Апокалипсис. Последний год. Глава 7. Ночные полёты

Через несколько минут они уже сидели на галерее и под лучами вечернего солнца пили чай. Ани была молчалива. Как ведёт себя южный полюс магнита, лишившись северного? А никак не ведёт, потому что такого не бывает. В этой неопределённой ситуации она будто лишилась внутреннего стержня, который определял всю её личность.
Он уже не чувствовал той тёплой волны, которая охватывала всё пространство, когда они были вместе. Без другого полюса не стало ни магнита, ни магнитного поля.
Дождавшись, когда Ани допьёт чай, он сказал:
- Пойдём, покажу, где мы будем его ждать.
Они поднялись на ровную площадку крыши и подошли к нависающей скале. Только отсюда были видны неровности, выступы и выбоины, по которым можно было добраться до вершины. Для облегчения подъёма и страховки над каждой «ступенькой» в скалу были вбиты крюки и поручни. Человек средней тренированности мог без особого труда взобраться наверх.
- Помочь или сама справишься?
- Я сама попробую. Вы только покажите, как, куда наступать и за что держаться.
- Ну, это само собой.
Он полез вперёд, постоянно оборачиваясь и показывая каждый выступ. Через несколько минут они уже были на вершине. Там можно было довольно удобно устроиться с обзором на все четыре стороны. Разложил на местах для сиденья прихваченные одеяла.
- Вот тут и подождём. Можно и укрыться, и согреться. Одеяла с подогревом, никакой холод не страшен.
Ани огляделась по сторонам.
- Тут ещё лучше, чем внизу.
Это была правда. Солнце склонилось на запад к горным вершинам. Тень от скалы протянулась до самых гор. Их собственные тени уже невозможно было разглядеть в невероятной дали. На три стороны света горизонт закрывали горы, на север тянулись лесистые холмы и долины. Несколько зеркальных озёр отражали чистое голубое небо. Окна в игрушечных домиках посёлка начинали светиться огнями. В долине копошились вечно играющие дети.
Ани заворожённо оглядывала волшебные ландшафты.
- С ума сойти от такой красоты, - восхищённо произнесла она после долгого молчания.
Она ожила. Гармония, охватывавшая всё необъятное пространство, вызвала в ней ответные вибрации души.
- Наверно это и есть то место, которое искал Том, - тихо продолжала она. – Мы с ним уже давно ходим, ищем. Он мне много рассказывал про тихую жизнь в домике у горного озера. Мы даже пожили в таком домике, только недолго. Там было очень большое озеро, слишком большое. Даже не поймёшь, озеро или море. Но это было не то, о чём он мечтал. Оно должно быть маленьким, чистым, не очень глубоким. Или просто бассейн, как у вас.
Он уже знал, что большое озеро, о котором говорит Ани, это Бодензее. Они искали то же, что и он и прошли его путём.
Так они долго сидели и молчали каждый о своём. Стрекотали светлячки. Брачный период у них закончился и они не светились.
Стали появляться звёзды. Сначала самые яркие.
- Видишь вон ту звёздочку? – он показал на Вегу. Она кивнула. – И вон ещё одну ниже? – Альтаир мерцал над горизонтом. – Там, под ней, сейчас наш Том.
- А вон Медведица, - продолжила она. - Только её ещё плохо видно. А там вон Малая Медведица скоро появится. А здесь Северная Корона. А вот тут Лебедь.
- А ты хорошо звёзды знаешь. Медведиц все знают, а Корону – очень немногие.
- Так это тоже Том. Он мне очень много про звёзды рассказывал. Любимое его созвездие, это созвездие Ориона, - она повернулась назад.
- Да, оно сейчас на юге. Но в это время его почти не видно. Оно ближе к зиме появится.
Вернулись к Альтаиру. И к Тому. Он там со своей прабабушкой.
- Я тоже её знала. Мы вместе у неё были. Она была какая-то не такая, как другие. А Тома она очень любила. Говорила, что он особенный. Таких, как он, всего несколько человек на Земле. Он ей очень её дедушку напоминал.
- Да, наверно она была права, Анастази.
- Конечно, я то знаю. Э, а откуда вы знаете моё имя?
Лучше ей не знать.
- Том же тебя зовёт по имени.
- Он меня так никогда не зовёт, это моё полное имя.
Как бы ей объяснить, не напугав.
- Ну, я же волшебник, я же всё знаю.
- Хорошо бы. Да только волшебников не бывает, – задумчиво произнесла она.
- Все люди волшебники, только они об этом не знают. Вот ты, например, тоже волшебница. Хочешь полетать? Ты можешь. Надо только очень захотеть и поверить в это.
- Хочу, - встала, раскинула руки. Похоже, что она не из пугливых и искренне хочет поверить.
Она была лёгкой, её чистая душа не была отягощена никакими грехами, а любовь, окрыляя эту безгрешную душу, сама поднимала её вверх. Требовалось лишь чуть-чуть помочь. Совсем не то, что пирамиды из каменных блоков складывать.
Светлая фигурка, золотые вьющиеся волосы. Чистый ангел. Видение.
Мимолётное видение. Ангел чистой красоты. Пусть полетает вволю. Она достойна этого.
На высокой мачте над скалой уже горел красный навигационный фонарь. Она пролетела два круга, слегка шевеля руками, поднялась к фонарю, замерла напротив. Потом потрогала его, наверно, хотела убедиться, что это не сон. И медленно опустилась, прямо в своё каменное ложе. Технику полёта она освоила мгновенно.
- Если бы не боялась, полетела бы к Тому, - она порозовела от новых незнакомых ощущений. – Только я знаю, это вы делаете. Без вас бы ничего не получилось.
Он рассмеялся.
- Ну, без тебя бы тоже ничего не получилось, согласись.
Она готова была принять и поверить в чудо. Потому что сама была чудом.
- А что вы ещё можете?
- Я очень многого не могу, к сожалению.
Она молчала, думала. До неё постепенно доходило всё происшедшее.
- Я раньше не верила в чудеса. Я и сейчас не знаю, верить или не верить. Но я совсем не понимаю, как вы это делаете.
- Всё очень просто, Анастази. Чудо, это то, что мы видим в первый раз и что не можем объяснить. Для маленьких детей всё – чудо. Вспомни, как они бросают игрушку на пол из своей кроватки. Им её тут же подают, а они опять бросают, и радуются. Для них чудо, что она летит вниз, а не вверх или не летает кругами. Всё, что мы видим вокруг – чудо. Листок на дереве – чудо, птички, бабочки летают – чудо, сам человек, живёт, дышит, думает – чудо. Но мы это видим всегда, и не удивляемся, хотя объяснить не можем. Если бы ты летала каждый день, ты бы не думала, чудо это или нет?
Она молчала.
- Я всё понимаю, что вы говорите, и со всем согласна, - ей всё-таки очень хотелось разобраться. - Но есть что-то ещё, чего я не могу объяснить… Почему другие не летают?.. Почему вы можете, а другие не могут? У вас всё не так. Почему мы к вам пришли? Я чувствую, что и это не случайно. Это, наверно, вы устроили.
- Я тебе сейчас открою тайну, с которой люди сталкиваются каждый день всю жизнь, но почти никто в неё не верит. Всё, что мы имеем вокруг себя, появилось из наших мыслей, потому, что мы когда-то об этом подумали. Может быть, уже и забыли давно, а оно появилось, случилось, и мы думаем, что это само по себе. Если знать этот закон и верить, то сможешь всё. Есть люди, которые знают это. Только их очень-очень мало. Они сами строят свою жизнь. На самом деле все сами строят свою жизнь. Только другие об этом не знают, и очень многое в их жизни для них – неожиданность и случайность.
Он чувствовал, что его слова падают в благодатную почву и тут же начинают прорастать прозрением. Что-то она понимала, что-то чувствовала, а кое-что видела собственными глазами. Достаточно было только подчеркнуть, обратить внимание и усилить акцент.
- Хотела бы я стать такой мудрой… А Том, наверно, станет. Только для этого, я чувствую, мало быть умным. Что-то ещё надо.
Да, высшая степень развития ума, это, когда он понимает, что не нужен. Ум, разум – всего лишь промежуточная стадия развития, переходная, от животного к Человеку, такому, каким он был задуман, но пока ещё не стал. Когда ум достигает своей вершины, он становится помехой дальнейшему совершенству, сужает безграничный диапазон познания и видения. Его надо отключить, погасить, остановить бесконечный и безостановочный суетный бег мыслей, и тогда, в тишине, погружаешься в Душу Мира, на смену разуму приходит следующая стадия, которой ещё нет названия в человеческих языках. Может быть Высший Разум, или интуиция, но всё это не совсем то.
Звёздное небо располагало к глубоким раздумьям. Он тоже размышлял о том, как он стал таким. Как учился летать, сначала во сне, в осознанном сне. Как долго привыкал к этим ощущениям, пока они не стали обычными, естественными. И тогда он полетел в своём физическом теле, буднично, без сводящего с ума восторга, как будто так и должно было случиться, как само собой разумеющееся. Восторги были позже, как же без них? Ничто человеческое ему ещё не было чуждо.
Потом стали приходить и другие способности, когда он полностью осознал, смирился и привык к тому, что может всё это. Специально он не стремился к ним. И не собирался использовать их в повседневной жизни, в меркантильных интересах. Тогда бы они не пришли.
Он уже давно знал, что научившийся проходить сквозь стену не испытывает в этом нужды. Так же, как и научившийся летать. И изменять свою внешность. Это взаимно обусловлено. Сверхспособности даются тем, кто может и согласен в этой жизни обходиться без них. Можно всю жизнь стремиться к развитию какой-то способности, тренировать дух и тело, но только, когда на смену суетному стремлению придёт спокойное понимание её значения и уверенность в уже свершившемся обладании ею, она и проявится. Вместе с ней приходит понимание, что нет ничего в этом мире, достойного её применения. Это как из пушки по воробьям. Всё здесь должно идти своим путём. Это кратчайшая дорога к Совершенству.
В раздумьях летело время. Короткая летняя ночь перевалила вершину и пошла на убыль. На востоке едва заметно начало светлеть. Он уже не предлагал Ани спуститься вниз, поспать немного – она наотрез отказывалась.
Пока ещё чёрное небо было усыпано звёздами. Млечный путь яркой полосой пересекал небосвод. Изредка бархатный экран неба прочерчивался коротким следом случайного камешка, пролетавшему по космосу и зацепившемуся за земную атмосферу. Их было немного – сезон звёздных дождей уже прошёл.
Одна из звёздочек едва заметно ползла среди других, её движение становилось всё более заметным.
- Том возвращается, - сказал он.
- Где?
- Смотри прямо. Над горизонтом.
Вскоре стало заметно мерцание бортовых огней. Зелёные вспышки становились всё ярче
- Пойдём, встретим.
Они быстро спустились тем же путём.
- А почему мы не летим? – спросила Ани.
- Не следует в суете пользоваться своим даром. Он от этого слабнет. Может совсем уйти.
Тор уже подлетел к своему гнезду. Сделал несколько широких спиральных витков, сбрасывая скорость, и плавно опустился на пятачок. Колпак откинулся, и Том выпрыгнул на траву.
- Томчик, миленький, я еле дождалась. Мы тебя наверху ждали, вон там, - она указала на вершину скалы. Там так здорово, ещё лучше, чем здесь.
Она щебетала, торопясь поделиться всем, что происходило с ней за время их разлуки. Ни секундочки своей жизни не хотела она жить только для себя. Всё – на двоих. Впрочем, про свои полёты она умолчала. То ли не считала их совсем своими, то ли чувствовала, что это не тема для мимолётного упоминания, а большой отдельный разговор.
- Ну, как слетал, Том? Как там бабушка? – спросил он, отправив магнитор в подвал.
- Да, Томчик, расскажи, как там бабуля? Что с ней, как она себя чувствует?
Том, обретя свою неотделимую половину, ожил. Ему, видимо, тоже было несладко без неё, как человеку без тени или без отражения. Мудрая старушка наверняка всё понимала и отправила его назад пораньше.
- Я точно не знаю, я там был не долго. Она хотела со мной поговорить, напутствие, что-ли, дать. Мне показалось, что не так уж плохо она себя чувствует. Просто решила, что хватит ей жить.
- Ну, и что она говорила? Ты ей рассказал, где мы были, докуда дошли и в каком чудесном месте мы сейчас. Ей же это, наверно было интересно. Это ведь она нас на поиски отправила.
- Мне показалось, она уже всё знает. Я ей говорю, а она поддакивает, головой кивает. И вообще, бабуля уже, наверно, немного не в себе была. Про конец света говорила что-то. Скоро, мол, придёт. Я, говорит, не хочу здесь быть, я оттуда посмотрю. А ещё, говорит, присмотрись к тем, кто тебя окружает. Это очень важно. А меня ты окружаешь, я только то и делаю, что к тебе присматриваюсь. А иногда она вполне нормальная. Хорошо всё помнит. Тебя тоже хорошо помнит. Спрашивала о тебе, говорила, береги её. Только потом опять. Если б, говорит, она лет сто или двести назад родилась, то стала бы святой. А сейчас не успеет. Родись вы раньше, вы бы мир спасли.
- Кто, мы с тобой?
- Ну да.
На востоке заметно посветлело. Приближалось утро.
- Вам надо отдохнуть. Идите, поспите. Потом наговоритесь.
Уложив их спать, он пошёл наверх, ещё поработать. Остались неотложные дела. Они ещё некоторое время перешёптывались.
- У меня такое ощущение, что между ними есть какая-то связь, - доносился шёпот Тома. - Не знаю, есть ли прямая, но косвенная, наверняка есть. Они думают одинаково.
- Да-да, и мне так кажется, - соглашалась Ани.
Ещё пошептавшись, они затихли.