52. Теснота друг молодёжи. За синевой студенческих билетов

52. Теснота друг молодёжи.

На столе в номере номер тринадцать первого корпуса пансионата «Ласточка» стояла батарея из бутылок с Приморским портвейном, лежало несколько вскрытых банок кильки в томатном соусе, «Завтрак туриста», брикеты плавленых сырков и гранёные стаканы. Хлеба на столе не было. К тому времени, когда наши герои закончили принимать морские ванны, закрылась и столовая и магазин, отовариваться пришлось в кафе.
Шло неторопливое застолье.

После пятой бутылки, набравшись под завязку впечатлений и портвейна, Кеша уснул прямо за столом. Несколько раз споткнувшись о бесчувственное тело, сердобольные товарищи решили вынести его на балкон и водрузить на раскладушку, накрыв покрывалом.
После седьмой бутылки появился Дядя, весь злой и с банкой солёных огурцов. Оказывается, им с Таней так и не дали насытиться любовью прибывшие с пляжа соседки, зато он успел побывать с ними на ужине. Потом они с Танюхой и покрывалом изучали парковую растительность, но были застуканы сторожем Францевичем, с которым Дядя договорился о съёме флигеля за два рубля в сутки и взял у него соления в качестве залога будущей крепкой дружбы.
После девятой бутылки появились соседи – аквалангисты. С собой они притащили огромную сумку с подводной экипировкой, две бутылки водки, буханку хлеба и целый пакет жареных на костре мидий. Кроме того, оказалось, что давно пришла ночь и двери корпуса закрыты, а потому им пришлось влазить в комнату через балкон, где они обнаружили спящего в раскладушке Кешу, наступив на него каждый по одному разу.
- Ой, кто здесь? Извините.
- У-у-у-у…
- Во блин, здесь кто-то лежит. Прошу прощения.
- У-у-у-у-у-у…
- Пацаны, а кто это у нас на балконе? Ой, пардоньте.
- У-у-у-у-у-у-у… Ну сколько можно? Я что вам, половичок прикроватный?
Дядя,  вглядываясь в темноту балконного проёма, поинтересовался:
- Кеша, ты с кем там разговариваешь?
- Да пошли вы. Мля, пля, плям… Хр-р-р-р-р…
На пороге появились три плечистые фигуры и в недоумении остановились.
- Это тринадцатый номер? – поинтересовался коротко стриженый атлет в обрезанных под шорты джинсах.
- А-а-а, мужики, мы вас уже заждались, проходите, проходите, - глупо улыбаясь и немного пошатываясь, пробормотал Тучка, - это тринадцатый номер, а мы ваши соседи.
- Опачки, не прошло и трёх дней как у нас появились соседи, - кинул фразу второй спортсмен.
- Ребята, да вы не стесняйтесь, будьте как дома, присаживайтесь, у нас ещё пол бутылки портвейна осталось, - промямлил заплетающимся языком Дядя.
- Да, - подтвердил Болик.
- Конечно, - согласился с братом Лёлик.
Видя растерянность толпившихся в дверях аквалангистов, Дядя снова взял речь.
- Ребята, всё нормально, мы музыканты, мы сюда работать приехали, а Марьванна наш номер вам сдала, теперь будем вместе проживать. Ик, ой. Извините, портвейн. Разрешите отрекомендоваться, - Дядя встал и опёрся спиной о шкаф, затем мотнул головой и продолжил, - я Дядя, эти два одинаковые Болик с Лёликом, сегодня рекомендую не уточнять конк… конкретику, всё равно не получится. Оставьте это занятие на утро и трезвую голову. Я когда пьяный, сам их путаю, - Дядя сделал паузу и перевёл взгляд на своего белобрысого соседа, - А это наш главный музыкант, Тучка, а там, на балконе Кеша, гениальный оператор и хреновый радиомонтер… Я всё сказал, - Дядя сел, чуть не завалив стол.
В глазах широкоплечих гостей появилась искра сознания. До них постепенно дошла безысходность ситуации.
- Понятно, мне эта корова, директриса, с её хитрой улыбочкой сразу не понравилась. Она с нас денег как за люкс содрала, говорила, что это наш номер… Ладно, давайте знакомиться. Меня зовут Тоха, - начал стриженый.
- Я Воха, - представился второй, более загорелый и заросший.
- А я Муха, - сказал третий с огромными ушами и авоськой в руках, поставив на стол свои припасы, - ну что ж, в тесноте, не в обиде. Будем знакомиться?
- Будем, - увидев водку и хлеб, быстро согласились музыканты.
За столом освободилось место для вновь прибывших соседей.
В стаканах забулькало.

На балконе что-то загромыхало и на пороге  возник Кеша, в трусах и ластах.
- Что, без меня пьёте, а ещё друзья называется. Как по мне ходить в темноте то вы первые, а как пить, то без меня? Шиш вам.
- Кеша, ты же спал.
- Я водку за пять километров чую, наливайте и мне.
- Кеша, а зачем тебе ласты, ты купаться надумал, - спросил Тоха.
- Ты что, дурак? На улице ночь, я их вместо тапочек одел, на балконе полы холодные. Где мой стакан?
В комнате раздался смех.
Застолье продолжилось.
Сначала пили за знакомство, затем за дружбу, а потом, когда уже стала заканчиваться водка, конечно же, за уважение друг к другу. В номере собралась очень уважаемая компания.

Утро ворвалось в тринадцатый номер жгучим солнцем из огромных окон, назойливыми мухами, задорной музыкой уличного громкоговорителя, стуком в дверь и невыносимой головной болью.
- Мальчики, вставайте, на завтрак опоздаете! - разрывалась в коридоре Марья Ивановна, - как вы там, не поссорились? Мальчики, сколько можно спать?!
- Вот корова, - первым проснулся Воха, спящий под стенкой составленных вместе двух кроватей. Рядом похрапывал Тоха, уткнувшись носом в сумку. С кровати свисал Муха, чудом зацепившийся рукой за ручку сумки. Матрацев, подушек и покрывал на кроватях не наблюдалось, - Муха! Муха.
- А? Чего?
- Открой дверь.
- А чего я?
- Ты с краю, открой, не выкобенивайся.
- Щас, я немного ещё посплю и обязательно открою.
- Мальчики! – не унималась директриса, долбя каблуком в створку.
- Сей-час, мы не спим, просто мы голые, - Крикнул Воха, - Муха, открой, она двери разнесёт, - перешёл он на шёпот.
Муха нехотя поднялся и встал.
- Твою в коромысло конденсатором мать, да что вы на меня всё наступаете?! – заорал Кеша поднимаясь с матраца лежащего под кроватью, - сколько можно? И какая там скотина в двери ломится посреди ночи?
- Мальчики, я слышу, вы там. Открывайте, - звучало из-за двери.
- Во, пацаны, я Кешу нашёл. Кеша, ты крайний, тебе и двери открывать. Да и не слишком ори, там Марья, директорша.
- А ты кто? – выкатив глаза, если можно так сказать ссылаясь на состояние страшного похмелья, пробормотал Кеша.
- Я Муха, ты что, не помнишь?
- Муха, бляха. Не помню. А кто ломится в двери?
- Марья Ивановна.
- А она кто? Твоя бабушка?
- Да пошёл ты. Проще самому открыть, - Муха надел штаны и нехотя поплёлся к дверям, - А зачем ты на меня наступил, - поинтересовался Кеша, но, не дождавшись ответа, тут же рухнул на освободившееся место и захрапел.

Из дверей на директрису пахнуло смесью устойчивого перегара, грязными носками, потными мужскими телами и забитым туалетом. Мария Ивановна уже хотела закатить скандал за антисанитарное содержание помещения, но вспомнив об уплаченных аквалангистами деньгах за проживание на неделю вперёд и обиженных музыкантах  ласковым голосом промурчала:
- Ребята, у нас в воскресенье праздник Нептуна, вам нужно связаться с нашими театралами и подготовить сценарий, они жалуются на музыкальное сопровождение и ещё нужно организовать дежурство спасателей на пляже.
- Угу, - буркнул Муха, кивнув головой.
- У вас всё нормально? Не тесно?
- Нормально.
- И на завтрак не опаздывайте.
- Угу.
Марья ещё немного постояла, затем спрятала улыбку, повернулась на каблуках и направилась к выходу. Муха непонимающим взглядом проводил женщину, пожал плечами и закрыл дверь.
Из соседней комнаты вышел Дядя с перекошенным лицом и взлохмаченной чёрной шевелюрой. В руках он держал раскладушку, матрац и подушку.
- Классно на балконе спать, воздух свежий, птички поют. Одно плохо, ноги в раскладушке не помещаются… А чего она хотела?
- Да Нептуна они встречают, просила вас с артистами связаться, а нас организовать спасение утопающих.
- Это легко, только сначала нужно бойцов поднять и здоровье поправить, - Дядя повернулся в сторону второй комнаты и крикнул, - эй, однояйцевые, подъем, пора за лекарством бежать.
Обитатели комнаты просыпались и лечились до самого ужина. Переговоры с артистами решили отложить на утро.


Рецензии