Абонент временно недоступен

В конце сентября я решила уйти из дома. Это было, как восход солнца над морем, когда летишь на самолете. Р-раз – и красный шарик выкатился.
На самом деле солнце не выкатывалось, я просто проснулась в чужой, случайной постели со Случайной девушкой и с похмельем. Было еще чувство вины перед Люськой (два года отношений), но оно настолько приелось, что мало ощущалось.
- Будешь кофе, – сказала Случайная девушка и отправилась на кухню.
Я запоздало подтвердила ее высказывание и полезла в рюкзак за дежурной зубной щеткой. Сверху валялся сотовый. Он у меня обычно поставлен на «без звука», раздражают писк и вопли. Поэтому все вызовы и смс я благополучно просматриваю позже, чем того хотят желающие со мной пообщаться. И в этот раз тоже. Ну что ж, устроим избу-читальню.

Случайная девушка сунула мне кружку кофе и ушла курить на балкон. А я села на пол и погрузилась в чтение.
00:18 «Ты где?» Понятно, Люська типа беспокоится.
00:25 «Я волнуюсь. Скинь, где ты?» Ну, я же говорю – вроде как  морги обзванивает.
00:41 «Не молчи. Просто скинь, что с тобой все в порядке» Даже лучше, чем в порядке.
01:03 «По-моему, нам надо поговорить» Угу, щас, вылезу из постели и буду трепаться на последний бакс.
01:07 «Ты не считаешь, что так нечестно?» Да уж честнее, чем твое ****ство в последние полтора года.
01:15 «Я думаю, глупо изображать, что мы вместе» Да как бы никто и не интересовался настойчиво, вместе ли мы.
01:17 «Давай заканчивать отношения»
01:18 «Давай заканчивать отношения»
01:19 «Давай заканчивать отношения»
Да я, чай, не тупая, чего же столько повторов-то?
На этом настойчивом приглашении закончить и сдать дела, мой «красный шарик» и выкатился.

Я вышла на балкон с кофе и сигаретой.
Случайная девушка курила, облокотившись о перила. За перилами склоняла наглую рыжую морду осень. Я тоже поставила локти на узкую полоску железа и прикурила. Внутри меня теперь, кроме похмелья, что-то пузырилось и разрывалось в мозгах. И я это озвучила:
- Я хочу уйти из дома.
Случайная девушка покосилась на меня. Затянулась. Ей-то что до этого, я же не к ней собираюсь перебираться. У нее своя девчонка есть. В командировке. Случайная ночь закончилась, продолжение банкета не рекомендуется.

Я кинула окурок в кладбище ромашек под балконом и пошла все-таки чистить зубы. Щетка мрачно скользила по зубам, а я смотрела в зеркало и думала, что ухожу из дома.
Осталось только решить, где жить. Но решить одно, а найти хату – совсем другое. Тут уже дело удачи.
Моя удача похожа на задумчивую лошадь. Фиг знает, когда она повернется крупным задом и решит ассимилировать свое копыто и мои зубы.

…В свое время я считала, что очень удачно в моей жизни появилась Люська. Я даже гордилась тем, что после всех своих походов налево она возвращается ко мне, и радовалась ее обычно беспочвенной ревности. В общем, настолько я была уверена в своей удаче-мыслительнице, что прозевала «точку замерзания». В этой точке вода превращается в лед, а меня Люська начала раздражать. Особенно ее стандартные фразы-поговорки, типа «да, детка, я такой» или «есть возражения?». Или разумное составление списка продуктов  перед «семейным походом» в магазин. 
С этой «точки замерзания» отношения перестали быть отношениями и стали привычкой. И, судя по всему, достаточно вредной. А вредных привычек мне и без того хватает.
И с тех пор вечера дома стали длинными-длинными, как ненавистные в советском детстве вечно сползающие колготки…

Случайная девушка вежливо-равнодушно проводила меня до дверей.
- Увидимся, - неопределенно пообещала она.
- Конечно, - «Ну да, как же, два раза!» - также воспитанно ответила я, прыгая вниз по ступенькам.

Любое мое решение хорошо (и плохо иногда) тем, что его надо выводить на большую дорогу жизни сразу же. Иначе оно залежится и будет невкусное. А то и тухлое.
Мысленно я уже покидала в сумку шмотки и запаковала свой хилый старый комп. А на деле я болталась на поручне автобуса и тупо улыбалась в себя.
Жить было негде. Я достала сотовый и прозвонила знакомых. После прозвона оказалось, что жить одной мне негде. А с кем-то я не хочу.

Пока я листала «телефонник», выискивая непрозвоненные номера, экран загорелся незнакомыми цифрами.
- Мария?
- И что?
-  Это сестра Иринки, которая на твоем курсе учится. С тобой.
- И что? – что-то ассортимент выражений у меня скудноват. Однако надо на базу заявку писать, пусть пришлют еще хотя бы пару фраз.
- Она сказала, что ты иногда квартиру снимаешь.
- И чт… Ну да, бывает…
- Дело в том, что мы с ней на юг решили сгонять. Бархатный сезон и все такое.
- … - «к чему это она? Я их туда повезу, что ли?»
- Ты бы не могла у нас месяц пожить?
- Да легко, - и в самом деле проще некуда. Удача решила не кусать меня за колени и не бить в зубы мудрости.
- Мы просто с собой Кешу не можем взять. Его надо кормить и все такое.
Кеша… Имечко то еще. Попугайчик, по идее. Покормим. И спать уложим.
- Волнистый попугай?
- Ну, типа, - Иринкина сестра почему-то хихикнула. - Еще с ним надо гулять, ну и все, в принципе. Приезжай, обсудим.
С попугаем гулять? Вряд ли. Но я, дергаясь в автобусном ритме, записала адрес и пересела на трамвай.

Кешей оказался пятилетний «мраморный» дог. Его голова была мне чуть выше пояса. Он хмуро взглянул на меня, сел и нехотя подал лапу. Я осторожно пожала пятнистые пальцы.
Иринкина сестра раскидала нам ЦУ, обняла Кешу, хлопнула меня по плечу и поволокла рюкзак к порогу.  Из рюкзака зачем-то высовывалась обшарпанная теннисная ракетка и скребла по стенам узкой прихожей.
- Ирка, блин, в аэропорту, наверно, уже землю роет. Блин, ключи…вот, - Иринкина сестра сунула мне в руку связку и с медленным грохотом поехала вниз.

Я оглянулась. Кеша выдвинулся в прихожую и смотрел на меня.
- Иннокентий, я вовсе не собираюсь мешать тебе жить, - я закрылась на два замка и прошла в кухню.
Кеша у меня за спиной шумно вздохнул и вернулся в комнату.
В кухне было относительно чисто и почему-то пахло куриным бульоном и пирожками. Слишком по-домашнему. Так не должно быть. По крайней мере, там, где обитаюсь я. Желудок забился в истерике. Я брякнула чайник на огонь, села на подоконник и закурила.

В активе у меня было:
- немного денег;
- девушка, которая любит меня;
- еще девушка, которую люблю я;
- месяц проживания одной. С незнакомым догом.
- баскетбольный мяч;
Негусто… Сигарета зашипела в раковине, чайник – на плите. Да какой там чай?

- Гулять пойдешь? – для наглядности я потрясла поводком. Дог приподнял со скрещенных лап голову, посмотрел насквозь и вернулся в исходное положение. Я отбросила поводок куда-то в сторону.
- Как хочешь, а у меня дела.
Кеша тяжело поднялся и подошел. Я присела перед ним.
- Ну, чего ты? – я подумала и добавила: - Малыш.
Он ткнулся носом мне в шею.
- Они же всего на месяц. Они вернутся.
- Ты точно знаешь?
- Я редко вру, - «Но если уж вру, то по полной»
Кеша отодвинулся, поднял с пола поводок и подал мне.
- Вообще-то я его редко надеваю. Он мне не идет. Но ты его просто в руке неси.

Мы никуда не торопились и случайно оказались у моего (теперь, наверное, уже бывшего) подъезда.
Я открыла дверь своим ключом. Люська плескалась в ванной.
Кеша на цыпочках пошел осматривать квартиру.
- Давай помогай шмотки собирать, - я открыла шкаф и бросила перед ним сумку. Кеша безошибочно стал вытаскивать из горы спутанных вещей мои.
Так, с вещами определилась. Но, право, как-то нечестно уходить, типа вор в ночи.

Я поплелась к ванной. Постучала.
- Чего? – сквозь шум воды пробился Люськин голос.
- Я ухожу!
- Не слышу, ори громче!
- Ухожу я!!! – кажется, весь подъезд стал в курсе того, что я делаю.
Вода стихла. Я услышала шлепанье босых ног.
- Подожди, я щас выйду, - дверь открылась. Передо мной стояла мокрая, толстая Люська от груди до бедер в полотенце. – Чего говоришь?
- Узелок, говорю, собираю.
- Подожди, поговорим, - Люська, слегка толкнув меня могучим плечом, прошла в комнату.  – Мать твою, что это?! – С Люськи размоталось и мягко шлепнулось в ковер полотенце.
Я посмотрела через ее плечо. Над сумкой с моими шортами в зубах стоял Кеша и думал, как их получше сложить.
- Это Кеша. Помогает мне вещи собирать. Дак че говорить-то собралась?
Кеша пристроил-таки шорты и деликатно прошагал на кухню.

Тут началась локальная психушка с двумя пациентами и без врачей. Голая Люська пинала мою сумку и орала:
- Теперь что, ты с этим пятнистым жить будешь?!
- Ну да, а чего же нет?  - я в это время снимала с полки книжки и пихала в рюкзак.
- Так, - Люська внезапно успокоилась и зачем-то надела на голое тело пиджак, - моя девушка уходит от меня к другому. К кобелю. С родителями познакомила?
- А как же! В ноги им кидались! А так-то… уже не твоя девушка уходит не к «другому кобелю», а от тебя.
- Вали! – театрально сказала Люська и гордо удалилась на кухню. – МАТЬ ТВОЮ! 
Дурдом явно переехал в пищеблок. Я застегнула рюкзак.
- Чего там еще?
- Этот…твой…- У Люськи, видимо, тоже с ассортиментом выражений проблемы. – Еду ворует! Да его убить мало!
- Зачем же? Он и так уже достаточно наказан. Он попробовал твой суп. Идем, Кешик, нам сегодня еще шмотки распаковывать вечером.

Кеша виновато взглянул на меня и протиснулся мимо. Я развернулась, чтобы пойти.
- Маха, ты серьезно уходишь? От меня? Совсем? – Люська подошла ближе и положила мне руки на плечи. Холод. Сквозняк. Я поежилась. Взглянула в ее холодные обычно глаза. Необычно крупные слезы медленно скатывались вдоль носа и терялись в углах губ. Бутафория. «Пора менять репертуарчик, крошка! Такая дешевка уже год как не канает»– Может, мы начнем все сначала? Неужели совсем все так плохо?
Я задумалась. Конечно, оно некомфортно вот так, перетаскивать сумки-коробки. А за догом я и амбулаторно присматривать могу… А «начать все сначала»… Интересно, что бы ответил на такое предложение палача повешенный?
Из прихожей донеслись странные звуки. Кеша приволок сумку к выходу.

Я высвободилась из цепкого, холодного кольца рук.
- Извини, - «Чего это я прощения прошу? Может, еще и зарыдать в скрытую камеру?» - Не люблю дубли. Попроси кого-нибудь из массовки за меня на «бис» сыграть.
Вот я и провернула слова-стилеты в Люськином подреберье. Стало чуть легче.
 
Вечером я с бутылкой пива сидела в кресле на балконе. Я смотрела в небо. Было холодно. Сентябрь. Небо было не то, что выметено ветром – просто по нему кто-то прошелся пылесосом. Осенняя темная пустота.

Стоило ли что-то менять? Там с Люськой холодно и пусто. И застывшее постоянство. Здесь…хата на месяц. И текущая неопределенность.

Что у меня в активе:
- совсем немного денег;
- две девушки, которые мне больше не нужны;
- одинокие вечера;
- баскетбольный мяч;
- сдохший сотовый;
- никого…ничего…

Откуда-то из теплой квартиры пришел Кеша и положил голову мне на колени.
- Они вернутся, - пообещала я.
- Когда еще… - вздохнул Кеша.

Я сидела на балконе, курила в лысое, чистое небо. Зато я научилась утешать «мраморных» догов.