Прокат

- Но мне нужно, чтоб ничего не вкладывать. Нет у меня денег на нормальный бизнес, да и не хочу я ничего продавать. Целый день торчать в магазине или кафе, продукты закупать, с работниками ругаться. Нет, это не для меня, - сказал он раздраженно, - зато у меня полно идей.
- Знаю я, Юрка, твои идеи. Дальше лотереи твои фантазии не распространяются. Чтоб сразу миллион и без всяких хлопот, - лениво перебил его Дан, меланхоличный высокий молодой человек в круглых очках. – Ты конкретно, что предлагаешь?
- Я предлагаю какой-нибудь бизнес, чтоб ничего не закупать, чтоб помещение не снимать, в общем, чистый бизнес.
- Это означает, что публичный дом мы открывать не будем, - чуть улыбнувшись, констатировал Дан. -  Уже неплохо, а то я подумал...
- Ты зря иронизируешь, это отличный бизнес! – возразил Юра. Я знал когда-то пару человек, которые этим занимаются. Нормальные ребята, правда неотягощенные моралью, зато доходы сумасшедшие.
- Ты можешь кого-нибудь бить, заставлять девчонок заниматься проституцией? О чем ты говоришь? – удивленно глядя на своего старинного друга, спросил Дан.
- В том то и дело, что не могу, - удрученно признался Юра, закуривая новую сигарету, - да и не хочу, поэтому ищу что-нибудь другое. Хотя, как мне объяснили, там никого бить не нужно - они сами приходят и на все согласны. Вопрос в том, что там внутренняя конкуренция страшная. Новичку, без правильных связей, делать нечего - тут же подкинут наркотик и сдадут в полицию. В общем, это, конечно, абсолютно криминальный бизнес.
- Мы пойдем другим путем! – иронично и как-то отстранено произнес Дан, наливая себе бокал вина. – Сидеть в тюрьме я лично не собираюсь.
- Да кто об этом говорит? – воскликнул Юра, - Но мы же с тобой культурные люди с высшим образованием. Мы просто обязаны придумать, как разбогатеть. Неужели тебе нравится всю жизнь на кого-то работать и постоянно думать о деньгах, вернее о том, что их всегда не хватает?
- Так я не против, - возразил Дан, почувствовав скрытое обвинение с скептицизме, - давай придумаем. Мозговая атака на капитал! Давай, Юрка, генерируй предложения. Лично я предпочел бы бизнес связанный с Интернетом. А что, откроем страницу, чего-нибудь там наплетем, раскрутим сайт и так далее. Чтоб сделать грамотную WEB-страницу мне нужна неделя, ну две, максимум.
- Да ты знаешь сколько этих WEB-страниц уже есть? - воскликнул Юра. - Миллионы! Кроме того, Интернет – это средство, а не цель. Пойми, нужна свежая идея, какое-нибудь новшество, потребность, которая необходима всем. Давай начнем с начала, с самых основ. Что, в сущности, человеку нужно?
- Ну, много вещей: квартира, продукты питания, свет, - начал неуверенно перечислять Дан. – А что это нам даст?
- Есть специфические товары: женские, детские и мужские, там своя особенность, потом услуги всякие: починка, консультации, посредники, - тараторил Юра, не обращая внимания на поставленный вопрос. – Кроме того, товары для души: книги, театр, выставки художественные.  Что еще?
- Кино забыл, -  хмуро ответил Дан, которому стала надоедать эта детская игра, - потом игры компьютерные, - вдруг вспомнил он. - Для многих заблудших душ это лучшее занятие, погоняться за кем-нибудь, пострелять. Я, например, люблю теннис смотреть по телевизору, но какое это все имеет отношение к нашему бизнесу?
- Прямое! Давай, в режиме «real time» перечисли мне все твои желания, начиная с самого утра. Вот ты проснулся, встал и какие у тебя возникают потребности?
- Пойти в туалет, - коротко ответил Дан и захохотал. - Чего ты от меня хочешь? 
- Пойми, мы должны найти такую потребность, которая не обслуживается. Выпала, так сказать, из спектра услуг. Ведь все устроено довольно просто. Захотел ты, к примеру, что-нибудь и тут же купил, поэтому человек в современном обществе так окружен разнообразным сервисом, что ни о чем не беспокоится. Захотел есть – пошел в магазин, захотел покушать быстро и комфортно - в ресторан, в котором мы сейчас так хорошо сидим и так приятно разговариваем. То есть пара «деньги – услуга» покрывает все потребности человека. Согласен?
- Нет! – улыбнувшись, сразу ответил Дан. – Скажи, где можно купить друга?
- Во-первых, - чуть подумав, весело объявил Юра, - исходя из формальной логики, раз друга можно продать, то, как говорят математики, очевидно, что можно и купить, ведь в любой сделке по купле-продаже должно быть две стороны: продавец и покупатель. Согласен? По-моему, доказано! Просто хороший друг стоит дороже, чем обычный, а преданный друг вообще идет по спец. заказу,  приравнивается к ручной сборке. А, во-вторых, уже неплохо. «Где можно купить друга?» - повторил он, задумчиво глядя на Дана. - Ты прав, действительно негде. Нет места, где осуществляется такой сервис, просто не существует. Слушай, Дан, тебе пришла в голову отличная идея! Давай дружбой торговать. Замечательный бизнес!
- Дружить за деньги? – Дан удивленно взглянул на своего приятеля. – Ты это серьезно? Что, будем давать в газету объявления типа: «Куплю друга, недорого!», или, - Дан ухмыльнулся, – «Требуются друзья, срочно, хорошие условия!». Звучит, конечно, неплохо, но попахивает идиотизмом.
- Ты должен был, для полноты картины, добавить также объявление типа: «Продам друга, в хорошем состоянии, отдам недорого». Как мы с тобой только что установили, раз можно купить, значит можно и продать! Закон о частной собственности должен выполняться всегда. Это святое! Или, послушай, это еще лучше: «Обменяю одного преданного друга на двух хороших!».
- Классно звучит! – засмеялся Дан.
- Но, в принципе, рассуждая в рамках обсуждаемой нами темы, это идеальный бизнес. Людей вокруг много, даже, как чувствуешь в часы пик, слишком много, и все худо бедно умеют дружить, по крайней мере представляют себе, что это такое, то есть рынок сбыта безграничен. Человек, к примеру, хочет найти друга. Что ему предлагает общество? По сути, ничего. Тут он читает объявление, обращается в наше бюро и за плату, конечно, получает картотеку подходящих кандидатов. Нет, серьезно, представь себе одинокого человека, которому не хватает общения. Как он может реализовать свою потребность? Никак! А мы дадим ему такую возможность. Что в этом плохого?
- Ахинея! Чушь собачья, - вдруг возмутился Дан. – Кому нужны покупные друзья? Кто за это будет платить? Да кому вообще это может понадобиться?
- Как кому? Всем! – азартно воскликнул Юра. - Ты пользуешься ископаемыми понятиями, отжившими категориями уникальности взаимоотношений, а в наше время все стандартизовано и отношения между людьми вовсе не являются исключением. Сейчас никто не ест из особой посуды, никто не живет в особых домах. У всех плюс минус одно и то же. Для каждого товара есть выбор, скажем, из трех - пяти наименований. Именно поэтому возникает такая неразрешимая проблема, когда хочешь подарить человеку на день рождение что-нибудь необычное, оригинальное, - во всех магазинах одно и тоже, как две капли воды, похожее. Штучное производство нерентабельно, поэтому постепенно отмирает. Сейчас товары выгодно производить большими партиями, массовым тиражом. Закон современной экономики. Я несколько отвлекся, но понятно к чему я клоню. Сейчас все смотрят одно и то же, слушают одно и то же и, соответственно, говорят одно и то же, что совершенно естественно после массированной обработки населения телевизионными сериалами. Массовая культура – это такое же массовое производство, как любое другое. И на этом фоне ты ищешь в человеке чего-то особенное? По-моему, современный человек может выбрать себе друга, как выбирает обувь в магазине. Дай ему несколько опций и он обязательно найдет что-либо подходящее. Разве не так?
- Но в дружбе есть скрытый элемент интимности: друзья детства, юности, взаимное доверие, - неожиданно потеряв ироническую ноту, возразил Дан. - Как это сочетается с твоей бредовой теорией?
- Оставь! – жестко возразил Юра. – Где они, твои друзья детства? Мы живем в эпоху всевозрастающей миграции, великого переселения народов. Ты можешь общаться со своим самым лучшим другом, который теперь живет в Австралии? Я, лично, не могу! И переписка через Интернет ничего не дает. Если нет общих дел, то дружбе конец! Я это неоднократно проверял на себе.
- Это правда, - грустно согласился Дан и, немного помолчав, добавил, - однако суррогатная дружба, на мой взгляд, просто отвратительна. Лучше быть одному!
- Не скажи, - продолжал гнуть свою линию Юра. – Получается, что ты решаешь за других, а может им, нашим потенциальным клиентам, именно этой услуги не хватает, может они слетятся в наше бюро под красочно оформленной вывеской: «Ищу человека», как мухи на мед, доставляя нам кроме морального удовлетворения еще и материальное процветание. Доступные цены, скидки постоянным клиентам. Вот он, во всей своей красе, идеальный бизнес! Торговать дружбой, на мой взгляд, лучше, чем овощами или пылесосами, во всяком случае значительно чище.
- Ты это серьезно? – озабоченно спросил Дан. - Неужели ты сам в это веришь?
- Верю, очень верю, поэтому сразу делаю тебе конкретное предложение. Будешь компаньоном? Давай решать. Организовываем фирму с ограниченной ответственностью, начальный капитал потом обсудим, хотя я думаю, что пары тысяч долларов будет на первое время достаточно. Доходы, естественно, пополам. Идет? Давай попробуем, мы же грамотные люди, умеем работать, знаем что и как устроено. Я, к примеру, пишу детальный бизнес-план, а ты берешь на себя информационное обеспечение – базу данных, входные анкеты, поиск по реквизитам и так далее. Устроим прорыв к сияющим вершинам материального благосостояния! Ну как? Согласен? Что мы теряем?
- Авантюрист ты, Юрка, каких мало, - констатировал Дан, задумчиво глядя на приятеля. – Не сидится тебе на месте. Ну, давай, попробуем, но все же уму непостижимо – торговать дружбой. Знакомые засмеют!
- «Торговля дружбой» - это термин для внутреннего пользования. Для внешнего мира наша компания будет представлена совершенно по-другому, как очень серьезный бизнес. К примеру, мы организуем престижный эксклюзивный клуб со строгим отбором кандидатов, причем, хочу тебе заметить, чем в него труднее будет попасть, тем больше будет желающих. Такова природа дефицита! Мы еще дождемся времен, когда нам будут предлагать взятки, которые мы брать... будем, – произнес он с воодушевлением и радостно потер руки, как бы предвкушая большие деньги.
- Ты неисправим, - с улыбкой глядя на приятеля, произнес Дан, - но с тобой интересно.
- Спасибо, - коротко ответил Юра. 
Они расплатились и вышли. На улице было мокро, моросил мелкий противный дождик и дул порывистый, пронизывающий ветер, что резко контрастировало с приятной атмосферой ресторана. Пожав руки и обменявшись многозначительными взглядами, новоявленные компаньоны, с неким беспокойством посмотрев на низкие, темные тучи, быстро расселись по машинам и разъехались по домам.
Приехав в свою холостяцкую квартиру, Юра обнаружил там привычный хаос – Рита давно не приходила. Грязная посуда заполняла кухню, помойное ведро было переполнено, кровать не застелена и на письменном столе вперемешку валялись всякие официальные письма, счета и прочие бумаги. «На следующей неделе занимаюсь домашними делами, - в очередной раз клятвенно обещал себе Юра, - нужно все это разгрести. Так жить нельзя. Помою пол, все расставлю по своим местам. Минимальный порядок все-таки необходим!».
Зазвонил телефон.  Юра посмотрел на номер абонента, высветившийся на экране его телефона, тяжело вздохнул и, так и не подняв телефонную трубку, рефлексивно включил телевизор. Конечно, это была она. «С Ритой – проблема! – в который раз подумал он. – И она требует своего решения, больше оттягивать невозможно».
Он ее еще не ненавидел, но уже не любил. Началось это примерно месяц назад, когда Юра поймал себя на мысли, что все, что она ему рассказывает, его совершенно не трогает, все это ему неинтересно, скучно и утомительно слушать. Потом его стали раздражать какие-то ее манеры, движения, специфические ужимки. Сейчас он ее вообще не хотел видеть, ни в каком виде. Любовь умерла, переродилась в что-то ей противоположное. Это случилось, и никто не был виноват, но, с другой стороны, они прожили уже почти полгода, то есть не то, чтоб прожили вместе, она приходила. Несколько раз в неделю, иногда оставалась ночевать, однако с самого начала между ними было договорено, что не будет совместного проживания, что это убивает настоящее чувство, подменяет бытом, обыденностью. Не помогло!
Развязка была необходима. Телефон перестал испускать призывные вопли и наконец замолчал. «Через час еще раз позвонит, от нее не скроешься. Нужно решаться, но, с другой стороны, когда представишь себе все эти крики, обвинения и может даже оскорбления, то как-то не хочется в этом участвовать. Разрыв любовных отношений - это как визит к зубному врачу, оттягиваешь, надеешься на что-то, а в результате, когда припрет окончательно, так, что деваться некуда, приходится вырывать с корнем, только, существенная деталь, здесь все происходит без наркоза, так что будет потом что вспоминать»  - подумал Юра с раздражением и некоторым оттенком страха.
Свою подругу он знал хорошо, она за словом в карман не полезет, особенно если ее разъярить. Поэтому он не хотел этого разговора, трусливо, как он сам отчетливо осознавал, оттягивая развязку. «А вдруг она ударит. Она может наверное, в сильном волнении, - вдруг представил он себе и ему стало совсем не по себе. - Что тогда делать? Как себя вести? Да, попал я в ситуацию», - размышлял он и не находил ответа. Конечно, этот неприятный разговор можно было провести жестко и целеустремленно, лучше всего по телефону, без личного контакта, мол, все, кончилось и нет пути назад, но, с другой стороны, ее было по-человечески жалко, все-таки она неплохая женщина и прожили достаточно долго, причем следует признать, что относилась она к нему хорошо, заботилась, любила наверное, хотя у женщин этого понять никогда нельзя. Что, все, кто с кем-то живет, его обязательно любит? Конечно нет, но живут ведь, притворяются. «Может у нее это тоже не очень серьезно. Например, скажет что-нибудь типа: «Черт с тобой» и уйдет, хлопнув дверью, сразу и навсегда, без долгого и мучительного выяснения, уже несуществующих с его стороны, отношений.
«Как хорошо, если можно было бы разойтись без оскорблений, слез и проклятий, как-нибудь культурно, неэмоционально, не вкладывая в общем обычное человеческое занятие – смену партнерши, такие дикие, первобытные чувства. Ясно, что это происходит, происходит со всеми. Почему некоторые воспринимают это так болезненно, почему это задевает лично, унижает, вызывает неоправданное потрясение, иногда даже вгоняет в депрессию? Почему? Неужели ничего нельзя этому противопоставить, найти какое-нибудь противоядие», - размышлял он, наводя минимальный порядок на кухне.
Вдруг он замер, остановился на полпути, с грязными чашками, которые нес к посудомоечной машине. Поставил чашки обратно на стол и быстро вышел из кухни. Набрал номер телефона.
- Привет, Дан. Мне в голову только что пришла потрясающая мысль. Да, напрямую связанная с нашем бизнесом. Нет, ничего не отменяется, только, как бы тебе объяснить, видоизменяется. Это невозможно рассказать по телефону, нужно встретиться. Давай завтра, в том же месте, в пять. Или нет, лучше у меня. Понимаешь, тема очень специфическая, я бы предпочел обсуждать без посторонних ушей. Договорились? О.К. Я закажу ужин из ресторана. Жду.
Юра положил трубку, перевел телефон в режим автоответчика – на сегодняшний разговор с Ритой сил не было. «Отложу на завтра. Завтра поговорим. Никуда не денется, к сожалению!» - подумал он. Сейчас другая мысль занимала его. Он прошелся по комнате, выключил телевизор, затем, почувствовав, что вспотел от волнения, от вдруг поразившей его идеи, пошел на кухню и выпил воды. Затем вскипятил себе кофе, хотя на ночь этого делать было совершенно не нужно, закурил сигарету. Долго стоял у окна, глядя в темное пространство засыпающего города. Они, сладко зевающие, выключающие свои телевизоры и стелящие свои постели, еще не знали, что в этот момент, в этой квартире, ничем не отличающейся от тысяч других, произошла настоящая социальная революция, способная коренным образом изменить их жизнь.
- Потрясающе! - шептал он. – Феноменально! Такого еще никто не делал, да и представить себе не мог. И ведь будет работать. В это невозможно поверить, но обязательно будет.
На следующий день, в указанное время, в тщательно убранной Юриной квартире сидел Дан и, с вопросительно-удивленным выражением лица, наблюдал за действиями своего новоявленного делового партнера, сосредоточенно расставляющего столовые приборы.
- Я теряюсь в догадках, - наконец произнес он. – Что еще пришло в твою голову? Видимо, нечто такое, что при нормальных людях вообще произнести нельзя. В общем, ты меня заинтриговал. Давай, не тяни резину. Что ты придумал?
Юра сделал торжественное лицо и, явно волнуясь, налил два бокала вина.
- Только не смейся, выслушай внимательно то, что я предлагаю. Это новая идея, поэтому ее вначале будет трудно воспринять всерьез. Давай раньше выпьем.
- На голодный желудок я вообще злой и плохо соображаю, а чтоб тебя понять так просто необходимо слегка выпить, - легко согласился Дан.
Они чокнулись, выпили и приступили к трапезе. Через некоторое время Дан оторвался от еды, отпил из бокала остаток вина и развалился в кресле.
- Все было вкусно, - удовлетворенно произнес он. – Сейчас я готов выслушать все что угодно. Рассказывай, что еще родилось в твоей безумной голове.
- Я придумал абсолютно новую услугу, - произнес Юра, испытующе глядя на своего друга. – Жену напрокат!
- Что? – растягивая звуки, с изумлением произнес Дан.
- Жену напрокат, - повторил Юра. – Что тут непонятного? Человек хочет взять напрокат жену. На неделю или месяц, как автомобиль. А что? Законное желание.
- Ты в своем уме? – произнес Дан и перестал улыбаться. Он встал и зашагал по комнате. – Кто на это пойдет?
- Ты кого имеешь в виду? Мужчин или женщин? – спокойно спросил Юра, маленькими глотками отпивая вино из бокала.
- Обоих! – резко отпарировал Дан. – Зачем мужчине, если он, конечно, окончательно не свихнулся, жена на неделю, и какая нормальная женщина пойдет на такое унижение?
- Это два вопроса, поэтому отвечаю на них в порядке очередности, - рассудительно и неторопливо произнес Юра. - Я не вижу никакой настоящей причины почему бы нормальному холостому мужчине ни взять на некоторое время для совместного проживания не проститутку, а нормальную женщину. Это естественное желание и то, что общество не может или не хочет его удовлетворить, ничего не доказывает. 
- Положим, - эмоционально воскликнул Дан, садясь обратно на свое место, - мужчине по нескольким причинам это может быть выгодно, но женщине? Зачем ей это нужно?
- Очень просто, - не задумываясь, ответил Юра, - существует миллион женщин, которые хотели бы пожить в семье, нормальной семейной жизнью, даже временно.
- Ну, ты даешь! – вырвалось у Дана. – Такого даже от тебя я не ожидал. Как ты до такого додумался?
- Додумался, какая разница как, - уходя от прямого ответа, хмуро пробурчал Юра. – Ты лучше скажи, какое у тебя впечатление от такого бизнеса.
- Странное! – честно признался Дан. – Кроме того, я не понимаю, где ты возьмешь женщин, чтоб сдавать их на прокат?
- Сами прибегут, - коротко ответил Юра. – Пойми, у женщин сумасшедшая самооценка, вернее, полное отсутствие таковой. Каждая считает себя красавицей и супер-любовницей, перед которой ни один мужчина не устоит, стоит с ним лишь немного пожить. А за устройство своей семейной жизни женщина, как известно, пойдет на все.
- Предположим, - сказал Дан, которого начала увлекать эта, ни на что не похожая игра, - но если женщина, которую он, скажем, выбрал, не согласна, не хочет с ним жить. Что тогда?
- Тут есть три пути, три возможные стратегии. Первая, нет у нее такого права. Если она отказывается от клиента, то ее сразу увольняют из нашего бюро, без права восстановления. Вторая, может отказаться, но определенное количество раз. Скажем, за первый отказ от клиента она получает предупреждение, потом выговор, потом строгий выговор и наконец увольнение. Это означает, что для того, чтоб остаться в списке и найти приемлемый для себя вариант, она потерпит. Женщины ведь, в сущности, дуры и чаще всего сами не знают, чего хотят! – вдруг нервно провозгласил он. - И третья стратегия, не хочет, ну и черт с ней, не надо. Другая согласиться.
- Но это же закамуфлированная проституция! Девушки по сопровождению. Получается, что все расходы в этой семейной жизни нового типа все равно  ложатся только на мужчину, а женщина выступает, как было с незапамятных времен, только как объект купли-продажи?
 - Ошибка! У нас в основе лежат совсем другие принципы. Где ты видел проститутку, которая платит за то, чтоб пожить с мужчиной? Это звучит как абсурд! Пойми, тут действует совершенно иной механизм. Мы же уважаем закон о запрете дискриминации по половому принципу, поэтому платить за право участия в нашей интересной семейной игре будут обе стороны, на равных, ведь, в сущности, не ясно кому это больше нужно - мужчине или женщине.
- Но деньги, - вдруг вспомнил Дан, - расходы на ведение хозяйства, как они будут их делить?
- Это технический вопрос, - холодно ответил Юра. – Мы его решим потом, после принципиального согласия сторон на организацию совместного бизнеса. Ну, что думает твоя сторона?
- Но если ты говоришь о равенстве сторон, то получается, что женщина тоже может взять мужчину напрокат, - вместо прямого ответа тут же нашел несоответствие Дан.
- Конгениально! – воскликнул Юра. – Как я до этого не догадался? Только, - он слегка задумался, - тут существует некоторая проблема. Понимаешь, женщина фактически может жить с любим мужчиной, а вот мужчина не может жить с любой женщиной. Это, как в линейной алгебре: А умножить на Б не равно Б умножить на А. Здесь нет коммутативности. Особенности в физиологии, и мы должны это учитывать. По крайней мере, я так думаю, хотя может и ошибаюсь. Однако мысль интересная, даже очень интересная, может удвоить наш оборот, или даже, учитывая повышенную женскую активность, утроить. Это нужно будет потом капитально обдумать, - озабоченно сказал Юра, вынул блокнот и что то там записал.
- А дети! - вдруг воскликнул Дан. – Представь себе, что у нее после такой семейной жизни родится ребенок. Кто тогда будет платить алименты? Биологический отец или мы?
-  Мне нравится твой вопрос. Очень конструктивный вопрос, но особенно мне было приятно услышать это короткое Замятинское: «Мы»! Поздравляю тебя с организацией фирмы.
Юра встал и торжественно пожал Дану руку.
- Ты меня поймал на слове, - запротестовал Дан, - я еще окончательно не решил.
- Решил, - произнес Юра убежденно, - конечно решил. Что касается возможного появления детей, то мы с каждой нашей клиентки возьмем расписку-обязательство, официально заверенную у нотариуса, что в период действия контракта у нее не будет никаких материальных претензий ни к клиенту, ни к нам.
- Плюс девять месяцев, - добавил Дан.
- В период действия контракта плюс девять месяцев, - с энтузиазмом повторил Юра. - Ты же сам видишь, как мы вместе хорошо работаем и как мы дополняем друг друга. Ну, организовываем фирму?
- Нам нужен адвокат хороший, - вместо ответа произнес Дан. Я вижу тут массу юридических проблем.
- Кроме того, классная секретарша и психолог или социолог. Нужно разработать грамотный вопросник для претендентов. Вообще, отбор кандидатов, по-моему, должен быть очень строгим. Потом будет легче. Нам ведь клиенты-психи не нужны. Согласен?
- Ты рассуждаешь, как будто у тебя уже очередь стоит за углом, - скептически произнес Дан.
- Будет стоять! – убежденно заявил Юра.
- Кстати, у клиентов нужно брать медицинские справки об отсутствии у них венерических заболеваний. Ты об этом подумал?
- Конечно. Вообще все это предприятие достаточно серьезное и обязательно нужно разработать весь требуемый пакет документов, справок и обязательств. Без этого никак нельзя. В общем так, все это я беру на себя, а на тебе программное обеспечение. О.К.?
- О.К. Кстати, Машку помнишь, толстую такую, но симпатичную. Сашкину бывшую подругу? Она ведь на социологии когда-то училась. Может ее возьмем? Она вроде ничего, соображает и характер есть, только она, - Дан замялся, - показалась мне тогда несколько циничной.
- Так в нашем деле это только плюс. Конечно, я ее помню. Она мне тогда понравилась, веселая, заводная. Может она нам действительно подойдет. Я ее найду, - убежденно произнес Юра и опять записал что-то в свой кондуит.
- Но с работы я пока не увольняюсь, - объявил Дан, вставая со стула, - а то ты еще тысячу раз передумаешь.
- Ничего я не передумаю, - возмущенно возразил Юра. – Все уже решено.
На этом друзья распрощались, и Дан ушел, напоследок покрутив палец у своего виска и выразительно посмотрев на Юру. Оставшись один, Юра прошелся по квартире, собираясь с мыслями, и, тяжело вздохнув, набрал номер телефона. 
- Привет, Рита, - начал он, стараясь говорить ровным, спокойным голосом, - мне нужно объявить тебе, что мы должны расстаться. Ты меня извини, но я решил это окончательно.   
После непереносимой паузы в трубке послышалось что-то неразборчивое, потом это резко прекратились и озлобленный, жесткий голос, медленно растягивая слова, произнес: «Я всегда знала, что ты идиот, но ты еще подлец и негодяй. Ты меня просто использовал. Я тебя ненавижу!». После чего раздались частые гудки отбоя. Юра положил трубку. «Свобода, - подумал он и радостно засмеялся. – Нет ничего лучше свободы! Непередаваемое, восхитительное чувство!»
Маша быстро отозвалось на их предложение, быстро поняла в чем смысл дела и ее функцию в нем и, выразительно посмотрев на Дана, тут же изрекла.
- Я бы тоже не отказалась, Дан, снять тебя на недельку-другую. Посмотрим какой ты в деле.
Дан покраснел, а Юра тут же произнес необходимую в данном контексте фразу.
- Соблюдай субординацию, Маша. Иначе ...
- Да я пошутила. Вы что, ребята, шуток не понимаете?
- Мне такие шутки не нравятся, - сурово произнес Дан. – У нас тут деловые отношения.
- Впредь обязуюсь быть серьезной и уважительной. Я все поняла: дружба дружбой, а фирма – это другое дело. Извини меня, Дан, пожалуйста. Я была не права.
- Так, значит договорились, - вмешался Юра. - Ты пишешь вопросник для психологического анализа личности, чтоб понять, что он не псих, не маньяк, не уголовник какой-нибудь, а она не алкоголичка и не проститутка. Потом, очень желательно выяснить употребляют ли они наркотики. Такие отметаются сразу. Мы должны, по возможности, избегать всяких социальных проблем.
- Без активного интервью этого сделать невозможно, - сразу возразила Маша. – С ними нужно профессионально поговорить, то есть надавить с провокацией, а затем проанализировать реакцию.
- Это интересно, - уважительно глядя на Машу, произнес Юра, - и, по-видимому, правильно, но на это уйдет уйма времени.
- Полчаса на клиента, не больше, - убежденно сказала она. – Я это умею делать, а вы быстро научитесь.
- Значит порядок зачисления в фирму будет многоэтапный. Первое – заявление с приложением копии диплома об окончании института или, на крайний случай, студенческая справка – нам ведь клиенты-пролетарии не нужны, плюс начальный взнос, скажем, 50 долларов, второе – заполнение анкеты, затем, если они проходят собеседование, то представляют справку от врача, а для женщин - обязательство отказа от алиментов. Вроде все?
- Юра, ты про самое главное забыл, про деньги, - со смехом объявил Дан.
- Да, конечно. Как я мог забыть? - сделав испуганное лицо, игриво среагировал Юра. – Пятьсот долларов за контракт на один год.
- Пятьсот долларов? Мне кажется, что многовато, - неуверенно произнес Дан.
- В самый раз, - неожиданно вмешалась Маша. – Заплатят, да еще спасибо скажут.
- Плюс четыреста долларов за каждый недельный прокат, - невозмутимо  добавил Юра. – Наш сервис не для бедных! Наша кормушка - это средний класс и выше. Вы только представьте себе, какая интересная жизнь ожидает наших клиентов. Раньше они просто жили, существовали, ничего особенного не ожидая, а теперь у них будет не жизнь, а настоящий детектив. Кто их выберет? Да и сами они будут шарить по нашей картотеке с утра до вечера. Кстати, Дан, нужно всем клиентам присвоить номера, чтоб их подлинного имени никто не мог узнать, и систему защитить от несанкционированного доступа.
- Не учи ученого! – ответил Дан невозмутимо. – Все уже учтено. Мужчины будут идти под кодом – М0001, М0002 и так далее, а женщины, соответственно, W0001, W0002 и так далее. По десять тысяч клиентов с каждой стороны. Больше мы все равно не осилим. Может стоит зарезервировать десять или двадцать первых номеров под привилегированные вакансии? Может потребуются? Для нас, например, или...
- Правильно, обязательно зарезервируй, может такие обратятся, что... Причем, введи специальное условие, чтоб они проходили без оплаты, как премия. Ну, в общем, все понятно. Однако, оказывается, что по блату можно даже жениться бесплатно, а я и не знал, - Юра радостно захохотал. - Молодец ты, Дан, тонко мыслишь.
- Стараюсь, - саркастически улыбнулся Дан, - кстати, ты уже придумал как мы будем называться?
- А так же, как было. «Ищу человека», и без всякой свечки, - ответил Юра и ухмыльнулся. - Кстати, Маша, как ты относишься к тому, чтоб занять в нашей фирме пост директора-распорядителя. Я – президент под номером М0001, Дан – вице-президент под номером М0002, а ты будешь третьим по значению лицом.
- Спасибо, я с удовольствием.
- Вот и хорошо. В таком случае, ты можешь записаться в список наших клиентов под привилегированным номером W0001. Вдруг тебе тоже захочется поучаствовать или клиент попадется подходящий, в общем, на твое усмотрение. Все, на сегодня хватит. Ты свободна, подумай об анкете и вообще...
- Ну, как тебе Маша? – спросил Юра после того, как она удалилась. – По-моему, ничего, кипучий темперамент и соображает быстро. Мне кажется, что пока мы сэкономили на секретарше - она всю работу потянет на себе.
- Да, она шустрая и... гибкая. Ты заметил, как она сразу извинилась, когда поняла, что взяла неверный тон?
- А как же! Иначе я бы ее не взял.
Через три недели все подготовительные работы были завершены, документы и анкеты напечатаны, реклама разослана, кроме того, пришлось все-таки раскошелиться и снять шикарный офис для приема посетителей. На фасаде Юра и Дан торжественно прикрепили красочно оформленную табличку: «Посредническое бюро «Ищу человека»». Начался нервный и тягостный период ожидания первых клиентов, но, как ни удивительно это было для самих организаторов, желающие насладится семейным уютом не заставили себя ждать. Телефон звонил не умолкая. Автоответчик Машиным голосом, но с подчеркнуто официальными интонациями, повторял составленный заранее текст: «Здравствуйте.  Посредническое бюро «Ищу человека» предоставит вам супруга или супругу на прокат. Большой выбор. Доступные цены. Для записи на конкурс-собеседование вам необходимо лично обратиться в нашу фирму. Стоимость записи пятьдесят долларов. До свидания и добро пожаловать в наше бюро «Ищу человека». Телефон для справок».
Сама Маша, раскрасневшаяся и возбужденная, по другому телефону непрерывно объясняла заинтересованным клиентам смысл того, что они только что услышали. На обсуждение текста автоответчика был потрачен ни один час, особенно на термин: «конкурс-собеседование». Раньше было просто «собеседование», потом Маша предложила слово «конкурс», которое должно подчеркивать престижное положение тех, кто через него благополучно пройдет. «Человек должен испытывать ощущение успеха, победы над остальными, тогда ему будет легче заплатить пятьсот долларов», - уверяла она. Наконец сошлись на компромиссном варианте: «конкурс-собеседование», чтоб клиент случайно  не подумал, что ему «придется танцевать и стихи рассказывать», как предположил скептически настроенный Дан.
Первым записавшимся оказался средних лет плотный мужчина, с редкими волосами, зачесанными назад, и тяжелой, волевой челюстью. Он медленно и обстоятельно заполнил анкету, после чего Маша ввела его в кабинет и усадила за полукруглый стол, напротив, уже ожидающих его директоров, сама же, обойдя стол, села рядом с Юрой, положив перед ним заполненную клиентом анкету. 
-  Здравствуйте, - произнес Юра официальным, холодным голосом без интонаций, при этом быстро просматривая анкету. – Для того, чтоб включить вас в список клиентов нашей фирмы, нам необходимо задать вам несколько вопросов. Вы получили на руки наше официальное обязательство соблюдать относительно вас полную секретность, то есть никогда и ни при каких условиях не передавать третьим лицам, сообщенную вами информацию?
- Получил, - утвердительно кивнул мужчина. - Только я не понимаю, почему я должен вам доверять?
- Вы можете нам не доверять, - сказал, как отрезал, Дан. - Но в этом случае вы не сможете быть нашим пользователем и участвовать в проекте. Подумайте, выбор за вами.
Образовалась пауза. Мужчина, явно не ожидавший такого приема, растерялся и не знал что делать: уйти или остаться. С выбором ему никто не помогал. Молчание затягивалось.
- Хорошо, - наконец решился он. – Задавайте свои вопросы.
- Почему вы до сих пор не женаты? – тут же спросила Маша.
- Ну, как вам объяснить? Не было подходящей, еще не встретил, - смутившись ответил он.
- С кем вы сейчас живете? – без паузы продолжила Маша.
- Ни с кем. А что, это тоже имеет отношение к делу?
- Когда последний раз имели половой контакт? – не обращая внимания на его вопрос, продолжила она.
- Послушайте, это выходит за рамки, - возмущенно воскликнул он. - Какое вам дело до того...
- Я делаю вам предупреждение, - строго объявил Юра.
- У меня впечатление, что я нахожусь на допросе, в Гестапо! – посмотрев по очереди на всех сидящих перед ним, произнес он с изумлением.
- У вас неправильное впечатление. Вы можете легко прекратить этот процесс и уйти, - холодно произнес Дан, - только учтите, что претенденты у нас повторно не рассматриваются.
- Я хочу остаться, но ее вопросы оскорбляют мое человеческое достоинство. Я не могу на них отвечать. Просто не в состоянии, - произнес он слегка дрожащим голосом.
- Вы приняты, - вдруг резко объявил Юра, улыбаясь примирительной улыбкой. -Поздравляю вас.
- Извините нас за эту проверку, но у нас эксклюзивный подбор клиентов, - ласковым голосом добавила Маша, разряжая обстановку.
После чего, она, дружески улыбаясь, провела слегка обалдевшего мужчину в свой офис и вручила ему папку с бумагами. 
- На оформление всех требуемых документов и оплату годового контракта у вас есть десять дней, - сообщила она напоследок и, непрерывно улыбаясь, лично проводила их первого клиента до выхода.
- Классно сработали! – с удовлетворением объявила она своим начальникам, вернувшись в офис. - Теперь он расскажет своим друзьям, в приукрашенном виде, конечно, через какие муки он прошел и какой он герой, и они тоже побегут к нам. Причем, он уже будет морально обязан нам заплатить. В общем, поздравляю вас с первым клиентом. Мне кажется, это нужно отметить.
- Отметим, - удовлетворенно произнес Юра, - но после того, как деньги увидим.
После двадцатого клиента Юре и Дану надоело «надувать щеки и выступать в роли инквизиторов», как они называли свое участие в собеседовании, и они всецело передоверили Маше функцию приема новых членов. В комнате установили камеру, чтоб директора в любой момент могли понаблюдать за повторяющимся процессом «конкурса-собеседования» через мониторы в своих кабинетах.
 - Все отлично! Набор клиентов идет, как по маслу, опережающими темпами, - сказал Юра, получив отчет за первую неделю. - Теперь главное обеспечить правильные условия для процесса «брачевания». Обделенные женихи и невесты могут поднять шум. Ты сказала им, что мы только начинаем и поэтому нужно немного подождать?
- Конечно, - ответила Маша. – Мне лично кажется, что больших проблем не будет – раз возможен встречный выбор, то они друг друга найдут. Лучше или хуже - это другой вопрос, но обязательно найдут. Только женщин записалось почти вдвое больше, чем мужчин, так что придется нашим мужикам попробовать гаремный вариант. А что, тоже неплохо! Мне кажется, что избыток женщин еще никого не смущал.
- Хорошо, - подытожил Юра, - но я бы предпочел, чтоб мы обошлись без скандалов, а то, ты же понимаешь, начнут невостребованные женщины требовать деньги обратно, что тогда? Ты таких успокаивай, объясняй, что со временем все образуется.
- Конечно, - повторила Маша. – Я веду с ними просветительные разговоры, объясняю, что у нас эмансипация и нужно самим проявлять активность. «Мы не можем ждать милостей от мужчины. Взять его - наша задача!» - лозунг, который я пытаюсь внедрить в сознание нашего женского коллектива.
- Молодец, - удовлетворенно кивнул головой Юра и засмеялся. - Отлично справляешься.
- Стараюсь, - с некоторой иронией произнесла Маша и удалилась.
Несмотря на первоначальные опасения, процесс «спаривания», как называл это Юра, пошел успешно. В начале единицы, потом десятки, потом много десятков пар начали объединяться для кратковременной семейной жизни, принося в казну фирмы существенные суммы. Обороты увеличивались из месяца в месяц. В фирме появились секретарши, клерки и делопроизводители – Маша уже просто физически не могла управляться со всевозрастающим потоком клиентов.
После четырех месяцев функционирования фирмы, Юра пригласил Дана и Машу к себе в кабинет,  достал бутылку шампанского и бокалы.
- Я хочу вас поблагодарить. Наш ежемесячный доход достиг ста тысяч долларов. Число клиентов перевалило за четыреста человек!  Могу с радостью констатировать, что наш бизнес не только процветает, но и развивается стремительными темпами, - торжественно произнес он, поднимая бокал шампанского, - с чем я всех нас и поздравляю.
- Честно говоря, я такого не ожидал, даже в самых смелых мечтах, - сказал Дан, уважительно глядя на Юру и чокаясь с ним. – Мне поначалу казалось, что это все какое-то баловство, не более чем интересная игра, но сто тысяч долларов в месяц – это уже не игра, это уже серьезно.
- И все относительно спокойно, ни скандалов, ни взаимных претензий нет. Ни к клиентам, ни к нам. Есть небольшие шероховатости, конечно, но мне пока удается разрешать все противоречия без прямых конфликтов. Причем, вы даже не представляете себе, как некоторые женщины разошлись, как с цепи сорвались, а о мужчинах и говорить нечего.  Один за три месяца заплатил три тысячи долларов. В общем, процесс отрегулирован и поставлен на конвейер. Можно расслабиться, - произнесла Маша, улыбнувшись, и отпила из бокала, предварительно осторожно чокнувшись со своими начальниками.
- Ну, расслабляться нам пока еще рановато, хотя небольшой отдых мы можем себе позволить. Послушай, Дан, Маша, как всегда, подала нам отличную идею. Давай на недельку махнем на Ривьеру, покупаемся, позагораем. Кстати, можно с «женами»! Возьмем на недельку пару девиц помоложе, благо выбор у нас практически безграничный, любой султан бы позавидовал, - он глазами показал на компьютер и радостно засмеялся, - и вперед. Красота. Как ты думаешь?
- Можно, давай отдохнем, а то я вкалывал последнее время, как сумасшедший, без перерыва. Я действительно устал, - кивнул Дан.
- Вот и отлично. Значит ты, Маша, остаешься за главного, то есть за главную, а мы с Даном на недельку уезжаем на отдых. Если что, звони.
Юра подошел к компьютеру.
- Есть рейс на завтра, на десять утра. Успеем? – спросил он, озабоченно посмотрев на Дана, и получил его утвердительный кивок.
Он открыл страницу их фирмы, ввел пароль и вызвал программу поиска. На экране, быстро сменяя друг друга, замелькали фотографии женщин.
- Все-таки прекрасную систему ты сделал. Работает, как часы, и удобная. В общем, высокий класс! Ну, компьютерный гений, давай выбирать «жен», которым, уже заранее могу с уверенностью сказать, сказочно повезло. Провести неделю на престижном курорте в обществе блестящих молодых людей, которые не будут стесняться транжирить деньги на всякие глупости, это настоящее везение! - сказал он игривым голосом. – Тебе какая-нибудь нравится? Кого ты хочешь осчастливить?
- Я сам выберу. Не маленький, - ответил Дан. – Выбор жены, даже временной, это все-таки очень интимный вопрос. Нужно просмотреть картотеку аккуратно, без торопливости. Мне же потом с ней жить... целую неделю. Встретимся у самолета, - добавил он, сдерживая улыбку, и уехал домой собирать вещи.
Познакомились прямо в аэропорту. Это было забавно. Юра подошел к своей «жене» Ирине, фотографию которой он, естественно, предварительно изучил, вручил ей цветы и галантно поцеловал руку. Она смутилась, а потом засмеялась. Она была стройная, молодая женщина, с правильными чертами лица и серьезным взглядом серых глаз. Аспирантка факультета иностранной литературы, как он прочел в ее досье. Конечно, никакой гарантии, что барышня, изучающая литературу, может о ней разговаривать не было, но была надежда, намек на некоторое интеллектуальное развитие. По этому признаку он ее и выбрал, плюс, понятное дело, приятная внешность.
«Жена» Дана была совершенно другой. Совсем молодая, веселая и беззаботная, с рыжими кудряшками, покрывающими пол-лица и придающими ей озорной вид. Она тут же закурила длинную сигарету и объявила, что попасть на Ривьеру была ее давнишняя мечта.
- А в каком отеле мы будем жить? – сразу спросила она у Дана.
- В самом лучшем. Пять звездочек плюс, - сосредоточенно ответил Дан, который заметно волновался от неожиданно свалившегося на него статуса женатого человека, ответственного за свою «половину».   
- Прелесть, - оценила она ситуацию и уважительно посмотрела на «мужа». – Просто замечательно!
Но фактически, знакомство осуществилось в самолете, когда друзья, чинно рассевшись со своими «женами», завели с ними длинный, учитывая время перелета, ознакомительный разговор. Ирина оказалась спокойной и уравновешенной натурой, несколько удивила Юру каким-то невеселым, даже, можно сказать, пессимистическим отношением к жизни, причем на невольно возникший у него вопрос: «Зачем же ты записалась в бюро?» Ирина спокойно ответила: «Чтоб выйти замуж, конечно. По-моему, это естественное желание для молодой женщины. Пока еще молодой», - добавила она с невеселой улыбкой. Юра внимательно посмотрел на нее и ему показалось, что она не кокетничает, не рисуется, просто в такой странной манере излагает свои мысли. «Зачем же она мне это рассказывает, да еще при первой встрече. Неужели не понимает, что это работает против нее, хотя на дурочку она совсем не похожа, - подумал он невольно. – Интересная особа».
Отель был экстра класса, два номера люкс, заказанные предварительно, представляли собой пример ненормальной роскоши. Причем Юре пришлось тяжело - ему  приходилось играть роль сторожила, делать выражение лица, как будто для него такая жизнь обыденна и заурядна, что он к такому уровню привык, воспринимает, как должное, и поэтому не замечает, хотя в подобных апартаментах он был, естественно, первый раз в жизни. С деловым видом он обошел их владения, заглядывая в каждое помещение отдельно, придирчиво оглядев спальню, с поистине королевской двуспальной кроватью гигантских размеров, удовлетворенно произнес:
- Неплохо! Располагайся. Чувствуй себя, как дома.
- Я живу в общежитии, с еще двумя аспирантками, поэтому «как дома» - не хочу, - медленно растягивая слова, ответила Ирина.
- Если хочешь, - поспешил загладить неловкость Юра, - можешь принять ванну. Через час мы должны спуститься в ресторан. Будем отмечать наше знакомство. Надеюсь, ты не против?
- Я не против, я за! - сдержанно улыбнувшись, ответила Ирина. – Я как в сказку попала, - вдруг добавила она, с удивлением осматривая их роскошные апартаменты.
Когда, в черном облегающем коротком платье на тонких бретельках, с неброским макияжем на красивом, немного надменном лице, она появилась перед ним и сказала: «Я готова», у Юры что-то оборвалось внутри. «Потрясающая женщина, - подумал он. – Мне просто повезло, но, с другой стороны, как с такой лечь в кровать? А если она не захочет?». 
- Ты замечательно выглядишь, - произнес он с придыханием, оглядывая свою «жену», как будто никогда ее раньше не видел.
- Спасибо, - сказала Ирина и было заметно, что она, при всей своей сдержанности,  была очень довольна произведенным эффектом. – Мы можем идти?
- Конечно, дорогая, - произнес Юра и подошел к ней с намерением поцеловать.
Она слегка отстранилась, взяла его под руку и, тихо произнеся, - нас ждут, - увлекла из номера. Пройдя по холлу гостиницы и войдя в ресторан, где за одним из столиков уже сидели Дан со своей подругой, Юра невольно заметил останавливающиеся взгляды на его спутницу у проходивших мимо мужчин, и горделивое ощущение обладания, вернее, предобладания этой красивой женщиной охватило его. Жарко застучало в висках, и он почувствовал себя молодым, влюбленным и очень счастливым.
Вечер удался. Даже, обычно скептически настроенный, Дан сыпал шутками и блистал юмором. Его «жена» смеялась непрерывно. А Юру так просто распирало от радости предощущения. В конце ужина, когда уже был заказан счет,  он пригласил  Ирину на медленный танец, прижался к ней и, почувствовав ее теплое, притягательное тело сквозь ткань тонкого платья, ощутил острое желание как можно скорее убрать эту преграду.
Несмотря на возражения Дана, расплатился за всех Юра. Он мельком посмотрел на счет, от которого обычный человек упал бы в обморок, а нервный так просто умер, и, ни слова не говоря, спокойно вручил официанту свою кредитную карточку. Прощались быстро и нервно, не глядя друг другу в глаза. Другая, невысказанная, жаркая мысль овладела всеми участниками вечера знакомств. Все было ясно без слов. Это витало в воздухе, заставляя, вдыхающих сладкий яд вожделения, учащенно дышать, стремиться как можно быстрее освободиться от обузы приличий и наконец-то уединиться со своими «половинами» для решения главного вопроса.
Юра шел под руку с Ириной по коридору и внутри него все дрожало от нетерпенья. Они зашли в номер. Он рывком развернул ее к себе и поцеловал в губы длинным, страстным поцелуем. Она не сопротивлялась. Двумя руками спустил тонкие лямки ее платья, трясущимися руками расстегнул бюстгальтер и начал неистово целовать ее обнаженную грудь. Она, запрокинув голову и закрыв глаза, стояла неподвижно, с безвольно опущенными вдоль тела руками, и часто дышала. Попытка полностью снять с нее полуспущенное платье не увенчалась успехом, что возвратило Юре возможность соображать. Он поднял ее на руки и понес в спальню, где почему-то сразу понял, что платье снимается только через верх. Через минуту она уже полностью голая, лежала на кровати. Быстро раздевшись, побросав одежду прямо на пол, он лег рядом с ней и начал покрывать быстрыми поцелуями ее лицо и губы, руками то лаская, то сжимая ее небольшую грудь. Она лежала на боку, руки вдоль тела и, закрыв глаза, учащенно дышала. Его страстные поцелуи все больше возбуждали ее, она не могла более сдерживаться, начала закатывать глаза, дышать прерывисто, с перебоями, тихонько постанывать, потом не выдержала и стала покрывать поцелуями его лицо и шею, сама искала губы, а затем, с силой обхватив его плечи, прижалась и зашептала: «Люблю тебя». После этого, как будто рухнул последний внутренний барьер, прорвало плотину, она стонала и задыхалась в его объятиях, то утихая, то возбуждаясь с новой силой, дрожала, вздрагивала, закусывала губы. Казалось, в ней живет какой-то дремучий зверь, который просыпается и вылезает наружу только в момент соития, физической близости. Тот зверь был опасен своим безрассудством и непостижимостью, она боялась его в себе. Окончательно заснули они только под утро.
Неделя пробежала, как в полудреме. Были длинные бессонные ночи и ленивые сомнамбулические дни на пляже. Было много еды, фруктов, вина, солнца и очень много любви. Иногда, посмотрев друг на друга особым взглядом, они прерывали лежание, купание, поездки по окрестностям, быстро возвращались в свой номер и, скинув одежды, предавались бесконечному сексуальному опыту, открывая для себя все новые, тайные стороны тактильной страсти, после чего, обессиленные и умиротворенные, долго лежали в постели, лениво рассказывая друг другу всякую всячину.
В последний день перед отъездом Юра пригласил Ирину прокатиться по городу и остановил машину перед большим торговым центром.
- Я хочу, чтоб ты купила себе всякие глупости, без которых женщины не могут жить.
- Мне неудобно, - неуверенно произнесла Ирина.
- Глупости. Могу я купить своей жене, что она хочет. Покупаешь все по правилу правой руки.
Ирина взглянула на него вопросительно. Юра рассмеялся.
- Это правило действует во время заказа в ресторане. Можно правой рукой закрыть цены и выбирать по названию блюд, которые тебе приглянулись, а можно делать заказ по правилу левой руки – это когда левой рукой закрываешь названия блюд и выбираешь только то, что тебе по карману.
- Этот закон ты сам придумал? – спросила Ирина и улыбнулась ему.
- Не важно. Пойдем, окунемся в мир французской моды. Косметика, обувь, платья, духи, а также скупаем по дороге все, что понравится. Муж заплатит! – произнес он игриво и указал на себя пальцем.
Обратно летели тихо, без шуток. Какая-то серьезность навалилась на всех участников «медовой» недели.
- Даже не верится, что неделю назад я тебя не знал, даже не был знаком, - сказал Юра, глядя на напряженное и какое-то сосредоточенное лицо своей подруги.
- Теперь знаешь, - сказала она и отвернулась к иллюминатору.
В аэропорту, быстро пройдя таможенный контроль, пары коротко попрощались между собой, улыбнулись, пожали друг другу руки и разъехались. Юра подвез Ирину к университетскому общежитию, помог вытащить чемодан.
- Все? Конец сказки? - спросила она.
- Я позвоню, - сказал он.
Она вопросительно взглянула на него, чуть подождала, после чего быстро повернулась к нему спиной, подняла свой чемодан и, поздоровавшись с вахтером, вошла вовнутрь. Юра посмотрел ей вслед и вдруг почувствовал облегчение, свободу, возможность вновь действовать и жить автономно, как он хочет, без оглядки на чье-то мнение, в общем, не быть ни с кем связанным. Он закурил сигарету, сел в машину, чему-то улыбнулся и поехал домой. С удовольствием оглядев свое привычное место обитания, потянулся так, что хрустнули кости, и позвонил Дану.
- Привет, старик, - сказал он. – Ну, как было?
- Классно! Только после этого отдыха мне необходимо отдохнуть. Хотя бы неделю. Чтоб прийти в себя, - устало произнес Дан. – Я чувствую себя совершенно измотанным, даже, могу тебе, как другу, честно признаться, изможденным. Сколько нам стоило это удовольствие?
- Около двадцати тысяч долларов, - чуть подумав, ответил Юра.
- Ни фига себе! – воскликнул Дан. – Погуляли!
- Да, оставь! Не переживай, - успокоил его Юра. – Эти деньги мы оформим как представительские расходы и спишем с налогов. Так что расстраиваться не от чего. Ты мне лучше скажи: «Как впечатление? Ну, вообще?»
- Впечатление сильное, только, - он замялся, - при прощании остается осадок неприятный. Понятно, что я ей ничего не должен и все такое, но, как тебе это объяснить, человеческий фактор влияет, какая-то недоговоренность, недосказанность в отношениях. Моя, например, при расставании вдруг начала плакать. В общем, ты понимаешь.
- Конечно понимаю. Издержки системы. Ничего с этим не поделаешь, - ответил Юра серьезно.
Повесив трубку, Юра прошелся по квартире, затем пошел на кухню, сварил себе кофе. «С Ириной тоже не все гладко закончилось, какой у нее был взгляд на прощанье. Да, есть тут какая-то проблема, - подумал он. - Интересно, что там нового в фирме».  Он подошел к телефону, но вдруг тот резко зазвонил сам.
-  Здравствуй, Юра, с приездом, - сказала Маша глухим, протокольным голосом, без тени оживленности. – У нас есть проблемы. 
- Что случилось? - спросил Юра и у него неприятно заныло под ложечкой.
- Я не хотела вам портить отдых, поэтому не звонила, но сегодня второй случай.
- Да скажи толком, что случилось, - взорвался Юра. – Какой случай? О чем ты вообще говоришь?
- У нас самоубийства, - испуганно объявила Маша.
- Какие еще самоубийства? – переспросил он машинально и пот выступил у него на лбу. – Маша, успокойся и объясни конкретно, что произошло.
- Ну, наши клиенты кончают с собой. Уже второй случай, обе женщины, вторая час назад, мне позвонили...
- Что? – прошептал Юра в изумлении.
- Я боюсь, - произнесла Маша, - и не знаю что делать.
- Из полиции звонили? – спросил Юра, приходя в себя.
- Нет, никто не звонил, но я страшно волнуюсь, просто места себе не нахожу.
– Значит так, ничего без меня не предпринимай. Я сейчас приеду.
Он положил трубку и рывком поднял ее снова.
- Дан, у нас в фирме большие неприятности. Мне нужно с тобой все обсудить. Объясню на месте. Пока, - телеграфным стилем передал он сообщение и, даже не выпив уже приготовленный кофе, уехал на работу.
Через пятнадцать минут он уже входил в помещение фирмы «Ищу человека». Маша, с бледным, опрокинутым лицом, ждала в его кабинете.
- Досье на этих женщин, - сказал Юра, вместо приветствия.
Маша, ни слова не говоря, протянула ему две уже подготовленные папки. Первая клиентка была в возрасте двадцати восьми лет, миловидная, полноватая, немного застенчивая женщина, закончила педагогический факультет университета, работала в библиотеке.
- Как это произошло? – спросил Юра, пролистывая страницы с ее анкетой.
- Она выбросилась с девятого этажа. У нее не было шанса выжить.
Юра поморщился. В этот момент в кабинет вошел взволнованный Дан и молча уселся у стола.
- У нас два случая самоубийства среди наших клиентов, - металлическим голосом прокомментировал ситуацию Юра. – Вот, пытаемся понять, что нам делать, как реагировать.
Дан внимательно посмотрел на Юру, затем взял со стола верхнее досье.
- W0027, – вслух прочитал он ее номер. - Она записалась одной из первых, фактически седьмая в основном списке. Давайте посмотрим на ее предысторию. Интересно, сколько у нее было «мужей» за отчетный период?
Он подошел к компьютеру, что-то поколдовал с клавишами и с удивлением объявил: «Одиннадцать!»
- Да, она принесла фирме более трех тысяч долларов чистого дохода, - сообщила Маша.
- Одиннадцать мужей за четыре месяца! Это многовато, по-моему, - задумчиво произнес Дан и вопросительно посмотрел на Машу.
- А что делать? Она дважды отказывала, получила предупреждение, затем выговор и, видимо, боялась, что ее уволят, но она пользовалась большим спросом, на нее даже очередь была., - возразила Маша. – Не могу же я говорить клиентам, чтоб делали перерыв, - добавила она с возмущением и недовольно пожала плечами. – Сами должны соображать.
- Наша ошибка, - удрученно констатировал Дан, внимательно разглядывая фотографию W0027. – Мы ее загнали. Загнали, как лошадь. Нужно было предусмотреть такую ситуацию и поставить ограничение. Нормальная женщина не может в течении четырех месяцев каждую неделю менять мужа. Нельзя было ей угрожать. Она слабохарактерная, оказалась между двух огней, с одной стороны, увольнение, то есть невозможность продолжить поиск настоящего мужа, а, с другой стороны, бесконечные мужчины лезут под юбку со своей любовью. Кроме того, она, по-видимому, вообще потеряла надежду, что кого-то найдет. Сломали ее, морально изнасиловали. Как же я не учел, что мы не с гайками работаем! Человеческий фактор всегда определяющий. А где были твои глаза, Маша? Нужно было отследить ситуацию.
- Но если их не пугать, они начинают крутить хвостом и не соглашаются, а клиенты недовольны, - возразила она. - Я пробовала по-хорошему, не получается.
- Кто пользуется повышенным спросом, то есть успехом, имеет право на определенные преимущества. Этот закон справедлив в любой системе. Как я не учел в программе такую возможность?
- Все предусмотреть невозможно, и сейчас уже поздно об этом говорить, - нетерпеливо перебил его Юра. - Значит причину суицида мы, вроде бы, установили? 
- Да. Тут все ясно. Что со второй? – спросил Дан.
- Видимо, то же самое. Номер W0031, - объявил Юра, заглядывая в досье.
- Имела восемь клиентов, - через минуту сообщил Дан, глядя на экран компьютера. – Это, в среднем, два «мужа» в месяц. Видимо, у них происходит какой-то специфически женский слом и психика не выдерживает. Жаль, что я понял это только сейчас. По этому вопросу нужно было бы проконсультироваться с психологом, хотя, с другой стороны, никакой информации сейчас никому передавать нельзя. Да, проблема. Попали мы в ситуацию. 
- Так что будем делать? – спросила Маша, поглядывая то на одного, то на другого компаньона.
- Это вопрос, – медленно произнес Юра, пролистывая второе досье. – Нужно подумать. Ты, Маша, пока наведи порядок в делах, чтоб все было в ажуре. И еще, не для протокола, проведи нашу поездку во Францию через графу представительские расходы. Понятно? Кроме того, составь, пожалуйста, полный список женщин группы риска, у которых было, скажем, пять и более мужей.
Маша кивнула и вышла из кабинета. Дан внимательно посмотрел ей вслед, а затем перевел взгляд на Юру..
- Бизнес у нас, конечно, прибыльный. Супер бизнес! Нигде больше не заработаешь, но если его побочным продуктом являются трупы, то, видимо, придется отказаться. Я лично не хочу в этом участвовать, а ты как знаешь, - после длинной паузы тихим голосом произнес он.
- А я, получается, хочу? – воскликнул Юра. – Я зверь, садист, меня хлебом не корми, только дай посмотреть на трупы женщин в лужах крови. О чем ты говоришь? Вопрос заключается в том, как этот процесс остановить, ведь там все движется, клиенты заплатили деньги, пары образовались и продолжают образовываться. Это нельзя прекратить мгновенно.
- Можно объявить, что мы банкроты и закрыть фирму, - предложил Дан.
- Банкроты? И это на фоне наших выдающихся финансовых успехов. Да кто нам поверит? Они сразу решат, что мы отмываем деньги, и возьмутся за нас всерьез. Ты с Налоговым Управлением когда-нибудь дело имел? Они там настоящие бандиты, им только дай повод, они из нас душу вынут.
-  Ну, не знаю, - неуверенно произнес Дан, - однако что-то нужно делать. Еще пара самоубийств и они до нас доберутся. Кстати, ты помнишь, что у каждого клиента есть фирменная карточка с его индивидуальным номером и нашими координатами. В полиции тоже не дураки сидят, они нас найдут в конце концов. Раз есть трупы, значит кто то должен за это отвечать.
Юра посмотрел на Дана долгим немигающим взглядом, затем поднял трубку внутреннего телефона и пригласил Машу обратно в кабинет.
- Значит так, Маша, мы тут обсудили ситуацию и решили, что у нас кардинально меняется политика. Это очень серьезно, поэтому напиши все, что я скажу, слово в слово, на фирменном бланке, как протокол заседания директората, и каждый подпишется. Понятно? 
- Понятно, - испуганным голосом произнесла она и согласно кивнула.
- Первое, прием новых клиентов в фирму прекращается. Второе, оформление новых пар больше не производится. В случае малейшего конфликта немедленно исключать обоих клиентов из списка, с выплатой им первоначального взноса. Третье, любые обращения клиентов в фирму, по любому вопросу, доводить до скандала и их увольнения, чтоб через неделю у нас осталась половина списочного состава. Всем предлагать компенсацию.
- Так мы же разоримся, - воскликнула Маша, в недоумении глядя то на Юру, то на Дана, сидевшего с непроницаемым каменным лицом.
- Об этом можно только мечтать, - с тяжелым вздохом произнес Юра.
- Ребята, вы что, с ума все посходили? Я не понимаю. 
- Ты в тюрьме сидеть хочешь? – не выдержал Дан. - Ты лучше подумай своими мозгами о том, что у нас в фирме появились трупы. И будут еще. Нужно же хоть немножко соображать. Пойми, либо мы успеем ликвидировать фирму, пока они не очухаются, либо все сядем. Специально для тебя хочу подчеркнуть, что под «они», я подразумеваю не трупы, а полицию, - язвительно закончил он.
- А при чем тут я? Я не виновата, - фальцетом вскрикнула Маша и страшно побледнела.
- Это ты в суде будешь доказывать, - сквозь зубы процедил Дан и отвернулся.
- Хватит, ребята, - строго сказал Юра. – У нас есть шанс выбраться из этой истории, и мы должны его использовать. Выяснения отношений отложим на потом, до лучших времен. Задача, Маша, тебе понятна? Мы создали систему, мы ее разрушим. Через неделю фирма должна сократиться наполовину. Сколько сейчас у нас клиентов?
- 480.
- Значит через неделю должно быть 240. И ни одним больше. Все ясно? Тогда, вперед.
Оставшись одни, компаньоны некоторое время молчали, после чего Дан тяжело вздохнул и покачал головой.
- Синдром отмены, - глухим голосом произнес он. - Синдром отмены – очень опасная вещь
- Что ты имеешь в виду? – напряженно спросил Юра.
- У наших клиентов будет синдром отмены. Они от этого начнут на стену лезть, с ума сходить. Это хуже, чем бросать курить или пить. Они уже привыкли, а секс допинг отменяется. И это означает, что могут появиться новые трупы. Ты был прав, это нельзя просто отменить, и если даже удастся как-то этот процесс остановить, то последствия все равно не ясны. Могут быть плохие.
- Другого выхода я не вижу, - заметил Юра. –  Если каждую неделю избавляться от половины клиентов, то через месяц мы нашу фирму прикончим. Разделим оставшиеся деньги и согласимся, что наш проект оказался неудачным.
- Можем не успеть, - покачал головой Дан. – Месяц – большой срок.
- Согласен, но что еще можно придумать в этой ситуации?
Дан встал, молча прошелся по кабинету, затем подошел к Юре и положил ему руку на плечо.
- Мы с тобой друзья, Юра, - сказал он тихо и напряженно, - но я в этом участвовать больше не хочу. Я немедленно, прямо сейчас увольняюсь из фирмы. Я понимаю, что тебе будет тяжело, но это мое окончательное решение.
Юра, казалось, окаменел, даже не поднял глаза, просто неподвижно сидел за столом, глядя прямо перед собой остановившемся взглядом, и никак не реагировал. Тишина захватила кабинет. Вдруг стали слышны настенные часы, замедленными тяжелыми ударами отмеривающие другие времена во взаимоотношениях бывших друзей. Так и не услышав ответа, Дан, не выдержав отстраненного молчаливого игнорирования его личности, даже без ожидаемого обвинения в предательстве или просьб остаться, к чему он был внутренне готов, неуверенно снял руку с Юриного плеча. Задушевного разговора не получилось, поэтому, потеряв задуманную последовательность движений, Дан невольно замешкался, потоптался на месте, а затем ему не оставалось ничего другого, как вернуться обратно и сесть за стол.
- Не обижайся, Юра, но нет у меня чувства самопожертвования, зато чувство самосохранения развито сильно. Я не верю, что удастся выкрутиться, ситуация, на мой взгляд, проигранная. При таком раскладе, я предпочитаю быть в стороне. Ты меня извини, но сидеть в тюрьме, даже из чувства солидарности, я не согласен, так что прими мое официальное заявление. 
Он взял чистый лист бумаги и быстрым нервным почерком написал заявление об увольнении, поставил дату, подписался и передвинул бумагу к Юре. Юра пристально, длинным испытующим взглядом посмотрел на него и без комментариев, не произнося ни единого слова, крупно и размашисто написал: «Удовлетворить», подписался и передвинул лист обратно к Дану.
- Юра, я тебе не враг и не хочу им быть. Постарайся меня понять, то есть простить. Буду рад, если у тебя все будет хорошо, и это дело закончится благополучно. Я всегда готов тебе помочь. На этот счет у тебя не должно быть никаких сомнений.
После этого Дан вопросительно посмотрел на Юру и, не получив никакого отклика с его стороны, встал с места, сложил вчетверо свое заявление и аккуратно положил его во внутренний карман.
- До свидания, Юра. Не обижайся, - напоследок произнес он извиняющимся тоном и вышел из кабинета.
Такого поворота Юра явно не ожидал, просто не мог себе представить. Все что угодно, но чтоб Дан бросил его одного, в самый трудный момент, когда, образно говоря, земля горит под ногами и не на кого опереться, это же уму непостижимо.
Начиная со следующего дня, подорванная суицидом фирма покатилась под откос. Все более ускоряясь в своем саморазрушении, она теряла своих постоянных клиентов целыми группами. Маша, раскрасневшаяся, с почти сорванным голосом, металась по офису, отслеживая и направляя запрограммированный крах, и откровенно хамила клиентам, звонившим по телефону. Юра, практически не выходивший из своего кабинета, держал руку на пульсе событий, наблюдая за затянувшейся агонией самоуничтожения. Все шло неплохо, по ранее утвержденному плану. Никакие угрозы, а затем и слезы некоторых нервных и впечатлительных женщин, не понимающих за что их увольняют, не помогали. Всех косила неумолимая логика самоликвидации. В особых случаях, когда даже Маша была бессильна перед напором некоторых индивидов, вмешивался сам глава фирмы, который с каменным, непроницаемым лицом выслушивал возмущенных любителей семейного уюта и выносил свой окончательный и бесповоротный вердикт, правда не отличающийся большим разнообразием. «Ваши доводы неубедительны. Вас уволили правильно!» - каждый раз заявлял он. Некоторые угрожали судебной расправой, некоторые просили, умоляли, доходя до самоунижения, были даже предлагающие взятки, о которых в свое время, на заре образования фирмы, так мечтал Юра. Ничего не помогало. Клиентов увольняли нещадно и практически без разбора. 
После недельного «избиения» клиентов, когда от них, в соответствии с ранее утвержденным планом, осталась ровно половина, в Юрин кабинет ворвалась разгоряченная Маша, с квадратными от страха глазами, и трагическим шепотом объявила: «Следователь пришел!». У Юры внутри стало пусто и слабо. Он оцепенел и его единственным желанием было убежать куда-нибудь подальше, лучше всего за границу. Он даже инстинктивно посмотрел на закрытое окно, из которого при большом желании можно было выпрыгнуть - второй этаж. «Проси, - произнес он упавшим голосом, - я готов», хотя объяснить к чему он, собственно, готов, Юра бы не смог.
Следователь, плотный человек средних лет, с бесцветными глазами и с неопределенным выражением лица, предъявил свое удостоверение, внимательно, цепким оценивающим взглядом оглядел кабинет и его владельца, и уселся в предложенное ему кресло.
- Не ожидали? – спросил он любезно, улыбнулся опасной улыбкой и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Я к вам, собственно, за консультацией, вернее, за помощью, - четко выговаривая каждое слово, сообщил он, не отрывая взгляд от собеседника.
- Я вас слушаю, - автоматически произнес Юра, внутренне собираясь с мыслями.
- Хочу вам сообщить, что сегодня утром произошло двойное самоубийство. Мужчина и женщина. У обоих мы нашли вот это, - он вынул из кармана завернутые в полиэтиленовые пакетики вещественных доказательств членские карточки фирмы «Ищу человека» и на расстоянии показал их Юре. - Она выбросилась из окна, а он вскрыл себе вены. Неизвестно, что там между ними произошло, но у него мы нашли ее записку, с такими вот словами: «Я тебя ненавижу, я себя ненавижу, я всех ненавижу!». Для нас очевиден факт, что они имели отношение к вашей фирме. Надеюсь, что вы не будете этого отрицать. Двойное самоубийство довольно редкий случай в нашей практике, поэтому я пришел за разъяснением прямо к вам. Как вы можете прокомментировать эти трагические случаи?
- Какой ужас! – невольно воскликнул Юра. 
- Это все, что вы хотите по этому поводу сообщить? – с усмешкой спросил следователь. – Можно чуть подробнее.
- Я вам все расскажу, - сказал Юра, - у меня нет намеренья что-либо скрывать. Дело в том, что наша фирма поставляла на рынок новую услугу по организации семейной жизни, но это, к несчастью, оказалось, как наркотик, тот кто попробовал, уже не может без этого обойтись, а передозировка вызывает смерть. Я когда это понял, решил немедленно, сразу же ликвидировать фирму, но это технически оказалось невозможно сделать.
Юра вынул протокол последнего собрания и напечатанный список женщин группы риска. Следователь взял протянутые ему документы и внимательно прочитал все, от начала до конца.
- Я вижу, что вы основательно подготовились к нашей встрече.
- Я стараюсь как можно скорее ликвидировать фирму, даже ценой ее разорения. Еще пару недель и фирмы не будет, обещаю. Быстрее невозможно. Посмотрите, что творится в нашем отделе регистрации: разъяренная толпа уволенных требует их восстановления. Что еще я могу сделать в этой ситуации?
Следователь удивленно взглянул на Юру, нерешительно пожевал губами и еще раз посмотрел на бумаги, лежащие перед ним на столе.
- Даже не знаю, что с вами делать. Похоже, что вы принимаете надлежащие меры к самоликвидации. Это правильно. Могу вам признаться, что у меня на руках ордер на ваш арест и ордер на арест имущества и счетов фирмы, - неуверенно произнес он.
- Это приведет только к новым жертвам. Так нельзя..., - попытался объяснить Юра.
- Однако, - перебил его следователь, - учитывая ваше отношение к этому делу, я полагаю, что с вашим арестом мы повременим. Пока будет достаточно более мягкой меры пресечения - подписки о невыезде. Я вам, по-человечески, сочувствую, но вынужден официально объявить, что против вас возбуждено уголовное дело по статье: «О принуждении к самоубийству», так что ищите хорошего адвоката.
Опустошенный и подавленный сидел Юра в своем кабинете и не знал что делать. Игра была проиграна, перспективы пугали. Он в деталях вспоминал недавно закончившийся разговор со следователем. «Чуть по-другому бы повернулось и я мог уже сидеть в тюрьме. Пропала моя жизнь!» - пессимистически подумал он. Его рука потянулась к телефону,  он поднял трубку и набрал номер.
- Здравствуй, Ирина, - сказал он.
- Здравствуй, Юра, - сразу узнала она его.
- Мне нужно с тобой поговорить, - сказал он.
- Приезжай, - сказала она.
- Но ситуация кардинально изменилась, - осторожно подбирая слова, неуверенно произнес Юра. – У меня нет фирмы, у меня нет денег и я под следствием.
Трубка молчала. Тяжелыми ударами билось Юрино сердце в ожидании приговора.
- Это все неважно, Юра. Важно, что ты мне все-таки позвонил. Я жду тебя уже целую вечность. Приезжай сейчас же и не бойся, все образуется, - произнесла она и послала ему по телефону воздушный поцелуй.
Юра положил трубку и невольно улыбнулся. Первый раз за последнюю неделю.   


Рецензии
хорошо сделано.
удачи!

Дмитрий Шапиро   08.01.2005 13:24     Заявить о нарушении