Картинки с видами окрестностей мира 1

      Эпилог, который, скорее всего, так и не настанет

Перед выходом я привычно просканировал глазами салон трамвая. Необходимости никакой, это происходит само собой - как привычка спускать воду в туалете. Кому я теперь нужен... Но я так же машинально отметил двоих, поднявшихся после меня. Движения обычны, никакого напряжения, немного неуклюже, но без нарочитости. Впрочем, если герцог (или, вернее, его Второй Визирь) заинтересуется моей персоной, вряд ли он станет посылать крутых агентов. "Чайники" притемняться не обучены, и враждебностью от них дует, как из холодильника...

Осторожно переставляя ноги, не забывая держаться за поручень, я спускаюсь на тротуар. Я могу просто подойти и спрыгнуть, но окружающим это знать не обязательно. Слегка торможу в дверях, чувствуя лёгкое раздражение за спиной - парни куда-то торопятся, наверняка по бабам, настроение прекрасное, погода тем более, а тут какой-то дед в дверях торчит. Подождёте, ребятки, злее будете. Своим раздражением вы меня успокоили, одно дело просто притемняться, другое - выборочно гасить эмоции, это и у меня не всегда получается... Наконец мы выбираемся, можно сказать, одновременно, едва я освобождаю проход, оба срываются с места и уносятся почти бегом в сторону стоянки машин. Здесь зона "Д", "дерьмо", как острят их сверстники, ещё не "Г" (разумеется, "говно"), но уже и не "Е", из "Е" даже пешком в "А" ("атаман") и "Б" ("бугры") не пускают.

Прохожу мимо автомата контроля, аккуратно вставляю свою карту в щель, прикладываю палец к сенсору... Машина долго соображает (тут тебе не "А" зона, аппаратура ни к чёрту), наконец негромко пищит и мигает зелёным глазом - проверка завершена. У меня категория "В", достаточно солидно и не слишком подозрительно. Заслуженный вор, из тех, что до сих пор не называют себя дворянами, предпочитая более привычную, старую "классификацию". Герцог - из молодых, он морщится, когда его величают паханом, он хочет быть герцогом (ну и дурак, однако вслух я этого не думал). Сам он не блатовал, и, тем более, не сидел, но отец его был весьма в авторитете (хотя тоже не сидел). Сидят теперь исключительно мужики (категории "Е" и "Ж", называемые одинаково в обеих "классификациях"). Благородных наказывают иначе - если наказывают. Иногда даже дуэли устраивают - стремление к "красивости" у блатных было всегда... В отличие от всей этой молодой сволочи, я сидел (я один знаю, за что, однако это была отнюдь не "уголовка"), давно, ещё до войны.

Это было давно, я был молод, глуп и счастлив... До самой зоны, а может, даже в зоне. Теперь - смешно, мне не понять тогдашнего счастья, а может, и никакого другого. Умение быть счастливым я потерял... одно из немногих. Немногих? Умение верить, умение не ждать отовсюду удар, может, и умение надеяться... А сменял бы я эти потери на обычные потери людей в моём возрасте - потери умений (или способностей, возможностей...) бегать, быстро отдыхать, не хвататься за сердце в душном помещении? На способность быть счастливым, а? А что спрашивать, каждому возрасту - своё время, и если все старики тоскуют по молодым годам, то не оттого ли, что недоступно, да ещё оттого, что память держит только хорошее, вот и кажется то время радостным... Но моя готовность отдать сохранённое мной в обмен на остающееся у всех - не из той же ли оперы? Мечтай - не мечтай, обмен невозможен. Я бы просто не дожил бы не то что до своих лет, до "возраста Христа" не дотянул бы, останься я таким, как все. Повезло ли мне, или все могут так, да не хотят - не узнать. "Вернуться назад" я не хочу, какую бы точку не предложили (да и не предложит никто...). На пути от меня тогдашнего ко мне нынешнему слишком много боли. Боль тела проходит, да и гасить её я умею довольно давно, но с другой болью так не сделать. Можно постараться и забыть, но забыть - значит бросить, лишиться важной своей части. Счастью, тогдашнему, да и любому другому, не заполнить меня. Боль слишком растянула мою душу, заставила вырасти...

Старая истина - за всё надо платить - большинством понимается с одной стороны - насчёт халявности сыра в мышеловке. Слова могут быть другими, сейчас мышеловку и в музее не найдёшь, но суть та же - хочешь чего-то хорошего - будь готов чем-то поступиться. Немногие осознают вторую её сторону, универсальность закона. Я принял эту боль, у меня хватило сил не забыть её - и теперь в этом моя сила, вернее, "ёмкость" для силы, которую я могу брать из любого источника энергии - хоть из розетки, хоть из летящих в меня пуль - и использовать по своему усмотрению. Это изрядно похоже на колдовство, а может, это и называли раньше колдовством. В таком случае я - "чёрный" маг, моя сила не может творить добро, но... может уничтожать зло. Жаль, ограничитель - только моя воля, а я - человек, и явно не лучший. Пнул бы меня в спину кто из этих двоих, кому я загородил выход - и мог бы быть "несчастный случай". И я бы один знал, что не всё так просто, что это сделано мной...

В старых легендах колдун не может "завязать", даже умереть не может, не передав кому-то свою силу... Чушь - стать обычным человеком я могу, стоит лишь захотеть, но я не хочу. Что останется мне тогда? Почётная старость вора, дожившего до воровского рая? Меня всю жизнь тошнило от этого. Христианское смирение и молитвы "за упокой души"? Гнусные поповские выдумки. Тихая смерть? Это можно, я прожил долго по любым меркам, и прожил куда лучше других - если, конечно, мерить не количеством вина и женщин, но это мерка для "Д", все, кто достиг чего-то большего, к большему и стремились... Но, когда я уйду туда, здесь останется столько мерзости, столько самодовольных гадов, столько садистов и "палачей по убеждению" (ёмкое словечко из старой фени "козёл" исключительно полно вмещает все их разновидности)... Нет, милые мои, сначала я отправлю туда вас. Я протяну ещё долго, не надейтесь. Читайте молитвы - хотя не думаю, что вас захотят услышать...

Пролог 1, который (мог быть) Пролог 2

Мягкое кресло убаюкивает... Собственно, можно и поспать, ехать ещё не меньше часа. Позади, в десантном отсеке, дрыхнут ребята. Наверное, все. Только Змей очередной подруге письмо катает. Иногда шестнадцатитонная туша рейдера вздрагивает на ухабах, стряхивая руки с клавиш, и тогда слышны два - три слова, за которые Гровер мигом отправил бы на тренажеры. "Ты силно крутый" - вспомнил Ниндзя неправильный выговор комвзвода - "иди крути железяки". Гровер, похоже, балтиец. Какой бомбой забросило его в центр России, Ниндзя не знал. Он много чего не знал о своих корешах (Гровер тоже свой, хоть и начальник). Он знал, какие они, а как "дошли они до жизни такой" - не спрашивал. Не то чтобы не хотелось, но ведь придётся и о себе рассказать, хоть что-то. Стукачи есть везде - аксиома. Нельзя сказать, чтобы он боялся, это было что-то другое, не страх... Но возвращаться туда, где он был раньше, не хотелось. Вероятность сдохнуть там была навряд ли больше, а для него, после трёх - то лет Школы, гораздо меньше, но - там было паршиво. В части было лучше. Иногда можно было даже почувствовать себя свободным, хотя нет, это уже забытое ощущение... Но можно держать "фак в кармане" и знать (действительно знать!) о своем превосходстве над любым начальником. И тихо (и не всегда тихо...) смеяться над ним. А ещё была хорошая кормежка, удобная одежда и горячая вода...

Конечно, кое-кто (и в ГБ в том числе) знал, для чего существует Отдельный Аварийный взвод, из каких "мест" комплектуется. Но определить, кто есть кто из этих "военных строителей", не могли даже в ГБ. Кто спалил архив, Ниндзя не знал. Но мог догадываться - "чайник" не подпалит охраняемое здание в центре Москвы. (Да так, что три дня полыхало...) "Серые" тоже догадывались. Но их не трогали, дело ничем не кончилось. То ли махнули рукой на смертников, то ли испугались. Весь взвод сразу не взять, кто-нибудь уйдёт, с оружием прорвётся, и устроит совсем не тот "терроризм", с которым так "героически" борется ГБ.

Ниндзя усмехнулся про себя, погладил "позорный" стройбатовский шеврон. Строить ему приходилось редко. Жечь и взрывать - значительно чаще. Год это было на полигонах, а потом где он только не побывал... От первого его отделения осталось четверо, да двое вернулись в "учебку" инструкторами – один с протезом, другой – одноглазым. Он не чувствовал обреченности, да, пожалуй, даже и любил свою работу (именно так они это и называли). В игре со смертью есть свой кайф. Не убивать, в этом кайфа нет. Но когда ты вылез оттуда, откуда могло лишь высыпаться твоё мясо... Да, словами это не передать. Ещё до начала "работы" он предвкушал этот кайф. "В процессе", конечно, были и страх, и боль, и усталость, похожая на смерть. Но это было потом и уже не важно. Сейчас он ждал. Сердце его не билось чаще обычного, не шумела кровь в ушах. Будет и это, но позже. А сейчас - только чувство, необъяснимая уверенность, что эта ночь не кончится учебной тревогой, поднявшей их пару часов назад.

На мониторе тянулась всё та же бесконечная серая лента дороги. По сторонам неестественно зеленели деревья - "мозг" машины красит картинку с локатора, но весьма паршиво. А за толстыми стеклами, не прикрытыми ещё заслонками, и вовсе темно. Ни огонька на обочине, ни встречных машин. Мир словно вымер, да и действительно вымер, не дождавшись войны, издох от страха... Где-то далеко впереди шли другие машины взвода. Ниндзя со своим отделением замыкал колонну. Здоровенный и невозмутимый Конг, лучший "водила" части, прошёлся по кнопкам. Его экран мигнул, меняя картинку. Розовый ромбик на рыжеватой ниточке дороги... Масштаб медленно менялся, появились остальные.

– Отстаём. Минуты две.
– Ликвидировать отставание!

Машина понимала несложные команды. Кресло слегка толкнуло в спину, за шторкой опять ругнулся Змей. Хорошо быть пофигистом, сидит себе, пишет чего-то и вся забота - машину трясёт. А куда трясёмся - до фени. Хотя мне тоже. Перебоялся... Скучающие мысли лихо перескочили на подруг. Их было не так уж много, где ему до Змея... Зато ни одной "подушки", от скуки или примитивного "хотения". Можно даже сказать что он любил каждую. Хотя какая любовь, два - три месяца... Было неясное доброе чувство ко всем, просто немного тепла...

Была другая. Она одна знала, что он еще жив, тот, прежний. Но она больше память, образ, с годами всё больше идеальный и схематичный. В этой, "новой" жизни они виделись один раз. Она узнала его сразу, кажется, даже раньше, чем увидела. Слов не было, какие слова: не виделись, и не увидимся. Скорее всего - вообще...

Экран резко полыхнул красным, от звонка мурашки метнулись по коже. Это могла быть и вводная, но Ниндзя уже знал - началось. Конг молча врубил круговой обзор, взял управление. Не сбавляя скорости, рейдер скакнул через обочину к ближайшему оврагу.

Пролог 2, который (мог быть) Пролог 1

Момент безвременья, островок спокойствия в центре циклона, "глаз бури"... Позади суета сборов, хотя и без "тревоги", сирен и прочих глупостей. Момент выезда известен заранее... Ещё позавчера вероятность прорыва чурок перевалила за полсотни, и чем ближе к нашему нынешнему моменту, тем точнее рассчитывался момент прорыва. Они ещё не прорвались, даже не поднялись ещё, спят перед боем... но точка возврата позади. Уже ничто их не остановит - они пойдут. Ни воля их вождей, ни страх, ни Стена... Да что стена, явись им сейчас сам Магомет - не станут слушать и его. Механизм спущен, гигантская пружина ещё неподвижна, но ничто уже её не держит.

Мы её тем более не остановим, да нам такая задача и не ставится. Мы идём насквозь, прорыв в прорыве... И цель наша проще, прозаичней, гаже - и гораздо действенней. Мы идём бить их в спину, лишать будущего. Поздно решать, имеем ли мы право, поздно думать о справедливости. Теперь в силе только один закон - Убей или умри. Старейший закон жизни... Да и профессия древнейшая - не та, к которой этот ярлык приклеили ленивые дураки. И Бог наш - Воин и Охотник...

Но это всё "о птичках", а идём мы бить их жизнеобеспечение, энергетику, пищепром... То, что не достать сверху. Авиация ушла ещё вечером, чистят нам путь - по возможности, конечно. Ракеты уже на подходе к целям, они ушли с нами вместе, бортовые локаторы вели их первые минут пять. Всё, что можно достать из космоса и ниже, они сметут. Жаль, нельзя так же просто смести ту орду, которая неминуемо поднимется на рассвете. Их слишком много и они слишком рассеяны для ядерной "обработки" - сами подохнем (А то и весь этот мокрый шарик лопнет - геологи до сих пор спорят), штурмовики не помогут - ПВО у них работает, летучки просто не успеют как следует отработать...

Чёрная туша нашего "волка" похожего, правда, больше на древний боевой топор, несётся над дорогой, со стороны кажется, парит. Всё гораздо проще, под брюхом у нас (то есть у него, "волка") примитивные гуски - не оригинально, зато надёжно. А что не слышно, так просто глушилка. На каждый шлепок гребня по дороге она отвечает в противофазе, звуком с с минусом. Не всегда совпадает, но на прямой, да если скорость постоянна... Так что вокруг нас тихо. До Стены ещё около получаса хода. Ещё полчаса вне времени, вне войны, уже вне мира. Удар уже нанесён. Он просто ещё не дошёл до цели. Дойдём. Мы должны. Глупое слово... Но мы дойдём и войдём. Если бы это сделать хотя бы полвека назад... мы могли бы связать миллиарднорукого монстра, разделить на части, направить по другому пути и его, и всю историю. Теперь мы можем только ранить его и ждать, успеет ли он задавить нас, подыхая...

Двадцать минут до Стены. Проходы должны быть уже готовы. Когда мы будем километрах в десяти, кольца СП-зарядов будут порваны, гигаватты энергии вырвутся мгновенной искрой, испаряя горы... А после нашего прохождения сработает вторая очередь, насыпая вал позади нас. Пока чёрная лавина будет заливать яму, на вершине вновь встанут лучевые установки, и что там будет, даже представлять противно.

Десять минут. Ракеты дошли, это видно даже без БК, впереди возникает свечение, будто солнце заблудилось и решило взойти на юге. На фоне этой синей ракетной зари выделяется неровный край Стены, уже близко... "волк" начинает сбавлять ход, чтобы не оказаться в опасной зоне, и тут нас ощутимо подбрасывает, на трети высоты Стены пролегает полоса, снаружи всё заливает сплошным сиянием. На экране видно, как то, что выше этой ослепительной черты, отделяется и начинает валиться на ту сторону, образуя мост.

Мы дошли, что даже несколько странно. Должны были дойти, две машины на объект, а шло по полтора десятка... Оказаться одним из восьми - серьёзное везение. Не то, чтобы другие хуже знали дело, просто нам досталось чуть больше удачи. Два наших оставшихся волка выглядят жутко - мы, правда, такое уже видели. Уцелевшие пластины активной защиты торчат, как чешуя больной рыбы, всё в копоти, грязи... ну и в крови, естественно, и не только в крови. Для того, собственно, "волки" БМ 12.03 и созданы - насквозь идти. По дорогам, машинам, домам, людям... Не безоружным, естественно. У моей машины начисто отсутствует боевая башня, правого "уха" тоже нет, как и всех мелких внешних деталей - антенн всяческих и т.п. Гровер (вторая машина - его) лишился передней пары гусок, и его псина роет носом землю, этакий сухопутный крейсер. Однако верх он сохранил в целости, чем и пользуется, доказывая, что его машина сравнима с крейсером и по огневой мощи. Гром почти не смолкает - теперь лучевик можно уже не беречь, вот и пылят всё, что движется. Что не движется, уже распылили ракеты и "киты", два из них остались здесь, вон, небо коптят, догорая. А может, и больше осталось, они обычно рвутся без следов - "батарейка" у них - как четыре наших.

Выбрав нужную точку, на секунду останавливаю "волка", кормовая секция отделяется. По ней не бьют, не понимают значения, там прожигатель ходов, а под ним, метрах в пятнадцати, входной тоннель объекта. На поверхность он, конечно, тоже выходит, но там совершенно дохлое дело - сплошное минирование. Здесь нас не ждут, это так, мелочи... Одна такая мелочь идёт в нас, глазом, конечно, не уследить, но БК перехватывает её, пулемёты наши пока целы. Близкий разрыв хлопает по ушам, а от второй попытки нас страхует Гровер - в точке вероятного пуска летят какие-то клочья, а от грома дрожит весь бронекорпус - луч прошёл прямо над нами. Наконец прожигатель сигналит, что проход готов, столб пара взвивается над его дырявым корпусом - охлаждает вновь образованную дыру. Экипаж Гровера идёт первым, их машина уже накрыла дыру, БК ведёт огонь почти непрерывно - оставшиеся секунды пушка выдержит. Мы носимся кругами, сбивая с толку уцелевшую наружную охрану (Гровер тоже сбросил свой прожигатель, и они ещё не разобрались, в какой из ходов мы пойдём). Наконец приходит сигнал готовности, "волк" без команды знает, что надо делать - разгоняется и бьёт в борт Гроверовской машины. Удар такой, что ремни врезаются в тело, в глазах темнеет и хочется хоть на секунду замереть и прийти в себя, но некогда - нижний люк с треском раскрывается на восемь частей и сыплется вниз, в проход. Мы сыплемся следом, комбезы держат жар, но всё равно надо успеть достаточно быстро, пока не опомнились ни верхние, ни нижние. Ребята один за другим "рвут пуповину" - провод связи БК со шлемами. Сейчас над нами проходит очередной спутник, и "волк" передаёт нам картинку с его объективов. В общем-то спокойно, мелкие группы пытаются вести наступление на наши машины. Видны вспышки лучевой пушки, длинные следы срывающихся с направляющих ракет - Гровер ухитрился сохранить почти весь боекомплект. Ухожу последним, подтверждая на бегу "установку на суицид". Машины будут "стоять насмерть", после чего порвут кольца СП-накопителей, и всё, что там осталось, превратится в одну хорошую искру. Мы к тому времени будем достаточно далеко, а вот тем, кто окажется ближе (на земле - метрах так в пятистах) придётся сушить кости.

С момента прорыва прошёл час. За это небольшое, по обычным меркам, время произошло так много... но Работа наша, по сути, только началась...
В тоннелях темно, идём по приборам. Наши чёрные комбезы, похожие больше на скафандры, чёрные и в ИК-лучах, вижу своих только когда кто-то перегораживает собой более тёплую (а, значит, и светлую) трубу или кабель. Здесь мы ничего не трогаем, некогда, да и смысла нет - это всё третьестепенные системы. О нас, конечно, давно знают - датчиков здесь полно, и не все удаётся заглушить. От активной защиты бог миловал. Чёрт, неужели есть шанс? Здесь не тупая толпа чурок, тут монстры сидят вроде нас, разве что бородатые, вроде им так Аллах велел. Ха, у Магомета и борода бы дыбом встала, узнай он, во что его веру превратили... Но мы не о вере спорить пришли, у нас здесь другое дело, тоже спор, только не по-человечески, такой язык им уже непонятен. Спорил я с такими, пробовал. Ты ему слово, а он тебе - матом, ты ему из Корана, ну, вроде, не попрёт он против Пророка - да плевать ему на пророков любых, у него свой мулла есть...

Тоннелей два, соединяются небольшими проходами, через них и доносится стрельба. Там идёт Гровер. Не знаю, жив ли он сам, но живы почти все. В самом начале тоннеля был короткий бой, несколько очередей, наши пушки почти неслышны, отчего картина немного сюрреалистичная. Положили всех, но, возможно, они тоже кого-то сумели. Не останавливаться, вперёд! Никто и не пытается, живые должны сделать общее дело. Молчим, и голосом, и по радио, нас, конечно, слышат, но не всегда, да и не различишь по шуму шагов, кто прошёл - свой – чужой, а разговор засекут однозначно, а то и поймут. Шлемы, конечно, кодируют, но их сигналы ещё больше выдадут нас. Связь у них наверняка разлажена - не зря же сюда ухнуло несколько ракет, да и ждали нас не здесь... Идём в темноте, на пассивном обзоре. Всё однотонно-серое, подробности не видны, но и нас почти не видно. У них таких систем нет, тепловизоры, конечно, есть, но активные - с ИК-фонарями. Вот как раз за плавным поворотом тоннеля характерное такое свечение, на его фоне выделяются восемь теней, я - девятый. Двоих потеряли, и даже не знаю, кого. Один из идущих впереди - точно Конг, такого медведя трудно не узнать. Вообще-то он спец по вождению, но сейчас волокёт "слона", как самый здоровый. Вернее, уже снял, ставит на треногу. Свечение впереди усиливается, навстречу идёт отряд. Мои ребята растекаются по стенам, слышу негромкие звяканья - все готовят пушки. Нервничают, едва ли сейчас потребуется. По движениям опознаю всех, не хватает Крокодила и Дуста... Мёртвое - к мёртвым... Скоро встретимся.

Снимаю пушку, выпускаю короткую очередь над головами Змея и Конга. Всё подготовлено, Змей разворачивается и лупит, кажется, прямо в меня. Глушак, понятно, откинув. Эхо множит выстрелы, создавая вполне правдоподобный звук боя. Сработало - враги толпой бегут по коридору, взаимопомощь у них всегда на высоте... Давяще взрёвывает "слон", коридор озаряется, пули огненными линиями прорезают темноту, цепляют за стены, рикошетируют, равномерно засевая сечение коридора. Криков не слышно - всех в мясо.

Ха, на такое мы даже не надеялись - шлюз ещё не закрыт. Тяжёлые створки медленно смыкаются, но - уже позади нас. Первый этап мы сделали. Дальше начинаются коридоры, лестницы, сложное разноуровневое пространство. Это только первый уровень, под ним ещё два, а цель наша на четвёртом, последнем. Мы даже не знаем, что там. Есть глубоко зарытый объект, секретный, естественно, но спутники и сейсмозондирование довольно чётко обрисовали четыре уровня, верхний - на глубине ста метров, а до нижней точки почти восемьсот. Сверху его не взять, даже "ядрёная" бомба обрушит только верхний - на который мы сейчас и забрались. Здесь охрана и простейшее обеспечение. Ну и вниз! Наша крохотная группа изнутри может сделать то, что не сделать сверху ничем - по крайней мере, не уничтожив полмира придачу. И чем дальше мы проходим, тем труднее нас вычислить, тем больше путей им перекрывать, а солдат здесь мало, все наверху, лезут сейчас через Стену, тесно им, видите ли, наплодились по пять к одному - нет бы мозги так плодили, нет же, мясо одно, чурки им имя - любой нации и веры чурки.

Всё привычно, многократно отработано в тренажёре и VR, переходы, лестницы, залы, взгляд влево, взгляд вправо, зеркало из-за угла, световые гранаты (автоматика очень не любит) и стрельба, стрельба... Наши пушки давно брошены, идём на трофеях, пушки и у них неплохие... Лифт, конечно кодовый замок, Змей возится со сканером, Конг надевает "грушу", но я надеюсь больше на Змея, граната может лифт попортить, а другой или лестницу искать долго... Сработало, влетаем внутрь. Момент отчаянный, они могут просто заблокировать лифт в шахте... если успеют. Лифт быстро скользит вниз, долго, мелькает даже надежда, что проедем сразу на четвёртый, но это вряд ли...

Остановка, не дожидаясь полного открытия дверей, Конг просовывает ствол между ними, пускает "грушу". Грохот, звон осколков снаружи по тем самым дверям (лихо он придумал - хотя могло, конечно, и по нам попасть), чьи-то вопли... Вываливаемся клубком, разлетаемся в стороны... Кто-то падает, ещё кто-то, я имею в виду, из наших, вокруг-то падают снопами - вот уж устаревшее выражение, кто их видел, снопы-то... А, скоро встретимся, в ад всех примут... Снова хватаю чужую пушку, руки чешутся закинуть пустую в набегающего врага, но не сделаю я такой глупости, это лишние секунды бездействия моего ствола... Кто-то стреляет прямо у меня над ухом, обернуться некогда, но это кто-то из своих. Нас шестеро, а впереди меня только Хомяк, как всегда - впереди, даром, что толстый... Наконец я открываю огонь, мимо меня летит чей-то ствол, у кого-то обезьяний инстинкт оказался силён (живы будем - морду набью). Всё, они кончились - в этом коридоре. Нас пятеро. Мёртвое - мёртвым... Теперь уже можно говорить, давно уже можно, но некогда. Да и какая разница, кого мы оставили здесь - прежде, чем это уложится в голове, уйдут ещё... Хотя нет, нас опять шестеро, Конг отлучился за гранатомётом. Молча матерюсь, лишний риск... правда, "груши" кончились, а нам ещё полтора этажа прорываться.

Улавливаю характерные запахи, да и жара здесь банная, вернее, пустынная, сухо... Несколько раз попадались автоматы с газировкой, но останавливаться - роскошь непростительная, 100% смерть. Только пока они в растерянности, пока не знают, когда и где нас ждать, мы имеем шанс - даже вернуться. Шлёпаем дальше. Если энергетика на третьем уровне, значит, ниже что-то действительно важное. Пищекомбинат, например. В этом они кое-чего достигли - жрачку синтезируют даже не из органики. Энергии, конечно, уйма, но их потепление глобальное не волнует... Их вообще ничего не волнует, будет день - будут и думать, не раньше. Только жрать да плодиться... Камни уж жрёте, а всё мало...

Спускаемся с этажа на этаж - на этом уровне их должно быть три. Сонар подтверждает - под нами не тонкий потолок очередного этажа, а, по меньшей мере, метров пять монолитного бетона. На этом этаже никого нет, поднялись выше, нас встречать... Как мы и надеялись. В юго-восточном "углу" этого уровня должно быть понижение и несколько колодцев ниже, вернее, они есть, сейсмозонды их засекли вполне определённо. Наши маломощные сонары их ещё не видят, далеко. Зато видят, как над нами бежит крупный отряд, до полусотни. Похоже, они нас тоже как-то отслеживают. На нашем этаже тоже есть два отряда, положение одного мы знаем точно - кто-то из них сподобился надеть наш шлем - можно узнать, чей именно, но не оторвать рук от ствола, а мысли шлем читать не умеет. Зато он "знает", на чьей голове - информация идёт в одну сторону, они не получают ничего, только картинку - а картинку и так можно видеть, даже тепловизор не нужен. Второй отряд мы только слышим - переговариваются по радио. Но говорят, понятно, не общим, разговорным языком, а "феня" их весьма своеобразна, да и разговорный язык мы знаем не ах, определённые выражения... Пеленгатор в коридорах почти бесполезен, слишком сильны искажения. Они постепенно приближаются к нам, но насколько близко - можно только гадать.

Но вот и пологий спуск. Странно, для чего им это, на машинах что ли раскатывают здесь... На потолке прорисовываются длинные прямые щели, экран их показывает однотонно синего цвета - значит, по данным сонара, тепловизор даёт нормальное изображение. Похоже, большой люк... Очень большой... В этой части вообще всё большое - зал метров сто - сто двадцать, крайне неприятное место - мы как на ладони. Торопимся проскочить дальше, хотя поблизости никого нет, да и проходов всего пять, неожиданно не выскочат. Змей тянет к одному из дальних, успел уже с картой свериться. Подбегаем. Перекрыт дверью, но не особо прочной - на вид миллиметра три-пять. Без слов растекаемся по стенам зала по сторонам прохода. Конг вскидывает гранатомёт. Грохот слабый, в этом зале просторно даже взрыву... В двери аккуратная дыра как раз на месте замка. Внутри темно - даже в ИК-лучах. Жутковато лезть туда, хотя никого живого там нет - веер осколков метёт чисто. Нащупываю верхний засов, когда-то он был связан с замком, но самого замка уже нет. Подаётся. С нижним будет сложнее, слишком неудобный захват, а он тяжёлый... Краем глаза вижу плазморез в чьих-то руках. Долго... Но у моих ног уже возятся, восходящий поток горячего воздуха поднимается оттуда... Я успеваю раньше. Дверь открывается наружу, молча тяну - все уже поняли, отодвигаются. Внутри холодно и очень однотонно, светятся только капли, оставшиеся от гранаты. Никого здесь не было, и уже давно. Оставляем Конга возле входа, движемся дальше. Змей тоже остаётся - режет соседнюю дверь. Коридор переходит в лестницу со странно высокими ступенями. Немного неудобно и очень странно, но не до того. По карте здесь восемь метров по вертикали, но лестница явно короче. Тупик, сонар показывает полтора метра стены в одном направлении, и бесконечность - во всех остальных. Хомяк вынимает универсальный энергоблок, снимает крышку, заталкивает внутрь кольца взрывпакет. Тигра метнулся наверх, уже стоит с одним из засовов от двери - когда только выдрать успел. Втроём туго прижимаем энергоблок к "тонкой" стене, Хомяк поджигает, выносимся обратно. Конг молча показывает на дальнюю дверь - кто-то нас почти догнал. Змея нигде не видно, дверь, которой он занялся, когда мы пошли вниз, выглядит вполне нетронутой. Но мы знаем Змея, да Конг и не пытается объяснять. Всей группой уходим в ту дверь, только вблизи видны узкие щели, которыми этот удав траншейный перерезал ригели. Их ещё нет... За этой дверью длинный коридор с одинаковыми дверями, похоже, склад. Змей уже успел пробежаться в оба конца, пусто. Ждём. Конг между делом снаряжает магазины, успел когда-то набрать целый мешок, но полупустых. Остальные прилипли к щелям - свои глаза всё же предпочтительней. Наконец из дальней двери показывается отряд. Эти шли за нами. Было бы время... Но "подарок" им устроить мы не успели, и они лёгким широким шагом проносятся на заминированную лестницу. Хомяк вдруг начинает материться – у них есть шанс вырвать взрывпакет... Конг отбрасывает ворох опустошённых магазинов, швыряет в ту же кучу свой, со ствола, цепляет новый. Подхватываем остальные, глухо щёлкают затворы. Пол под ногами вздрагивает, удар едва не сносит дверь, за которой мы сидим - ОНИ НЕ УСПЕЛИ! Хомяк аж подпрыгивает - получилось - лучше некуда. Конг ногой раскрывает дверь, и мы все сыплемся наружу, чтоб не мешать ему пустить очередную гранату. В зале осталось человек тридцать, но половина из них лежат - оказались слишком близко к двери, остальные покачиваются - тоже мало не показалось. У нас и то в ушах шумит, хоть мы в стороне, да и дверь задержала. Это уже не бой, мы наскоро прокашиваем наискось небоеспособную толпу, Конг так и не стреляет – не в кого. Проскакиваем на лестницу. Лестницы, понятно, нет, вид вполне ужасный – но не для нас. Мы прошли – теперь уже точно. Внизу боевых отрядов нет, только охрана – а это уже совсем другой враг.

Этого объекта НЕТ. Как и большинства других. Кому-то, конечно, не повезло, что-то у них сохранилось - но сердце мы им вырвали. Они пройдут Стену, но за ней их остановят, их просто сотрут, лишённые поддержки они станут просто вооружённой толпой... А когда встретятся равные при всей своей различности силы, можно будет уже говорить, придётся им говорить, никуда не денутся. А это уже победа, если чурки соглашаются говорить (а значит, думать), они уже не чурки – люди. Только бы нашёлся кто-то, кто сделает свою работу не хуже нас...