Сюртен 7. Одна из сторон веселья

Что иногда мы думаем об окружающем? Чаще всего пытаемся осудить или понять? Не знаю. Но мне больше всего нравится все перевести в шутку. Вот, например, пока я сейчас сижу и размышляю, соседи за стеной кинулись в один из видов безумства – начали гулять по какому-то своему никчемному и необъяснимому (даже им самим) поводу, состоящему в праздновании события в своей семье или исполнению какой-нибудь застарелой, как сифилис, традиции.
До меня глухо доносились радостные крики людей, в которых алкоголь пробудил тщательно хранимые в обычное время инстинкты и порывы к смешению действительности и естественности, к «разрушить чего-нибудь» и воцарению «я тоже могу и еще как». Они там плясали (думая, что танцуют), стараясь создать как можно больше шуму, словно это защищало их от страха продолжения жизни и доставления кому-нибудь неудобства в социальном существовании. Их музыка состояла в невообразимо-ужасной подборке песен, винегрета из возбуждающих тело композиций, которые не особо изменились за 20-30 лет подобных праздников. Правда теперь их исполняют под фонограмму целые толпы групп по три-четыре девицы, напоминающих дорогих проституток или педерастичного вида молодые люди. В принципе все это очень характерно для большинства людей – жителей нашего города. И заканчивалось все совместным песнопением за столом, когда никто не слышит соседа и не понимает текста, но все усердно дерут глотки, стараясь как можно громче. Все это приводит к абсолютной солидарности, взаимопониманию и любви к ближнему, которого возможно потом побьют или покалечат просто лишь из-за обилия любви, которая в такие моменты вырастает до размеров цунами в заросшем пруду с лягушками.
На следующий день эти люди поедут на работу и радостно-доверительно сообщат сослуживцам что они «с бодуна» и покраснеют от избытка самолюбия. А сослуживцы понятливо покивают головой и тоже обрадуются за них по-товарищески, мечтая внутри себя тоже поскорее удариться в какой-нибудь загул.
Особенно отвратительны в такие «веселые» вечера бывают женщины, которые, выйдя рано замуж основательно и монументально «забили на себя болт». В такие часы общего раскрепощения они особенно примечательны и активны. Все остальное время, сходя с ума от сплетен и подсчета денег в карманах других, беготни за едой и ловле кайфа, подобного ЛСД, в очередях, они усиленно играют роль хозяйственных самок и постоянно следят – не выбились ли они за черту живущих как все – этого необъяснимого понятия, которое никаким ученым не по зубам. На таких вечеринках только они полностью отдыхают.
Они целый день готовят еду, потом празднично и красиво (по их мнению) одеваются в цветастые плотные платья, от чего потеют после двух-трех резких движений, и резвые как дети радостно садятся за стол и смущенно выпивают первую рюмочку, как будто совершая над собой акт дефлорации и краснеют от нутряного веселья.
Я раньше присутствовал на подобных вечеринках и жалел, что не взял с собой гигиенического пакета, которые дают в самолетах. Больше таких подвигов я не совершаю.
Я их не осуждаю, хотя и с иронией описываю все это. Пусть веселятся, ведь у них нет ничего цветного в жизни, некому им помочь, да и не поймут они этой помощи.
Просто обидно, что их так много за моими стенами.