместителем директора на фабрике, связанной с мед. препаратами из лекарственных трав, где работала тетя Люба, двоюродная сестра мамы. Тетя Люба решила, что Он может помочь ее племяннику, начинающему медику, отработать практику на фабрике, и вообще, такое покровительство никому не повредит. Именно через нее Он познакомился с Женей, а потом и со всей их семьей. Этот человек, к своим годам ставший такой важной шишкой, что даже в его отсутствие родители называли его не иначе как на ''Вы'', всегда солидный и убежденный, произвел на девочек неотразимое впечатление.

Елене было 18 лет, Татьяне-17. Что касается Лены, то у нее, как обычно, романтика сочеталась с изрядной долей практицизма. Он представлялся ей идеальным мужчиной, рядом с которым она мечтала быть всегда. Но не надо забывать, ей ведь стукнуло только восемнадцать, жизнь едва началась, и хотелось прожить ее ''хорошо'', богато, а не так ''достойно'', как ее родители, прозябать, экономя на всем и откладывая на книжку. Лене всегда приходилось быть практичной, ведь она не была отличницей и любимицей в школе и не могла себе позволить витать в облаках. Она знала, что начальство может совмещать ''хорошую'' жизнь с жизнью ''достойной'', и видела в начальнике тети каменную стену, за которой можно спрятаться от всех забот. В принципе ведь узнать его получше можно и потом, так считала Лена. В тот момент ее положение в семье было крайне трудным. Школу она закончила с тройками, а экзамены в ВУЗ, а потом и в техникум провалила. Когда на ее горизонте появился этот человек, Лена уже около полугода сидела дома, нигде не работая и не учась. Она никак не хотела идти на производство и начинать настоящую взрослую жизнь сразу после школьной, в чем ее вначале поддержали; а уж трудиться под крылышком, то есть под надзором одного из родителей - ни за что! Лена вынуждена была взять на себя почти всю работу по дому, помогала делать уроки братику Алешке, теперь уже первокласснику. Но мама, вначале принявшая спокойно необходимость год сидеть без учебы, в последнее время все чаще срывала на ней плохое настроение. Она изводила старшую дочь упреками, называла всякими обидными словами, постоянно напоминая, что та сидит на родительской шее, и Лена понимала, что, пока она дома, так и будет, и неважно, сколько она делает для семьи – вот Таней и Женей были довольны просто за то, что они учатся и, следовательно, при деле. А по правде сказать, ей и не особо хотелось учиться дальше. Больше всего на свете Лена любила ничегонеделание, и она сразу отметила того, кто мог, как она полагала, позволить ей бездельничать до конца жизни.

Первопричиной привязанности Тани к начальнику тетки была потребность заполнить пустоту, образовавшуюся у нее в душе после того, как лучшая подруга переехала в Белоруссию. После Нового года Аня Колченко с семьей навсегда уехала из Алма-Аты, оставив Тане свой новый адрес для переписки. Разлука с Аней произошла за два дня до знакомства Жени с директором тети Любы, и почти сразу он появился в их доме. Таня тотчас сотворила себе кумира. Человек, которого она увидела, был, по ее первому впечатлению, настолько значителен, настолько выше всех остальных людей, будто стоял на пьедестале и взирал на них сверху вниз, и, казалось, от него исходит сияние. В той же мере что Лена была практична, Таня была романтична, и ее даже устраивало, что она оказалась околдованной. Только об этом она всю жизнь мечтала.

Идола обеих сестер Светочевых звали Андрей Алексеевич Попов, он и правда был самым настоящим начальником, и еще папа у него был полковник, а дед - директором завода и героем Соц. труда. Из родни у него в городе никого не осталось, так что никто не стеснял его свободу. Не в духе того времени было распространяться об амурных похождениях, и уж, конечно, девочкам ничего не говорилось, ибо сие не для комсомольских ушей, но просачивалась информация, что на его совести тьма разбитых сердец, хотя он еще не разменял третий десяток, женат ни разу не был и алиментов не платил. Поговаривали также, что на пост, занимаемый им, попросту пристроил дед, ибо как еще может убогая фантазия обывателя объяснить столь быстрый взлет карьеры, тем паче аттестат его и школьный, и техникума, и усердие на работе, и способности показывали уровень явно ниже среднего. Тем не менее, образование Попова было средним специальным, зарплата выше средней, он жил один в родительской квартире из двух комнат, имел автомобиль ''Волгу'' и, как сказано выше, имел также и успех у прекрасного пола. Словом, этот Попов оказался весьма преуспевающим молодым человеком, и потому неудивительно, что за ним тотчас же началась охота: навязчивая, осознанная, систематически осуществляемая - со стороны Лены, и восторженная, бессознательная и наивная - Тани.

Конечно, обе они отнюдь не были слепы и глухи, и, как бы от них ни скрывали некоторые темные пятна на биографии Андрея Алексеевича, сестры многое слышали и о многом догадывались. Справедливости ради надо заметить, что они не придавали слухам значения по одной и той же причине: подобного просто не могло быть с таким уважаемым человеком, как товарищ Попов. И каждая пришла к тому же выводу, что и другая.

Вот в чем он заключался: у любого удачливого человека, конечно, есть недруги, которые ему завидуют и пытаются всячески клеветать на него, ведь, будь все это правдой, Попова давно бы призвали к порядку. Вообще, о таких, как Он, люди всегда говорили и будут говорить, так что не стоит слушать сплетников, видно же: Андрей Алексеевич, просто Андрей, как он попросил себя называть – тот, о ком говорится ''настоящий коммунист и всецело предан общему делу Партии'', а, следовательно, никогда не совершил бы тех гадостей, которые ему некоторые приписывают.

Таня восхищалась им как комсомолка и всячески старалась подняться в его глазах. Она вся ушла в учебу и школьные дела, твердо решив добиться ради него золотой медали. Тане хотелось, чтобы Андрей гордился ею. При нем она усердно зазубривала то, что давно знала наизусть, заболев, с температурой под сорок все равно шла в школу. Ее удивляло, что он не любит говорить о своей работе, но потом она поняла - ей просто всего не уразуметь, и смирилась.

Попов приходил к Светочевым примерно раз или два в неделю, беседовал в основном с Женей, никогда не оставался обедать или ужинать и через раз приносил Алешке какую-нибудь маленькую пластмассовую игрушку: мышку, цыпленка, слоника. Эти пустяки бесконечно радовали маму, Раису Семеновну, которая млела перед важным гостем: она надеялась, что тот выведет ее Женю ''в люди''. Анатолий Федорович, папа, гордился этим знакомством, считал себя другом ''товарища Попова'', словом, был очень доволен. Женя же, будучи неглупым плюс образованным, быстро раскусил, что должность Попов получил не заслуженно, а ''по блату'', и очень сожалел, что приходиться общаться с типом, которого он презирал. Но продолжал общаться, потому что мама и папа никогда бы его не поняли и расстроились бы. Для них Андрей был ''большим человеком'', и Женя, отодвигая свои идеалы и убеждения, видел, что человек этот может еще и навредить, по меньшей мере, тете Любе. И, скрепя сердце, молча терпел невыносимую для него ситуацию. Алешка, напротив, ластился к теткиному начальнику (что тому не очень нравилось), потому что гость приносил ему, Алешке, игрушки, а иногда конфеты. Лена, зная, что перед ней –одинокий холостяк, при каждом удобном случае демонстрировала свои хозяйственные навыки, чего он умудрялся не замечать. А Таня, вопреки скептикам, мечтала, как они вместе, бок о бок, будут строить светлое будущее для страны, и Он, ее учитель, поведет ее по своей дороге за руку и приведет к коммунизму. Они станут счастливыми вместе, принося пользу и радость другим…

Вот уже четыре с половиной месяца Андрей Алексеевич приходил в гости, не уделяя девушкам никакого внимания. Родители Тани относились к нему с почтением, чтоб не сказать, с подобострастием, все шло спокойно, и вдруг грянул скандал. Никто из Светочевых, кроме Жени, ни на секунду не сомневался, что Андрея оклеветали.

В один из обычных рабочих дней Попов приехал к себе на фабрику. Он вышел из машины и направился к подъезду, как вдруг откуда-то выскочил седовласый плотный мужчина и накинулся на него с кулаками. Когда злоумышленника с трудом оттащили от Попова прибежавшие на крик служащие, тот кричал, что убьет его, как собаку, за то, что Андрей Алексеевич якобы опозорил и бросил его дочь. Приехала милиция, но хуже всего, как сказала Лена: ''это вранье слышали подчиненные''.

Вскоре история обросла сплетнями, факты же были таковы:

-Буяна забрали в ''каталажку'' на трое суток.

-Выяснилось, что девушка, действительно, ''в положении''.

-Андрей Алексеевич заявил, что не имеет никакого отношения к данному ''положению'' и что, более того, практически незнаком с вышеуказанной девушкой.

-Подруга вышеуказанной девушки под присягой заявила, что неоднократно видела вместе вышеуказанную девушку с Андреем Алексеевичем и что вышеуказанная девушка рассказывала ей об интимных отношениях, имевших место между той же вышеуказанной девушкой и Андреем Алексеевичем.

-Что Андрей Алексеевич опроверг, обвинив вышеуказанную подругу в ложном чувстве товарищества, из-за чего она, вышеуказанная подруга, клевещет на порядочных людей.

-Милиция нашла, что такие дела не входят в ее компетенцию и, коль скоро от Попова не поступило официального заявления против отца вышеуказанной девушки, прекратила разбирательство по данному делу.

-Тогда семья девушки обратилась за помощью к общественности. На работу к Попову и в другие учреждения стали приходить жалобы, с подписью и без, но неизменно с требованием наказать ''этого негодяя''.

Все это время Попов продолжал бывать у Светочевых. Те поддерживали его как могли, говоря, что всецело верят в его порядочность. Попов ни на секунду не поколебал их убежденность, его поведение оставалось таким же, и он вполне разделял мнение, высказанное Анатолием Федоровичем, что ''многие желают примазаться к начальству'', и утверждал, что ни за что не даст себя окрутить какой-то незнакомой, но, ясное дело, не совсем порядочной девице. Две недели письма и звонки с угрозами продолжались, потом вдруг все прекратилось. Андрей и все семейство Светочевых вздохнули с облегчением. Но потом другое событие нарушило их покой.

Был необычный, самый забавный из дней в году - Первое апреля. Вот уже три дня Андрея не беспокоили. Он сообщил об этом в воскресенье, а сегодня была среда, и, кроме того, начало четвертой четверти в школе, а так как Андрей редко приходил среди недели, его не ждали в доме Раисы Семеновны. А он пришел - но отнюдь не с шуткой.

Таня вернулась из школы. Дверь ей открыла не Лена, а почему- то Алешка, который имел вид столь важный и загадочный, что Таня, уже пережившая семь ''тебя вызывают к завучу '', четыре '' у тебя вся спина белая '', три '' училка заболела, урока не будет'' и еще кучу всякой первоапрельской всячины, сразу насторожилась.

-Я тебе сщас такое скажу! –с ходу выпалил Алешка.

-Лучше не надо, - сказала Таня, вешая плащ на крючок в прихожей.

-А товарищ Попов здесь! - все равно объявил братик.

-Как же, и товарищ Горбачев вместе с ним, и дух товарища Сталина.

-Они с Ленкой в зале. Посмотри, если не веришь.

Все еще опасаясь розыгрыша, Таня поставила сапоги в угол и заглянула в зал. Да, правда, Андрей был там, он сидел на диване, а напротив него, облокотясь на стол, лицом к окну стояла Лена.

-Дурацкий день, - услышала Таня из уст Попова. – Главное, чтоб твои не приняли за шутку. Я лично ничуть не расположен шутить.

Таня не желала предстать пред очи кумира в школьной форме, которая была ей великовата, и с двумя растрепанными косичками с бантиками, казаться школьницей, девчонкой, и потому не вошла и не поздоровалась. Она побежала в спальню, чтобы переодеться и причесаться.

За этими занятиями она не услышала, как в обеденный перерыв прибыли мама с папой. Когда Таня вернулась в зал, они уже поздоровались с почетным гостем Поповым, и Таня не замедлила сделать то же.

Честно говоря, хозяева дома, особенно хозяйка, оказались не в лучшем положении. Раиса Семеновна, несмотря на все свое уважение к Попову, скрыто негодовала на него за то, что он явился в будний день и отвлекает их от работы. Они с мужем забежали домой перекусить, им некогда было развлекать его, оставить одного - неприлично, а выпроводить такого важного человека мама не решалась. Пригласить его с ними отобедать - так ведь неизвестно, какой бурды Ленка утром наварганила, осрамит еще перед человеком. И Раиса Семеновна, по старой привычке, бросила свирепый взгляд на старшую дочь. Та, как ни странно, глянула на мать в ответ не то что вызывающе, а просто дерзко. Данное обстоятельство никак не улучшило настроения Раисы Семеновны.

Анатолий Федорович был тоже обеспокоен сим визитом, но по другой причине. Подобно Тане порядком натерпевшись от сослуживцев, он считал, что Попов специально явился, дабы сыграть с ними шутку. Отец ждал розыгрыша каждую минуту, о чем потихоньку сообщил жене; но та лишь раздраженно передернула плечами.

Таня присела рядом с отцом. Наступило молчание, сопровождаемое очень торжествующими взглядами Лены, ответными ей нервными взглядами Андрея и нетерпением остальных.

-А ваш сын Женя скоро придет? – спросил, наконец, Андрей.

Это удивило Таню. Ведь Попов знал прекрасно, что сегодня Женя в институте допоздна.

-Только вечером, - ответила мама. – А что, у вас что-то срочное? - поинтересовалась она, так перефразировав вопрос, который ей и правда хотелось задать:

'' Какого черта ты приперся мешать людям в рабочее время, не видишь что ли, только тебя сейчас не хватает? ''

-Не совсем, - начал Андрей. – Видите ли… Это и вас касается. Только вы не подумайте, что я разыгрываю вас, - его голос стал, как всегда, солидным. - У меня, клянусь партией, даю честное слово коммуниста, намерения самые серьезные.

-Говорите, говорите, - насторожилась мама.

Попов занервничал.

- Я и говорю. Только Вы меня перебили. Раиса Семеновна, Анатолий Федорович, я, вы знаете, как вас уважаю, какой я друг Евгению.

Он выдержал паузу.

-Короче. Мы с Леной очень серьезно говорили. Я предложил ей стать моей женой. И она согласилась. Надеюсь, вы как родители ничего не имеете против и примете меня в качестве зятя, - с достоинством закончил он, довольный сказанной речью и произведенным ею эффектом. Лена, счастливая, вся сияла и только разве что не хихикала.

Таня застыла, как громом пораженная. Для нее это была смертельная шутка. Она отказывалась поверить, что такое возможно.

Родители тоже замерли в немом недоумении. При всем своем стремлении ''уметь вертеться'' они никак не собирались стать тестем и тещей Попова. Им и в головы такое не приходило. Андрей - друг их сына, семьи, на что-то другое они не рассчитывали. Впрочем, в то момент они были скорее изумлены и смущены, нежели обрадованы. И потом, это Первое апреля…

-Вы правда не шутите, Андрей Алексеевич? – наконец с трудом выдавил отец.

-Я дал честное слово коммуниста, - закипятился Попов, - такими вещами не шутят. Что я должен сделать, чтоб вы поверили?!

-Извините ради Бога, Андрей Алексеевич…товарищ Попов, но и вы поймите меня. Я все-таки отец… мы не…

-Да она же еще совсем девчонка! – неожиданно рявкнула мать. В ней вдруг проснулся страх потерять дочку. Да, она ругала и, бывало, обижала Лену, но ведь она ее родила, вырастила, воспитала, по-своему ее любила и дорожила ею очень, как трудно добытым сокровищем. Лена была ей ближе по духу, чем ''слишком умная'' Таня, Лену мама лучше понимала. Теперь ею руководил страх не только того, что придется отпустить дочь из-под опеки, к чужому человеку, но и того, что дочь задерет нос, вот уже выступает, и еще это значило признать взрослость Лены, следовательно, и собственный возраст, и новый статус тещи, и даже бабушки… В первый момент эмоции возобладали над рассудком и чувством приличия.

-Да, девчонка, куда ей замуж! – охнув, с нажимом повторила она.

-Извините, Раиса Семеновна, но, будь она девчонкой, стал бы я ей предлагать - неизвестно почему, Попов вдруг стал раздражительным. - Она молодая, но ведь и я не старый хрыч. Будто я развратник какой…- тут его мысли сошлись на чем-то, - Вы думаете, я виноват в истории с этой неизвестно…

Он буквально пылал от негодования.

-Упаси Господи такое подумать, - с жаром сказала Раиса Семеновна, приходя постепенно в чувство. Она поняла, что чуть было не наломала дров.

-Мы же Вас поддерживали, - напомнил Анатолий Федорович.

Таня не двигалась, все происходящее шло как бы мимо нее, но прочно фиксировалось в сознании, создавая тем самым будущие ее ночные кошмары.

-В доказательство, меня уже оставили в покое, - наставительно сказал Андрей. – Теперь я чист и могу предложить порядочной девушке честные отношения, так как очень ее люблю, и она меня любит…

''Ложь! – сверкнуло в голове Тани. –Она не может, не сумеет любить тебя так, как я! И ты ее не можешь любить, нет, это неправда! ''

-Вот что, Андрей Алексеевич, - спокойно сказала мама, - мы, конечно очень - как это? - польщены таким предложением, - (оно действительно было так), - но это неожиданно. Я даже и не знаю, что сказать теперь. Дайте нам с мужем время разобраться, поговорить с дочерью. Она, как Вы верно заметили, очень молода, мы обязаны ее направить.

Андрей все сильнее хмурился.

-Я не ожидал, тем более мы с Леной все обсудили. Я-то вас понимаю, но ведь сейчас не прошлый век, - заявил он слишком поспешно, и, чтобы сгладить резкость, добавил: - В наше время всем приходится спешить, люди очень заняты, и я по-другому воспитан. У нас, в семье военных, так - принял решение, так не тяни.

Все сделали вид, что это смешно.

-Да, знаем, - сказал папа, - но поговорить с ней нам надо обязательно.

-Понимаю, - проворчал Андрей, собираясь уходить.

В дверях мама, не зная, как бы смягчить его недовольство, нашлась:

-Позвоните или придите, когда Вам будет удобно.

Раиса Семеновна почему-то чувствовала себя неловко; Попов умел внушить, что все кругом ему обязаны.

Он ушел. Таня потихоньку выскользнула из зала. Вдруг мир вокруг нее рухнул, и все мечты лежали в руинах. Она приняла удар без всякой подготовки и теперь уединилась зализывать раны или умереть подальше от всех, никем непонятой.

Таня, казалось, целую вечность пролежала, уткнувшись лицом в подушку, без слез, безразлично, неподвижно. Она слышала и не слышала, о чем говорили с Леной родители, и не могла не сознавать, что их недоуменное раздражение очень скоро пройдет. Вот мать сказала, что сообщит свое мнение, когда вернется с работы, только чтоб утвердиться мыслью о влиянии на строптивую Лену. Ну а Лена, гордая и самодовольная, снисходительно промолчала, сознавая, что папа с мамой ей не указ, ведь она совершеннолетняя и по закону может делать что хочет, не спросясь их разрешения. Наверное, не захотела ссориться и портить себе настроение победительницы.

Похватав куски, родители ушли на работу несолоно хлебавши. Лена тут же побежала к Тане – поболтать.

Позже, на свадьбе, тетя Люба скажет тете Зине, соседке:

-Вот бестолковая эта Таня. Нет бы хоть смолчать, никто ж не просит, чтоб она радовалась. Ленка бы и не заметила. Так ведь надо было ей все выложить, да еще заявить, что Лена его, видите ли, не любит. Уму непостижимо.

Таня не смогла сдержаться и тотчас пожалела об этом. В один миг сестра превратилась в злейшего врага. Чего только не наговорила ей Лена! Таня думала: до самой смерти не забудет ее оскорблений и угроз. Таня закрылась в ванной и до вечера сидела там, плача от обиды.

Вечером вернулись мама и папа, и все было, как подобает. Лену даже благословили, и мать со слезами на глазах обняла ее. Та не сильно обрадовалась: она этого и ожидала, и тут же принялась рассказывать про то, какая ее сестра оказалась подлая. Таня, не в силах злиться, подумала: так уж обязательно надо всем доложить, могла бы не выдавать, и так ведь все у нее отобрала, ведьма. Мама от такой новости пришла в ярость, папа ужаснулся. Как это возможно, чтобы Таня заглядывалась на жениха сестры?! То, что еще вчера он таковым не был, никто уже не помнил.

-Вот не было мне с вами заботы, и тут обе замуж собрались! – возмущалась мать – Ленка ладно, у ней возраст подошел, и пусть идет, иначе где она устроится, у ней ума не палата. – Лена фыркнула и отвернулась. – А ты, Татьяна, меня в гроб вгонишь. Я хочу, чтоб ты училась, получила высшее образование, как брат твой, у тебя способности, не то, что у нашей невесты. Успеешь еще замуж. Будь добра, не позорь нас с отцом!

-Мать говорила, у тебя странные причуды, я не слушал, - кипятился отец. – И упустили мы тебя, вот теперь что получается…

Отец и Лена продолжали критику до тех пор, пока не пришел Женя. Мама успела поговорить по телефону с тетей Любой и сообщить ей новость, и даже сбегать к соседке за тем же самым.

Алешка с порога обрадовал Женю известием, что ''Ленка скоро выйдет замуж за этого, усатого, богатого''.

-Ну и шуточки у тебя, - сказал Женя, дав братику подзатыльник.

-Никаких шуточек! –крикнула мать, выбегая ему навстречу. К ее подробным объяснениям Таня не прислушивалась.

Прошло минут десять. Наконец, Женя зашел в зал. Таня не смотрела на него, остальные нетерпеливо ожидали его слова.

-Лена, ты что, уже согласилась? –спросил старший брат.

-Конечно, - брякнула Лена. –Ну, то есть да, - поправила она.

Женя казался расстроенным.

-Ты уверена, что именно этого хочешь? Извини, но тебе, может быть, не стоит этого делать? Ты не хочешь продолжать учиться?

-Не хочу! –возмутилась Лена. Собственно, впервые в жизни ей повезло, и она ожидала похвал, а не нравоучений. Брат же говорил что-то не то…

-И не '' поздравляю'', и даже не поздоровался! Мораль читаешь, как будто ты против.

Женя насупился. Он знал, что Лена не поверит ему, да и другие тоже. К тому же, он должен был подумать и о себе. Если сказать Лене, она непременно все передаст Попову, и тогда плакала практика на фабрике. Вообще-то учился Женя на терапевта, но медицину всегда терпеть не мог, а за три года в мед. институте в постоянном контакте с клиникой просто возненавидел. Сейчас у него проходило определение специализации, и свой единственный шанс Женя видел в том, чтоб пройти практику этого года в учреждении, связанном с изготовлением лекарств, чем и являлась фабрика Попова; если последний подаст запрос, в институте не возникнет препятствий, и в этом случае Женя мог переквалифицироваться на фармацевта и не мучиться всю жизнь с ненавистной профессией. Правда, пока что Попов не обещал ничего конкретного, но вряд ли он откажет родственнику... Женя был последним человеком, кому следовало идти на конфликт с Андреем, тем более что это автоматически означало конфликт с семьей, прежде всего с Леной, которой он и желал добра. Ошарашенный и подавленный, Женя не видел выхода, разрываясь на части. И он смирился, успокоив себя тем, что может и не сейчас что-то придумать…

-Почему это я должен быть против? –сказал он. –Ты взрослая, и это твое дело, выходи за кого хочешь. Андрей так Андрей, и прекрасно, что Андрей. Просто, я считаю, рановато. – И, помолчав, добавил: - Поздравляю, Ленка.

Таня не стала ждать, когда ее ''причуда'' выйдет на обсуждение семейного совета. Через кухню она прошла на балкон и закрыла дверь, чтобы не слушать того, что про нее скажут Жене. Было довольно прохладно, и, постояв там с четверть часа, Таня закоченела и начала дрожать. Дверь скрипнула, похоже, кто- то из семьи тоже вышел подышать воздухом. Ее тронули за плечо. Это был Женя.

-Зайди в дом, пока мама тебя не увидела, - сказал он. –Ты же так простудишься. Здесь холодно и дует.

-Там тоже холодно, и тоже дует, - ответила Таня и даже не повернулась к нему. Она продолжала смотреть на вечерний город, вглядываясь в пока еще светлые сумерки. Женя встал рядом и обнял сестру за плечи. Не глядя на нее, он сказал:

-Послушай меня, пожалуйста. При всех я этого бы не сказал, и потом уже никогда не повторю. Мне тебя ничуть не жалко. Тебе, Таня, повезло, это ты еще поймешь. А Лену жалко. Она дохлый билет вытащила. И ей будет так плохо, как тебе никогда не будет. Она ведь согласна и рада.

Он тут же вышел, Таня - следом за ним. Ее удивили слова брата, но почему-то она думала не об этом. Все ее внимание сосредоточилось на том как, оказывается, тепло в доме, когда зайдешь с холода, а обычно этого тепла не замечаешь, принимаешь как должное. Не замечаешь и воздух, пока есть чем дышать.

На следующий день Андрей и Лена поехали в ЗАГС подавать заявление. Попов настаивал на том, чтобы жениться как можно раньше, и пожелал сократить срок до регистрации до месяца, на что Раиса Семеновна ответила категорическим отказом, так как, следуя народной примете, жениться в мае - значит, всю жизнь маяться, а поспешность может вызвать пересуды. К ней присоединилась и Лена, не столько из-за приметы, сколько из желания подготовить все ''как следует'', на что месяца не хватало, и жениху пришлось уступить и перенести регистрацию на 1 июня.

О выходке Тани Попову доложили незамедлительно. Он сначала попытался оправдаться, заявил, что не имеет к этому никакого отношения, что никогда и в мыслях не допускал…, и так далее, и тому подобное. Потом он возмутился, потом пожелал поговорить с Таней и самолично вразумить ее. Андрей был очень высокого мнения о своей тактичности, и Жене стоило немалого труда убедить его не дергать Таню. Женя пообещал, что Таня ничего не будет усложнять. Он сказал правду: так оно и было.

Таня отключилась от семьи. Она возвращалась из школы, ни с кем не общаясь, садилась за стол и учила, учила, учила… Теперь она с головой ушла в учебу, сверхдобросовестно готовясь к выпускным экзаменам. Разговаривала редко и мало. Дома она не включилась в предсвадебные хлопоты, нисколько не помогала матери и сестре. Как ни странно, Женя тоже не взял часть забот на себя, хоть обычно помогал маме по хозяйству наравне с девочками. В свободное время он не шел домой, как раньше, а где-то пропадал и приходил лишь переночевать.

Учебный год кончился. Начались экзамены и успехи. 31-го мая Таня сдала на ''отлично'' сочинение. За остальное она вообще не переживала.

А следующий был первый день лета. В душе Таня надеялась, что он никогда не настанет. Он наступил, вопреки ее воле. В 11.30 по местному времени ее жизнь лишалась всякого смысла. День был пасмурный, серый, в любой момент мог хлынуть дождь. И слезы.


Таня проснулась поздно: ее ручные часики показывали 10.22, и в квартире было очень шумно. Непрерывные беготня, суета, разговоры, указания, ругань неприятно вторглись в сознание Тани. Лена не заправила свою кровать, скорее всего, она встала с первыми петухами и забыла застелить. Таня огляделась. Все вокруг, начиная со смятых постелей и разбросанных по комнате вещей и кончая предметами мебели, носило, по ее определению, оттенок ''серой скуки''. Виной тому были погода и освещение, очень импонирующие настроению Тани.

Она нехотя поднялась, натянула на себя халат и начала машинально прибирать комнату: клала вещи на место, застилала постели, протирала пыль, чтоб чем-то себя занять и упорядочить мысли. Но даже тогда, когда в комнате был наведен идеальный порядок, в голове Тани все еще царил хаос; она не разбирала своих ощущений, да и не хотела понимать себя. Она просто села и уставилась бездумно в окно на серое небо. Когда мама позвала ее, чтобы ехать во Дворец бракосочетаний, она поленилась одеться и осталась.

Сама церемония была назначена на 12.00, после чего решили справлять свадьбу в одном из ресторанов города: с обеих сторон наприглашали много гостей, около двухсот человек. Заказали несколько ящиков с импортным коньяком, дорогое шампанское, великое множество разных блюд( ходили слухи, что будет даже деликатесная черная икра), и все это- за счет жениха, который категорически отказался от помощи родственников невесты. Это несколько обидело Анатолия Федоровича, но втайне обрадовало Раису Семеновну, еще более укрепив ее мнение о Попове как о безупречном зяте. ''Ничего другого я от него и не ожидала, хоть мы тоже внесли свой вклад'', - говорила она соседям, родственникам и знакомым.

Когда семейство уехало на специально заказанных ''Волгах'' и гудение сирен заглохло где-то за поворотом, Таня осталась одна. Она начала одеваться. Платье, которое купила ей тетя Люба, при других обстоятельствах привело б ее в восторг своим бледно зеленым, ее любимым цветом, с трудом откопанным теткой среди ярких красных и синих тряпок, или небесно- голубых, каковыми так изобилуют наши советские магазины. А Таня смотрела на часы даже тогда, когда полдень уже настал. Ей бы очень хотелось, чтобы поскорее началась гроза и разнесла в щепки гордость ее любимого города - Дворец бракосочетаний; хотя она знала, что это невозможно, ей доставляло удовольствие думать об этом.

Когда внизу раздался гудок, означающий, что машина, посланная за ней мамой, ждет у подъезда, Таня обошла всю квартиру, проверяя, не оставлены ли где включенными свет, вода или газ, правильно ли лежит трубка на телефоне и т. д., затем заперла на ключ оба замка входной двери и спустилась на улицу. Машина стояла прямо напротив подъезда, и Таня сразу узнала ее, потому что за рулем был дядя Костя, муж тети Зины, соседки. Он дружески улыбнулся Тане и указал, чтоб она села сзади. Ей было все равно, и она послушалась.

Всю дорогу Таня старалась не думать, и ей почти удавалось. Дядя Костя тоже молчал, пока они не подъехали к ресторану, название которого Таня не сочла нужным запомнить. Таня любила кататься в машине, и настроение у ней немного приподнялось, но случайно взгляд зацепил, что находилось на сидении рядом с шофером. Там лежала коробка конфет, красиво перевязанная, и букет белых роз в прозрачной обертке. Наверное, свадебный подарок ее сестре, который не успели вручить, и сейчас тетя Зина и дядя Костя собирались отдать его молодым.

Подарок вдруг заставил Таню отчетливо прочувствовать то, что она до сих пор отторгала от себя: по какому случаю она приехала, почему ее прокатили в машине и о чем все здесь думают. Стараясь не заплакать, Таня выбралась наружу, стиснула в руке ключи от дома и побежала разыскивать маму, чтобы отдать их.

Однако мамы что-то нигде не было видно, зато к ней подошла тетя Люба, накрашенная очень ярко и нарядная. В отличие от мамы, тетя Люба была высокой, прямой и худощавой женщиной, к тому же вечно надушенной, и всегда улыбалась. Людям было уютно с ней, потому что от нее исходила аура мягкости и одновременно твердости характера; она была как столб с громоотводом, готовый спрятать за собой и служить опорой, когда нужно. Подобно маме, она делала все не спеша, вовремя и хорошо, была отличной хозяйкой. Один раз она выходила замуж, развелась из-за пьянства мужа, оставив при себе его дочь, тогда совсем маленькую, которую вырастила как родную. Вначале танина мама считала это неразумным, и до сих пор не понимала, как, впрочем, и самой возможности развода, да еще по столь обыкновенной причине, но привыкла. В конце концов, у мамы и у тети Любы не было других родственников, поэтому семья Тани поддерживала с теткой постоянную связь, несмотря на то, что жила она довольно далеко от них.

С тетей Тане было легче, чем с родителями, ведь тетка не имела отвратительной манеры в ответ на откровенность выговаривать и поучать. Может быть, и скорее всего так, что в делах молодежи она разбиралась не больше, чем другие люди ее поколения, но, в отличие от последних, она не вмешивалась и не портила то, чего не понимала. Словом, тетя была наилучшим собеседником для Тани теперь, когда она свыклась с непониманием, но восставала против осуждения своего всем известного безобразного поступка.

-Не хватало только такого мрачного лица, - сказала тетка, обнимая Таню. – Ведь праздник, веселиться надо.

-Посмотрим, что тут будет веселенького, - ответила Таня и отстранилась. – А где Катя, я ее сто лет не видела? – спросила она про кузину.

-С Алешей. Ушли купить мороженое, их я и жду. Женя с родителями твоими уже сели за стол. Пока ты каталась, все места рядом с ними уже заняли, так что беги ищи какое-нибудь место, пока есть. Молодые скоро появятся, не опаздывай…

В душе Таня порадовалась, что не придется терпеть рядом слежку, щипки и наставления мамаши, которая своими требованиями вести себя прилично почти непременно доведет-таки ее до срыва. Отдав ключи, Таня без особого труда нашла свободное место подальше от молодоженов и от угла, где сидели ее родственники. Среди ее соседей по столику не оказалось ни одного знакомого ей человека, из чего следовало заключить, что это знакомые Андрея, равно как это можно было определить по тому, как они были одеты и по их манерам и поведению. Слева от нее сидел, в пиджаке и при галстуке, какой-то ''пиджачнопригалстучник'', как окрестила его Таня, так как сам он был совершенно невыразителен. Рядом с ним сидела толстая тетка средних лет, видимо, его жена, в шелковом платье и с красивыми бусами из красных камешков (рубинов, как она сказала позже). Далее расположилась молодая, но лет на 5 старше Тани, девушка, довольно привлекательная, полненькая (оказавшаяся секретаршей начальника Андрея), рядом с ней еще одна секретарша, постарше и потолще. Еще за столом оказались двое молодых людей, как они представились, друзья жениха (один из них оказался дружкой). Итого, считая Таню, за столиком, рассчитанным на четверых, уместилось семеро.

Почти сразу же после прихода Тани заявились молодожены. Их прибытие встретили стоя и громко крича ''Ура - а-а!'' на разные голоса и невпопад.

Когда молодожены благополучно уселись, начались поздравления родственников. Отец Андрея, полковник Советской Армии, бодро пожелал молодой паре много детей, ''целый детский сад'', и то же самое повторил отец невесты, все более конфузясь по мере того, как багровела его дочь. Понятно, это не привело в восторг виновников торжества, но других подходящих случаю слов папы не нашли. А мама, чрезвычайно расчувствовавшись, расплакалась и пожелала дорогим детям очень много ''счастья, здоровья и всего хорошего''. Не в силах сдержаться, Раиса Семеновна вскочила с места и обняла молодоженов. Затем на какое-то время тосты заглохли, ввиду отсутствия ведущего - организатора, то бишь тамады.

Тамаду они нашли по объявлению. Лена отказалась от предложения мамы привлечь к этому делу кого-то из знакомых, приглашенных повеселиться, и, подумав, мама согласилась с ней. Желание подвизаться в таком тяжелом деле возникнет не у многих, и будешь потом обязан, претензий не оберешься. Чем ''грузить'' кого-то своего столь обременительным поручением, лучше пригласить человека со стороны за деньги. Позавчера тетя Люба позвонила и договорилась о времени и плате.

И вот теперь эта самая тамада опаздывала. Мама зачем-то вышла вместе с тетей Зиной, а Таня, флегматично и нарочно тщательно пережевывая котлету, подумала о том, до чего все занудно. Как будто не свадьба, а юбилей завода в третьей стадии празднования, люди забыли, зачем собрались, и за каждым столиком что-то свое.

Глядя в тарелку, Таня не заметила, как к ней подошла мама и радушно поздоровалась с ее соседями по столу. А потом без всякого предупреждения зашипела ей в ухо, благо было шумно и никто на них не смотрел:

-Ты чего сидишь надулась?

-Ничего, - буркнула Таня.

-Прекрати сейчас же! У меня без твоих фокусов забот хватает, будешь ты еще мне тут устраивать…

-В чем дело? - перебила ее Таня, глядя исподлобья.

Мама нехотя взяла себя в руки.

-Этой тамады, будь она неладна, все нет и нет. Мы уже ждали ее в вестибюле. Что за человек!…

-Вот так-то выбирать по телефону, - назидательно и в меру злорадно произнесла Таня.

-Будешь еще меня учить! –возмутилась мать. - Я тебя хочу попросить, покарауль ее пока вместе с Зиной, все равно ничего не делаешь, а мне надо тут быть, - закончила она.

Вот так всегда, подумала Таня, вставая. Она скосила глаза в сторону молодых. Те сидели вдвоем за отдельным столиком у стены, словно на затерянном острове в море гостей, и никто к ним не обращался. Они скучали, и Андрей видимым усилием скрывал раздражение, а Лена злилась, и Тане стало жалко ее: невесты вообще нервничают, а при таком неблагоприятном раскладе дел - еще как обидно!

''Да,

Сюда

Срочно нужна тамада'', - решила Таня. Прямо как Маяковский. Небось, в гробу перевернулся от зависти.

Тетя Зина сидела недалеко от входа в единственном кресле, напротив окна во всю стену. Подходя, Таня успела заметить прояснившееся небо и поняла, что погода улучшается, о чем она в первую очередь и сказала тете Зине.

-Погода- то ладно, а ты чего такая кислая? – взялась за старое соседка. Таня была готова ее убить: обязательно надо лезть в душу! Какие они все бестактные, нет чтоб избегать этой темы, наоборот, норовят ''убедиться, что она в порядке'', чуткие такие, тьфу!…

-Праздник дрянной, - отрезала Таня. - А Вам что?!

-Да я просто так спросила, - развела руками тетя Зина, ужасаясь неуважению нынешней молодежи.

К ним подошел работник ресторана.

-Извините, но там ломится какая-то тетка, - сказал он. – Говорит, что тамада. Вы ее ждете, кажется?

-Да- да, -засуетилась, вскочив на ноги, тетя Зина. – Пропустите ее немедленно, пожалуйста.

Через минуту перед ними предстало нечто, никак не вязавшееся в танином представлении с образом тамады. Тане казалось почему-то, что тамада будет нарядной, подвижной и скорее высокой женщиной, которая все время улыбается и приветливо кивает. Вместо того Таня увидела ''кубышку'', то бишь необъятную особу низенького роста в мешковатом пестром платье, с угрюмым выражением лица, тонущего в трех подбородках, и бурчащую под нос нечто неодобрительное.

Они с соседкой быстро переглянулись, после чего тетя Зина поздоровалась как только можно любезнее.

-Здрась–те-е, - протянула тамада и лениво добавила: - Где тут свадьба–то?

-Там, проходите, - тетя Зина быстро увела тамаду в зал, а Таня осталась стоять, удивленно хлопая глазами. ''Надо же, я способна сейчас обращать внимание на такие мелочи'', - отметила она, вспомнив о своем разбитом сердце.

Таня прошмыгнула обратно в зал и уселась на свое место. Мама, тетя Зина и тетя Люба в сторонке разговаривали с тамадой, что-то ей доказывая. Та с безучастным видом оглядывала зал. А гости ели и пили.

Наконец, мать попросила внимания и объявила, что сегодняшний праздник будет вести тамада, - тут она запнулась, затем широко заулыбалась, - тетя Паша, каковую приветствовали аплодисментами.

Именно с этой минуты началось то самое, о чем впоследствии Таня вспоминала со смешанным чувством стыда, гнева, смеха и некоторой доли злорадства. Но в тот момент никто ни о чем не подозревал.

Пробил час тети Паши. Дождавшись, пока все стихнет, тамада пулей вырвалась вперед и схватила полный чей-то бокал с ближайшего столика. Отовсюду смотрели на нее, и тогда она крикнула во весь голос, довольно зычным басом:

-За с-с-сдоровье молодых! Чтоб вы жили долго вместе! – и завизжала на весь зал. – Го-о-рька-а-а! - и опрокинула в себя все содержимое бокала (судя по цвету, это был коньяк), даже не поморщившись.

Молодожены натянуто заулыбались в ответ на поздравление.

Словно вспомнив, зачем их сюда пригласили, гости поспешно чокались и кричали: ''Горько!''. Таня уставилась в тарелку, зная, что именно сейчас жених с невестой целуются. Она была убеждена, что настал самый черный миг в ее жизни.

Столь вольный поступок тамады не у всех вызвал одобрение. Многим, включая родителей Тани, стало неловко. Но Таню это не задело. Пока.

Однако сие бурное начало не имело нужного продолжения. Было похоже, что тетя Паша, произнеся свой тост, сочла обязанности тамады завершенными. Чуть потанцевав с отцом жениха, ныне она переходила от стола к столу, панибратски угощаясь повсюду и чуть ли не с чужой тарелки. Гости обиженно отмалчивались, а тетя Паша ела и заливала, точнее, выпивала и закусывала. Тамада ничуть не беспокоилась за организацию праздника, она вела себя так, будто она гостья, пришедшая объесться на год вперед и ''нажраться'' до зеленых чертиков.

Скоро тетя Паша прилично набралась и начала беспрестанно бубнить, перекрывая гул застольных разговоров :

-Не пущал меня! Да я его, ядрит-растуды… А эта тоже… Тетя Паша я!!! Имя мое ей не треба, вот что. Имя-отчество, по-простому, тетя Паша, значит, говорит, не пойдет. А куды деваться, если я тетя Паша?! Я и есть тетя Паша, и была тетя Паша, и к Богу приду, тетя Паша звать меня, скажу. А ей не то! Просто тетя Паша, говорит, будет нехорошо. Тетя Паша я! Видите…

О веселье уже и не мечтали, интеллигентная публика неловко ела и почти не общалась. Впрочем, не будь тети Паши, им было бы скучно. А благодаря присутствию тети Паши они пребывали в страхе, что сейчас она подойдет к ним и что-нибудь выкинет.

Периодически тамада повышала голос, и тогда за ближними столиками все вздрагивали. Через 3 часа все в зале знали, кто тетя Паша, что такое тетя Паша и что будет тому, кто свяжется с тетей Пашей.

Но окончательно чаша терпения переполнилась, когда некий мужчина попытался выскочить из-за стола, куда пришла тетя Паша. Он был пихком усажен на место и облаян с головы до пят, ''хрен лупоглазый''.

Это уж было слишком, и мать невесты потихоньку отозвала троих знакомых - дядю Костю и друзей мужа по работе, - попросила их выставить буянку. К тому моменту жених нервничал, Лена лопалась от злости, а тетя Люба в расстройстве качала головой из стороны в сторону.

Мужчины приблизились к тамаде, деликатно подхватили под руки, подталкивая в спину и ласково беседуя, шаг за шагом повели ее к выходу.

Наконец, ее выдворили за пределы банкетного зала, и публика вздохнула с облегчением. Преждевременно.

Через секунду тетя Паша влетела обратно, как метеор, раскидав троих мужчин.

Остановившись посредине, она дико завизжала, прежде чем начать свой громкий монолог:

-И-И-И! Права не имеете! Ишь ты, какие шустрые, и не заплатить! Морды поганые, у, гады! Позвали меня, я по-хорошему согласилась, думала, люди будут, а свиньи! Хрю-хрю - хрю! И нет, чтоб угостить, так я сама себе брала! Думали, не возьму, так уйду? Не на ту напали! Т-тетя Паша шустрая! Хотели денег не дать, обокрасть тетю Пашу, что я поганой жратвой обойдусь?! Тетя Паша не то, что другие! Нет! Тетя Паша-народ, вы - буржуи проклятые, с Горбачом заодно. Кровь вашу буду пить, пока не отдадите мои кровные!…

Раиса Семеновна хотела спросить: ''За что тебе платить?'', - но понимала, что вести расчеты в присутствии гостей, тем более гостей Андрея, немыслимо. А приглашенные, совершенно растерявшись и обалдев, не сводили глаз с орущей толстухи, осыпающей их оскорблениями, беспомощно придумывали способ незаметно исчезнуть отсюда. А ''тамада'' старалась:

-Че вылупились? Не знали тетю Пашу? Узнаете теперь тетю Пашу! Свадьба. Что это за свадьба! Х…и г…, вот что! –и переключилась на новобрачных, едва удерживая равновесие и срываясь на визг. –Что это за жених такой! Сопли вытри, хлыщ прыщавый! – Таня замерла с открытым ртом от ужаса. –И баба у тебя дрянь! Что за платье? С помойки! Намалевалась, стерва!

''Вызвать милицию?'' – мелькнуло в голове новоиспеченной тещи. Да уж, только милиции им не хватает! И так все испорчено. Лучше уж, как не жаль, сунуть ей деньги, только бы убралась.

А тетя Паша честила невесту на все корки, и вворачивала в свою речь все больше откровенно матерных слов. Сам изрядно поддатый, полковник не стерпел, вскочил и прикрикнул на нее:

-Отставить! –после чего плюхнулся на стул под напором тети Паши. Как она на него завизжала! И зарядила - голимый мат!

На секунду Таня словно бы отгородилась от происходящего, со стороны наблюдая за нереальной картиной: солидные культурные граждане сидят за столиками, а над ними возвышается карикатурная крикунья и материт всех направо и налево, а они глазеют и внимательно слушают, как на уроке в школе! Ну просто цирк какой-то! Таня чуть не прыснула со смеху.

Собрав деньги, мать невесты с побитым видом подошла к тамаде и передала ей сумму, превышающую оговоренную ранее (никто не смог разменять крупную купюру). Тетя Паша тщательно, не торопясь, пересчитала, довольно ухмыльнулась и пошла к выходу, приговаривая при этом:

-Вот, будете знать теперь! Уважать будете тетю Пашу! Да че стоишь, ухожу я, чтоб с вами, свиньями, тут сидеть… Тетя Паша свою меру знает…

Наконец-то она ушла. Наступила напряженная тишина, людям неловко было смотреть в глаза друг другу. Минуту назад казалось - пусть только она уйдет, но получалось, что ничего не прошло. От возмущенного шепота зал загудел, как улей после спячки.

-Мам, а чего это она? –внезапно подал голос Алешка.

-Отстань, - непривычно грубо буркнула мать, вконец раздосадованная.

Тогда невеста вскочила и, размазывая тушь, выбежала из зала. Мать и тетя помчались за ней.

Оторопевшие гости кое-где вставали с мест, медленно приходя в себя после незапланированного программой концерта со звездой- тетей Пашей. Тане почему-то хотелось расхохотаться. Странно, ведь ей совсем не было смешно.

Мать жениха, ранее никак себя не проявившая, теперь, обняв, причитала над сыночком. Друзья и коллеги, в том числе Женя, окружили Андрея и смущенно выражали сочувствие. Таня посмотрела на него и не узнала: от спокойного, солидного Андрея ничего не осталось. Выпучив глаза и теребя галстук трясущейся рукой, а кулаком другой руки стуча по столу, жених вздрагивал и словно выплевывал слова:

-Это как понять!.. Нет, что за безобразие?!

-Я так мечтала об этом дне. Разве я для того тебя растила? –в такт ему сокрушалась почтенная родительница. И Таня поняла, что эта тетечка - квочка никого не сочтет достойной сына и Лену заранее не одобрила, хоть и увидела ее впервые только сегодня.

-Это так нельзя оставить… Нет, я не оставлю, милицию надо было…- Андрей и хорохорился, и раскисал одновременно.

Сейчас он до смешного напоминал тетю Пашу. Тане вдруг стало невыносимо противно, она не могла больше находиться там. И потому убежала.

В вестибюле рыдала Лена, мама и тетя Люба тоже были близки к тому, но все же продолжали уговаривать невесту вернуться. Таня застыла, глядя на них. Ей стало до слез жаль сестру, и она не понимала, как могла кому-то позволить обидеть Лену. Надо было расцарапать морду этой тамаде. Андрей… Таня поняла, что не выносит его. Вместо того, чтобы быть рядом с Леной, этот так называемый муж трясется над собой любимым, тешит свое самолюбие милицией. Он просто эгоист!

Лена заметила ее. Голосом, срывающимся от рыданий, она злобно спросила:

-Что, рада, да? – и Таня отшатнулась.

За Лениной спиной мать и тетка делали знаки: уходи, мол, лучше не маячь перед глазами. Таня сорвалась и, не оборачиваясь, кинулась подальше. А в ушах звенел голос тети Паши.

Она заскочила в первый же попавшийся зал, села в уголок, намереваясь выплакаться, но слезы не текли.

Было начало шестого, и посетители только-только начинали собираться. Таня не замечала наштукатуренных девиц, которые поглядывали на нее и перешептывались. Мысли вертелись, как в вентиляторе. Она не могла понять, почему так получилось у нее …с Леной… с Андреем… она любит Лену… а Его? Потом вдруг все закружилось, замигало, на секунду стало ослепительно белым, и…

Громкий звук, выкрикивающий что-то неудобоваримое на иностранном языке, и бегающие цветные пятна света разом оглушили Таню, и она зажмурилась. Затем открыла глаза, и увиденное повергло ее в шок: вокруг повсюду сновали такие типы, на каких смотреть-то было стыдно. На женщинах всех возрастов, явно злоупотребляющих косметикой, с волосами всех мыслимых цветов, в том числе не существующих в природе, красовались юбчонки такой длины, что сама собой напрашивалась мысль о дефиците ткани и ее строжайшей экономии; а то, что размещалось выше юбки, прикрывалось еще меньше. Солидные взрослые, часто очень толстые, мужчины щеголяли шортами, хоть проходило немало ''пиджачнопригалстучников''. Неподалеку от Тани находилась сцена, и, глянув в ту сторону, она чуть не упала со стула: прыгая под музыку, три особы женского пола периодически скидывали что-нибудь из одежды. Впрочем, танцующая тут же публика откалывала не менее живописные номера.

-Эй! –над ней склонилась какая-то барышня, судя по запаху, не вполне трезвая. Рядом стояли двое дяденек и еще кто-то. – А здесь занято!

-Простите, - сказала Таня, поспешно встала и пошла прочь. Она ни черта не понимала, чувствуя только, что ее прикид выделяется на фоне этого места.

-Стой, где я тебя раньше видел? – крикнул кто-то.

Тане голос показался знакомым, и она оглянулась.

-К тебе, блин, обращаюсь!

Из-за стойки бара на Таню таращился мужчина в фартуке, которого она, скорее всего, и не узнала бы, если бы не увидела впервые только сегодня. Несомненно, это был ее сосед по столу, дружка жениха. Только вот потолстевший, развязный и постаревший…лет на десять!

Таня приблизилась, ломая руки от растерянности и страха.

-Ну, не стой, присаживайся, выпьем! –рявкнул знакомый.

Таня вскарабкалась на вертящийся стул напротив, гадая, к чему бы это все… Голова была как в тумане.

-Что пить будешь? –ее обалдевший взгляд знакомый истолковал по-своему. –Не бойся, угощаю! Я тут хозяин, ну, трое нас –компаньонов.

-Тогда - ''фанту'', -решила Таня. Его слова ей ровно ни о чем не говорили.

Знакомый так и покатился со смеху и полез в холодильник. Но заказ выполнил, а себе взял пиво, в точно такой жестяной банке.

-Слушай, что-то ты… Откуда я тебя знаю? –вдруг с подозрением спросил он.

И тогда Таня сразу как-то сообразила, что, может быть…

-Нас познакомил Андрей Попов, - осторожно начала она.

Собеседник поперхнулся пивом.

-Козел этот! То-то я чую, давно это было. Уже лет пять, как не видел его. Слышал, он опять женился?

''Что - о?'' –Таня мысленно ''обломилась''.

-Н- не знаю, -пробормотала она. –Я вообще плохо его знала. А что – он…

-Да паршивец тот еще, я тебе скажу. Привык, что с неба все падает. Дед да папа пристроили на тепленькое местечко, в начальничках ходил. А как Советский Союз развалился, сразу стало видно, кто есть кто такой. Говно само не всплывет.

Последнее утверждение, конечно, было спорным, но Таня даже не расслышала: ''Как –Союз развалился?!''

-И что же с ним случилось тогда? –продолжила выпытывать Таня. Она уже окончательно ничего не соображала.

-Что со всеми такими начальничками, то и с ним. Скинули его, а потом и вовсе сократили. Тем более, Партия тогда уже трещала по всем швам. А он свои деньги на книжке потерял, как все, по реформе Павлова. Дед помер - блат кончился. А работы нет, везде ж производство стоит. Ох, дерьмовое наше правительство! Вот я бы…

''Позволь только мужчине заговорить о политике…'' Таня знала, что это уже никак не остановишь, если сразу не получится. Ее интересовало другое, а ''вот я бы'' она наслушалась от отца и его сослуживцев и давно поняла, что все это - просто вода. - И что он решил с работой? –мягко оборвала она.

-Да он и не работал сроду! –возмутился собеседник. –Ничего не решил, с тех пор так и валяется на диване, даже алиментов первой жене не платит. Из-за этого вторая от него ушла. Тоже - та еще красотка, вышла за него богатого, и ушла от него к богатому. Привыкла красиво жить. Давить таких надо! –он глотнул еще пива. –Вот, слышал, снова женился. Теперь, чтоб самому сидеть на шее. Баба его обихаживает! Бывают же такие дуры.

Таню затрясло от ярости. Сознание вдруг прояснилось, и с Андреем ей стало все ясно. Кое-как она сумела выговорить:

-Ну а первый-то раз он чего женился?

Собеседник злорадно оживился, словно намереваясь рассказать нечто вопиющее.

-О, это тоже история! По правде, Попов тогда жениться ни на ком не собирался, но вышло так, что пришлось. Он сурово влип с другой девчонкой. Хотел ее бросить, а она оказалась не робкой, давай его топить. Папаша морду ему набил. Вообще развернули они всей семьей бурную деятельность, общественность подняли… Это сейчас смешно такое слушать, а тогда – страшное дело. Моральный облик не соответствует - полетишь с поста и из Партии, деда нет - связей нет, заступиться некому будет. Барышня тоже сдаваться не собиралась, ей надо было вроде о последствиях позаботиться. Семью позорить - вовсе не фонтан. Андрюха оказался в таком, извиняюсь… С одной стороны, она ему нафиг не нужна, с другой, после того как она во все инстанции сообщила, жениться на ней - значит, признать, что виноват, что такой - рассякой, доверие не оправдал, аморальный тип, враг коммунизма, и т. п., плакала карьера. Все отрицать - тоже не выход, она не отступит, и рано или поздно ему это выйдет боком; она свидетелей найдет, кто их вместе видел, ей кто-нибудь да поверит. В общем, надо было ему что-то придумать, и быстро.

А он уже около полугода ходил в одну семью, со старшим сыном вроде дружил. И там особа, сидела дома первый год после школы и не чаяла, как бы свалить из родного дома, потому что мать ее допекала. Вот тебе и спасение! Он как-то успокоил ту, чтоб организовать затишье, и побыстрее женился на другой. Все, отмылся - не придерешься: полгода, видите ли, ухаживал за девушкой из простой трудовой семьи (что тоже очков ему прибавило), теперь женат и ни с какой незнакомкой никаких дел не имел. После этого от его отстали, к женатому лезть - себе дороже, то же общественное порицание…Та девчонка сделала аборт и уже через 3 месяца вышла замуж за другого, и повезло ей. Это я все знаю, потому что Андрюха с нами планами делился, - и глотнул еще пива.

Таня поняла, что имеет дело с бывшим прилипалой Попова, которому сейчас до ужаса противно своего прошлого. Стоп, сейчас - это когда?!…

-А на первой свадьбе у него я был дружкой, - продолжал рассказчик. –Она тут проходила, в этом самом зале, кажется. Тогда это был ресторан, вполне пристойный. Ой, что там было! –он загоготал, потом вдруг глянул на Таню с каким-то подозрением.

Таня сидела, сверкая расширенными зрачками. Как неуклюже он их надул! Все с самого начала было шито белыми нитками, но никто не думал сомневаться в ''товарище Попове''. Так хотелось сплюнуть.

-И что же там произошло такое смешное? –злобно поинтересовалась она.

Собеседник не заметил ее тона, он вытирал стойку.

-Да дураки родственники невесты позвали тамаду, не потрудясь выяснить сперва, что это за птица. Оказалась бомба. И взорвала свадебный торт. – Он противно захихикал, и Тане захотелось тюльпануть ему в ухо изо всех сил. – Эту тамаду я потом, по работе тут, часто встречал. А сщас она - представь! –моя теща. Ух, и умная она тетка! У нее еще при социализме появился свой метод обогащения. Воистину, нормальные воспитанные люди беззащитны перед обыкновенным хамством. Потому-то оно процветает. –В честь сей мудрости он пропустил глоточек. –Тети Пашин отработанный номер основывался на простой схеме: зачем работать, когда и так заплатят? Специализировалась она на свадьбах. Обычно тетя Паша просто веселилась, но уходила обязательно рано, чтоб при гостях с ней рассчитались, тогда в случае чего пригрози скандалом, и все отдадут, и даже больше. А в тот раз, у Попова, она чего-то разошлась и начала буянить. И ей заплатили, да еще как! Не поверишь, девочка, но каждый раз она получала гонорар за свое безобразие. А знаешь, в чем фокус? –и он вплотную приблизил свое лицо к ее, заглядывая в глаза; Таня пыталась не дышать.

-В чем? –выдавила она: ‘'Расфилософствовался пьяный на мою голову, что ж дальше-то будет?''

-На свадьбе людям важно, чтоб хорошие воспоминания остались. И они на все пойдут, лишь бы полюбовно уладить, не портить же такой день. Вот она там поскандалила… Правда, бывает такая публика, морду может набить. Но тогда наша тамада будет пострадавшей, и милиция сразу окажется на ее стороне; им же хуже. А, по правде сказать, у нее, родимой, и не такая морда, чтоб жалко было. Выгода дороже, и тетя Паша обдуманно шла на риск. Но у Андрюхи контингент собрался культурный, в драку никто не полез. Думаешь, кто-нибудь за ней милицию позвать мог? Ошибаешься, цыпа, не позовут ни за что на свете.

-Почему? –спросила Таня.

-Из-за бюрократической волокиты. Наш человек, если не дурак, заранее просчитает: с милицией свяжись только - сам не рад будешь. Себе же продлишь ад, представь только- с праздника всех на допрос, и потом еще сто раз будут таскать в участок всех свидетелей. Главное, неизвестно, чем все кончится. А даже пусть по справедливости, все равно, людям - мучений полно, а тете Паше, в худшем случае - 15 суток за дебоширство. То есть, никакой пользы, кроме хлопот. И потом, я сказал, свадьба- случай особый, считай, раз в жизни, не то, что теперь…Может, какой честный гражданин, при других обстоятельствах, из принципа влез бы в это дело , чтоб задать ей перцу. На профессиональных торжествах, например, так бы оно и случалось. Конечно, и на свадьбе нарваться можно, но обычно тут уж не до принципов. Вот и выходит, заплатить такой ''тамаде'' – дешевле выйдет. Сейчас, при нынешних условиях, фиг бы у ней это прошло. Слышал, статья такая есть - про моральный ущерб. И свадьбы многие на видео записывают. Молодые так и разорить могут. Поправят заодно свои финансы. Но тогда тетя Паша, знаю, процветала. –Тут он спохватился и затараторил заплетающимся языком, так что Таня с трудом разобрала: - Только не думай про нее… Все жить хотят, вот и она крутилась как могла. Тетя Паша у нас красавица. Четырежды замужем побывала, все козлы попадались. И дочку одна практически вырастила. Всю жизнь без дела не сидела, вот под старость лет нам, дуракам, помогает. Мы с женой вкалываем, а она с внуками сидит. На тете Паше, правду сказать, мир держится. А ты че ''фанту'' не пьешь? - спросил он вдруг.

Таня понятия не имела, как обращаться с этой банкой. Она разозлилась так, что готова была закипеть, как чайник. Поэтому вскочила и…

…глазами уперлась в лицо какой-то дамы. После увиденного там эта казалась воплощением скромности. По ушам ударила непривычная тишина.

-Уставилась, как зомби. Не выспалась, что ли? – прошепелявила незнакомка и противно улыбнулась. –Ты новенькая?

-Я не работаю. Я посетитель в соседнем зале, - заявила Таня, встала и пулей вылетела оттуда.

Поток событий сегодняшнего дня, начиная с тети Паши, с новой силой навалился на нее. Она прислонилась к стене и зажмурилась, заново прокручивая эпизоды один за другим. Хаос в ее мыслях уступил место образцовому порядку, вроде картотеки, где всему отведено свое место. И только одна вещь все еще оставалась странной. Таня открыла глаза и с удивлением всмотрелась в синее небо за окном напротив.

''Выходит, я побывала…в будущем…''

''Но постойте, как это- развал Союза, крах коммунизма, который все строят?!'' – Таня огляделась вокруг. Ну, здесь уже ничего подобного не строят, а потом этого нигде не будет. Надо обдумать…

-Таня! Мы тебя обыскались, - тетя Зина схватила ее за рукав. –С ног сбились!

-Я просто посидела в соседнем зале, - открытый взгляд Тани слегка смутил соседку.

-А..К тебе пьяные не приставали? –неловко и все еще обеспокоено спросила тетя Зина.

Таня отрицательно мотнула головой, уверившись, что Союзу труба. Если даже тетя Зина признает, что уже сейчас в Советском наисправедливейшем государстве пьяные в ресторанах пристают к девчонкам. И наверняка есть много всего такого похожего, о чем ей просто не сообщают.

Попов, каков гад! Таня узнала о нем предостаточно и была преисполнена намерений самых кровожадных…

-Лена успокоилась, - сообщила Тане соседка. –Можешь возвращаться, а то гости все сожрут. Как с голодного края, стыд, ей-богу…

И тогда-то перед Таней предстала грубая реальность, как она есть в данный момент. Ну и пусть, что ей известно, как сложится и чем все кончится у Лены с мужем?! Это ничего ровным счетом не изменит. В настоящем ее сестра только что добилась желаемого, вышла за уважаемого человека. А к Тане она настроена враждебно, и примет в штыки любое предупреждение, даже разумное…

Какового, надо признать, у Тани не имелось. Это для нее картина очевидна, остальным требуется доказать каждый штрих, каждую деталь. А у нее нет ничего, что можно предоставить в качестве доказательства. И, главное, даже будь все это при ней, ей просто не захотят поверить, вот и все. Обычная защита: у нас не бывает мерзавцев, по крайней мере, возле нас. Не зная, как реагировать, спокойнее не верить.

-Я постою тут, - заявила Таня, остановившись у входа в зал. –Вы идите.

-Дело твое. Сожрут все, ничего тебе не достанется, - проворчала тетя Зина.

Таня сразу же отбросила возможность рассказать Лене, та наверняка воспримет ее как завистницу. Ну почему?! И, Таня точно знала, Лена будет во что бы то ни стало держаться своего объяснения, видеть Попова с той стороны, какой он повернут к ним был с самого начала, потому что…

А что, если оценить со стороны сестры, занять ее позицию? Ого! Ей не так часто везло, и, ясное дело, предпочтительнее почивать на лаврах, а не на развалинах. Вряд ли Лена скоро признает, что перепутала Олимп и Голгофу. Если понадобится, да она сама себя убедит в обратном.

Тане становилась все понятней Ленина точка зрения. Итак, Попов женился для того-то, а Лена зачем? Трезво и безжалостно Таня рассудила, что по горячей любви - это очень и очень вряд ли. Конечно, положение и сбережения мужа – не в последнюю очередь, но главный расчет в другом - Лене не терпится стать взрослой. Лена и мама слишком похожи, чтоб ужиться. Лене тесно под чужим крылом, хочется расправить свои, чтобы самой собой распоряжаться. Значит, муж вроде как - средство достижения свободы; неважно, Попов или нет, она готова была, как сейчас поняла Таня, сбежать из семьи к кому угодно. Господи, как получилось, что они с Леной за последний год стали будто чужие?..

Итак, выгоды замужества очевидны, вот только сестра не учла, в обмен на что? Будь она не сестра, а чужая, Таня и не подумала бы ей сочувствовать. Попов эгоист и подлец, а не благодетель. Лена не подозревает, какое ярмо повесила себе на шею, если он такой, как рассказал его приятель…

Стоп!! А почему, собственно, она, Таня, абсолютно убеждена, что видела будущее? Таня попыталась критически осмыслить, есть ли у нее основания так считать. По правде говоря, только ненормальные да любители фантастики верят в такое. Это невозможно, невероятно, скорее всего, ей просто приснилось. Таня все прекрасно понимала, но все-таки, почему такое яркое видение? Ей неоткуда было выдумать то, с чем она там столкнулась, и еще… Существовало нечто в настоящем, подтверждающее будущее. Таня готова была биться об стенку головой, пытаясь вспомнить, что же.

-Ты долго тут будешь торчать?!

На сей раз за ней явилась мама собственной персоной, и Тане пришлось вернуться в зал, дабы усесться на прежнее место.

Гости умудрились позабыть тетю Пашу, и каждый по-своему хорошо проводил время. Проходя мимо стола, где отцы новобрачных дружески беседовали за бутылкой, Таня услышала обрывок разговора:

-Вы знаете мое уважение, Анатолий Федорович…

-И вы мое, Алексей Степаныч… к военным, и лично…

-Да здравствует наш пролетариат, строитель светлого будущего!

-Да здравствует Советская Армия, защитница!

Садясь за стол, Таня обернулась на них: отцы усердно обмывали тосты. Вдруг защитник Родины повернулся к новобрачным и крикнул:

-Эй, молодые, вы когда нам коммунизм построите? Горько - о-о!

''Никогда' ', - подумала Таня, а все вокруг поспешно схватились за рюмки.

Беспокоясь, как бы бестолковую дочь не обделили деликатесами, заботливая Раиса Семеновна самолично наполнила ее тарелку всякой снедью и только потом ушла, прошипев напоследок: ''Ешь давай!''.

Продолжая припоминать, Таня взялась за вилку. Рядом уплетал сосед, тот самый хранитель бесценной информации и любящий зять тети Паши. Он чавкал и нисколько не стеснялся, отчего почти потерял свой респектабельный вид и стал похож на себя будущего, разве что помоложе.

Все-таки она поверила, пусть даже это невероятно. Таня просто знала, все так и есть, как ей рассказал сосед.

Потому что она слышала нечто подобное в настоящем, от кого-то другого. Ну конечно! Таня даже не перестала жевать, так это было очевидно. То же самое, только намеками, ей сказал Женя. Он-то знал Попова лучше других и правильно сказал, что Лене будет плохо. Так, а почему тогда Женя не остановил Лену, он ей брат или кто? Неужели он боится Попова, или, может, ему самому нужны эти ''хорошие отношения''? Ну нет, Женя не такой, он хороший. Просто он тоже знает, что Лене бесполезно втолковывать, она бы все равно поступила, как собиралась. А мама бы его к психиатру потащила, заикнись он только что-нибудь не то.

Таня почти очистила тарелку. Оставить как есть нельзя, решила она. Она вознамерилась поговорить с Женей прямо сейчас; во-первых, еще раз подтвердить свою правоту; во-вторых, Женя обязан помочь ей, Тане, вытащить Лену из болота.

Еще Таня помечтала: обязательно засеку тетю Пашу за делом и заставлю ее ответить за все. Скорее всего, вряд ли получится, но мысль сама по себе приятна. Нужно выяснить с Женей…

За своим столиком он выделялся скучающим видом и тем, что был почти совсем трезв.

-Тебе чего? Грустишь? - ласково и снисходительно спросил он.

-Мне-то весело, - тихо рявкнула Таня, так, что брат опешил. –''Все считает меня мелочью пузатой''. –Поговорить надо. Сейчас же.

Очень неохотно Женя встал и вышел следом за ней. Таня подозрительно поглядывала на него исподлобья.

-Как вы тут после тети Паши? – полюбопытствовала она.

-Ужасно, - вздохнул Женя. –На мать все шишки посыпались, что и следовало ожидать. Ленка на нее кричала, что это она такое беспонтовое платье купила, а Ленке, оказывается, хотелось другое. Вот так отреагировала на критику тети Паши. И этот… зятек, - Женя уже не скрывал своего отношения. –Мама-то пока не знает. Она, видишь ли, помешала ему поставить на место пьяницу, отпустила ее!

-А потом они вспомнят, что мама ее и пригласила, - подхватила Таня. –Теперь ей всю жизнь будут вспоминать. Она вообще окажется кругом виновата.

-Терпеть не могу, - поморщился Женя. –Счеты эти их вечные, упреки. Постоянно ищут козла отпущения.

''Лена вся в маму'', - подумала Таня, соглашаясь. - ''И свадьбу ей испортили, и жизнь, как потом окажется, так и будет вечной страдалицей. Любят они обе жаловаться на кого-то или что-то, а сами где были? Так им и надо, если уж честно''.

-Ну, все успокоилось, - подвел итог Женя. –А тебе что?

Таня собралась с духом и выпалила:

-Ты знаешь, с каким козлом связалась Лена, так?

Тресни она его кирпичом по лбу, и то Женя не обалдел бы до такой степени.

-Что ты сказала?!!

-Я говорю, ты знал с самого начала, что товарищ Попов Андрей Алексеевич обыкновенный паразит, паразит, свинья и подлец, а в данное время он использует Лену…

-Да ты в своем уме? Что за слова такие? –гневно оборвал ее Женя. –Скажу матери…

-Я сама сейчас пойду и то же самое повторю всем гостям, только попробуй меня еще повоспитывать, предатель.

Никогда Женя не чувствовал в сестре такой враждебности. Он был сбит с толку, шокирован, подавлен и оттого плохо соображал.

-Я давно взрослая, и все понимаю, - заявила Таня.

-Взрослая, куда бы деться, - горько усмехнулся брат, наклоняясь и заглядывая ей в глаза. Тане стало не по себе, так испытующе он смотрел.

-Откуда ты знаешь? Тебе что, Зоя рассказала? Не может быть, но больше некому, - последнее он сказал скорее себе.

-Какая еще Зоя? –удивилась Таня. –Есть какая-то Зоя, которая все знает?

-Ну, это… - Женя слегка отвернулся, и Таня начала понимать. –В общем, девушка…

- Ясно, что не парень. Именно поэтому тот, кто мне рассказал, уж точно не Зоя.

-Зоя –та девушка, - раздельно произнес Женя, - пострадавшая. Мы познакомились в милиции, когда ее отца загребли.

-А я подумала… - Таня перевела взгляд с окна, за которым уже зажглись фонари, на брата, и тут поняла, что не ошиблась : его щеки пылали, глаза блестели.

-Женя!!! - выдохнула она. –''Вот так история! Только бы он маме не сказал! Смертельный номер…''

Женя резко отстранился, буркнув:

-Не твое дело! –и спокойно продолжил: - Ты что-то еще хочешь сказать?

-Да, - Таня с трудом собралась с мыслями. –Про Лену. Ты не думаешь, что ее надо заставить учиться?

-Как же! –фыркнул Женя. –Она не станет, теперь тем более.

Ничего он не понимал! ''А работы нет, везде ж производство стоит.'' Пусть, после всех обманов и невыполненных обещаний, уже мало кто верит в светлое коммунистическое будущее; но чтобы предвидеть крах нерушимого Союза, надо как минимум, слетать в будущее. Женя и не догадывается, что может произойти, он-то считает мир неизменным, и положение Попова тоже. Знал бы, так, может, и повел бы себя иначе, но он верит в то, что Лене грозят только типичные мучения жен самодовольных мужей. А мама внушила ему, семейная жизнь вообще тяжкая штука, и это нормально, у всех так. Единственное, что мучило Женю- факт, что Попов негодяй, но он ведь не думал, насколько это отразится на Лене. А, если подумать, Лена и теперь во власти мужа, пока не имеет возможности нормально зарабатывать…

-Ей нужна профессия! –убежденно повторила Таня с детства затверженный урок. –Она должна работать, иначе ее поработит этот козел…

-Прекрати оскорблять священное животное Древней Руси, - поморщился брат. Его неприятно коробило то, что Таня ругается. –Правда, я об этом забыл. А ты и в самом деле…взрослеешь.

-И, если честно, - спросила Таня, - тебе не кажется, что она с ним долго не протянет? Я ничего не каркаю, просто надо все учесть... - начала оправдываться она, увидев его нахмуренные брови. –Знаешь, Ленка сама дура и сама виновата, но она нам не чужая…

-Может, ты и права, - нехотя согласился Женя. –В любом случае, тебя она сейчас слушать не будет. Да и меня тоже. Подождем, а потом вместе как-нибудь убедим ее учиться. В институт, конечно, она уже не поступит…

-Татьяна! Вы чего это тут? –тетя Зина была уже рядом. И далась я им сегодня, угрюмо подумала Таня.

-А что? Вышли поговорить, Женя мне рассказывал…

Тетя Зина обхватила ее за плечи и потащила с собой, явно не слушая. Потом, у самого порога, заискивающе зашептала прямо в ухо, обдавая перегаром:

-Танечка, ты же у нас умница! Все уже были, кроме тебя некому. И Лену обидишь…

-А в чем дело? –спросила Таня.

-Будь человеком, детка, скажи тост, - почти умоляюще пропела соседка. –Ты ей родная сестра, должна же поздравить, а то неудобно прямо. Даже Алешка свое слово сказал.

'' А ведь тетя Зина должна по-прежнему думать, что я влюблена в товарища Попова''; - на самом деле Таню ничуть не расстроила просьба, но она представила, как бы она себя при этом почувствовала несколькими часами раньше. Теперь Таня поняла, с ней не церемонятся потому, что считают ребенком. Ее чувства вообще не берут в расчет, когда пытаются таким вот поручением помирить с сестрой. Для них не существует незаметных внутренних движений, было бы снаружи все гладко. Таня поняла, что бестактность их не нацелена на то, чтоб сделать ей плохо. На будущее: не следует поощрять эту беспросветную дурость.

-Я обязательно скажу тост, - бодро согласилась Таня.

-Вот и славно! –соседка пихнула ее в бок и заговорщитски подмигнула. –Как тебе апельсины-то? Правда, верно говорится: любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

Таня нахмурилась, и тете Зине стало ясно, что она опять не угодила.

Через минуту Таня стояла напротив стола молодоженов с полным бокалом лимонада в руке, и все гости пялились на нее. Она совершенно не волновалась, но язык почему-то стал как каменный и отказывался повиноваться. Наконец, Таня заговорила, звонко и весело, потому что она совершенно точно знала, что именно собирается сейчас сказать: только правду!

-Дорогая Лена. Андрей. Я очень рада сегодня присутствовать на этом замечательном празднике и иметь возможность поздравить вас.

Во время короткой паузы Женя, неотрывно следящий за ней, готов был поклясться, что сейчас она чего-нибудь отколет. У мамы тоже появились запоздалые опасения по этому поводу. А Таня как ни в чем не бывало бойко продолжала :

-Андрей! Тебе несказанно повезло. Не так легко найти жену, с которой бы у тебя была столь идеальная совместимость… - гости одобрительно закивали и зааплодировали, а Таня мысленно расшифровала: ''Два тунеядца''. –Береги мою сестру. –И подняла рюмку над головой, как факел. Вокруг закричали: ''Горько'' и тут же про нее забыли.

А Таня медленно вплотную приблизилась к столику новобрачных.

Андрей поднял на нее удивленный взгляд, и тогда Таня, склонившись над ним и намеренно игнорируя Лену, продолжила :

-А если ты вдруг ее обидишь, то тогда будешь иметь дело со мной. Ты меня понял? –и сверкнула глазами: - Козел?!!!

И только теперь, завершив тост, с сознанием исполненного долга возвратилась на свое место.