Импровизация

Наконец-то лето. Вчера сдавала последний экзамен, по математике. Такая запара, еле-еле вытянула на четверку. Поехали отмечать в кафешку, накупили выпивки, закуски всякие в виде чипсов, сухарей и всего такого прочего. Никита так и не разговаривает со мной, гримасничает, здоровается с дверью и уходит от меня подальше. Я хотела с ним поговорить, а он делает вид, что занят, что у него важный разговор с кем-нибудь. Позавчера обсуждал с Ванесом какие-то поршневые цилиндры, хотя сам он ничего в этом не понимает, Ванес бубнит, а он с умным видом кивает. Стоит мне уйти от него на расстояние более пяти метров, как он тот час же утыкается в свою книгу и читает-читает. Достал прям.
А я скучаю по нему, по его нежным рукам, коротеньким русым волосам, карим глазам и даже по еле заметным веснушкам. У меня в кошельке лежит его фотография, которую мы сделали в Сочи, мы тогда отдыхали вчетвером: я, Никита и Жанна с Колькой. Жанна сестра Никиты, они двойняшки. Но Жанна брюнетка с зелеными глазами. Даже не понятно в кого она такая, их родители оба блондины с карими глазами. Семья у них симпатичная, дружная, все друг за друга горой. Помню в классе пятом, когда Колька стал ухаживать за Жанкой, Никитка отгонял всех других назойливых ухажеров сестры, никому не давал ее в обиду. А все так и пытались дернуть ее то за косичку, то отобрать рюкзак. Мы все вместе дружим с третьего класса, до этого мы даже не замечали друг друга.
Вот и сейчас Жанна всеми правдами и неправдами пыталась помирить меня с Никитой, она внезапно начинала вспоминать про наши совместные походы, гулянки, пьянки. Он кривлялся и старался перевести тему разговора, но она не отступала, гнула свою палку и все тут. Я уже устала просить Жанну не встревать, мне кажется, что это еще больше все усугубляет, он итак меня не хочет видеть сейчас, а тут еще постоянно мое имя у него в ушах. Скоро у Никиты День Рожденья, может там, мы наконец-то помиримся. Жанна подбивает брата справить его в узком дружеском кругу, подразумевая под ним нас четверых.
Ссора то в принципе из ничего выросла, я с Никитой никак не могла прийти к общему решению, куда мы пойдем в воскресенье, он хотел в кино, а я пройтись по магазинам, тем более что до этого я уже договорилась с Жанкой об этом. В итоге с утра мы с ней уехали, а он обиделся. Сестру то он простил, она ему ничем не обязана, а со мной он даже не хочет разговаривать, единственное, что он сказал после того случая так то, что я "…с ним не считаюсь. Ну и пусть, не очень то ему и надо". Казалось пустяк, а ведь вредный, не отступает.
Учимся мы, кстати, тоже в одном Вузе, даже в одном потоке, но в разных группах. Я с Жанкой в 212, Никита с Колькой в 215, а встречаемся на каждой перемене, сидим в университетской кафешке и обсуждаем все, что только можно. Казалось бы, уже и тем для разговора нет, однако, находятся.
Позвонила Жанка, сказала, что они с Колькой сейчас зайдут за мной и пойдем выбирать подарок. Я буду дарить отдельно, так мой будет со смыслом примирения, а у них просто так, обычный. Они решили купить ему гитару, о которой он так мечтал. Родители добавили им денег, так что у них хватит. А я даже еще не решила, для меня вообще выбор подарка сущий ад, никогда не могу выбрать. Я взяла пару пленок, где есть я с Никитой, может быть, увеличу парочку, засуну в рамку и подарю. Все-таки романтика.
«Сейчас» растянулось на полтора часа, оказалось, что Кольки заклинило дверь, и они не могли выйти на улицу, в итоге все обошлось и они, запыхавшиеся стояли передо мной:
-Ну, че, собралась? Решила, что будешь дарить?
Я им рассказала про свои мысли, они мою идею поддержали и мы поехали в центр города. Побродили по Гостинке и Апрашке, полапали всякую фигню, купили безделушки Жанке и пошли в музыкальный магазин. Гитара была на самом деле хороша, не электронная, а простая, но звук у нее, не описать словами. Сделана в Чехии вроде, вещь стоящая тех денег, что мы потратили. Затем зашли в фото-центр. Девушка в зеленой униформе взяла у меня пленку, и при нас увеличили ту фотку, которую мы выбрали с ребятами: там я с Никитой валяемся на пляже. Он смотрит вдаль, а я лежу с закрытыми глазами у него на пузе. Мы купили рамку и вставили туда фотку, неплохая картина получилась. Жанка уже начала обдумывать, куда бы ее повесить.
Деньги закончились, а без них оставалось только пройтись по достопримечательностям нашего города. Мы побрели на Дворцовую площадь. Жара была невыносимая, обычный июльский день в Питере. Душно, дышать нечем и солнце печет. Колька снял с себя все, что не нарушало приличия, и купил нам, на последние копейки по мороженому. Я шла в легком сарафанчике, пытаясь укрыться в небольших теньках, которых почти и не было. Жанка перестала льнуть к Кольке, видимо поняв, что от этого становиться еще жарче и с упоением поедала остатки вафельного стаканчика. Надо было срочно где-нибудь укрыться и мы, особо не раздумывая, пошли в Эрмитаж, опять смотреть на картины. Я там была уже раз сто, но все никак не могла ничего запомнить. Мы пошли в секцию Индийского искусства, на этом настоял Колька, он надеялся увидеть там мотивы камасутры. В конце концов, не прошло и часа, и мы поехали домой. У меня ужасно болели ноги от новых сабо, слишком высокий каблук был на них, но это новая мода и никуда от нее не уйти. Я хотела купить что-нибудь без каблуков, но все прилавки были забиты отвратительно похожими друг на друга обувками. У нас всегда так в стране, если что-то входит в моду, то все магазины продают только это, ничего иного купить невозможно. Ну, разве что старые, позапрошлогодние вещи, качество у которых не блистало. Поехали к Кольке, родители у него уехали заграницу, в Италию, его мама, узнав о планах отца на это лето начала изучать итальянский, выучила пару стандартных фраз типа: "здравствуйте" и "до свиданья" и забросила это занятие. Два последних месяца их семья страдала от ее выходок: она накупила себе купальников штук шесть, маечки всякие разные, в общем, целый гардероб. Уезжали с четырьмя чемоданами, из которых только половина первого составляла вещи Колькиного отца.
Я с Жанкой пошла загорать на балкон, а Колька, взяв деньги, побежал за едой.
- Не боись Женька, помирим тебя с твоим Ромео, я все устрою. Днюху будем отмечать вчетвером, а потом я с Колькой уйду в другую комнату, оставим вас наедине. Ты только не теряйся, зацелуй его до смерти. Он сдастся сразу же, я же вижу, что ему это все давно уже надоело, - она начала обильно намазывать себя кремом для загара с таким лицом, будто бы делала ювелирную работу, продолжая бухтеть под нос: - Вчера с ним говорила о тебе.
Я выждала минуту, ожидая, что она начнет рассказывать дальше, о чем они там болтали обо мне, но она погрузилась в намазывание.
- Ну, и? О чем говорили то? - Не выдержала я.
- Да так, как обычно, сказал, чтобы я не встревала в ваши отношения. Говорит, что скоро вы помиритесь, когда он отойдет.
- Отойдет… - передразнила я: - уже столько времени прошло и все, из-за какого то пустяка. Как ребенок прям.
Вернулся Колька, накупил лимонадов, шоколадок и всякой всячины, предназначенных явно только для нас, сам то он не ест сладости. Он пошел смотреть фильм про животный мир и мирно потягивал чай, в такую-то жарень.
Затем пришел Никита, мы кое-как по быстрому спрятали подарки, и пошли вместе открывать ему дверь. Он удивился нашему скоплению и как-то подозрительно на нас посмотрел, наверное, подумал, что мы что-то затеваем против него. Параноик. Жанка повисла у него на шее, пытаясь придать ситуации непринужденный характер, и стала его щекотать. Ей удалось, он снял обувь и прошел в гостиную, где работал телевизор. Я не стала возвращаться на балкон и заняла место на полу рядом с Никитой, чувствовалось напряжение, но мне было все равно. Колька, умничка, поняв, что тут к чему, ушел к Жанке, которая с видом Клеопатры, валялась на солнышке.
Я взяла пульт и начала щелкать, переключая каналы. Щелкала минуты две сама того, не замечая, просто шевелила мозгами, обдумывая с чего бы начать разговор. Никита взорвался и выхватил из рук пульт:
- Перестань Жень, надоела уже, - он вернулся на первый канал, где шел документальный фильм про обезьян, там как раз показывали, как мама обезьяна со своим детенышем питается листьями дерева: - как у тебя дела то?
- Да собственно нормально. А ты?
- А как ты думаешь?
- Думаю что хорошо.
- Угу, - он встал и пошел к двери, видимо на кухню, но я расслышала: - зря так думаешь.
Я осталась в комнате, с надеждой, что сегодня мы помиримся. Обезьянки на экране разбивали орешки и ползали по деревьям, ведущий продолжал рассказывать про их жизнь. Раздался звон. Кто-то что-то разбил на кухне. Я пошла туда. Никита ползал под столом, собирая куски любимой тарелки Колькиной мамы. Будет крик, резюмировала я. Я взяла веник и начала подметать, а когда остановилась, Никитка сидел на табуретке и внимательно на меня смотрел. Я почувствовала неловкость, такую, какую испытаю всегда при встрече старых маминых подруг. Они начиню дергать меня за щеки и причитать про то, как быстро идет время, еще чуть-чуть и у нас появятся дети. Я улыбнулась. Никита встал и обнял меня. Вот и все. Помирились.
Вечером мы пошли гулять к лесу, живем мы в спальном районе, а рядом растут деревья, течет речка. Депутат нашего округа собрался тут делать парк, но что-то не верится. Все уже забили на эту тему и перестали чего-то ждать. Наш район расширяют, а, следовательно, скоро лес вырубят и построят новые дома. Похолодало, воздух стал свежее и чище. Никитка накинул на меня свою кофту, рассказывая о том, как когда-то с кем-то он что-то делал. Я так ничего и не поняла, я не слушала его, мне было так хорошо. Потом мы долго сидели на скамеечке и целовались. Я поняла, что ужасно по нему соскучилась. И поняла тех, кто говорит что мириться - это круто.
Колька где-то бегал с Жанкой по лесу. Он был не в настроении, расстроился из-за маминой тарелки. Он уже представлял, как она будет бегать и кричать, что сын у нее бестолковый и не может даже двух недель пробыть один. "Что же будет, когда мы с отцом умрем! Где та дура, что возьмет тебя в мужья?" - любит она причитать. В такие дни он бил себя в грудь и уверял, что она сама еще увидит, кем он станет. Он хотел стать великим инженером, в душе он романтик, хочет работать на благо своей Родины. Жанка часто жалуется по этому поводу, говорит, что он не нужен своей стране, а, следовательно, надо думать о ней и их будущих детях. Они давно уже копят деньги на свадьбу. Год даже жили отдельно, снимали комнату, но не выдержали и, сославшись на плохие условия и вечно пьющих соседей, вернулись по домам. Не знаю, выйдет ли из Жанки хорошая жена, она даже яичницу готовить не умеет, стирает за нее мать, а комнату убирает Никитка. Хочешь жить - умей вертеться! Думаю - научится.
Следующий день мы провели дома у Жанки с Никиткой. Температура на улице поднялась до 32 градусов, и не очень хотелось дышать смогом и прятаться от солнца. Мы пооткрывали все окна и балконы и сидели перед экраном телевизора. Ветра как назло не было, так что духота сохранялась даже в квартире. Кондиционер не выдержал и двух дней такой жары и сломался еще в середине июня, в тот день мы валялись на этом же полу, в этой же комнате и готовились к информатике.
Через неделю настал Никиткин День Рожденья. Так как мы с ним помирились, Жанка решила пригласить еще кого-нибудь, чтобы "было повеселей", пришла целая свора ребят, откуда она их достала, никто не мог понять.
Праздновали на Колькиной квартире, так как у них дома были родители. Стол валился от еды, что-то приготовили я с Никитой, что-то мы купили в Макдональдсе. Я не очень часто питаюсь там, по-моему, это слишком тяжелая пища, вот их коктейли я люблю, могу штук пять выпить за день.
Пришли четверо парней и три девчонки. Жанка представила их нам, с ними она, оказывается, познакомилась на курсах по английскому языку.
Мы сидели за столом: Колька толкал тосты за здравие новорожденного, Никита, смущаясь, потягивал красное вино. Я с девчонками (Юля, Даша и еще одна Юля) обслуживала всех сидящих за столом. Жанка просто ела. Затем эстафету по тостам принял Миша, репер - качок. Мы уже все познакомились и стали общаться, как будто знаем друг друга с детства. Он произнес, какую то юморную речь и мы, рассмеявшись, принялись поедать жареную курицу.
Стали вручать подарки, Никита радовался как малое дитя, сразу начал бренчать на гитаре, распевая матершинные песни, нахватался их в лагере. Юля с Дашей ему подпевали пьяными голосами. Колька потащил Жанку в другую комнату, а я сидела с парнями на диване и слушала пошлые анекдоты. Миша в этой компании был заводилой, веселый мальчик и явно без каких-либо комплексов. Дима, щуплый коротышка и Вася, гарный украинский хлопец, слушали его, открыв рты. Я с наигранным интересом ловила каждое слово качка. Он, заметив мой интерес, старался придать своим похождениям побольше блеска. По его рассказам он самый-самый и все у него ништяк, и девки все ему в ноги падают. В душе мне было смешно, но этого я не показывала.
Мне хотелось побыть с Никитой, но тот был занят покорением двух новеньких юбочек своими песнями. Даша пошла в пляс, явно стараясь закадрить моего милого. Она, не скрывая этого, виляла перед ним задом, выделывая эротические па. Ему видимо по всему нравилось. Я пошла к ним. Никитка мне подмигнул и начал петь песню, которую написал мне. Все бы ничего, но пел, смотря на Дашу. Я обиделась, но разборки решила оставить на потом. К нам подсосались ребята, видимо качку было не интересно хвастать перед парнями и он, выпросив гитару, тоже стал петь. Голос у него не блеск, мальчишеский какой-то, но есть какая то изюминка. Даша, в наглую, уселась рядом с Никитой, а тот, и глазом не моргнув, обнял ее и заулыбался. Я начала закипать.
Вторая Юля, не знаю, где она пропадала до этого, врубила музыку, и Миша отложил гитару. Даша пригласила Никиту танцевать, он посмотрел на меня вопросительно. Я отвела взгляд и он, приняв это за положительный ответ, согласился. Я окончательно расстроилась потихоньку вышла из комнаты и пошла на балкон. На улице было светло, несмотря на поздний час. Я уже согревала в голове план мести моему обидчику, то есть Даше. Вдруг кто то зашел на балкон. Я обернулась.
Миша зажег сигарету и встал рядом со мной. Начал шутить и мне стало весело. Мы сели на самодельный диван, и я стала слушать его. Болтушка он отменный. Странно, но теперь, все, что он рассказывал мне, казалось правдой. Видимо ему надоело выпендриваться. Потом он стал приставать ко мне с расспросами, как я живу, чем занимаюсь. Жанка, оказывается, ему давно про меня рассказывала и даже фотки показывала. Он сказал, что я красивая. Было приятно. Но голова продолжала гудеть мыслями о Никите. Я предложила вернуться в дом, он согласился.
Никита сидел за столом и жевал бутерброд с колбасой. Я села рядом.
- Где ты была? - спросил он, продолжая жевать.
- На балконе, воздухом дышала.
- Слушай, ты не обиделась на меня случаем, а?
- Я? С чего бы это?
- Ну не знаю, из-за Даши, например…
- А есть из-за чего обижаться?
- Ну, вдруг…
- Значит, обиделась! - я встала из-за стола и пошла к девчонкам: Даша шушукалась с Юлькой, но как только я подошла сразу же сделала непринужденный вид и замолчала. Я смекнула о ком шла речь и улыбнулась.
- Чем занимаетесь? - спросила я, типа меня это волновало.
- Да так, просто болтаем о своем, о женском, - ответила Даша: - я смотрю, ты Мишке приглянулась, сказала она с ехидным видом.
- А тебе смотрю Никита, - ответила я, серьезно посмотрев ей в глаза. Юля решила ретироваться и, сославшись на то, что пора ей в туалет, ушла.
- Он классно поет, - притихнув, попыталась перевести разговор Даша.
- В общем, так, я тебе ничего запретить не могу, мы с тобой в равных условиях, но сделай милость, не клейся к нему в наглую при мне.
- Я и не клеюсь, он сам.
- Не надо стрелки переводить.
- Жень, извини если что, я не хотела тебя обидеть.
- Ты меня не обидела, - я почувствовала себя в глупом положении, даже не знаю почему.
- Ну и ладненько, - она мило улыбнулась своей крысячей улыбкой: - пошли к мальчикам.
Не дожидаясь продолжения разговора она вспрыгнула и побежала за стол. Ее наглость сводила меня с ума. Более того, она снова расселась рядом с Никитой. Я пошла на кухню, по голосам было ясно, что Колька с Жанкой там.
- О, Женька, че такая грузная?! - весело спросил Коля.
- Да ну, Даша, дура, клеит Никиту, а он скотина даже не обращает на меня внимания, все с ней да с ней.
- Хочешь, я ее выгоню? - Жанка нахмурилась.
- Нет, не стоит, пусть тешатся, завтра я поставлю его на место.
- Нет, ну нифига себе, я ее пригласила, а она…. Слушай, а с виду такая скромная, - не унималась Жанка, видимо чувствуя за собой вину: - хочешь, с Никитой поговорю, а?
- Не, ладно, пойду туда.
Теперь я решила поставить Никиту в мое положение и села рядом с Мишкой. Раз я ему нравлюсь, буду пользоваться положением. Ржала я над всем, что он скажет, хотя честно порол он всякую чушь. Вася даже начал смотреть на меня с недоумением. Выглядела я, видимо, как дура. Никита занервничал. Сел к нам и обнял меня. Я сделала вид, что не заметила его. Он попытался вставить слово, но окрыленный славой Мишка перебил его и продолжил рассказ. У меня стало тепло на душе. Месть - как ты прекрасна!
Минут через десять Никита шепнул мне на ухо что хочет поговорить и ушел на балкон. Я не побежала за ним сразу, выждала минут пять и пошла к нему. Он курил.
- Что это значило? - он сплюнул и сделал долгую затяжку.
- Ты про что? - я приподняла бровь и улыбнулась.
- Ты с ним флиртуешь.
- Я? Упаси Господи!
- Я видел.
- Я тоже много чего вижу.
- Я так и знал, ты обиделась!!! Жень, она ко мне клеится, я не могу ее отшить просто так, я не умею вести себя в таких ситуациях.
- Ага, легче прижиматься к ней и делать вид, что она одна для тебя в этом мире что-то значит.
- Не было такого. Я просто ей подыгрываю.
- Спрашивается - зачем?
- Чтобы не обидеть.
- А давать надежду, это, по-твоему, честно?
- Ну…
- Баранки гну. Никит, я предупреждаю, еще раз такое повториться и я уйду.
- Хорошо, прости. Ну и ты, не заигрывай с этим перекачанным.
- Поцелуй меня! - я вытянула губки трубочкой.
Мы поцеловались и пошли обратно.
Весь вечер мы не расставались. Даша забилась в угол и не подавала голос. Миша вроде бы даже и не заметил, продолжал также ерничать и веселить публику. Клоун!
Жанка с Колькой обнимались на диване.
Потом все разошлись, Мишка вызвался проводить девушек, а Вася с Димой ушли домой. Уборку Колька обещал сделать сам, выгнал меня с Никитой, а сам походу продолжил праздновать "не свой праздник" с Жанкой.
Никита проводил меня до дома и пошел к себе.
Я почти всю ночь не могла уснуть, все обдумывала произошедшее, а под утро задремала.

Прошел год.
Жанна с Колькой наконец-то поженились и живут отдельно.
Я с Никитой разошлась и стала встречаться с Васей. Он мне сделал предложение, от которого я не смогла отказаться. Свадьба назначена на следующее лето.
Никита живет с Дашей, и параллельно встречается с какой-то первокурсницей.

Жизнь - ништяк!!!