Единственная

Дэн лежала на полу, раскинув руки в стороны, на ее щеках и плечах отражались всполохи играющего с ветром огня. Серое вязаное платье облегало ее худощавую фигуру, напоминая собой мягкий кокон. Кожа ее блестела, будто была смазана маслом и при тусклом свете она не казалась такой бледной и безжизненной, какой была на самом деле. Слегка приоткрытые губы медленно шевелились, шепча что-то невнятное и неслышное человеческому уху. Кожа вокруг глаз была изборождена мелкими морщинками, и по ним можно было сказать, что в жизни этой девушки было больше горя, чем счастья. Темные, болезненные синяки под глазами говорили об усталости и бесчисленных бессонно проведенных ночах.
Дэн лежала на бежевом коврике, с высоким ворсом, он был таким мягким и нежным, что напоминал ей о материнском халате, о днях, когда она маленькая лежала на маминых коленях и долго-долго разговаривала с ней не о чем. Камин обжигал своим жаром ее худые ноги, но она не отдергивала их, она не чувствовала щиплющей боли, она была далеко в своих мыслях.
Рядом стоял бокал с недопитым красным вином, на нем можно было разглядеть отпечатки ее маленьких пальцев и следы от губ.
Она вздохнула и, перестав бормотать, перевернулась на живот. Веки, выдавая ее нетрезвое состояние, расслабленно опустились. Волосы, растрепанные, но по-прежнему красивые упали на ее обнаженные плечи, прикрыв маленькую татуировку в виде иероглифа.
Дэн попыталась собраться с силами и подняться с пола, но смогла только подтянуть к себе ноги. Она снова легла, свернувшись калачиком, обхватила руками колени и зарыдала. Это были слезы отчаянья и боли, ненависти и злости. Но плакала она не долго, не прошло и минуты, как она всхлипнула в последний раз, подняла голову и протянула руку к бокалу. Но пить она не стала, она не будет больше пить, заливая алкоголем свои страдания. Она не будет больше сидеть у окна, ожидая, когда в его окне загорится свет. Не будет звонить ему, и молчать в трубку, не будет подкидывать ему в почтовый ящик записки.
Все умерло. Умерли чувства, надежды. Остановилось время.

Она встала, бросила бокал в камин и пошла к себе в комнату. Не зажигая свет, она скинула с себя платье и посмотрела на кровать. Посмотрела с любовью и нежностью, глаза ее блестели. А он лежал неподвижно, тихо дыша, как ребенок, не подозревая, что это первая и последняя ночь, которую они проведут вместе.