Предсказатель

ПРЕДСКАЗАТЕЛЬ

С лицом сидящего напротив мужчины что-то случилось, его голова вдруг раскололась на две неодинаковые части, в изломе которых дышала красная начинка из перезрелого арбуза. Причем, самому мужчине было абсолютно все равно, что у него так странно с головой, он увлеченно шуршал сильно растопыренной газетой и лишь изредка поглядывал в окно мчавшейся к Москве электрички. Я еще раз присмотрелся к его обезображенному раной лицу и растерянно оглядел остальных попутчиков. Все были заняты ничем и потому устало скучали, и только симпатичная девчонка поймала мой взгляд, оценивающее посмотрела на мою куртку, и навсегда отвернулась к окну.
Я вернулся глазами к странному лицу, но перезрелого арбуза уже на нем не было, а вполне респектабельный и бритый подбородок сорокалетнего мужчины дернулся в сторону приближающейся станции, после чего пассажир вскочил, скомкал недочитанную газету в карман помятого плаща и быстро убежал к выходу.
А еще через пару минут наша электричка торопливо отошла от станции, чтобы я не успел заметить, как мой странный пассажир спешит по противоположной платформе, и его задевает встречный поезд, разбивая респектабельную голову в перезрелый арбуз, в красной начинке которого мгновенно показалась кровь.

                ***

На место сошедшего на станции Пушкино пассажира в плаще торопливо плюхнулся другой дядька без газеты и  тут же погрузился в свои мысли и поглупел лицом. Я еще раз взглянул на девчонку, которая так вызывающее отвернулась от меня, и почувствовал, что просто так сидеть рядом с ней стало почти невозможно. Пришлось достать из кармана небольшого формата книгу на немецком языке, да не просто немецком, а напечатанном старинным готическим шрифтом старого издания. Вздохнув, я сделал вид, что погрузился в неспешное чтение, хотя по-немецки я никогда не знал ни единого слова и не собирался узнавать.
Уже перелистывая третью страницу, я боковым чувством поймал на себе заинтересованный взгляд этой смазливой девчонки, и внутренне восторжествовал. Да, на девушек это действует просто магически. Что-что, а семнадцатилетний парень, свободно читающий иностранную книгу в пригородной электричке, всегда привлечет к себе внимание заскучавшей попутчицы. Я даже взглядом не успел дойти до ее заискрившихся глаз, как она первой улыбнулась мне самым вызывающим добродушием.
Ну, и мы обо всем переболтали с ней до самой Москвы, где она насильно вручила мне бумажку со своим телефоном и, смешно махая ладошками, умчалась в свой институт.
Уже на перроне я разжал кулак, и бумажка с номером упала под ноги. Я не смогу ей позвонить, потому что я никогда не жил с родителями в Германии, у меня нет дедушки профессора, трехэтажной дачи в Абрамцево и квартиры в центре Москвы. Да и у нее, наверно, нет соблазнительных предложений от ведущих рекламных агентств и к ней уже второй год не клеится жених из Португалии, да нет и всего остального, о чем она успела рассказать молодому человеку, читающему книгу с красивыми иностранными буквами.
Я посмотрел в сторону стремительно исчезающей фигурки случайной знакомой и представил ее входящей в дверь обшарпанного студенческого общежития, где с ней, наверно, живет без прописки ее вечно выпивающий дружок, который как-нибудь по пьяной ревности насмерть столкнет ее в открытое окно шестого этажа. Я даже успел представить этого неопрятного паренька, почему-то сильно хромающего, и еще раз посмотрев на улетевшую бумажку с телефоном, неторопливо побрел по вдруг опустевшему перрону.
А моя знакомая не зря спешила, как можно быстрей со мной распрощаться, она не хотела, чтобы я успел разглядеть встречающего ее  молодого человека, в еще более немодной куртке, чем моя. Девушка упрямо тащила своего неловкого кавалера к спасительному входу в метро, а он едва успевал за ней, хромая на искалеченную правую ногу.
               
                ***
В России ни у кого нет денег, и они одновременно есть у всех. Это допустимое противоречие поддерживается всем отечественным укладом жизни и является одной из загадок русской души. У меня, например, в кармане лежал один маленький металлический рубль, который в одиночку давно потерял право называться деньгами, и с ним теперь меня даже в метро не пустят.

                ***

Еще в детском садике я убегал из группы, сильно опускал голову вниз и часами брел по асфальтовым дорожкам, стараясь найти оброненные людьми монетки, но почти ничего не находил. Однажды, я взял старую мамину сумочку и прямо с ней пошел искать деньги. С того самого момента мне и стало необычайно везти, я всегда точно угадывал то место, где валялась закатившаяся монетка или лежал смятый советский рубль.
Я уже успел привыкнуть к этим счастливым находкам, на которые постоянно угощал себя пирожными и мороженым, как мою сумку случайно открыли родители, увидели деньги, не во что не поверили и три раза так больно обидели широким ремнем, что навсегда отбили охоту поднимать с тротуаров потерянные кругляшки.

                ***

Сегодня дождь разогнал не только москвичей, но и упрямых приезжих. Вся Москва, казалось, уже спряталась в спасительном подземелье метрополитена. У меня же нет ни зонтика, ни денег, которые спасли бы меня от дождя. Я накинул на голову старую куртку, пригнулся к дорожке тротуара и быстрым шагом пошел в сторону от шумного вокзала. Уже через минуту я вдруг понял, что прямо собственной шеей чувствую любую лежащую на мокром асфальте мелкую монетку.
За урной я поднял шоколадную обертку, под которой пряталась нужная мне пятирублевая монета, а рядом поднял еще две двухрублевые. Уже пряча монетки в карман, я поймал на себе взгляд привокзального милиционера и торопливо вбежал в подземный переход.
В метро пахло мокрым бельем, и закрытые липкие зонтики сторонились друг друга.
Я вышел на станции метро «ВДНХ» и пошел к своей девушке. Уже вторую неделю мы двумя руками проходили с ней любовь выше пояса, но так и не опустились до полного понимания.

                ***

В дверь я позвонил скромно, одним коротким звонком, и меня ласково пропустили в дверь. В моих руках не было цветов, шоколадки и даже небольшой конфетки. Чем прекрасен семнадцатилетний возраст, что тебя еще можно любить даром, от тебя еще ничего не ждут, да и не требуют почти ничего. В ее распахнутых глазах на одно мгновенье мелькнуло неприятное виденье, но я прикрыл ее глаза уже вполне умелым поцелуем. Она томно вздохнула под моими руками, и мы некрасиво повалились на обувную полку, сминая на пути своего счастья обувь и баночки с кремом.
У нас наконец-то все получилось, и я убежал за пять минут до прихода с работы ее родителей.
У самой станции метро я вспомнил, что у меня нет обратных денег, но нащупал в кармане сторублевую бумажку, заботливо подсунутую мне любимой рукой. Этого хватало и на метро и на электричку. Я почти не обиделся и решительно повернулся назад, чтобы отдать обидные деньги, но вспомнил о ее уже вернувшихся родителях, и торопливо купил разовую карточку метро.
Электричка опять везла нас, нарушая все расписания, и усталые пассажиры лениво обращали друг на друга внимание. Я поискал глазами знакомых, а потом зарылся по шею в воротник куртки, и тут же погрузился в приятные воспоминания о первом в моей жизни серьезном любовном приключении.

                ****

В город Александров моя электричка пришла уже в полной темноте.

                ***

Еще в детском садике я предсказал день смерти нашей кошки, а в школе всегда отгадывал на экзаменах номер своего билета.

                ***

Уже на следующее утро я снова поехал побродить по улицам Москвы и поискать там монеты, а повезет - и банкноты. Уж если у меня с детства талант находить потерянные вещи, то надо же этим как-то пользоваться.
Каждое раннее утро половина жителей города Александрова уезжает на работу в Москву. В переполненных вагонах, казалось, пахнет спертым воздухом надежды, что однажды ехать никуда не будет нужно, что электричка уедет в Москву пустой. А еще лучше, увезет их в столицу навсегда и уже не отпустит на этот чертом расковырянный провинциальный асфальт.
Я раньше недоумевал, для кого же в России выпускают глупые, глянцевые журналы про красивую жизнь. Уже в электричках понял, что их, в основном, листают побитые жизнью женщины, сонно едущие на работу в Москву или, уже забравшись глубоко в метро, они смакуют цветные странички про дорогие шубки, Мерседесы, неотразимую косметику, коррекцию груди, Пугачеву и Филю, и прочие постельные остроты.
Чтение таких журнальчиков не только позволяет достойно молчать в общественном транспорте, но и как-то оградиться от тех, кто перестал читать эти издания, смирившись с полу бедной жизнью провинциалов. Если бы я был издателем подобных журналов, то я бы честно назвал их «Золушкой», «Принцессой на горошине», а для преуспевающих молодых людей выпускал бы «Гадкий утенок» с голыми утками.

                ***

В вагоне во все горло орали продавцы с большими сумками и пакетами.

                ***

Ну, а я решил заняться рассматриванием девушек, для чего выбрал три подходящих объекта и поочередно перебрасывал свой взгляд с одной на другую. Одна хмурилась, и я перестал на нее глазеть, вторая была слишком занята собой, зато миниатюрная шатенка в коротком пальтишке вполне разделяла мою скуку.
Я открыл свою книжку на немецком языке, и уже через пять минут мы с новой знакомой весело болтали в сторону Москвы. У нее были чудные, слегка косолапистые в икрах ножки и свой номер телефона она старательно написала мне в дорогой записной книжке и нежадно вырвала из нее целый лист.
Я довел ее до Метро, и притворно заспешил на автобус.

                ***

Внутри меня, по-видимому, вновь поселился миноискатель. Я за несколько метров чувствовал каждую монетку на московском асфальте, и уже к обеду в моих карманах собралось рублей 100 мелочи. Меньше рубля я монетки не поднимал, лишь пару раз нагнулся за какими-то иностранными кружочками.
Уже на втором часе моих поисков мне стало казаться, что я чувствую деньги не только на дорожке, но и карманах проходящих мимо людей, а после обеда это чувство настолько развилось, что стало отвлекать от поиска. Навстречу мне шла масса рублей в набитых кошельках, что отвлекало мое чувство от поиска мелкой монеты. Несмотря на эти трудности, к вечеру я набрал 400 рублей мелочью и даже поднял у ларька кем-то оброненную сторублевую банкноту.

                ***

Я протянул в кассе пригоршню мелочи, и кассирша невозмутимо пересчитала ее, и бросила мне в окошко обратный билетик на электричку.

                ***

Это странное  чувство – в чужих карманах считать деньги. Вот сидит, с виду солидный дядечка, у которого в красивом и дорогом бумажнике осталось всего 30 рублей, а рядом подсел невзрачный паренек с целой тысячью в заднем кармане. У тихо сопящей тетки в сумке лежало всего две сотни, но в районе обширной груди скрывались десять тысяч в крупных купюрах. Вдруг к нам на скамейку присела обалденно красивая девушка. Уж и  не думал, что такие модные девчонки в наше время прячут доллары в трусах. Да, точно, у нее 800 баксов лежит ниже пояса, одна сотенная слегка надорвана, но умело склеена скотчем. Жаль, что я не вижу при этом другие подробности.

                ***

Этот безденежный дядечка все-таки втравил сопящую тетку в политическую дискуссию. Он поочередно обвалял грязными словами обе ветви власти, а потом от него досталось и коммунистам, и олигархам. Ну, понять, конечно, что-то было можно. Я даже наморщил лоб, чтобы приобщиться, но меня отвлекала симпатичная девчонка, которая слишком часто незаметно ощупывала свои баксы, видимо, она не каждый день их там возила и переживала за сохранность.
В политике я разбираюсь на уровне телевизора. В смысле, о чем вчера на экране спорили, я на утро пересказать могу, даже от себя сумею что-то добавить. А вот конкретно, за красных я или за белых сказать не могу, еще не решил. Мне нравится наш президент, потому что он занимается спортом, особенно борьбой и лыжами, ходит в молодежных свитерах и отпускает по телевизору крутые словечки.
В Хотьково  тридцатирублевый дядька наконец-то вышел, тетка вздохнула о своем личном или о самом дядьке, которого по одинокой женской привычке уже успела примерить себе в мужья. Симпатичная девчонка еще раз похлопала себя по баксам, вытащила зеркальце и скосила на меня подкрашенный глаз.
Ну, и напрасно, я с местными девушками давно не знакомлюсь. Она вышла в бедном Бужаниново. Я был там однажды и видел, как повальная безработица вылилась в обще семхозовский вечный праздник с ленивым мордобоем и скучным питием.

                ***

Уже подходя к своему дому, я с ужасом понял, что считать деньги я могу уже и через стены. В двадцать первой квартире было 1254 рубля, в двадцать второй – 12635 рублей, в двадцать третьей квартире, моей – 5 рублей.

                ***

Моя мать настороженно приняла от меня 200 рублей от заработанных денег, строго спросила меня про наркотики и молодежные группировки, и хотела даже меня обыскать, но я умело огрызнулся и захватил единственное место у телевизора. По всем каналам снова показывали криминальные сериалы, чтобы научить народ, как жить дальше.
Утром я еще раз поеду в Москву, и теперь стану каждый день собирать на улице потерянные деньги. Это гораздо прибыльней, чем разгружать ящики в соседнем магазине.

                ***

В электричке меня удачно прижали к окну, причем, рядом сидела хорошенькая девчонка, что было приятно всю дорогу.

                ***

В районе трех вокзалов собирать с асфальта мелочь стало невыносимым. Все мысли отвлекали набитые кошельки приезжих. Я проехал на Метро несколько остановок  и остолбенел на выходе. Столько денег сразу я еще не чувствовал – 4 миллиарда в одном месте. Это здание банка я ощущал еще метров за 500. В подворотне одного из домов я разжился первой бумажной десяткой и тут почувствовал странный предмет в брошенном полиэтиленовом пакете. Я нагнулся, но там были не только деньги. В пакете сверху лежал длинный пистолет с глушителем.

                ***

Ну, почему я чувствую, что из него убили именно двух человек, знаю время и место, где это произошло, и даже смогу узнать убитых. Я хотел сразу бросить пакет, но успел заметить на дне пачку долларов. Взяв деньги, я тут же уронил пакет с пистолетом на прежнее место и побежал прочь.

                ***

Я обменял сто долларов на рубли, купил пять банок пива, кучу орешков и десять шоколадных батончиков.

                ***

Всего в пузатой пачке было 10 тысяч долларов, и меня тошнило то ли от пива, то ли от шоколада. Я купил себе новые ботинки и выбросил в урну старые. Хотел взять и куртку, но забоялся мать, ее в таком уже не проведешь. Про ботинки можно хоть соврать, что случайно поменялся с другом в компании.
Я шел по улицам вечерней Москвы, но уже не поднимал с асфальта рублевую мелочь. Зачем, когда в кармане столько валюты. По дороге зашел в несколько баров, везде заказывал разные коктейли, но, сделав пару глотков, уходил от бокала. Уже ничего не лезло в горло. А куда прятать деньги я так и не придумал. Домой с ними нельзя, мать сразу же найдет, и ничего хорошего из этого не будет. Можно, конечно, потратить на проституток, но даже при одном приближении к ним я остро чувствовал запах свежей гонореи.

                ***

Еще немного пошатавшись по городу, я поехал к своей девушке и вручил ей 9800 долларов, мол, она мне вчера давала 100 рублей на электричку, так это я сдачу принес. Она у меня умная девочка и потому ничего не спросила, взяла деньги и обещала сохранить их для меня.

                ***

Утром следующего дня я выскочил из вагона электрички и уже точно знал, куда я спешу. В метро я даже не взглянул на схему и  вышел на нужной остановке. В этом районе я никогда не был, но довольно быстро добежал до какого-то сквера, нагнулся под лавочку и вытащил пакет с уже знакомым пистолетом с глушителем. За сутки он унес еще одну, третью жизнь, и сейчас ждал под лавочкой нового выстрела. Внизу пакета лежала другая пачка с десятью тысячами долларов. Я снова взял только деньги, а пакет с оружием забросил под скамейку.

                ***

Моя девушка второй пачке долларов уже почти не удивилась.

                ***

Два дня я сидел дома, но после не выдержал и поехал в Москву. На этот раз пакет с пистолетом и долларами лежал на стройке, за будкой с инструментами. Я не только забрал доллары, но и подождал, пока придут за пакетом. Уже через полчаса подъехали серебристые «Жигули» девятой модели, из которой вышел спортивный молодой человек, заглянул в пакет, громко выматерился, два раза обежал вокруг будки и уехал по своему неотложному делу. Я так радовался новой пачке с долларами, что даже не заметил, как вслед за мной пошел неприметный с виду мужчина в слегка помятой от сырости шляпе.

                ***

Я недолго петлял по улицам, и смело зашел в неприступное с виду кафе. В моей курточке здесь даже окурки, наверно, собирать не позволили бы, но я нагло вытащил из кармана пачку долларов, непослушными пальцами отмусолил банкноту и по-купечески заткнул ее швейцару за ворот. Он растерянно поискал на моей старой куртке необходимую для обходительного удаления соринку, но заметил солидный кусок прилипшей грязи и угодливо соскреб ее ухоженным пальцем. Я дал ему еще сто баксов, скинул куртку и зашел в зал. За столом я почувствовал себя уверенней, подозвал еще одной сотней официанта и заказал все, что у них есть. На его немой вопрос я положил на стол надорванную пачку долларов, закинул ногу на ногу и идиотски хмыкнул.
Мне тут же сменили белоснежную скатерть на такую же белоснежную, возможно, это была одна и та же ткань. Хотя и заметно добавили столовых приборов, положив к уже лежащим трем вилкам еще шесть.
Вначале мне хотели подать вино и легкую закуску, но я попросил макароны с кетчупом и сосисками. За этими сосисками помощнику повара пришлось сбегать в соседний киоск, так как своих сосисок у них отродясь не было.
Они все равно все сделали по-своему: рядом с сосисками в макаронах пряталась черная икра, жареные шампиньоны, а на краю ажурной тарелки сиротливо лежал заказанный плевок из острого кетчупа. Я потребовал стакан рома, так как недавно перечитывал какой-то пиратский боевик и постоянно  наталкивался на этот благородный напиток.
Еще первую рюмку я выпил мирно, но, начиная со второй, стал вскакивать со стула и провозглашать тосты, содержание которых почти не понимал. А когда подали настоящее жаркое, я потребовал его немедленно передать в ближайший детский сад, чтобы спасти от голода несчастных, как я детей. Затем, я танцевал с очень толстой официанткой и постоянно совал ей деньги в бездонный карман, плача и жалуясь буквально на все…

                *****

Я проснулся на коротком диване, где, видимо, и спал всю ночь, заботливо укрытый своей курткой. Знакомая толстушка со смешками принесла мне скромный, но бесплатный завтрак за счет заведения. Она рассказала, что я поставил своеобразный рекорд в их кафе, пропив за один вечер 10 тысяч долларов, за что директор назвал меня «Сопляком года» и велел теперь всегда бесплатно подавать мне бокал пива с макаронами и кетчупом. Еще не сменившийся швейцар так по-братски и сказал мне: заходи, мол, в любое время, и все же нашел на моей куртке нужную для обхождения соринку и заботливо снял ее.
Едва выйдя из ресторана, я столкнулся со следившим за мной со вчерашнего дня дядькой, который махнул рукой подъезжающей машине, и здоровые пацаны силой уложили меня в багажник. Я вначале решил возмущаться, орать или громко стучать по багажнику, но почему-то не стал, а спокойно заснул под мягкий ход дорогого «Мерседеса». Да я и не удивился своему спокойствию, что может стать с человеком, который накануне на 10 тысяч долларов наелся сосисок и напился настоящего пиратского рома. Ну, ничего лучшего в жизни у меня все равно уже не будет. Так что мне нечего было и терять.

                ****

- Как ты это все делаешь? -  роняя меня в очередной раз на пол, сурово спросили бритые пацаны, а с виду главный дядька лишь молча кивал, чтоб они продолжали. Мои вчерашние сосиски, макароны и кетчуп снова со всего размаху плюхнулись со мной па пол и больно заныли в животе.
- Врагу не сдается наш гордый Варяг, - неожиданно заорал я, и меня тут же выпустили, а главный дядька растерянно переспросил:
- У тебя и справка есть?
- У японцев было девять боевых кораблей, и они в упор расстреливали бесстрашный русский крейсер, - еще сильней закосил я, но уже пришедший в себя дядька тут же меня раскусил:
- Молодой человек, психи гораздо точнее знают исторический материал, на котором строят свои мании. Вы же обыкновенный двоечник и вам пора признаваться, кто тебе рассказывает про пакеты с пистолетом и долларами.
- У меня больше нет ваших долларов, я все потратил их на сосиски в кафе, можете спросить у официантки, она …, - на этом месте мои внутренности снова упали на пол, и я запищал.
- За три дня в разных частях Москвы ты безошибочно находишь свертки с оружием и деньгами, которые регулярно тратишь на сосиски. Ну, что ж, мне придется идти в магазин за паяльником.
- У вас же нет с собой наличных денег, вдруг нагло заявил я, у вас в правом кармане золотая карточка «Тегибанка» на сумму в 164 тысячи 327 долларов, а у ваших пацанов в кармане по пистолету ТТТ и даже мелочи нет на трамвай.
- На хрен, нам трамвай, - синхронно рявкнули бритые пацаны и разом пощупали карманы, на месте ли стволы.
- А пин-код на вашей банковской карточке запоминается очень легко – 14011958. В кармане у вас тоже лежит пистолет, блестящий такой, из него позавчера застрелили предпринимателя Потупина.
Обалделый дядька тут же вытащил свой блестящий пистолет, двумя выстрелами уложил своих бритых пацанов и укоризненно посмотрел на меня:
 - Ну, пин-код на моих кредитках можешь разбалтывать кому угодно, но не надо больше никому рассказывать про предпринимателя Потупина, да и про этих двух никому не болтай.

                *****

Меня кому-то представили, показали несколько пистолетов, банковских карточек и просили угадать, но я во всем ошибся, и меня уж хотели убирать, как в моей шее вновь что-то щелкнуло.
- У вас на трусах, шеф, - выдохнул я, - пятно от земляничного мороженого, а в сейфе лежит две пачки конфет, одна, правда, с белой начинкой и я такие не люблю.

                *****

Оказалось, что я не всегда могу угадывать, и не все, и это ни от чего не зависит.

                ****

В родной город Александров я возвращался на собственном БМВ с личным шофером, в дорогом костюме и пропуском сотрудника охранной фирмы с поэтическим названием «Ромашка». Всю дорогу я не мог оторвать взгляда от новых шнурованных ботинок из кожи молодого крокодила и ручных часов за 5 тысяч баксов. В руках я еще держал свою  старую куртку, чтобы накинуть ее перед домом и зайти в квартиру честным оболтусом.
Я велел притормозить за два квартала от дома, надел куртку и пошлепал своими ботинками-крокодилами по родной грязи.

                *****

Своей матери я показал новое удостоверение сотрудника, новые ботинки, щедро отдал 400 баксов аванса и пообещал приехать через пару месяцев, но потом надолго забыл про свое обещание, потому и не знал, как в этот же день всю мою семью и, под каким-то благовидным предлогом, увезли в поликлинику. А там долго ставили градусники, мерили давление, заглядывали в рот и постоянно показывали боевые пистолеты, спрашивая, из какого оружия по кому стреляли. Мои родственники ничего не угадали, и их так грозно отпустили с миром, что они никогда не спрашивали, что потом случилось с доктором, в кабинете которого проходил этот странный медосмотр.

                *****

Вернувшись в Москву, у меня тут же отняли БМВ с личным шофером и заперли в дорогой комнате. Вся эта поездка домой была лишь для того, чтобы быстро проверить способности других членов моей семьи. К счастью, у меня оказались нормальные родственники, которые даже в лотерею никогда ничего не угадывали.

                ******

Да, я узник шикарной комнаты, набитой дорогими сувенирами и пыльными книгами. Может быть, я даже стану железной маской, как у писателя Дюма, и просижу здесь долгие годы. Я еще немного помечтал о своей несчастной судьбе и заснул на не раздавленном диване.

                ******

Утром дверь моей комнаты щелкнула массивным замком, и в распахнутую половину вошел молодой мужчина спортивного типа с подносом, перегруженным ажурным фарфором. Ну, я бы даже без своей способности предсказателя легко бы угадал пистолет на его боку. Он молча поставил еду передо мной и предупредительно задержался. Я заерзал на краешке дивана и неуклюже оформил на своем лице выражение привычности к тому, что мне так по утрам носят еду практически с детства:
- Скажите, молодой человек, повару, что по утрам я ем исключительно овсянку, а вы тут икры разной навалили.
- Приятного аппетита, - вежливо отозвался молодой мужчина, - и так уверенно сунул мне под нос сжатый кулак, что сразу же мне не понравился.
А когда дверь за ним захлопнулась, я вытащил из хлебной вазочки самый длинный ломтик, опрокинул на него всю баночку черной икры и еще раз осмотрелся.
Эта комната больше походила на маленький спортивный зал, щедро заставленный антикварной мебелью. Я ласково провел рукой по отполированному боку рояля и машинально вытер измазанные икрой пальцы о толстую штору. За решетками окна мой взгляд наткнулся на глухую стену старой кирпичной кладки, за которой совсем не было видно улицы, и даже слышно ее не было. Что касается двери, то она тоже выглядела соответствующим образом, своей массой подавляя любое желание ее взломать. За дверью, мой дар легко позволял это почувствовать, сидели на маленьком диванчике два других молодых мужчины, вооруженных пистолетами, и усердно косились на дверь богатой темницы.
В моей комнате не было телефона, телевизора, радио и даже не было видно ни одной электрической розетки. Свет в комнате подавался большими плоскими лампами под самым потолком.
От скуки, я решил сделать зарядку. Этим делом я пытаюсь увлечь себя с самого детства, часто начиная новую жизнь с понедельника, с первого числа нового месяца или вообще с нового года. Да, я с самого детского сада мечтал стать накачанным парнем, но за свои семнадцать лет всего два раза делал необходимую для этого зарядку. В шесть лет отец привязал меня веревкой за ногу к батарее и пригрозил не отпускать, пока я не выполню весь составленный лично им комплекс спортивных упражнений. Я для вида немного помахал руками, а потом перегрыз веревку и убежал с другом на Северный Полюс. Мы собрали все имеющие в наших домах продукты в большой мешок, свалили его на детские санки и пошли строго по компасной стрелке. Ездовых собак под полярные сани нам наловить так и не удалось, они охотно съедали нашу колбасу, но отчаянно не хотели быть впряженными в наши салазки. Так что в начале мой друг был кучером, а я собакой, а потом мы поменялись местами. За нами была погоня, издали преследователи показались нам враждебными охотниками за нашими скальпами, это так сильно нас подгоняло, что настигли нас километров через сто, уже под городом Ростовым. В облаве участвовал и мой родной папа, он тут же ремнем снял скальп с моей задницы.
Второй раз зарядку я делал месяца два назад. Это была не совсем зарядка, я просто тренировался ухаживать за своей любимой девушкой. У нас намечались серьезные отношения, в которых взрослые обычно участвуют лежа. Вот поэтому я пару часов бешено отжимался руками от пола, в надежде, что это скоро мне пригодится.
Ну, а сейчас я решил заняться зарядкой от скуки: вначале, раз сто присел, потом стал бить ногой несуществующих врагов. Мне все как-то долго не удавалось поднять свою ногу выше головы и нанести смертельный удар по массивному книжному шкафу. В конце концов, я разбил ботинком стеклянную дверцу и замер, как напроказивший мальчишка.
В дверь мгновенно ворвались оба моих охранника, а потом снизу подбежали еще два. Они осмотрели каждый угол, убрали битое стекло, вытащили все стеклянные дверцы и даже фарфоровые сувениры. С меня сняли ремень, шнурки и наручниками приковали к ножке дивана. Я закрыл глаза и стал ждать наказания, но они без слов покинули комнату, и дверь снова прочно оставила меня одного:
- А меня здесь берегут, - нагло произнес я, пытаясь выяснить, позволят ли надетые наручники сесть мне на диван. – Они убрали из комнаты все, чем я могу обрезаться или с помощью чего вздумаю повеситься.
Я с трудом сел на край дивана и попытался рукой дотянуться до ближайшей книги из шкафа. Мой ноготь царапнул краешек переплета, и мне досталась толстая книга – первый том дореволюционного словаря Брокгауза и Ефрона.
- Все, до другой книги мне уже не дотянуться, и потому придется читать эту, стать страшно умным и даже потом поступить в институт.

                ******

В обед мне принесли овсянку в старой эмалированной миске. Охранник, казалось, вновь предупредительно задержался, о чем-то недолго задумался и почтительно пригрозил:
- В эту же миску потом сходишь в туалет.

                *****

До самого вечера я читал добытый том энциклопедии и с тоской таращился на облизанную от овсянки пустую миску. В обычный день я не то что в эту миску, но даже в солонку смог бы сходить в туалет, но сегодня утром за завтраком я съел икры и красной рыбы килограмма на два, что обратно в такую тарелочку никак не войдет.

                *****

Вечером за мной пришли другие, отстегнули наручники и по длинному коридору провели в уже знакомый мне кабинет.
- Сейчас мы станем беседовать с этим мужчиной, вот его фото, постарайся хоть что-нибудь о нем угадать, - сказал самый главный господин и усадил меня в конце стола.
Этот стул был гораздо удобнее той малой части дивана, где я просидел с самого утра. Я удобнее расправил спину, взял со стола остро отточенный карандаш, листочек бумаги и почтительно затих. В кабинет вошел очень важный господин с фото, который почти никому не подал руки. Да, это был действительно он – известный всей стране нефтяной магнат. О чем они говорили, я толком и не понимал, но внимательно следил за руками важного гостя. Вначале, они блестели двумя бриллиантовыми запонками и белоснежными манжетами, а потом поверх этого я разглядел на его запястьях призрачные стандартные наручники, и еще что-то, о чем я решил никому не говорить.

                ******

Сразу после деловой встречи меня отвели в другой кабинет, где я вначале наябедничал про миску с овсянкой, а потом сказал, что важного гостя так скоро арестуют, что они напрасно с ним так долго обсуждали будущие совместные планы.

                ******

У меня сменили охрану, и я мог спокойно беситься в своей комнате. В моем распоряжении были все тома этой старой энциклопедии, и каждый день мне три раза приносили любимый поднос с ажурным фарфором и сколько угодно водили в соседний туалет.
Ну, скучно, блин, как в Голливуде! Словно в 17 лет на заслуженную пенсию отправили. Я за месяц проштудировал несколько томов энциклопедии и даже нашел старый самоучитель английского языка. Еще я бесконечно прыгал по комнате, как в молодом обезьяннике и учился бить ногой несокрушимую мебель. Даже зарядку я привык делать по нескольку часов в день и неутомимо накачивал свои подростковые мускулы. Тут мне на беду попался среди книг старый справочник по боевому самбо. Я три дня подряд разучивал первый же прием, а потом попробовал его на вошедшем с подносом охраннике. Его челюсть мягко лязгнула от моего удара ногой, он даже немного удивился моей прыти, потом слегка махнул рукой, и я плавно отлетел от него в стену:
- Ну, пацан, у тебя что, подростковые проблемы начались, ну, ты только скажи, и мы приведем к тебе девочку, постарше, - и он противно заржал и вышел из комнаты.

                ******

Сегодня обо мне снова вспомнили и отвели к шефу. Он обходительно посадил меня на ближний стул, долго смотрел мне прямо в глаза, а потом неожиданно отвел взгляд и тихо сказал:
- А помнишь, того господина, что месяц назад тебе показали. Его вчера в аэропорту арестовали. Ну, и как ты об этом заранее узнаешь, ну, на меня, например, когда-нибудь такие браслеты наденут или нет?
- На вас не оденут, - я помолчал и заискивающе добавил, - но вам ваша жена изменяет.
В ответ шеф долго жевал кусочек своей губы и вдруг словно обрубил:
- Я об этом и сам знаю, лучше скажи, что меня в будущем ждет, - его голос на последних словах испуганно сорвался. Видимо, на мой дар предсказателя смотрели не только с удивлением, но и ужасом. Я уверенней посмотрел на шефа и примирительно начал оправдываться:
- Не уверен, не все же чувствую, наверно, редко вас вижу, - хитро начал я, - ну, ничего плохого пока с вами не нахожу, а как дальше там, видно же будет.
- С сегодняшнего дня будем видеться каждый день. Если не станешь пытаться удрать, даже везде с собой брать начну. У тебя есть какие-нибудь пожелания. Охраной доволен ты, кормят как, да и комната, не маловата ли? Я слышал, ты боевыми искусствами увлекся, так спортзал внизу есть и тренер там скучает. Я велю, чтоб тебя и по голове не били и всему научили. Ну, хочешь, разных учителей тебе пошлю, в ВУЗ подготовишься. Знал бы ты, сколько миллиардов нам спас своим предсказанием, - на этих словах шеф задумался и рукой отпустил меня к себе.

                *******
В мою комнату внесли огромный телевизор, и тут же включили на нужной программе. Этого важного господина действительно вчера арестовали.
Я вдруг вспомнил и то, что несколько месяцев назад разглядел в глазах любимой девушки. Значит, это тоже может сбыться. Я выключил телевизор и стал смотреть на экран, как в большое зеркало. В нем вдруг исказилось мое отражение, и то, что я там увидел, на меня было не похоже.

                *******

Я не люблю зеркала и постоянно на них натыкаюсь. Я не успеваю отводить глаза и умудряюсь увидеть свое отражение даже в матовом блеске стеклянного бокала. Это вижу лишь я один,  и никто другой, даже стоящий рядом со мной ничего особенного в зеркалах не замечает.

                *******

В зеркале меня можно реально потрогать, я теплее остального изображения, и второй вечер выпрашиваю у домашнего врача сонные таблетки. Во сне я всегда ползу и, похоже, уже не умею передвигаться по-другому.


                *******

Надо найти enter.

                *******

Ну, мои кошмары наконец-то  остались позади. В отражении зеркал на меня вновь смотрел знакомый семнадцатилетний паренек из маленького подмосковного городка. Это я, а не то, ползущее и ни на что не похожее существо из страшного сна. В этом бреду я пробыл больше месяца, и не раз в полузабытьи слышал страшный разговор моего шефа с нашим доктором.
Они хотят меня усыпить. Я им больше не нужен, я перестал угадывать будущее, я стал бесполезен для этого полубандитского гнезда. Они хотят просто усыпить меня, как ненужного хозяевам котенка.
Они не успеют. Завтра я умру сам. Я уже знаю как. В машину моего шефа ударит снаряд из гранатомета. А уже в полдень по телевидению расскажут, что машину разорвало буквально на куски, в раскуроченном салоне перемешаются останки моего шефа, двух охранников, меня самого и лишь наш доктор, сидящий слева, останется невредим. У него осколком лишь перебьет кость руки, и доктор благополучно сбежит с места трагедии.

                *******

Я стал готовиться к собственной смерти. Это вначале казалось легко, всего лишь поменяться местами с нашим доктором и сесть в автомашину на его место, строго – сзади и слева. Еще надо спасти руку, ее не должно перебить случайным осколком, и я осторожно отрезал от толстой шторы несколько широких полос и стал перематывать ими свою руку. Между слоями материи я аккуратно клал всю попавшую под руку мелкую монету. По линии ожидаемого осколка я щедро заматывал крупные пятирублевые монеты, а по бокам клал рублевую мелочь, потому что осколок мог и соскользнуть. Сверху я закрепил материю скотчем и пошел играть в карты с доктором.
Он играл намного слабее меня, но если ему умышленно проигрывать, то он становился милейшим собеседником и предупредительным человеком. Мне не стоило большего труда уговорить его поменяться в машине привычными местами, так как якобы слева меня меньше тошнит.

                *******

В последний момент мне стало жаль доктора, который должен умереть вместо меня, но я вспомнил, что именно он должен через пару дней меня усыпить, как надоевшую собаку.

                *******

Мы уже сели в опасный для жизни автомобиль. Всем оставалось жить ровно девять минут, уже за углом нас ждет незнакомец в камуфляжном прикиде, который потными руками уже устал обнимать роковой гранатомет.
В последний момент я понял, что своим телом я гораздо меньше доктора и счастливое место слева может не спасти меня от того единственного осколка, который должен перебить руку доктора, бывшего в два раза толще и выше меня. Я стал лихорадочно копировать позу доктора и постоянно перемещать перед собой руку, которая должна спасти меня от осколка.
До смерти осталась ровно одна минута, я уже видел выскочившего на тротуар стрелка с гранатометом и едва удержал себя, чтобы не закрыть глаза и не упасть между сиденьями. Я должен, как и доктор, сидеть прямо и держать руку перед собой.
В последнюю минуту что-то подсказало, где надо держать эту руку и я увидел яркую вспышку.

                *******

Я уже мертв. Во взорванной и сгоревшей машине из всех в ней находившихся в живых остался только доктор, который убежал с места трагедии, придерживая у груди раненую руку.

                *******

Я забежал за какие-то гаражи, сорвал с себя еще дымящуюся куртку, и осторожно стал разматывать свою руку. Этот осколок был действительно похож на летящую с крыши водяную каплю. Одну пятирублевую монету эта капля пробила насквозь и увязла лишь во второй.
Мне удалось спасти кость от перелома, но сильный удар почти парализовал ушибленную руку, и она плетью лежала вдоль моего тела.
Я зашел в ближайший магазин, показал недоверчивой продавщице пачку денег и зашел с новым костюмом за тонкую ширмочку.
Одной рукой я переодевался целые полчаса, затем двойной ценой расплатился с изумленной продавщицей, которая на сдачу предложила вымыть мое перепачканное сажей лицо.
Из магазина я вышел размеренным шагом преуспевающего молодого человека, у которого не было ни дома, ни работы, ни семьи, и даже его паспорт уже через пару дней официально станет документом недавно погибшего при взрыве семнадцатилетнего паренька из маленького подмосковного городка.

                *******

За последние деньги я купил на рынке паспорт с московской пропиской и занял узенькую койку в облезлом общежитии. Судя по новой паспортной легенде, я постарел на один год, сменил место рождения, имя и фамилию. По странной случайности, в чужом паспорте совпало мое настоящее отчество, да и фотография бывшего владельца этого документа и узенькой койки удивительно была похожа на меня самого.
Все молодые люди этого возраста очень похожи друг на друга. Я лег на койку навсегда где-то пропавшего парня, судьбу которого я купил на последние, скопленные у бандитов десять тысяч долларов.
В общежитии на меня нагло уставился пьяный мужик с соседней койки и нагло заявил, что я уже неделю не отдаю ему занятые сто рублей. Я осторожно встал со своей койки и махнул по соседу ногой, как это тысячи раз пробовал на старом книжном шкафе. Мужик громко рухнул на другом конце комнаты, и с этой минуты страшно меня зауважал и стал тут же моим неразлучным другом.

                *******

Прошел год.

                *******

Я вижу себя со стороны. Я все еще похож на "головобритого" подростка: прическа‚ как у всех‚ куртка и обувь‚ как у всех‚ сухая - по моде - узенькая попка‚ и ничего в кармане‚ но что-то маячит впереди. Я присмотрелся - это фига.
Я никогда не вытаскиваю рук из карманов куртки. Я так родился и привык. Я не могу отучить себя от модной косолапой походки и сутулой спины (как у всех). Я "круто" иду по улице - полное дерьмо. Я не знаю - куда деваться со своей рабочей зарплатой. Я потом стану мастером и прогнусь - пока пусть лижут другие. Я посмотрю.
Я женюсь на дуре. Так надо.  Я женюсь на последней дуре - мне везет. Я на дискотеке всегда выбираю девку с триппером - как большой. Я ношу в кармане "презик" и готов трахать любую. Я вырасту и оторву задницу своему будущему сыну‚ потому что не успел раньше оторвать ее своему отцу.
Я "круто" иду по улице и не смотрю другим в глаза - им всем наложить на меня. Я со школы знаю‚ что козлами не рождаются - ими становятся. Я - серенький маленький козлик из любимой народной сказки. Я смотрю "телек" - все пахнет взрослыми большими козлами. Я - серенький козлик и пью на свои.
Я клею по утрам жвачку за сиденье автобуса - я плачу за билет. Я не люблю голубых - я пробовал. Я плюю с пяти лет - мой батя тоже харкал зеленью. Я ходил на выборы и нарисовал на бумажке свой член - его не выбрали. Я себя ненавижу - у меня ничего нет. Я могу с завязанными глазами собрать автомат Калашникова - я всех хочу стрелять. Я - добрый. Я шучу.
Я хочу делать хорошо -  как мастер. Я раньше пытался говорить с матерью - она не слушала. Плевать. Я просыпаюсь и влезаю в темные джинсы - утром на работу. Я свободен вечером - мы "прикалываемся" с пацанами. Я говорю незнакомым девчонкам: "На‚ возьми". Они смеются и убегают. Я ненавижу "видики" - порнуха забодала. Я боюсь СПИДа и боюсь ходить один - мы идем кучкой. Я завидую "крутым" мужикам - они смотрят на меня‚ как на урода. Я не обидчивый - я мыслю‚ а не "тормозной".
Я маленький серенький козлик, мне еще долго расти.…

                *******

Я никогда не увижу свою первую семью, потому что я умер. Я никогда не увижу свою вторую (чужую) семью, потому что они умерли. Я все еще предсказываю события, но никому об этом уже не говорю. А иногда я не вижу себя в зеркале и постоянно ищу enter. Я уже знаю, что это переводится, как входить или вступать, но на моем заводе это слово пишется по-русски и всегда сопровождается указательной стрелкой, куда же именно надо войти. Мой enter в другом месте. Я искал его во всех музеях и даже в гостиницах, там есть этот enter, который я должен найти, но это был не он.

                *******

В страшных снах я ползу по вертикальной стене и становлюсь похожим ни на кого. Этого существа нет ни в одной читанной мною книжке. Я просто должен найти этот enter.

                *******

Я наконец-то увидел этот enter на клавиатуре компьютера секретарши нашего начальника. Она славная девушка и снисходительно дала потрогать эту самую главную и толстую клавишу. Я не умею работать на компьютере, но стоило мне лишь раз ударить по желанной клавише, как руки вспомнили то, что я никогда и не знал. Да, я умею работать на этой страшно умной машине. У заносчивой секретарши буквально свело ее смазливую мордашку. Она считала меня вполне нормальным уродом рабочего происхождения и никак не ожидала, что я с такой бешеной скоростью могу стучать промасленными пальцами по клавиатуре дорогого компьютера.
За большую коробку конфет она стала пускать меня в обед за свой компьютер. Я регулярно приходил к ней с чисто вымытыми руками, одной стучал по компьютеру, а второй трогал под столом секретаршу за ее холеную и податливую ногу. Особенно мне нравилась клавиша enter, при нажатии которой я ощущал особый трепет, но никак не знал, что у меня связано с этой клавишей.
Я уже давно не видел в зеркале своего отражения, по-взрослому спал с глупенькой секретаршей и часами бродил по халявному Интернету.
Ну, все это было бы не то, если бы я однажды не стукнул в отчаянии по клавише enter сразу раз десять подряд.
Вначале, я даже не понял, что и произошло – я неожиданно вошел на сетевую страничку, которая была написана в 2014 году. Это был не розыгрыш, ссылки с этого сетевого ресурса водили меня по другим сайтам, явно написанным не в сегодняшнем 2004 году, а на десять лет в будущем. Еще более странно, что мне это все было почему-то знакомо.

                *******

Однажды, я ударил по клавише enter сразу тысячу раз подряд, и на первом же интернетовском ресурсе успел разглядеть то самое ползущее существо, которое иногда видел во сне. В этот же момент компьютер секретарши сделал самую большую в своей недолгой жизни операцию – взорвался. Вначале экран, потом начала плавиться клавиатура и, до красна раскаленный пентиум, вдруг приказал мне долго жить в этом привычном земной мире, к которому я явно принадлежал только наполовину…

                *******

Я знаю, что я не человек, а точнее, я то, во что потом, в будущем, превратятся все люди. Ну, и я пока не понимаю, как попал не в свое время и не в свое тело.

                *******

Я предсказатель, потому что иногда знаю, что будет в будущем, но еще легче я заглядываю на несколько лет вперед с помощью самого обычного компьютера. Я лажу по сайтам, которых пока еще нет в реальном времени, так как они появятся в сети только через несколько лет.

                *******

Мой длинный светло-коричневый свитер настолько примелькался в этом прокуренном Интернет-кафе, что я будто бы слился с его интерьером, ну, может быть, только по чистым рукам можно было догадаться, что я уже не рабочий паренек, а скорее принадлежу к бунтующему отпрыску какой-то зажиточной семьи. Я постоянно заказывал себе дорогое пиво, курил хорошие сигареты и отчаянно играл с завсегдатаями в сетевые игры - «стреляшки».
Уже глубоко за полночь, я устало отходил от игры и садился за отдельный компьютер, чтобы якобы походить по порносайтам. Едва на мониторе выплывали давно всем надоевшие голые тетки, как меня покидали самые надоедливые приятели, и я, старательно отсчитывая удары, несколько раз подряд нажимал на enter.
Уйти в Интернет дальше 20 лет вперед было небезопасно, так как этого не выдерживал даже пентиум четвертой модели. Ну, мне пока хватало и недалекого будущего.
Вначале я прочитывал завтрашнюю криминальную сводку по Москве, старательно выписывая для себя на завтра опасные районы, потом ненадолго заходил на сайты конных забегов или смотрел результаты общественных лотерей. За особо крупными выигрышами я никогда не гонялся, но по мелочам набирал за день до тысячи баксов по завтрашним выигрышам.
Ну, немного интересовался и будущей политикой, экономикой и начинал присматриваться за курсом серьезных акций. Я знал, кто будет в России президентом до 2012 года, все предыдущие движения политических партий, да и многое другое, чего узнают все россияне только через несколько лет.
Уже под утро я выходил с приятелями из тошного воздуха кафе и веселой гурьбой шел на первый троллейбус. Мои интернетовские друзья заскакивали на свои маршруты, а я еще несколько минут шел до своей отдаленной остановки, где, оглянувшись, садился за руль своего недорогого Мерседеса и уезжал в свою незаметную трехкомнатную квартиру в спальном микрорайоне города Мытищи.
До обеда я спал прямо в старом свитере, а потом принимал душ и влезал в дежурный тонко галстучный костюм московского преуспевающего мальчика с надменно занятыми глазами.
Я знаю, что я не человек, а точнее, я то, во что потом, в будущем, превратятся все люди. Я должен был жить, примерно, в 2100-3000 году, а почему-то в 2004 году трусливо оглядываюсь на сотрудника ГИПДД, который только что облюбовал для штрафа мой скромненький Мерседес.

                *******

В той, завтрашней, жизни – я ползаю на четырех лапах, а здесь я твердой походкой преуспевающего молодого человека вхожу в офис престижной фирмы. Я давно знаю, что наш заместитель по рекламе ровно через два года наймет наемного убийцу, чтобы застрелить нашего директора. Ну, а мне все равно – я уволюсь отсюда намного раньше.

                *******

У нас в конторе новая девчонка, с которой я еще не спал, и, проходя мимо нее, я скорчил из себя что-то особенно. Я-то знаю, что у нее уже коленки по мне чешутся, но как настоящий джентльмен стараюсь при этом не заглядывать в будущее, чтобы раньше времени не узнать – где, как и сколько раз.

                *******

Я пишу в этой фирме новые компьютерные программы, ну, точнее, не совсем их пишу, а копирую по вечерам на сайте Майкрософт 2010 года, а потом утром выдаю их в нашем 2004 году за свои собственные программы. Я – гений, во всяком случае, для сотрудников нашей фирмы я компьютерное божество. Сегодня я копирую и выдаю за свою версию Windows-2010, которую тоже выдаю за свою и сдаю эту новую программу шефу под собственным названием «Москва-2004». В месяц я получаю в фирме 3 тысячи долларов, плюс ежемесячно выигрываю в лотерею и на бегах до 20-30 тысяч баксов. Уж половину этих денег я давно трачу на создание более мощного процессора, чтобы с его помощью выйти на сайты 2100 года, к своим, вновь узнать себя в этих ползущих по монитору существах. Я хочу домой, я хочу в 2100 год или даже дальше, ведь, может быть, я родился и в 3000 году.

                *******

На северо-восточной окраине Москвы у меня есть в подвале многоэтажного дома своя – подпольная фирма, где над созданием процессора нового поколения трудятся с десяток оплаченных мною малолетних компьютерных гениев. Я спешу, я хочу иметь этот процессор лет на сто раньше, чем его создадут в реальном режиме времени. Ну, пока мы лишь передрали с сайтов будущего разработки 2010-2020 годов и преобразуем будущее жалкое изобретение Pentium-9 в нечто уже подходящее под сегодняшние пещерные информационные технические возможности. Эти, мною нанятые мальчишки, тоже считают меня компьютерным гением, так как я ворую новые технологии не у них на глазах, а делаю это по ночам в прокуренном Интеренет-кафе.

                *******

Я плачу моим работникам по 1000 долларов в месяц, и они двумя руками держаться за эту работу. Эти компьютерные мальчишки никогда не разболтают мою тайну, так как я отбирал только таких сотрудников, которые умрут в течение 2-3 лет. У старшего группы – студента первого курса – через полтора года врачи найдут опухоль головного мозга. Его заместитель через год разобьется на чужом мотоцикле, все остальные тоже умрут или от неизлечимых болезней или от несчастных случаев. Я, конечно, могу каждого из них спасти от его конкретной смерти, но они все равно обречены: тут же умереть от чего-нибудь другого.
Они сумеют сохранить мою тайну по созданию нового процессора.

                *******

Я буквально разваливаюсь на две части. Внутри меня сидит мозг человеческого существа далекого будущего, а на него надета оболочка молодого парня 2004 года, которая часто доминирует над разумом и совершает при этом бессмысленные поступки. Одни девчонки чего стоят. Уж для чего так часто бессмысленно соединяться с этими существами, если заранее не хочешь оставить им потомства. Все настолько примитивно, что даже современные противозачаточные средства лишь подчеркивают неразумность этого процесса. Ну, зачем, спрашивается, уговаривать самых умных людей надевать на себя средства защиты от нежелательных детей, когда при этом дураки этого не делают и более активно размножаются, чем портят и так далекую от совершенства человеческую породу.

                *******

Уж пиво я вообще не понимаю: пить жидкость по своему вкусу, виду и составу напоминающую собственную мочу! Это ли не вырождение человечества. Ну, эта водка хоть мозги хорошо отбивает, как, предположим, выпьет мой малец граммов двести крепкого напитка и тут же усыпляет собственный разум, в данном случае, меня, который своими советами якобы мешает ему пить, курить, гулять и вести бессмысленные разговоры о чужих автомашинах и футболе.

                *******

А мне попался очень несчастный носитель. Моего парня, то есть меня, должны убить каждые шесть месяцев. Я очень часто в будущих криминальных сводках нахожу сообщения о своем трупе, ну, то есть о самом себе, мол, ограбили, зарезали, застрелили или забили ногами. Я должен бы принимать участие в каждом случившемся в Москве террористическом акте, причем, я всегда нахожусь в центре взрыва, и от меня после смерти должны были найти только обгоревший паспорт и пустой ботинок. Я, конечно, обхожу все эти опасные места, но давно уже догадался, что кто-то и когда-то намеренно вложил меня в внутрь этого паренька, чтобы после его скорой смерти восстановить временное равновесие.

                *******

Вот как раз завтра на станции Метро «Свиблово» я взорвусь в самом центре зале. Я сегодня звонил в милицию и сказал им о теракте, а они несколько часов искали меня, как телефонного террориста. Естественно, этим своим телефонным звонком я нарушил временную связь, и намеченный взрыв кем-то был перенесен в другое место, где бомба взорвется на месяц позже.

                *******

Я заранее знаю, кого выберут президентом на следующий срок, на сколько лет посадят в тюрьму известного олигарха, чем закончится любая локальная война, чем завершится карьера того или иного политика и почему в Москве подожгли здание Манежа.

                *******

Сегодня я сжег всю компьютерную сеть в моем любимом Интернет-кафе, но наконец-то получил письмо на однажды выплывший в моем воображении адрес электронной почты. В полученном письме со стандартным заглавием «Re: Изнутри…» (полный текст в приложении этой книга – прим. Автора) краснела предостерегающая надпись «Запрещенное перемещение во времени. У вас ровно сутки на возвращение или вы будете стерты программой сохранения первичной цивилизации».

                *******
Я еще раз прочитал письмо и особенно грозное предупреждение, ощупал себя со всех сторон, стараясь точно определить, что это не про меня. А потом с грустью подумал, что такими давно могут быть абсолютно все люди. Существами из двух частей: инопланетного разума и обезьяньей оболочки. Ну, то есть, мозги отдельно, а кишки отдельно.

                *******
Утром мой Мерседес чудом избежал столкновения с «Камазом», но потом благополучно взорвался от заложенной бомбы, как только я на минутку вышел из машины за сигаретами.  А через полчаса меня в упор обстреляли из автомата Калашникова, но каким-то чудом ни одна пуля не достигла цели. Всех этих происшествий не было в криминальной сводке на этот день, которую я регулярно смотрел на сутки вперед. Это, значит, что мой несанкционированный вход в почтовый ящик электронной почты на сайте далекого будущее был кем-то замечен, этот кто-то успел меня предупредить или даже приказать, что ровно через сутки я должен буду куда-то вернуться или меня уничтожат. Эти автомобильная авария, взрыв и стрельба были лишь предупреждением, что если я ослушаюсь приказа, полученного по электронной почте, то через 24 часа со мной разделаются по-настоящему.

                *******
Если бы я еще знал, что мне надо делать, чтобы вернуться, и куда именно надо возвращаться.

                *******
У меня на раздумья осталось уже меньше шести часов.

                *******
Вдруг около меня неприятным грохотом упал бетонный столб, который аккуратно раздавил разомлевшую на солнцепеке старушку, но, что странно, на это никто не обратил внимания, и прохожие привычно обходили расплющенную на асфальте бабку, словно это была обыкновенная лужа. Я со всех ног помчался на место взрыва моего «Мерседеса» и нашел его абсолютно целым, даже не поцарапанным. Значит, тот, кто меня старательно пугает, почему-то не хочет или не может меня по-настоящему убить. Скорее всего, этот неуловимый кто-то боится при моем убийстве нарушить какую-то гармонию в этом времени. Я тут же решил проверить свою догадку, взял большой кирпич и со всего размаха ударил им по голове проходившего в этот момент мимо меня милиционера.

                *******
Сотрудник милиции взвизгнул и тяжело присел от удара, но тут же выпрямился и спокойно и вежливо спросил меня показать документы. Я внимательно посмотрел на покалеченную голову милиционера, но не нашел на ней ни царапинки, ни кровинки, и даже шапочка не была помята от такого страшного удара кирпичом.
Я предупредительно показал сотруднику мой паспорт и тут же сильно пнул его по мягкому месту и медленно пошел к своему автомобилю, потому что на меня все равно никто не обращал внимания.

                *******
Я с сегодняшнего дня, оказывается, могу делать что захочу. Зря я ему вообще свой паспорт показывал, надо было сразу пнуть и уйти.

                *******
Ну, как и всякий мальчишка, я несколько раз смотрел по видео фильм «Матрица», где реальные люди прыгали в нереальном мире, но у меня получалось что-то обратное: мир вокруг был по-прежнему реальным, но вдруг абсолютно нереальным стал я сам, причем, это случилось буквально несколько часов назад. Словно кто-то неведомый намеренно изолировал меня от всего остального мира и настойчиво старается вообще выпроводить куда подальше, в общем, я даже не знаю куда.

                *******
Я должен, наверно, немедленно сделать что-то очень заметное, что станет реально угрожать запланированному течению настоящего времени. Со всего размаха я въехал на автомобиле в оружейный магазин и без единой царапины вылез из покореженного «Мерседеса». Симпатичная продавщица настолько вытаращила на меня глаза, что я участливо показал ей язык, и она покорным мешком упала в обморок. Ну, надо признаться, что я никогда не увлекался охотой и впервые был в магазине оружия, потому руководствовался в своем выборе исключительно по опыту просмотренных кинофильмов. Уж первым делом я снял с себя даже не порванную в аварии рубашку и посмотрел в зеркало на вполне прилично накачанную мускулатуру – на Рембо, конечно, я пока не похож, но сейчас обвешусь и еще раз посмотрюсь. В отделе боеприпасов я распотрошил огромным ножом несколько сотен ружейных патронов и сгреб порох в очень большой походный котелок, потом выбрал самое мощное ружье, с которым, судя по рекламной картинке, можно пугать даже слона. С соседней полки я снял два автоматических карабина, пальцем проверил у стволов толщину дула, и оставил на своей шее самый большой карабин.
Еще я подпоясался широким поясом из подходящих по калибру патронов и рассовал по карманам несколько лежавших под стеклом пистолетов «Макарова».
В это время очнулась продавщица и упрямо поползла к входной двери, но как только я подошел к ней, нагнулся и спросил про гранаты, она упала на спину, подняла вверх все четыре лапки, увидела над собой моего Рембо и тут же снова потеряла сознание.
Видимо, гранат в магазине не было.

                *******
Я вышел из магазина, выстрелом из карабина остановил городское такси и сказал изумленному таксистку, что мне надо на Красную площадь, а за срочность я плачу двойной тариф.

                *******
В общем, я решил взорвать котелком с порохом Мавзолей устроителя нашего коммунистического счастья Владимира Ильича Ленина. Это ведь более чем полувековая мечта каждого второго россиянина.

                *******
Очумелое такси притормозило прямо на Красной площади, в трех метрах от мавзолеевского караула. Я в костюме Рембо громко вышел из такси, расплатился долларами с посиневшим от страха водителем и развязной походкой подошел к стоящим в карауле двум солдатам московского гарнизона.
Все правильно, они на посту даже ухом на меня повели, один правда, через минуту описался, а второй просто упал, и больше мне не мешался.

                *******
В самом Мавзолее было привычно холодно, и Ленин лежал сиротливой куклой под защитой пуленепробиваемого стекла. Я навел на гроб слоновье ружье и выстрелил из обоих стволов, отчего осыпалась первая стеклянная рама. Этот выстрел громовым возмездием оглушил меня, и я ни сразу заметил подкравшихся ко мне милиционеров с игрушечными совочками в руках.
- Это вам зачем? – оторопело я спросил о такой ерунде в суровых правоохранительных руках.
- Мы помогать прибежали, - в один голос заголосили милиционеры, - надо заложить котелок с порохом прямо под саркофаг.
У меня вдруг опустились руки, и я, не оглядываясь, пошел из Мавзолея, чтобы не видеть, как милиционеры угодливо роют совочками под телом вождя пролетариата.

                *******

У входа в Мавзолей воняло свежей мочей, так как караул еще не сменили, и потому испуганный солдат все еще стоял в мокрых штанах, а второй лежал рядом в обмороке.

                *******

Я вышел на самую середину Красной площади и расстрелял в воздух обойму бесполезного карабина.

                *******

Уж меня не только изолировали от этого времени, но еще при этом нагло издевались над моими потугами повлиять на окружающий мир. Я достал из кармана пистолет и восемь раз выстрелил себе в правый висок, а потом перезарядил оружие, и еще восемь раз пальнул в левый висок.
- Не помогает, - участливый голос за спиной явно принадлежал какой-то смешливой девчонке, - ну, подумаешь, что не пришла, вы еще найдете себя другую девушку. А вот хотите, я буду с вами дружить? Ну, хотите?
- Хочу, - буркнул я, и лениво скинул с шеи на землю два тяжелых карабина, - а давайте с вами прямо в бар закатимся, а потом поедем ко мне.
- Какой же вы смешной, - отозвалась приятным смешком девушка, - я не хожу домой к  незнакомым парням.
- А вы не современная, - отозвался я подавленным голосом давно сумасшедшего человека, и взял ее под руку, выбрасывая своей второй свободной рукой из всех своих карманов ненужные патроны и пистолеты.

                *******

В этот момент с глухим грохотом взорвался поставленный верными милиционерами мой котелок с порохом, и на наших глазах на минуту исчез Мавзолей Ленина и тут же вновь объявился на прежнем месте, в целости и сохранности.

                *******
Ленин снова остался жив.

                *******

Пиво я не люблю, а в баре больше ничего не было. Я отхлебнул и уже собрался поцеловать понравившуюся девушку, как в заведение ворвались несколько грабителей и открыли по мне прицельную стрельбу. В мое левое плечо впилась самая настоящая пуля и тупой болью выдавила кровь.
Это, наверно, закончились предупредительные 24 часа, и все началось по-настоящему. Я упал плашмя на живот и мгновенно перевернулся на бок, под которым почувствовал случайно оставшийся в кармане пистолет Макарова. В ту же секунду, я волчком провернулся под поваленными стульчиками и, почти не целясь, четырьмя выстрелами уложил всех четверых нападавших на бар грабителей.
- Не фига же стрелять умею, - удивился я, и навскидку воткнул пятую пулю во вбежавшего в помещение последнего грабителя.
- Ты настоящий герой, - вцепилась мне в окровавленную руку пришедшая в себя моя девушка.
- Сам знаю, - отмахнулся я от нее, и ногой перевернул одного из убитых, на лбу которого сочилась кровью настоящая дырочка от настоящей пули.

                *******

24 часа закончились, и теперь все по настоящему. Я поднял с пола чей-то пластиковый пакет и сложил в него все пистолеты убитых грабителей. Умертвить меня можно было, лишь натравив кого-то из этого времени, а с местным населением я как-нибудь управлюсь.

                *******
Ну, уж слишком подозрительно быстро после этого бандитского налета к бару подъехал отряд ОМОНа.
Я стрелял из двух стволов и уже чувствовал себя героем первых страниц завтрашних газет. Я же все-таки Предсказатель.

                *******

24 часа закончились, и теперь все будет по настоящему.

                *******

- Бежим, - почти выдернув руку, я позвал за собой девушку, и тут же услышал, как за нашей спиной без всякой на то причины рухнуло здание бара, ну, просто так обрушилось, словно от старости. Ну, и это было не последним моим приключением в этот весьма беспокойный день, так как я почувствовал, что на руке моей девушки вдруг выросло несколько лишних пальчиков. Я обернулся и понял, что волоку за руку уже не девчонку, а то странное и ползучее существо из будущего, которое раньше видел в отраженном зеркале и на сайте 2100 года.

                *******

- Ну, хорошо, что мы еще не успели с тобой поцеловаться, - закричал я и направил на существо пистолет, но оно, теряя лишние пальчики, снова превратилось в девушку, в грудь которой я и всадил всю пистолетную обойму. Умирая, она выдохнула всей грудью и забрызгала мне лицо пузырьками крови. Ее смерть длилась не больше десяти секунд, после чего разломанная пулями грудная клетка мгновенно восстановилась, девушка глубоко вздохнула и легко вскочила на ноги:
- Вот, дурак, ты чего мне все платье кровью забрызгал, знаешь, я его вчера полдня по магазинам выбирала, чтобы выглядеть на этом  уровне. Вы, мальчишки, вечно думаете только о себе, а ну бежим отсюда, у тебя ведь нет с собой генерирующего аппарата, и твою оболочку могут в любую минуту разорвать на куски, - она поправила руками прическу и кокетливо одернула коротенькое платьице с восьмью аккуратными пулевыми дырочками на груди.
- Я как тебе больше нравлюсь, а то мне привычнее в натуральной оболочке, - сказала она и снова начала выпускать лишние пальчики.
- Нет, нет,  - заорал я, - лучше останься девочкой, я то меня тошнит после этого пива.
Она выхватила у меня из пакета один из пистолетов и им остановила какого-то частника, который, не торгуясь, согласился вести нас куда угодно.
- В Сергиев Посад, - скомандовала девушка-чудовище, - и страдальчески посмотрелась в водительское зеркало, - эта прическа и полдня на мне не продержалась.

                *******

В трех километрах от города Пушкино девушка аккуратно выстрелила водителю в голову, вытолкнула тело на дорогу и сама села за руль.

                *******

Угнанную машину бросили уже в городе и на Московском проспекте за сотню долларов сняли на месяц небольшую квартирку в доме № 6.

                *******
- Ты кто? – долго спрашивал я девушку-чудовище, но она вначале только таинственно улыбалась, а потом вдруг со злостью выпалила.
- С каких же это пор ты перестал узнавать свою вторую половину мироощущения, ну, жену, по этому времени исчисления, - она снова превратилась в ползущее существо и сварливо добавила, - ну, ты раньше был таким же красивым, пока не уехал на эту чертову командировку.
Девушка-чудовище явно уже нахваталась местных просторечий или незаметно пользовалась переводчиком.

                *******
В этот вечер я так и не смог уже ничего узнать от своей рассерженной половинки, и ночью, ложась с ней спать, я попросил ее снова вернуться в формы девушки, на что она охотно согласилась:
- Ой, да я и сама никогда так не пробовала. Скажи, тебе какие девушки больше нравятся. Брюнетки, блондинки, рыжие, бедра такие оставить, или поуже сделать, ты хочешь большую грудь или вот такую маленькую, наверно, походную. Ой, можно я оставлю вот эти косички, ой, можно оставлю, ой, как мне, наверно,  с ними хорошо. Ой, щекотно, ой, я так и не умею, ой, я сейчас по-ихнему закричу.

                ******

Утром я проснулся вместе с ожившим машинами проспектом. У меня на груди уютным зверьком лежала миниатюрная шатенка с короткой стрижкой и приветливо давила левой грудью мою искусанную за ночь шею. Этой ночью она по моей просьбе превращалась в самых разных девчонок, и сейчас на мне дремал, кажется, уже шестой вариант, с который мы занимались любовью дольше всего. Все-таки маленьких девушек в кровати легче вертеть, и надо бы ей сегодня купить какой-нибудь глянцевый журнал с знаменитыми артистками, чтобы в следующую ночь получить от свалившейся на меня из будущего собственной жены максимальное удовольствие.
- Уже утро, - неаккуратно раздвинула первобытную пасть сонная шатенка, - и еще раз потянулась ко мне с поцелуем.
- А мы, правда, с тобой давно замужем, а то ты кидаешься на меня по шесть раз за одну ночь, и утро, похоже, хочешь начать этим же.
- Я соскучилась, - уже правильно улыбнулась мне шатенка, - и мы сексом в будущем занимаемся по 10-20 раз в сутки. Все равно же ни хрена делать не надо в мире полной автоматизации, вот и спариваемся почти каждый час. Уж ты, видимо, все позабыл, у нас же в будущем это в порядке вещей, все это делают открыто, даже на улице можно, если дождя нет.
- Странно, что у вас там еще от дождей не избавились, - я еще раз отстранился от докучливой подружки и нащупал у кровати свои мятые штаны.
- Это же искусственно пролитые дожди, они необходимы, иначе мы еще чаще начнем заниматься сексом, и нарушим этим режим размножения, - при этом девушка неожиданно вернулась в свою природную форму, и ее лупоглазое чудовище заботливо поползло в кухню. - Мой мужчина хочет кушать, ах, пупсик, какие в этом прошлом времени встречаются забавные ласковые слова. Ведь ты, милый, этой ночью два раза назвал меня шлюхой и еще таким нежным словом, которого у меня нет еще в словаре. А ты будешь есть яйца пернатых детенышей, которые мы вчера набрали в магазине. Если хочешь, я за один час высижу из них месячных цыплят, и мы загрызем их живыми?
- Фу ты, черт, ты зачем наслюнявила мне носки, не смей их больше жевать, чудовище, - я кричал на жену уже как настоящий муж.
- Извини, - я же в первый раз в жизни стирала, и мне показалось, что зубами поскоблить их удобнее.

                ******

Она старательно облизала посуду после съеденной нами яичницы с луком, а потом превратилась в какую-то дурашливую блондинку, картинку с которой только что увидела в ванной комнате, и едва влезла в брючный костюмчик, купленный вчера для девушки 42 размера.
- На мне же все трещит! Я за ночь так поправилась! Мне не в чем выйти на улицу, - пролепетала девушка-чудовище именно те слова, которые вчера слышала в сериале по телевизору.
- Задницу на три размера меньше переставь, - блеснул я манерами и вытолкнул свою блондинку на лестничную площадку, где, увидев мою красотку, почти упали в обморок сосед с огромным ротвейлером. Причем, собака плашмя легла и закрыла от ужаса глаза, а сосед почти прилег рядом и растопырил глаза от свалившегося на него вожделения.
- Я классно выгляжу, - перешагнула через упавших соседей мое чудовище, и съехало в новых штанах по старым перилам. А когда я и сам спустился вниз, то девушка вытаскивала из себя последнюю деревянную занозу, - я, наверно, делаю что-то смешно, но от чистого сердца, - добавила она и тут же укусила зазевавшуюся кошку, что непозволительно даже симпатичным девушкам.
Я взял под руку расшалившуюся красавицу и быстрым шагом повел ее в соседний книжный магазин, где мы купили несколько книг по кулинарии и правилу поведения в обществе. И все было бы хорошо, но приветливая продавщица попыталась помочь мне связать стопочку книг, на что моя подружка ответила таким утробным ворчанием, что продавец запрыгнула на книжную полку и долго не соглашалась взять у меня деньги.
- Сдачи не надо, - великодушно разрешил я.
- Все равно не спущусь, - пообещала продавщица, и мы, улыбаясь, вышли на улицу.

                ******

Солнце уже было высоко, и разморенные прохожие спешили по своим дурацким делам. Я пощупал в кармане пистолет и незаметно оглядел улицу, но никто и не собирался меня убивать. А, может, они меня забыли или потеряли, улыбнулся я своей надежде, и потащил блондинку в соседний дом 2-а, на втором этаже которого еще вчера заприметил видеосалон.
- Сейчас мы купим тебе кассету с Шарен Стоун, и ты увидишь, какими должны быть настоящие блондинки, - томно шепнул я своей подружке, и осуждающе хлопнул по ее все еще великоватому мягкому месту.

                ******

Этот продавец зачем-то сразу представился Юрой, словно у Юр все продается дешевле, и раскидал по прилавку несколько видеокассет, но мы взяли только подержанный «Основной инстинкт» с еще молодой Шарен Стоун, и поспешно выскочили от участливого продавца.

                ******

Еще мы купили видеомагнитофон, десятка два платьев разного размера и небольшую стиральную машину, ну, чтобы бы она больше не жевала зубами мою грязную одежду. В подъезде снова столкнулись с вжавшимся в стенку некогда грозным ротвейлером и пускающим за него слюну его хозяином.

                ******
Весь день мы ссорились, так как она никак не соглашалась рассказать: кто я и как попал в это не свое время. Существо за три часа перемерила оба десятка новых платьев и поочередно превращалась во всех виденных ею на улице девушек, но за это время я узнал лишь, как именно мы с ней познакомились. Очень романтично: мы в ресторане вместе жевали живую корову, и при этом ей понравился мой прикус, потому она согласилась заняться со мной сексом прямо в ресторане, чем, в прочем, там занимались почти все посетители, официанты и повара. Ну, так у них было принято. А через месяц мы с ней расписались, то есть, в наши тела вживили одинаковые электронные чипы соответствия, и, при нашем сближении, у нас по супружески пучились глаза. Это, наверно, очень красиво выглядит, как лупоглазое страшилище делается еще лупоглазее.

                ******

Стоп, где в ней брачный чип, какого он размера и как выглядит? А где мой брачный чип, почему они из будущего не могут меня найти по нему? Что-то недоговаривает мне моя нареченная супруга, хотя явно про чипы проболталась случайно, пока была увлечена примеркой новых нарядов. Я незаметно сбегал на кухню и вернулся в комнату с топориком для разделки мяса. Она в это время удачно запуталась в платье и стояла ко мне спиной и что-то напевала, чем я неприметно воспользовался и одним ударом снес ей голову топорика.
- Ну, вечно ты со своими глупыми шуточками, - уже через десять секунд всплеснула руками над окровавленным платьем восстановившая свою голову моя супруга, - если хочешь, чтобы я помолчала, так и скажи, а не бегай вокруг меня, как угорелый.

                ******

На ужин я заставил ее по кулинарной книге сварить нам какой-нибудь супчик, что она сделала удивительно быстро и вкусно.

                ******

С первых же кадров «Основного инстинкта» она сама превратилась в героиню фильма Шарен Стоун, и у нее в руках холодом блеснул нож для колки льда.
- Отпадная тетка, - позавидовало мое сокровище, еще раз продемонстрировав мне знание местного жаргона, - а пойдем сейчас с этим ножичком на улицу и поищем подходящих прохожих.
- Ой, ты же настоящая Шаренка, - мгновенно завелся я, - и с удовольствием повалил на спину известную всему миру киноактрису.
Она орала громче, чем в этом фильме, а своим колким ножом при этом истыкала в квартире всю мягкую мебель и постоянно упрашивала меня, чтобы хотя бы легонько, ну, хоть сантиметров на пять, воткнуть этот ножичек и в мою восхитительную грудь, и обещала сразу же меня перевязать.

                ******

Утром мы поругались, так как я нашел в холодильнике половину соседского ротвейлера, и тут же вспомнил о вчерашнем супчике. Она так громко заливала оправдательными слезами всю квартиру, что на помощь пришла сорокалетняя соседка, у мужа которой мы вчера сгрызли собаку.
Между женщинами произошла еще более громкая сцена, в которой я отказался участвовать, и ушел за сигаретами.
Вернувшись, я никого не обнаружил в квартире, ни соседки, ни девушки, даже останки ротвейлера исчезли из холодильника.

                ******

Всю ночь я ворочался один, и долго смотрел телевизор, который так и не выключил. Утром меня разбудили громкие голоса передачи «Вести. Москва», где надменная дикторша громко кричала о ночном террористическом акте в Пушкино. Якобы, алькаида на этот раз применила психотропное или галлюционное оружие. В тихом подмосковном городе на отделение милиции без всякой причины напала женщина, внешне похожая на Шарен Стоун, с предметов в руках, внешне похожим на нож для колки льда. Вначале, она уселась в дежурной части на табуретку и, размахивая голыми ногами, привлекла в помещение весь личный состав отделения милиции, и даже патрульные машины вернулись с задания, а потом красавица достала из рукава нож для колки льда, в общем, никто даже не успел убежать. Что особенно прискорбно, отметила дикторша новостей, эта Шарен Стоун была не только увертливая, но и немного пуленепробиваемая.

                ******

Уже потом я узнал, что моя девушка прошлым вечером превратилась в зашедшую к нам соседку, вернулась в этом образе к скорбевшему по пропавшей собаке мужу и так его сексуально утешила, что он попал в сумасшедший дом, где обещал врачам, что стал беременным, и просил подготовить его к родам.
А его жену нашли лишь через неделю, она всплыла в местном озере Травинском. У нее на горле был такой широкий след от зубов, что они могли принадлежать только тигру, видимо, это был именно мой тигр.

                ******

В полдень она явилась в образе лейтенанта милиции, и сразу же полезла извиняться.
- Это ты с милиционерами развлекалась, - ревниво спросил я, еще не зная, как именно она эта делала, так как в новостях не рассказывали подробности.
- Они первыми начали, и так порвали мое платье из автоматов, что я немного на них обиделась. Мне даже не в чем стало выйти на улицу, потому я сняла форму с одного лейтенанта, но зато всю ночь регулировала движение на перекрестке. Ну, ты посмотри, сколько я денег оттуда принесла – меньше сотни ни кто не давал.
Она тут же обернулась в мой любимый шаренстоунский образ, и как только я начал по хозяйски сдирать ее лейтенантские штаны, из кармана выпал окровавленный нож для колки льда, но она извинительно прикрыла мое возмущение шареновским поцелуем:
- Я же им пользовалась не глубоко, по самую рукоятку было всего один раз, ну, был там один, в самом конце вбежал с ручным пулеметом и раскрошил меня на мелкие кусочки по всему отделению. Ой, что ты со мной делаешь, так глубоко у нас с тобой еще не было!

                ******

Этим же вечером, я нашел в серванте пачку фотографий старых советских артистов. Вначале попробовал заниматься сексом с молодой Софией Ротару, Любовь Орловой, и даже на молодую Зыкину минуту посмотрел, но ничего делать с ней не стал. Я предпочел уснуть с какой-то певичкой из группы «Блестящие».
В этот день я опять ничего не узнал о будущем у моего любимого чудовища, но постоянно искал на ней брачный компьютерный чип, причем, чаще всего обшаривал на груди или ощупывал бедра. Уж там-то точно никакого чипа не было.

                ******

Утром мне подал в постель кофе президент РФ Владимир Путин и вежливо поинтересовался, что еще желают от него граждане России. Я хоть и привык к ее превращениям, но от вида живого президента несколько оторопел.
- А ты в кого угодно можешь?
- Ну, конечно, милый, в кого ты пожелаешь. Я же твой законный брачный чип, - и тут же смутилась от столь откровенного признания.
- А в маленького таракана можешь превратиться?
- Милый, ты извращенец, - она обернулась в домового таракана и нежно побежала по моей ноге.
- А в меня можешь?
- Ну, нам, конечно, строго запрещено превращаться в объект бракосочетания, но можно и в тебя, - она выполнила и эту мою прихоть.
- А можно я сейчас застрелю тебя в моем образе, сниму это на камеру и поставлю в Интернете на сайте будущего, как отчет о моей смерти.
- Нет, тебе больше нельзя в Интернет, они тебя тут же убьют, ты же нарушил все правила перемещения и находишься вне закона, - она превратилась в свое обычное чудовище, и ее выпученные глаза выражали явную угрозу.
- Ну, уж договаривай, раз призналась, - я сел в кресло и приготовился слушать, - не ты ли должна убить меня после выхода в Интернет?
- Я, - созналось чудовище, - они не смогли достать тебя земными средствами, ведь ты же великолепно стреляешь и даже из аварий выходишь без царапины, вот и активировали в твоей руке брачный чип, который и проецирует меня. Во мне же чипа нет, я – сама чип, точнее, активная половинка твоего чипа. Эти брачные чипы изобрели в 2090 году, и они разрушили привычный институт брака. Все стали вшивать их  себе в руки и спать с кем они сами пожелают, но позднее, уже в наше время, сексом стали заниматься с натуральными образами, с лупоглазыми существами, каким ты сейчас видишь меня. Это всех очень заводит, и с чудовищами это разрешено делать, где угодно – публично запрещено демонстрировать лишь обнаженную женскую плоть. Ты еще не знаешь, но уже после твоего отъезда вышел закон, который вообще запретил заниматься сексом с женщинами, чтобы остановить рождаемость. У нас уже абсолютно все запрещено. У каждого имеется по 16 обязательных паспортов и удостоверений личности, по восемь вшитых контрольных чипов, у любого человека сняты и занесены в компьютер отпечатки пальцев рук и ног, отпечаток мягкого места, форма уха, носа, размер размножатора и отпечатки коленок и зубов. У нас…
- А что же ты меня не убьешь? – внезапно перебил я чудовище, и оно так растерялось, что механически превратилось в Аллу Пугачеву.
- Я тебя люблю, - сказала Алла Борисовна, - мне поручено вывести тебя к определенному типу компьютеров, заманить в Интернет, во время сеанса перепрограммировать твой брачный чип и этим самым тебя убить, но я влюбилась, понимаешь, в этом времени заниженный радиоактивный фон, вот я  почти и очеловечилась. Ты представляешь, но я даже мяса живого есть больше не хочу, и нож свой в окно выбросила, потому что колоться им в этом мире считается неприличным.

                ******

Она рассказала мне все.

                ******

В том будущем мире историю потом переписали несколько раз.
Уже невозможно было реально восстановить запутанную череду исторических событий, так как приходящие к власти новые президенты и администрации настолько обругивали предыдущих, что уже никто и не пытался разобраться в происходящем.
В 2300 году Санкт-Петербург стал столицей всей Европы. А один раз в десять лет приходилось выбирать общеевропейского Магистра, и только в эту предвыборную кампанию люди вспоминали о старых распрях, давно отмененных границах и ощупывали друг друга на национальную принадлежность или еще каким образом ругались между сторонниками того или иного кандидата на этот высокий пост.
Вначале отменили бумажные деньги, а потом так запутались в электронных деньгах, что каждому жителю объединенной Европы просто вшили в заднее место компьютерный чип, которым он садился на чип в своем рабочем кресле, замыкал его и повременно высиживал валюту. Ну, первое время все стеснялись перед кассиршами магазинов показывать свою голую задницу, но потом кассы сделали автоматическими, и даже не надо стало снимать при расчете штаны и задирать юбки.
Еще раньше, где-то к 2090 году, на Земле появились брачные чипы, и уже никто не помнил, почему они первозданно должны выглядеть пучеглазыми чудовищами. Эта повальная, извините за точность слова, сексуальная революция отвлекла человечество от постоянного страха за свое будущее, почти сразу же прекратились войны, локальные конфликты и террористические акты. Все занялись любовью, и так уставали от этого, что на ссоры между людьми уже не оставалось сил.
Все продукты в будущем стали не искусственными, как пессимистически предрекали фантасты и экологи, а наоборот, абсолютно естественными. Электронное сельскохозяйственное оборудование с избытком поставляло в магазины свежее мясо, овощи, фрукты и молочные продукты. В первые годы изобилия все ударились в разные диеты, но постепенно человечество увлеклось естественным питанием, и люди начали поедать живыми кур, кроликов, поросят, а в ресторанах подавали живыми даже больших коров, но только компания была способна загрызть за вечер большое парнокопытное животное.
В быту упразднялись столовые ложки и вилки, исчезали домашние инструменты и книги, настоящие тапочки можно было купить только за несколько тысяч евро. Старая мебель в комиссионках стоила дороже самых престижных автомобилей.
А в 2958 году какой-то подросток изобрел чип локализации времени, ну, это уже не машина времени, эту чушь изобрели гораздо раньше, и к этому году временной машиной уже никто не пользовался. Этот новый чип позволял безболезненно для сохранения истории цивилизации копировать определенные временные отрезки нашего прошлого, а потом вытворять там что угодно, так как через сутки этот скопированный кусок времени, просто бесследно исчезал. Ну, надо было лишь путешественнику из будущего времени выскакивать из прошлого, при распылении этого клонированного исторического события.
Это было опасное, но очень выгодное занятие. В само же реальное прошлое попасть было невозможно, так как ограничительный чип в нашем теле вживлялся еще при рождении, и имел размер сотую часть макового зернышка, то есть – захочешь, не найдешь. Этот чип мгновенно уничтожал любого, кто убегал в прошлое или будущее, но этот подросток изобрел клонирование времени, и легально путешествовал по скопированным историческим событиям, что не было запрещено законом.
Он даже официально открыл специальную туристическую фирму, с помощью услуг которой любой человек мог поучаствовать в Куликовской битве, присутствовать или даже принимать личное участие в сожжении средневековой ведьмы или полетать в ракете с Юрием Гагариным…

                ******

- Этим подростком был ты, - огорошило меня чудовище в образе Аллы Пугачевой. – Ну, и 237 лет назад ты не вернулся из одного из путешествий. Все давно думали, что тебя уничтожил микрочип слежения «за запретными перемещениями во времени», потому никто тебя и не разыскивал, пока ты случайно не активировал на сайте будущего свой брачный чип, то есть меня. Это я смотрелась на тебя в зеркало, когда ты якобы болел в плену у тех мафиози. Комиссия по времени пыталась умертвить тебя всеми известными в мире инфекциями, но ты выдержал все, и лишь немного бредил, когда одновременно болел сразу десятью смертельными болезнями. Уж, ты, конечно, обыкновенный человек из будущего и я наврала тебе, что ты похож на это ползучее брачное существо с вылупленными глазами. Это не так. Во мне активировали сигнал на твое уничтожение, а я, как дура, в тебя влюбилась, - и Алла Борисовна Пугачева снова полезла ко мне с нежностями.
- Ну, только не в теле этой бабушки, - взмолился я, и она послушно обернулась Моникой Левински.
- Это тоже не то, - запротестовал я, и передо мной предстала молоденькая Мерилин Монро, - отчего я уже не смог отказаться.

                ******

Весь вечер мой собственный брачный чип развлекал меня копиями голивудовских киноактрис и выбалтывал мне все то, что я почему-то забыл на целых 237 лет. В том далеком будущем этому гениальному подростку последовательно поставлены на родине бронзовый, серебряный и золотой памятники за изобретение клонирования времени и дети в школах изучают факты биографии и так же восторженно берут с меня пример, как здесь недавно подражали пионеру Павлику Морозову или Павке Корчагину.
А сейчас мои благодарные потомки хотят меня убить, потому что я в любой момент могу совершить что-нибудь кардинальное в этом прошлом и этим повлиять на их будущее. Уж лучше бы они меня вообще не трогали, так как только мой брачный чип уже, наверно, натворил такого, что разгром местного отделения милиции, кажется, пустяком.
Вот интересно, как им удалось клонировать мое время, когда я взрывал Мавзолей Ленина? Моим чипом, наверно, против меня и воспользовались. Уж погодите, я до вас еще доберусь!

                ******

Утром я с Аллой Пугачевой пошел в местную поликлинику, и нас почему-то без очереди пустили в рентген кабинет. Уж там мне участливо просветили все указанные мною места, и в руке обнаружили ожидаемый сантиметровый предмет. Его вырезали прямо амбулаторно, мне даже не пришлось показывать доктору пистолет, так как его упросила сама Алла Пугачеву и скрепила свою просьба автографом на его груди и смачным поцелуем, я даже содрогнулся от увиденного.

                ******

Мы вышли на улицу с толпой медиков, и Алла Борисовна заботливо придерживала мою только что прооперированную руку.
Этот вырезанный брачный чип я крепко сжимал в кулаке. Видимо, все остальные чипы из будущего активировать или невозможно или я еще раньше их выковырял из себя.

                ******

- Так мы расстаемся, - завыла Алла Пугачева, как только мы остались одни. – Что же, я теперь навсегда останусь «той женщиной, которая грызет»?
- Ну что ты, - я нежно обнял свой родной чип, - давай останемся друзьями. Ведь ты теперь свободна от обязательств и можешь закрепить любой свой земной образ.
- Я Пугачевой не хочу, - снова завыла Алла Борисовна, а в образе Шарен Стоун я не могу показываться на улице, так как на мне висят 24 заколотых милиционера, съеденный ротвейлер, загрызенная соседка и придушенная продавщица книжного магазина.
- А продавщицу-то когда успела? – возмутился я, - но, увидев слезы моего брачного чипа, смутился и махнул рукой, - ну, и правильно, мне она тоже не понравилась. А хочешь, превращайся в меня, и мы с тобой станем родственниками.
- Ура! – взвизгнула Алла Пугачева, и вместо нее передо мной появился мой брат-близнец, которому я щедро отдал половину наших пистолетов, и мы вместе тут же уехали в Москву.

                ******

У самой МКД в наш рейсовый автобус «Пушкино-Москва» попал 122 миллиметровый снаряд, и маленький осколочек пробил лежащий в моем кармане брачный чип, от чего мой брат-близнец просто разлетелся на миллионы кусочков и буквально испарился в воздухе. С момента взрыва прошло уже десять секунд, но мое чудовище так и не восстановилось, как это легко проделывало раньше. Я выскочил из горящего автобуса и увидел бегущих по полю автоматчиков, непривычно одетых в старую форму фашисткой Германии, а слева на нас разворачивался самый настоящий танковый «Тигр». Это же ближнее Подмосковье, неожиданно заорал я, фашисты же до этого места в 1941 году никак не могли дойти. Мне нужно срочно предупредить советское командование об этом неисторическом прорыве обороны. Я, пригибаясь от пуль, побежал в сторону уже показавшихся городских многоэтажных домов, и даже не заметил при этом, как немцы исчезли, и на дороге остался только обгоревший автобус из Пушкино.

                ******

Я добежал до 133 дома по Ярославскому шоссе и, затравленно дыша, обратился к проходящему рядом милиционеру:
- Фашисты прорвали фронт под Мытищами и сейчас рвутся на Москву.
- Сейчас все рвутся в Москву, - невежливо ответил мне постовой и попросил показать ему мои документы. А я в это время затравленно оглядывался и уже начинал соображать, что просто проверкой документов страж порядка, видимо, не ограничится, и потому вытащил свой пистолет и стукнул им по голове милиционера. Вот на этот раз у меня все отлично получилось, милиционер натурально упал с пробитой головой, и даже контрольного пинка не понадобилось, чтобы проверить его на неподвижность.
Я заскочил в подъезд этого 133 дома и уже на втором этаже стал ломиться в квартиру 12. Мне открыла маленькая толстушка, которая, увидев у меня в руках пистолет, покорно спросила, не из милиции ли я, и предупредительно назвала себя Маргаритой Юрьевной Ивановой.
- Сейчас в Москве все стали Ивановыми, - недовольно пробурчал я и втолкнул хозяйку в квартиру.
- У вас телефон есть, а компьютер, а Интернет? – я авторитетно помахал пистолетом, и у них в квартире все это было. Я вышел в сеть и больше тысячи раз стукнул на enter. В этот момент квартира буквально треснула от появившегося гула, распалась на глазах, исчез весь дом, и я оказался рядом с уже пришедшим в себя от моего удара постовым милиционером, а в метрах ста от нас по Ярославскому шоссе шли цепью солдаты фашисткой дивизии «Мертвая голова».
- У тебя патроны есть? – я подхватил под руку все еще шатающегося постового милиционера и затащил его в оставшуюся после авиабомбы воронку.
- Это, блин, что, - в полу бреду вытаращил глаза милиционер, - все лезут в Москву без регистрации! – и от удивления вновь потерял сознание. Я прицелился в крайнего автоматчика и с первого выстрела попал ему в голову, отчего автоматчик развернулся волчком и упал ногами вперед.
- Видимо, отпущенные мне 24 час все-таки закончились, и теперь все будет по-настоящему. В этот момент меня сзади одобрительно хлопнул по плечу подбежавший усатый мужчина в старом красноармейском обмундировании, и рядом с ним я разглядел еще десяток подбежавших бойцов:
- Ты, сынок,  из какого батальона? Сейчас мы их быстро отвадим ездить в Москву без приглашения, - и вдруг замолчал, подозрительно всматриваясь в непривычную форму лежащего без сознания милиционера из 2004 года, - это ты добыл языка, что ли. А ты случаем сам не шпионом будешь?
В этот момент в усача попали сразу две пули, одна немецкая, а вторая -  моя, после чего я потащил милиционера по направлению к исчезнувшему дому, и облегченно услышал мирный шум Ярославского шоссе 2004 года. А вновь пришедший в себя милиционер поднялся на четвереньки и, озираясь, искал глазами наступающих на нас фашистов, но видел только привычный ход автомашин на перегруженном транспортом шоссе и меня с пистолетом в руке. Ну, а рядом с нами валялся усатый боец  с винтовкой довоенного образца, но уже не убитый, а только раненый, так как моей пули в нем уже не было, а немецкая лишь слегка задело его плечо.
- Уж, и компания же мне досталась, - только и успел вымолвить я, как снова оказался у вошедшего в сеть компьютера в квартире 12 дома № 133 по Ярославскому шоссе.
А пока я в своем настоящем будущем убирал свои собственные памятники, экспозицию музея, все документы моего пребывания в том далеком времени, то  очень боялся не успеть. Так как в это время несколько советских бойцов, уже известный нам усатый боец и стукнутый мною в 2004 году постовой милиционер вступили в неравный бой с превосходящим по силе противником. Они уже минут десять сдерживали целую фашистскую дивизию, не давая ей выйти в направлении ВДНХ.
- Ну, я сейчас, - вывалился я из Интернета и упал рядом с постовым милиционером, который тут же на меня огрызнулся.
- А у тебя я еще найду время проверить документы и регистрацию, вот туда посмотри, - он махнул мне пистолетом в сторону немцев, - это действительно фашисты в Москву приехали или незаконные эмигранты из бывших республик СССР к нам на работу лезут.
- Я сейчас тебе покажу бывших республик СССР! – вызверился у нас над ухом усатый боец, - да за такие разговоры к стенке надо ставить, ну, потом разберемся. Вернем мы, братки, все наши захваченные врагом республики, еще до Берлина, даст Бог, то есть Сталин, конечно, с боями дойдем.

                ******

Я так стрелял из двух стволов, что постовой милиционер перестал палить из своего табельного оружия и аккуратно записывал в свою записную книжку мои приметы, видимо, принимая меня за отпетого мафиози, временно примкнувшего к правоохранительным органам.

                ******

Я же молча стрелял из двух стволов, и что мне какая-то замызганная фашистская дивизия, когда много лет назад я всего с одним автоматом Калашникова в пяти километрах от Бородинского поля на два часа задержал армию Наполеона.

                ******
В этот момент ближайший немецкий танк накрыл нас всех троих одним снарядом, и покатил в сторону ВДНХ. Ну, никогда не надо хвастаться на работе, простонал про себя я и, старательно притворился перед фашистскими автоматчиками гордым трупом советского бойца.
В будущем меня уже не было, в настоящее меня кто-то все еще не пускал, а в 1941 году все было не так, как написано в учебнике истории.

                *******

- Хенде Хох, - почти по-русски сказал мне симпатичный фашист, и я с поднятыми руками миролюбиво полез из воронки сдаваться фашисткой Германии. Уже подойдя поближе, я заметил, что у фашистского автоматчика на руке не пять, а гораздо больше пальчиков.
- Ну, уж только, пожалуйста, не пытайся меня уничтожить, - уже по-русски добавило многопалое чудовище в образе симпатичного фашиста, - это у тебя все равно не получится. Я – обыкновенный паспортный чип, кстати, твой личный, ты активизировал меня, когда в последний раз вошел в интернетовскую сеть и в своем настоящем будущем стирал все упоминания о самом себе. Напрасно, скажу тебе, потому что ты перестал быть героем, но стал в нашем будущем Предсказателем, то есть врагом сохранения цивилизации № 1.
- Что ж, тогда стреляй фашистское отродье, - я неожиданно вошел в роль советского солдата 1941 года.
- Из этого тебя не убить, - симпатичный фашист брезгливо тряхнул немецким автоматом, - тебя теперь вообще не убить в реальном прошлом, настоящем и будущем, а надо загнать в кусок клонированного времени, ну, а это нельзя сделать против твоей воли, так как ты, гад, уничтожил все чертежи своего же чипа «клонирования времени».
В это время к нам подбежали несколько настоящих фашистов, и мой собеседник аккуратно перестрелял своих фашистских собратьев:
- Я их убрал, чтобы не мешать нашему разговору, а так они со своим оружием ни мне и ни тебе не опасны, вот если бы ты зашел в клонированный тобой же кусок времени. Ну, помнишь, свою последнюю экскурсию, где ты вырезал из основного времени кусок небольшого боя между тремя советскими солдатами и двенадцатью фашистами. Вот из этого временного куска ты и выпал почему-то 237 лет назад, если бы ты вновь согласился туда вернуться, то там, в этих локальных кусках времени тебя можно убить из любого оружия, да я и сам бы тебе там в этом помог, но нам,  чипам, туда нельзя.
- А что я дурак, что ли, туда на погибель залезать, - я присел на край выбитой снарядом воронки.
- Я сейчас тебе такое покажу, что ты так содрогнешься, что сам полезешь в это пекло, - разозлилось чудовище, и у него кроме лишних пальчиков появилась нечеловеческая лупоглазая голова. – Я тебе дам два учебника истории, и ты сам выберешь, какой тебе больше подходит.
Чудовище достало из-за фашистской запазухи две книги и одну протянуло мне:
- По аккуратней листай, а то раритетная вещь, такие бумажные сувениры в наше время почти не выпускают.
Я вытер грязные руки о такую же грязную рубашку и осторожно открыл титульную обложку книги и без удивления прочел «Всемирная история первой цивилизации», издана в городе Душевнограде в 3284 году, издание 52, исправленное».
- Это где же такой город-то нашли, - механически поинтересовался я.
- Да читай ты дальше, - затопталось в нетерпении чудовище, -  это Москву так давно переименовали.
Я  сразу заглянул в конец книги, в будущее, чтобы лучше понять происходящие со мной события, и, раскрыв рот, углубился в это увлекательное чтение.
- А почему у вас там Ленин жив? – я по ходу чтения задавал чудовищу десятки глупых вопросов.
- Это мы его в 3198 году из Мавзолея вынули и оживили, он теперь у нас вождь мирового пролетариата, как он и хотел. Столько лет консервами пролежал в гробу, а в будущее все же донес свои светлые мысли. А это, - чудовище угодливо ткнуло пальцем в иллюстрацию книги, - первомайская демонстрация, вон там моя колонна чипов идет, видишь, какие все красивые и лупоглазые. А это пионеры ковыляют, в наше время мы так пенсионеров называем, если пожилой человек еще не вышел из ума, то это комсомолец, а если выжил – то таких участливо пионерами зовем. Ну, немножко не совсем так, как у нас раньше было, потому что мы и сами давно в этом запутались. А ты думаешь, что только одни русские, стремясь в будущее, обязательно сворачивают в прошлое, у американцев то же самое получилось. Они настолько внедрились в экономику и политику других стран, что постепенно все уехали из своей Америки в другие, захваченные их влиянием страны, поэтому в самом США сейчас остались одни индейцы и бизоны, ну, как и раньше у них было. А в Африке так сильно восстановили их независимость, что они забрались на пальмы и их оттуда теперь никаким бананом не выманишь, - чудовище прямо таяло от счастья за свое светлое будущее, но вдруг помрачнело. - Но ничего этого уже нет, так как в прошлом появился Предсказатель, то есть ты, рассказал всем в 2007 году, что нас ждет в будущем, и народ так набунтовался, что следующее, 53 издание, учебника истории оказалось в два раза толще.
- А ну-ка давай мне вторую книгу, - я протянул руку за следующим томом, который действительно оказался в два раза больше, - ну, так, в 1941 году немцы Москву не взяли, это нормально, Днепрогэс построили, Сталин умер, Ленин жив, это тоже нормально, вот здесь уже Леня Брежнев, как родной, словами шамкает. Ну, дальше, Горбачев империю советскую разваливает, а здесь надо посмотреть подробнее: «В 1991 году началась Эпоха Великого Торможения, где митинговым путем народ отобрал все материальные ценности у правящей коммунистической партии и добровольно передал ее демократическим олигархам. Затем, родилась медвежья партия, которая отняла все у олигархов, но потом обнищавший народ митинговым путем отобрал все материальные ценности у этой же партии власти и демократичным путем передал ее новым демократичным олигархам, у которых…»
- Это можешь дальше не читать, - чудовище перебило мое чтение вслух, - так будет повторяться 43 раза подряд до переломного 2482 года.
Я быстро перелистал несколько десятков страниц учебника и продолжил читать с этого года: «В 2482 году произошел первый виток времени, и весь мир вернулся лет на 500 назад, где все было залито кровью…»
- Узнаешь личико диктатора-то на книжной иллюстрации? – чудовище аж задохнулось от ехидства. – Это твоя работа. Это ты в последнем путешествии в клонированном времени на отрезке локального боя с немцами в июне 1943 года из жалости перевязал раненого немца, рожденный потом сын которого случайно спас от смерти русского туриста, который своими политическими решениями подготовил Россию к пришествию в нее кровавого тирана и большому народному бунту. Ну, что, «герой», сам вернешься в 1943 год или еще учебник истории полистаешь.
- Сам пойду! – я со злостью захлопнул учебник истории, и увидел, как из воронки стали вылезать очнувшиеся от взрыва постовой милиционер 2004 года и усатый красноармеец из 1941 года. Чудовище участливо потянулось за автоматом, чтобы застрелить эту помятую взрывом пару, но я категорически запротестовал. – Эти со мной пойдут.
В это время усатый красноармеец рассмотрел чудовище, одетое в фашистскую форму, и, крестясь, полез за своим партбилетом:
- Воистину, фашист не человек, а зверь о двух головах, - выдохнул из себя красноармейскую молитву контуженый солдат, у которого в глазах еще двоилось или даже троилось.
- Вижу, еще один приезжий, - почему-то поддакнул постовой милиционер, и снова потерял сознание.
- Вот держи мой автомат, - чудовище бросило мне в руки оружие, - у тебя тоже должен оставаться последний шанс. А этих потом сам по их временам разбросай, да и помни, что все на три метра вокруг тебя во времени путешествует вместе с тобой. У вас осталось полчаса до перемещения, надеюсь, что эсесовцы за это время из ВДНХ еще не вернуться.
В это время мой паспортный чип как-то на глазах завял, и, сдуваясь, как шарик, вначале превратился в резиновый коврик, а потом еще секунду задержался мокрым пятном на земле и исчез навсегда.

                ******

Я подошел к ближайшим трем убитым немцам, снял с них все оружие и боекомплект, отстегнул с пояса фляжку со шнапсом и щедро полил его на головы усатого бойца и постового милиционера.
- А водка-то паленая, ларечная водка у вас, - тут же пришел в себя милиционер, но от предложенной фляжки не отказался. Усатый боец пил молча и слушал поставленную мною перед ними боевую задачу.
- А у тебя есть на то полномочия, - все еще недоверчиво поинтересовался контуженный красноармеец, уже слегка запьяневший, поэтому готовый к любому подвигу.
- Да этих полномочий у меня полные штаны, - огрызнулся я, а пьяный милиционер меня тут же поддержал:
- Я за нашу Родину на любую мокруху пойду, ой, с работы только попрут, точно попрут…

                ******

В начале июня 1943 года тоже стояла хорошая погода, ну гораздо лучше, чем в оставленном нами 1941 году.

                ******


Чуть больше десятка немецких солдат из хозяйственного обоза девятой армии группы «Центр» фельдмаршала Клюге вышли из деревни Шустово Канышевского района Курской области и направились в сторону реки Свапа, но были геройски атакованы тремя красноармейцами, которые еще утром вышли из соседней деревни Платава, но к обеду окончательно заблудились. В этом же бою приняли участие с советской стороны уже названные трое красноармейцев, два переодетых в такую же красноармейскую форму туриста из 3126 года, усатый боец из 1941 года, постовой милиционер из 2004 года и я, Предсказатель, черт уже знает из какого года. В общем, наших набралось восемь человек, и потому мы всем русским скопом перестреляли 12 немецких солдат минут за пять, чем страшно остались недовольны заплатившие за эту экскурсию огромные деньги туристы, словно мыльные пузыри исчезнувшие сразу же после окончания стрельбы.

                ******

В этот момент я увидел того раненого немца, которого я 237 лет назад задержался перевязать, потому меня и выбросило из этого клонированного куска военного боя в настоящее прошлое. К тому же, этот не дострелянный и спасенный мною немец потом стал папой какому-то сынку, который вырос и спас какого-то «руссишь туриста, облик оморале», а тот в свою очередь такого натворил в российской политике, что после него  к власти пришел беспощадный убийца.
Я уже второй раз за последние 237 лет нагнулся над истекающим кровью злополучным немцем и передернул затвор своего автомата, но в это время вмешался подошедший к нам постовой милиционер:
- Не добивай, что мы, фашисты, что ли, какие.
Я честно объяснил милиционеру, в чем тут дело, и какую опасность для будущей России таят в себе потомки этого раненого немца.
- Ну, нет проблем, - удивился постовой милиционер и двумя ударами своего ботинка ударил между ног плененного фашиста, - никаких мальчиков у этого типа больше не будет, но перевязать мужика все-таки надо, а то кровью изойдет.
Усатый боец тоже подошел к нам и протянул еще один пакет с бинтом:
- Всех остальных мы положили, но и наших трое полегло, а еще два куда-то свалили.
Я объяснил ему, кто были эти двое, и велел ему вести пленного немца в деревни Платава, где как раз сейчас находится штаб именно его дивизии, и еще успокоил, что никто не заметит, где он пропадал с 1941 по 1943 год.
- А ты, боец, сам никому в своей части об этом не сказывай, а внуки если после войны станут спрашивать, где ты в это время воевал, скажешь, что никому пока об этом говорить нельзя. Да мы еще с тобой потом встретимся, ветеран, а сейчас вон туда, по солнцу иди, пока немец совсем кровью не истек. Он тоже выживет, но, надеюсь, мальчика от него не родится.
- Дык, - обиделся на меня милиционер, - не сомневайся, у нас в органах умеют бить по органам, - и заржал от этого каламбура.

                ******

Мы все расцеловались, и боец с немцем поковыляли к своим, а я вместе с оставшимся  милиционером начал осматривать немецкий мотоцикл и переносить в него все имеющиеся вокруг автоматы, винтовки, гранаты и патроны. Один из мотоциклетных пулеметов, к счастью, оказался в исправном состоянии.
Я забрался в люльку, а за руль сел милиционер, и, озираясь, постоянно спрашивал, куда же нам ехать.
- Сейчас увидишь, только ты сильней разгоняйся. Нам-то в наше время придется возвращаться уж очень окольным путем, хорошо, что я этот путь уже один раз прошел 237 лет назад, и примерно знаю, что нас с тобой впереди ожидает.
- А, может, тогда останемся в 1943 году, - робко предложил милиционер.
- Ну и что нам тут светит, еще два года войны, потом десять лет послевоенной разрухи, так что первую копченую колбасу увидим через 20 лет. А в Москве, кстати, долго еще после войны милиционерам никто по 50-100 рублей за отсутствие московской прописки не будет давать…
- Все, понял, не дурак, поехали, - тут же согласился милиционер.

                ******

Мы, несмотря на тяжесть тройного боекомплекта,  почти с места набрали по распаханному снарядами полю скорость до сорока километров, и тут же вырвались на непаханое поле, на котором тысячи людей в пешем и конном строю торопились на какое-то мероприятие.
- Это еще кто будут такие, - в милиционере снова проснулся московский постовой.
- Это монголо-татары спешат на Куликовскую битву, ты же в школе-то, наверно, тоже учился.
- Да знаю я про татар, - разворачивая мотоцикл, оправдывался милиционер, - они потом с русских дань, как братки, собирать начнут, - а ты как думаешь, они нас нагонят.
- Сейчас узнаем, - пробурчал я, вставляя ленту патронов в немецкий пулемет, - уж только бы нам с тобой, мент, случайно Куликовскую битву здесь не отменить, а то вовек домой не вернемся.

                ******

Светало, первые конные татары уже падали под выстрелами нашего пулемета, но, к сожалению, стал накрапывать мелкий сентябрьский дождь, и колеса мотоцикла устали вязнуть в средневековой грязи, и мы остановились.

                ******

Уже больше часа мы с милиционером отстреливались от превосходящий сил монголо-татарского войска, еще со всадниками было полегче, взрывы немецких противопехотных гранат обратили коней в бегство. Сложнее было с пешими татарами, которые по-татарски упрямо лезли в сторону нашего мотоцикла.
Пулеметные и автоматные патроны были на исходе, а одиночным винтовочным огнем отбиться от разгоряченных каким-то наркотическим напитком нескольких тысяч татар было просто невозможно.
- Все, копец, - пояснил матом милиционер, отбросил разряженный автомат и недоверчиво потянулся за русской трехлинейной винтовкой, - а это точно Куликовское поле, а то орду этого Мамая я прекрасно вижу, а где же наши дружины.
- А вон, у лесочка, посмотри, наш богатырь Перессвет уже сошелся в смертельном бою с татарским Челубеем, значит, скоро войска Дмитрия Донского погонят все это татарское стадо, ой, что ты делаешь, мент, брось винтовку, это нельзя, - не своим голосом закричал я, но было уже поздно. Мой постовой милиционер первым же выстрелом из винтовки снял татарского богатыря Челубея, который уже поверг наземь нашего Перессвета и замахнулся добить смертельно раненого русского воина.
- Да брось ты ко мне во всем по мелочам придираться, - в пылу боя огрызнулся на меня милиционер, - смотри, как его я его срезал, ух ты, как войско на войско пошло, а где ты, говоришь, сам Дмитрий Донской бегает, хотелось бы взглянуть.
- Этого ты не увидишь, он хитро переоделся рядовым стражником и бьется где-то в центре дружины, потом татары начнут теснить русские дружины, но русский засадный полк ударит с тыла, и Мамай побежит.
- Да нет у русских никакого засадного полка, это же мы с тобой с тыла наших поддержали, а в истории потом целый русский полк придумают. А ну-ка я еще из винтовки и Мамая пришью.
- Этого хоть не трогай, он убежать должен, а то мы с тобой и так в русской истории столько наколбасили. Уж точно, ты прав, это мы вместо засадного полка сработали, ой, черт, у меня в пулемете тоже патроны закончились, бежим, а то нас в такой одежке даже русские дружины за иноземцев примут. Да не трогай ты этот мотоцикл, я под него уже растяжку из последней гранаты подложил, ну, для восстановления исторической действительности его надо обязательно взорвать. Все, ложись, татары до мотоцикла добежали, любопытные, блин, ребята. Сейчас до нашей гранаты доберутся, все, нашли, ух, как полетели…

                ******

Мы, петляя, бежали по Куликовскому полю, и в сторону нас летели шальные русские и татарские стрелы, и одна, надеюсь, что татарская, на самом излете подло влезла в левую ягодицу нашего милиционера, тем самым навсегда поселив в его сердце неприязненное отношение к лицам южной национальной.
- Все, мне по справедливости должны бы дать медаль за участие в горячей точке, - взвизгнул длинной фразой милиционер, вытаскивая из себя остатки стрелы, и тут же озабоченно спросил,  – а они, как, не отравленные были часом у них, а то ко мне любая инфекция сразу прилипает. Вот в прошлом году я даже детским коклюшем переболел, от вьетнамцев, наверно, нахватался, ну, такие же татары, хотя бегают намного быстрее. Эти бы нас давно догнали.

                ******

Русские дружины еще около 50 километров гнали по полям остатки монголо-татарского войска, а мы с милиционером тоже бежали вместе со всеми, но в битве уже не участвовали, а лишь отталкивали от себя ногами слишком приближавшихся к нам татар.

                ******
К вечеру дождик перестал, и бежать стало легче.

                ******

Утро застало нас на берегу реки, куда мы с милиционером прибежали уже поздно ночью, и отчаянно продрогли за те несколько часов, которые посвятили сну. Сегодня было 9 сентября 1380 года, следующий день после Куликовской битвы, в который мы принимали такое непосредственное участие.
- Уже утро, - захрустел щуплыми плечами постовой милиционер, - а битва точно закончилась в один день, а то не хотелось бы сегодня начинать все сначала, да и оружия у нас никакого нет. У меня в табельном пистолете осталось всего 4 патрона, а у тебя как с боезапасом.
- На два моих ствола осталось шесть полных обойм, - я тоже размял потягиванием затекшую спину, - надеюсь, что этого нам вполне хватит.
- А на что хватит-то, - еще раз лениво потянулся милиционер,
- Сам вот скоро узнаешь, чувствую, что уже не 9 сентября, а как-то теплее стало, видимо, уже перелетели…, - и, увидев подбирающихся к нам людей, убедительно добавил, - точно перелетели.
- А какое число сегодня? - еще раз попробовал уточнить свою календарную любознательность милиционер, но вздрогнул от моего выстрела, которым я пристрелил самого крупного из приближающихся к нам людей, при этом остальные упали лицом вниз.
- Все, я вождь этого племени, а те, что в шкурах лежат, это наши подчиненные, мы здесь задержимся почти на неделю, так что никуда не дергайся, отдохнем, а потом уже прямо домой поедем, в Москву, в 2004 год.
- Это ты когда вождем у них успел стать? – милиционер  удивленно посмотрел на преклоненных людей.
- Да я уже был здесь 237 лет назад, но там я не сразу пристрелил этого крупного самца, вначале пытался с ним договорится, но что с обезьяной долго разговаривать.
- А они, это, того, не совсем обезьяны-то, вот та с голыми грудями очень даже нечего, - от вида голых самок пещерных людей у милиционера аж слюни потекли, - и эта, эта, смотри, вот это телка, таких и в Москве мало.
- Да здесь много таких, - пообещал я милиционеру, - еще непуганое презервативами поколение, очень темпераментные, но иногда кусаются. Целоваться к ним вообще не лезь, это не принято, а что надо – вали прямо при всех, я тебе, как вождь разрешаю.

                ******

Я привычно обошел уже знакомое мне по первому появлению подчиненное первобытное стадо, которое за 237 лет совершенно не изменилось, так как для них оба моих пришествия происходили в одно и тоже лето. Стояла такая же жара примерно III-II тысячелетия до нашей эры, эти люди хотя и научились шить простейшую одежду из шкур, но все, даже женщины, свободно разгуливали без нижнего белья,  в чем наш милиционер поспешил лично  убедиться. Я распорядился насчет обеда, и половина взрослых мужчин убежали на охоту. Остальная часть населения, в основном женская, со страхом поглядывая на нового вождя, занималась привычными домашними делами: выделывали звериные шкуры, точили каменные топоры или нянчили детенышей.
Еще я решил заранее побеспокоиться о нашем портрете, и начал жестами объяснять художнику каменного века, как надо выбить на скалах мой портрет с милиционером. Уже потом я нашел в археологическом атласе этот прекрасно сохранившийся рисунок – два человека с поднятыми руками держат в руках длинные палочки, это так художник изобразил наши пистолеты, с которыми мы ему долго позировали. Ну, конечно, с пистолетами не очень похоже получилось, но с художниками спорить – это последнее дело, может, они действительно так это видят, и не могут просто нарисовать два обычных пистолета.

                *******

В это время постовой милиционер московского отделения внутренних дел уже раз пять спросил меня о презервативе, а потом стыдливо застрелил у симпатичной, но взрослой самки, ее огромного самца, и тут же пристроился продолжить с ней человеческий род.
- Ну, не могу я с несовершеннолетними этим заниматься, - оправдывался милиционер, сидя верхом на первобытной партнерше, - ну, не переломить мне в себе это воспитание. Я только с взрослыми буду, но обязательно со всеми.
- Но учти, - предупредил я милиционера, - у тебя в пистолете на неделю осталось всего три патрона, больше я тебе уже не дам, а в честной схватке за взрослую самку ты не с одним здешним воином не справишься. Вон, лучше смотри, как на тебя та молоденькая девчонка уставилась.
- Уж я на тебя точно здесь протокол за связь с малолетками составлю, - предупредил меня закончивший свое не ратное дело милиционер, - они же совсем еще дети, этой и восьми лет, наверно, нет
-  Успокойся ты, - пояснил я милиционеру, - средняя продолжительность жизни этих людей в этом тысячелетии составляет 10-15 лет, так что эта девочка формально старше тебя.
- Все, понял, не дурак, готов и дальше растлеваться, - скороговоркой пролепетал постовой, и уже обращаясь к девушке, улыбчиво проворковал: - А что вы сегодня делаете вечером?
Я махнул на этот разврат рукой и пошел к той самой, своей единственной, с которой провел всего одну, последнюю ночь, у нас ничего не было, но как же я только посмел ее забыть на целых 237 лет.
Она сидела у того же очага, где я оставил ее в последний раз. А тот единственный поцелуй, за который она меня раз пять укусила, случился словно вчера. Я подсел к ней, взял за руку:
- А хочешь, я увезу тебя с собой, - прошептал я первобытному существу непонятные слова, и уже был готов услышать от нее в ответ звериное урчание, как она подняла голову и, улыбнувшись, ответила на чистом русском языке:
- Я сохранила в Москве обе твои пачки долларов, они лежат за комодом в квартире моих приемных родителей.
Это из моих уст вырвалось от удивления обезьянье мычание и, уже падая в обморок, я отчетливо увидел ее подкрашенные тушью глаза и  маникюр на ее ухоженных пальцах.

                ******

Это была та самая, моя московская девушка, к которой я ездил в гости еще из города Александрова. Видимо, еще в первый мой визит в каменные века она слишком близко находилась рядом со мной, когда меня перекидывало в XXI  век. Это удивительно, что она так быстро стала такой современной, научилась говорить, что ее стало не отличить от обыкновенной девушки. Я спросил ее об этом.
- Милый мой, все гораздо проще, меня потом немного отбросило, и я в первобытном состоянии, как современная Маугли, попала к советским ученым и врачам. Долго учили говорить, отучали рычать и кусаться, а потом я убежала, затем, спецприемник для  беспризорных детей, приемные родители, потом нашла тебя, но так и не решилась признаться. А сегодня, представляешь, сижу в парикмахерской, ну, в той, что на Тверской, в моей любимой. Вдруг меня прямо из сушки как кинет сюда. Вот уже два часа сижу у родного костра, всех узнаю, они меня тоже помнят. Я ведь даже их язык  не забыла, он же у меня родной, а русский, как иностранный. Они мне тут на своем мычании свои последние новости прорычали. Все так же, ничего особенно, вчера того хромого воина, помнишь, саблезубый тигр съел, так никто даже не огорчился.
- А эта пещерная девушка, почему по-нашему разговаривает? – уже перестал всему удивляться подошедший милиционер.
- Вот познакомься, Лена, тоже, как мы,  из Москвы, - представил я свою подружку.
- Лимита, что ли, - ехидно улыбнулся сотрудник милиции.
- Ну, почему же сразу лимита – москвичка, - огрызнулась моя избранница, - студентка, в МГУ осенью поступила.
- А-а-а-а, - неопределенно промычал постовой и заинтересованно посмотрел на проходящую мимо новую пещерную красотку. –  Уж не знаете часом, как эту Гульчатай  здесь зовут,  и познакомиться не поможете.
- Ну, и зря вы здесь так на женщин опрометчиво кидаетесь, - мстительно возразила студентка МГУ, - они же здесь СПИДом поголовно болеют, как, впрочем, и все обезьяны. Я знаю, несколько лет с ними жила.
- Е-мое, - выматерился всеми известными ему словами постовой милиционер и, держась за нескромное место, побежал к реке отмывать опасную инфекцию.
- Вот зачем ты так издеваешься над людьми, - попробовал обидеться на нее я, - он же тебе потом новую московскую прописку делать будет.
- Я знаю, - она улыбнулась мне, - я тоже знаю все, что будет с нами дальше, - но надо же как-то остановить этого сексуального маньяка. Он, спрашивается, зачем, застрелил воина со шрамом на спине.
- Уж если знаешь, то и честно говори все до конца. Его же смерть и так была неизбежна, как и смерть всего племени.
- Наверно, я никогда не смогу к этому привыкнуть, знать, что будет с близкими тебе людьми, и не сметь им ничем помочь. Это враждебное нам племя нападет на мое племя на седьмой день нашего пребывания здесь. Надеюсь, ты не забыл снова захватить с собой тот большой пистолет.
- Уж на этот раз я принес сюда сразу два, один же твой, - и я передал своей невесте туго заряженный пистолет Макарова, который она заботливо погладила рукой.
- А хочешь, мы прямо сейчас займемся с тобой любовью, я так по тебе соскучилась - первой прижалась ко мне первобытная студентка журфака МГУ. - Если ты это помнишь, то я уже, по твоей милости, немножко не девушка.

                ******

Уже на последнем интимном дыхании я почувствовал водяные капли на моей голой спине. Это мокрый милиционер вернулся с реки, где несколько часов отмывался от своих случайных пещерных половых связей.
- Вот черти, чувствую, что вы меня со СПИДом разыграли, а все равно тру и тру себе яйца песком. Я тут подумал, надо бы им баньку срубить, да вымыть всех вначале, а  уж потом знакомиться, - и тут же убежал выбирать для этого дела подходящий каменный топор.

                ******

Утро последнего нашего дня в каменном веке выдалось особенно нежным, и даже приятно прохладным. На нас напали строго по установленному коридором времени сценарию. Избежать этого нападения было невозможно, иначе эти же лохматые воины убили нас на открытом месте. Они подошли к лагерю со всех четырех сторон и долго кидались в нас огромными камнями, под ударами которых полегло почти все племя, а потом звери долго рычали в пугающую их тишину и лишь спустя пару часов, с неторопливостью победителей вошли в лагерь. Я перед началом боя отдал милиционеру две целые обоймы с патронами, потому наших агрессивных предков мы встретили в три ствола пистолетов Макарова. Один выстрел – одна лохматая жизнь. Студентка стреляла за своих родных пещерных братьев. Сотрудник милиции мстил чужим обезьянам за любимых самочек из мирного племени. Я же стрелял просто так, потому что пора домой, потому что надоело, и потому что мне еще предстояло прожить в Москве долгих три года, и только в 2007 году рассказать всем моим современникам, что мы должны быть намного умнее этих бестолковых обезьян.

                ******

Уже после стрельбы я в одиночку решил обойти поле битвы и неожиданно увидел, что одна из нападавших обезьян не была убитой, а откровенно притворялась. Я осторожно подошел к этому животному  уже с пустым пистолетом и перевернул подозрительное тело. У этого человекообразного было намного больше пальчиков и когтей, чем положено иметь пещерному человеку. Это еще одно лупоглазое существо, которое озорно мне улыбнулось и приветливо поздоровалось:
- Я первый и теперь уже последний чип клонирования времени, который вы можете немедленно уничтожить, но тогда уже никогда не сможете вернуться в свой родной 3125 год, а навсегда застрянете в ХХI веке.
- А ты, чип, где конкретно во мне сидишь? – сразу сообразил я.
- А неглубоко, в вашем левом мизинце, вверху, почти под кожей, - существо вновь приветливо улыбнулось, - я специально прибежало посмотреть, чтобы у вас все получилось, как вы сами захотели. Ну, и через 19 минут вы вернетесь в Москву, все трое, и ничего не забудете, иначе нельзя.
- Ну, прощай, - я нагнулся и обнял лежащее существо, - сейчас я отстрелю себе мизинец, и ты исчезнешь.
- Удачи, - существо закрыло глаза, и приготовилось к худшему.

                ******

Я подошел к милиционеру и попросил дать мне его пистолет, в котором остался последний патрон. Сотрудник милиции минут десять припирался и не хотел отдавать свое табельное оружие, но я напугал его невозвращением, и он тут же протянул пистолет мне.

                ******

Я выстрелил себе в левый мизинец, и мы тут же оказались на Ярославском шоссе, у дома № 133, где мой уже почти родной милиционер голосом робота спрашивал у меня паспорт, но вдруг увидел мой окровавленный остаток пальца - и все вспомнил, кинулся меня обнимать и перевязывать. Уже почти сразу к нам подбежала наша знакомая студентка журфака МГУ и побледнела от моего окровавленного пальца.
- Я тут бегу и слышу, что в 133 доме в 12 квартире Ивановых якобы террористы взорвали компьютер, телефон и стиральную машину. Это, случайно, не наших рук дело?
- Пусть эта тетка не врет про стиральную машину, я ведь не на ее стиралке в Интернет выходил.
- А не закатиться ли нам сейчас всем вместе в какой-нибудь ресторан, - во весь рот улыбнулся наш родной милиционер.
- Но сначала в парикмахерскую, у меня пол прически осталось на Тверской!

                ******

В это время в далеком каменном веке встала одна из лежащих обезьян, это было уже представленное нами лупоглазое существо, оно деловито прибралось на поле битвы. Уничтожило два брошенных нами современных пистолета, шесть десятков стреляных гильз, удалила из трупов пистолетные пули, а также подобрала на месте первобытной стоянки оторванную милицейскую пуговицу и оброненную женскую заколку. А потом мечтательно улеглось на самом солнцепеке и само себе назидательно пробурчало:
- Я же никому не наврала. Это же понятно, что его левый мизинец для меня видится, как правый, ну, и наоборот. Уж только жаль, что он себе не тот палец так изуродовал, а зато меня оставил целой в  своем правом мизинце.

                ******

Существо еще раз устроилось поудобнее, и приготовилось терпеливо ждать много лет, пока ее Предсказатель вновь сюда не вернется.

(конец первой книги)


МОСКВА 2142 - МОСКВА 3100

В этой части Метро никто давно не появлялся, и на мраморном полу станции хрустели под ногами уже высохшие до каменного состояния приветы от бывших посетителей этого места.

                *****

Уж даже никто и не помнил, как Москва перестала справляться с не слабеющими потоками эмиграции, и столичное правительство приняло решение официально закрыть все московское Метро и оборудовать его под временное жилье многочисленных приезжих, которые, как саранча, оккупировали престижный город. Это разрешение заселить Метро было формальным, потому что уже десятки лет назад в подземке появились вначале туристические палатки, потом эмигранты из Молдавии догадались ставить на станциях деревянные сараи, а выходцы из стран Средней Азии вообще начали рыть норы, почти голыми руками вгрызаясь в мраморный пол.
Ну, а потом разрешили. Вначале, это мало мешало движению поездов и сутолоке пассажиров, пока предприимчивые люди не стали перекрывать земляными рвами перегоны между станциями и возводить под землей целые кварталы бараков.
За разрешение построить в Метро тот или иной сарай чиновники пытались брать взятки и как-то контролировать это стихийное строительство под землей, но перенаселенность станций постепенно превратило их в настоящие крепости, в которые боялись спускаться не то что налоговые инспекторы, но и даже отряды ОМОНа не решались появляться под землей.
Вот так в столице нашей страны стало две Москвы – верхняя и нижняя, причем, с каждый годом все более престижной становилась ее подземная часть. В виду полной  бесконтрольности нижняя часть Москвы стала представлять собой зону свободного предпринимательства и надежное прибежище для опальных олигархов, бандитских формирований, городской мафии и сбежавших из тюрем преступников и диссидентов. Ну, и нельзя сказать, что под землей правил беспредел и беззаконие, отнюдь, под толщей асфальта и бетона сформировалось более правовое государство, чем наверху, потому вниз полезли строиться и жить вполне респектабельные и обеспеченные люди, известные врачи, популярные артисты и прочие состоятельные люди. Один квадратный метр под землей стал стоить в десять раз выше, чем в самом центре Москвы.
В Метро, естественно, сформировалось собственное правительство, на основе демократических выборов, оно не только правило под землей, но все больше вмешивалось в дела власти наверху, пыталось из-под земли править всей страной и даже принимать зарубежных послов.
Это все по вполне понятным причинам перестало устраивать не только власть верхней Москвы, но и самого Кремля, озаботившегося таким возвышением подземной власти.
Однажды это привело к тому, что за одну ночь правительство Москвы одновременно залило бетоном все выходы из Метро, и все, кто был там, остались погребенными заживо.
На это тут же отреагировали страны западной демократии, которые предъявили российским властям суточный ультиматум, что если замурованные в Метро десять миллионов человек немедленно не будут спасены, то натовские бомбардировщики начнут бомбить Кремль. В этот же день федеральные власти организовали спасательные работы, и уже к утру были вскрыты почти все станции Метро.
Ну, а когда спасатели спустились под землю, то не нашли на станциях ни подземных городов с их домами и магазинами, ни даже сараев или первых эмигрантских нор. А еще более странно, что вместе со всеми постройками исчезли находившиеся там люди. Все десять миллионов человек.

                *****

В Метро не было ни единой души.

                *****

В последующие десять лет в Метро спускались только разводящие руками ученые, западные правозащитники и военные, но со временем страхи поулеглись, и старые станции метро стали местом паломничества многочисленных туристов, которым это тоже постепенно надоело, и сюда стали заглядывать лишь те, кто хотел сэкономить деньги на бесплатном туалете. Власти недолго мирились с этой антисанитарией, и второй раз замуровали цементом все входы на станции и даже убрали с поверхности всякое упоминание о столичной подземке.
С тех пор прошло много лет.

                *****

- В этой части Метро мы что-нибудь да найдем, - сказал я своим спутникам, - хотя здесь и нет прямого прохода на станцию «Таганская», потому что кольцевая ветка шла левее этого места. – Я потрогал обитую мраморную колонну, и мои руки на сантиметр утонули в скопившейся пыли.
- Я читала, что раньше в этом месте находился административный центр подземного правительства, который исчез вместе со всеми подземными строениями и людьми. Эта станция была на десять лет оцеплена военными, но в радиусе на сотню метров не удалось найти даже горелой спички. Мы совершенно напрасно влезли в эту оползневую щель и столько часов шли до этой станции, здесь давно ничего не осталось.
В этот момент громкая тень мелькнула у нас за спиной, и мы, обернувшись, увидели мелькнувшую полоску уходящего состава.
- Ну, я же говорил, что здесь иногда слышны проходящие поезда, - в сильном волнении я сказал это так громко, что мои слова перекрыли шум удаляющегося поезда.
Мы подбежали к краю платформы, под которой давно не было рельс, словно состав пролетел по воздуху, но впереди в туннеле еще виднелся удаляющийся свет, растворившийся прямо в наглухо зацементированном проходе между станциями.
Я скинул из-за спины тяжелый мешок с провизией и предложил моим спутникам сделать то же самое:
- Это случается почти каждую неделю, потому нам нужно сделать так, чтобы этот призрак хотя бы раз тут остановился, и мы наконец-то узнаем, куда пропали десять миллионов человек. Я предлагаю начать с входящего туннеля, откуда появляться состав, одними кирками и ломами здесь, конечно, не управится, но у нас есть десять килограммов взрывчатки, с помощью которой мы за пару дней расчистим проход.
- А как же быть с отсутствием рельс и шпал? – спросил один из десяти моих спутников, - на чем он здесь остановится.
- Я думаю, что если поискать вокруг, мы найдем и то и другое.

                *****

В течение пяти суток мы без отдыха долбили и взрывали поочередно входной и выездной туннели, вкапывали шпалы и переносной сваркой варили обрезки рельсов. За это время поезд прошел ровно пять раз, но всегда в разное время, поэтому мы дважды не успели отскочить, и состав всеми вагонами разрезал нас, словно воздух, и, грохоча, скрывался за поворотом. Уже только на девятый день нам удалось пробить оба бетонных перекрытия и на расстоянии целого километра соединить воедино все разорванные рельсы, ну, лишь в самом центре не хватало одного рельсового метра, но это нам показалось несущественным, и мы приготовились ждать поезд.
 
                *****

Он вновь шумно прошел мимо, и сидящие там людские тени даже не удивились отсутствию остановки на этой станции.
В этот момент нашему отчаянию не было предела, но я предложил остаться еще на один день, найти недостающий метровый рельс и полностью соединить пути. Я предложил разбить мраморную облицовку покрытия станции и покопаться в ее бетонных внутренностях. В любой подобной конструкции должна быть металлическая арматура, из которой при определенной сноровке можно было бы сковать один метр рельсового полотна. Уже через час работы мы нашли внутри бетонного перекрытия столько металла, что стало неудивительно, что Метро стоит в сохранности столько лет. Если входы в подземку и перекрытия между станциями  заливали просто бетоном, то стены отливали в прочный металлический каркас, который гарантировал многовековую прочность.
Уже к вечеру мы вывернули из стены несколько килограммов металлических полос и толстой проволоки, и двое из нас начали ковать нужный рельс, но мне и моему лучшему другу захотелось найти внутри колонны что-нибудь более подходящее для этого. Нам пришлось заложить в стену последний заряд взрывчатки и снести метра три бетонного наполнения. Сразу после направленного взрыва, мы обнаружили в стене неровное отверстие, за которым увидели другую станцию, даже не другую, а именно эту же станцию. В чем тут же убедились все, даже прибежавшие на наши крики кузнецы, только что установившие последний метр железнодорожного полотна, и потому они прискакали к нам с огромными молотками в руках.
Мы через открывшееся отверстие проникли  на станцию, покрытую почерневшими деревянными сараями, уютными каменными домиками и большими зданиями магазинов, крыши которых упирались в потолок станции Метро. Стало понятно, что спасатели, которые взламывали замурованные входы в Метро, почему-то промахнулись в своих расчетах, и вскрыли не старые станции подземки, в которых погибали без воздуха десять миллионов человек, а какие-то другие, только внешне похожие на настоящие станции Метрополитена.
Здесь все погибли, видимо, всего за несколько часов, как только бетон перекрыл сюда доступ воздуха. Человеческие останки валялись беспорядочно, там, где каждого застал последний глоток пересыщенного выдыхаемой углекислотой воздуха.
В эту минуту я услышал за стеной, только что покинутой нами станции, шум замедляющего поезда, на этот раз какой-то уж сильно реальный, и первым бросился к отверстию:
- Этот состав не должен там остановиться, - закричал я, пролезая узкое отверстие в стене, но, задев какую-то висевшую арматуру, почувствовал, как груда битого бетона засыпает за мной лаз и тяжело наваливается на мои ноги.
Я успел все-таки выдернуть ноги, испуганно посмотрел на засыпанное отверстие, за которым остались все мои друзья, и уже за спиной услышал, как открываются шипящие двери остановившегося состава. Из ближайшего ко мне вагона вышла симпатичная девушка в потертых синих джинсах, которая приветливо улыбнулась мне, и я неожиданно ее спросил:
- А сегодня, того, какой год?
- Ну, и смешной вы, кто же так с девушками знакомится, уж сразу бы и пригласили меня сходить с вами ВЧЕРА вечером в кино. Я бы ни минуту не сопротивлялась такому симпатичному молодому человеку. А чем это у вас так лицо замазалось, вы работаете проходчиком в Метро, но даже сквозь налипшую пыль вы мне очень симпатичны. Сейчас утро, мы только что ПРИШЛИ на работу и идем спать до самого ВЕЧЕРА. Вы позвоните мне по этому телефону, меня Ириной зовут, - она вытирала мне лицо собственным платком и улыбалась.
- А я Сережа, - почему-то наврал я, - и тут же поправился – Алексей, точнее будет. А это какая станция, я немного заблудился.
- Ну, какой вы смешной, - заспешила к эскалатору девушка, и я не успел расспросить Ирину, почему она так забавно путает утро, ночь, сегодня и вчера. Я оглянулся на циферблат электронных часов и мысленно отметил, что было 9 часов 30 минут, а на выходе из Метро завравшиеся часы показывали еще только 9 часов 25 минут.
Я вышел на улицу и попал в какой-то патриархальный квартал Москвы, дома которого не пестрели красками рекламы, люди были одеты в однообразную одежду и несли в руках яркие пластиковые пакеты. Я остановил вопросительной улыбкой одинокого прохожего, но спросить у него какой сейчас год не решился, а лишь еще раз поинтересовался который сейчас час. Мужчина в ухоженной фетровой шляпе предупредительно остановился:
- Сейчас, молодой человек, 9 часов 15 минут, - и, улыбнувшись, уже хотел идти дальше, но я его язвительно остановил:
- Видимо, сегодня в Москве какой-то праздник сломанных часов! Мне все говорят разное время, у вас, например, часы врут минут на 20-30.
- Ну, почему же врут, - удивился и затряс рукой с часами вежливый гражданин, - я их только что проверял, ну, да, проверял ровно в 10 часов утра. С тех пор прошло не больше 45 минут, так что теперь уже и должно быть 9 часов 15 минут, вы же меня совсем запутали. Я только что целый день преподавал на кафедре в институте, потом поехал на троллейбусе в институт, чтобы как можно быстрее проснуться и спать.
- А-а-а, - я многозначительно потянул свое и так уже вытянутое лицо, а про себя подумал, что попал в район какого-то сумасшедшего дома, где все сбежавшие пациенты, и симпатичная девушка, и этот вежливый гражданин, живут наоборот. У них после утра приходит ночь, а лишь потом вечер, после которого, наверняка, начинается день. Уж у такого психа и год спросить на всякий случай не стыдно, и я спросил.
- С вечера был 2142 год, - так же вежливо, но уже нетерпеливо отозвался гражданин в шляпе, который уже и про меня, наверно, подумал, что это я пациент сумасшедшего дома.
А-а-а, - еще раз вытянулся лицом я, ни сколько не поверив при этом странному гражданину, - как я мог забыть о таком пустяке, спасибо, хорошо хоть вы вовремя из клиники сбежали и мне на глаза попались.
Я быстро отошел от чокнутого гражданина и расспросил еще несколько прохожих, все оказалось именно так, сегодня шел 2142 год, 13 июня, причем, завтра почему-то будет 12 июня, а послезавтра наступит 11 июня. Это так же верно, что после утра здесь наступает ночь, а после ночи вечер, потом день, и снова утро, в общем, сейчас 8 утра, потому было пора устраиваться на ночлег. Ну, хорошо хоть в Москве оказался, все-таки родственники должны сохраниться, то есть, потомки мои, наверно. Как вдруг мне пришла в голову совсем бредовая мысль, что если здесь время движется не вперед, а назад, то, видимо, люди здесь не стареют, а молодеют, а потом их относят не на кладбище, а в роддом, и засовывают их там туда, куда и подумать-то стыдно.
Странно, но, как я убедился потом,  они именно так здесь и делали, а людей откапывали на кладбище в гробах, вытаскивали, оживляли дряхлых пенсионеров, которые с годами молодели, попадали в школу, в детсад, и заканчивали свои жизни в роддоме.

                *****

Я в 12 часов ночи позвонил своей новой знакомой Ирине и пригласил ее прогуляться по городу.
- Ну, как ты вовремя позвонил, я только что легла спать и теперь как раз пора вставать и думать, как провести этот вечер.


                *****

Ухаживать за девушками в этом мире одно удовольствие, потому что в этом деле тоже все наоборот. Вначале секс, а потом ухаживание, да и не рожают они, потому что уже давно пережили взрослый женский возраст и теперь отрывались, как бесшабашные малолетки.
Едва я увидел Ирину, как она тут же потащила меня на пустующую дачу, где я по достоинству оценил сексуальные отношения наоборот, то есть ухаживания – потом, вначале отношения. В любом мире есть свои плюсы.

                *****

Днем я пошел под руководством Ирины в исполком денег и по отпечаткам пальцев узнал, что я зарегистрирован не в этом времени, но это здесь никого не смущало. А так как по ниточке моих пальцев, я значился внуком известного в двадцатом веке  писателя Войновича, который еще в 1967 году положил в советскую сберкассу всего 10 рублей. За это время на этом счету набежали такие бешеные проценты, что сегодня и экономить не надо. К тому же, в исполкоме денег еще сказали, что есть и другой счет, на котором лежат деньги за его до сих пор популярный роман «Москва 2042», но надо вступить в права наследства. Для чего придется придти на следующий день – то есть по-местному вчера, и они тогда скажут, что надо придти позавчера, и так далее.

                *****

Все в этом 2142 году исчезало на следующий день, как и раззнакомилась со мной моя Ирина, которая на следующий же за сегоднем ВЧЕРА даже не вспомнила, как страстно протирала  со мной на даче и так в дырки заспанный матрас.

                *****

В исполкоме денег меня тоже не узнали, снова по отпечаткам пальцев опознали меня, как внука писателя Войновича, и тут же отдали шифр к его банковскому счету 1967 года с набежавшими на 10 рублей огромными процентами. А вот за деньгами за литературное наследство деда предложили придти вчера, что я и стал делать каждый день. Уж одно то успокаивало, что все потраченные за сегодня деньги тут же восстанавливались вчера.

                *****

В первое время мне страшно здесь нравилось, особенно вначале секс, а ухаживание потом, но спустя семь лет я уже стал на семь лет моложе.  Ну, то есть, в свои 17 лет мне оставалось еще жить не 48 лет, как в 21 веке, а всего лишь отмотать назад уже имевшиеся у меня на сегодня 17 лет. Впрочем, я и не собирался здесь сидеть до школьного или даже детсадовского возраста, сознавая при этом, что скоро тебя обратно отнесут в роддом.

                *****

На моей станции метро «Таганская»  останавливались далеко не все поезда. Этого, видимо, никто больше не замечал, что кроме обычных составов иногда проходили вагоны-призраки, которые с еще большей скоростью, чем обычные, неслись по гулкому метро.
Однажды я догадался купить в магазине самый высокочувствительный цифровой фотоаппарат и начал снимать эти метрошные призраки, и вскоре заметил на фотографиях, что все эти поезда имеют на боках огромные числа или буквенные надписи, показывающие календарный год принадлежности этого призрака.
Эти призрачные вагоны шли в полном разнобое с календарным порядком и, например, после 1877 года вдруг шел 1457, а затем показывался 2354-ый год. Я попытался заскочить в вагоны, наиболее близкие к моему родному 3100 году, но чем больше был год, тем стремительней они мчались мимо станции. В конце концов, я догадался, что надо изучить последовательность их появления и особенно присмотреться к вагонам 2142, 2004, 1941, 1943, 1380 и каменного века, ну, именно туда, куда меня бросала судьба в последнее время.
В этом мире возвращающегося назад времени, как в какой-то гигантской машине времени история листала свои странички в разные стороны и словно стирала ненужно отрытые временные странички. Я сам в 3100 году изобрел этот эффект клонирования времени, но, видимо, уже после меня мои разработки воплотили в такой грандиозный проект, сделав под землей второе метро, которое позволяло из далеко будущего заглянуть в глубокое прошлое, а потом стереть ненужную страничку. Впрочем, это оказалось не так уж и безопасно, эти поезда иногда останавливались и создавали неустойчивые миры возвращающегося назад времени, случайно попав в которое, как это произошло со мной, можно было запросто кончить свою жизнь не на кладбище, а в роддоме.
Нет, эти временные поезда не должны здесь останавливаться.
И вот, однажды, мне повезло. Вместо сверх скоростного призрака по «Таганской» станции плелся самый допотопный из всех вагонов-привидений, по наскальным рисункам на боках которого я тут же понял, что он точно приполз из каменного века. Я разбежался по платформе, прыгнул и чудом зацепился за один из вагонов, но меня тут же выбросило в вагон под годом 2004. В каком-то нереальном времени я снова увидел себя семнадцатилетним парнишкой из города Александрова, который ехал на метро к своей любимой московской девушке. В ту же секунду я очутился в вагоне 1941 года и вывалился из него на Ярославское шоссе в районе будущего 133 дома. С севера по шоссе к Москве шли уже знакомые мне немецкие танки.
- Ну, кажется, вовремя, - я плюхнулся рядом с милиционером из 2004 года и усатым бойцом из 1941 года, которые узнали меня и кинулись обниматься.
- В общем, все делаем по старой программе, сейчас сожжем эти немецкие консервные банки, потом быстренько в 1943 год, где перебьем фашистский отряд и отдавим яйца тому раненному немцу, ну, а дальше поможем нашим в Куликовской битве и бегом в мой любимый каменный век, - вдруг на радостях раскомандовался постовой милиционер.
- Я тут пожил немного в вашем 21 веке, так было же время подготовиться, - деловито засуетился усатый боец 1941 года, раскладывая перед собой ракеты «земля-воздух-земля» армейского образца 2000 года.
- А вы их часом не на Черкизовском рынке брали, так там втридорога же все, - я участливо рассматривал дорогие военные игрушки.
- Уж недешево, я московскую квартиру продал, дачу, ну, и там всякое по мелочам, - усатый боец открыл багажник своих «Жигулей» и торопливо начал доставать оттуда все новые и новые боеприпасы.
У фашистов на этом направлении просто не оставалось никаких шансов, потому что гранатометы 21 века легко пробивали броню старых «Тигров» середины 20 века.

                *****

Спустя час все Ярославское шоссе было перегорожено подорванными нами танками, а остальные спешно отходили к западным районам Москвы, что и было исторически верно.

                *****

- Ну, а теперь господа, я предлагаю вам перебраться для легкой прогулки в 1943 год, - возбужденный скорой победой над танками кричал неугомонный милиционер, - как мы лихо  эту немчуру по кумполам начистили. Уж дым стоит, от ВДНХ, наверно, видно.
- Я с вами не могу, - тихо прошептал боец из 1941 года и извинительно протянул затертое до дыр старое извещение, - вот, читайте, я его в родительском доме на чердаке нашел. Я как с вами в 2004 год попал, так сразу в родную деревню поехал, там из нашего дома уже другие люди дачу сделали, но старый мусор не выбросили, а свалили на чердаке. А потом узнал, что мой правнук в Москве живет, простым ментом работает. Вот его квартиру на вооружение и продали…
И вдруг я догадался, о каком правнуке-милиционере рассказывает усатый милиционер. Это же и был наш постовой милиционер.
- Ну, да, дед мне так и сказал, продавай квартиру, сукин сын, надо Родину спасать. А я что, надо, так постреляем. Дед, смотри, один фашист около танка, кажется, еще живой.
- Это же мой чип в фашистской форме нас подстраховывает, этого и атомной бомбой не убьешь! – я в бинокль рассмотрел на руке немца шесть пальцев.
- Наш говоришь, - немного засомневался усатый борец, - разведчик, как Штирлиц что ли, я в вашем времени картину такую смотрел.
- А может и Штирлиц, - я покосился на то место, где уже успел раствориться мой личный чип образца 3100 года. Я развернул бумажку, которую мне протянул усатый боец и прочитал, что он погиб 26 декабря 1941 года, обороняя Москву.
- Видишь, не могу я с вами ребята в 1943 год, я и так побывал уже в будущем и сейчас мое место здесь, - при этом вытащил из безразмерного багажника своих «Жигулей» еще один ящик противотанковых гранат и начал раскладывать по солдатским вещевым мешкам. – Я тут Вам в оружейном магазине взял два автоматических карабина, сгодятся, я думаю, для боя в 1943 году. Я их лично пристрелял, вот этот с полированной ручкой немного вверх пулю задирает, так под яблочко бей.

                *****

Дед на прощание обнял меня, а потом своего правнука и что-то настойчиво совал ему на прощание в карманы.

                *****


В начале июня 1943 года опять стояла хорошая погода, ну гораздо лучше, чем в оставленном нами 1941 году.

                ******

Чуть больше десятка немецких солдат из хозяйственного обоза девятой армии группы «Центр» фельдмаршала Клюге вышли из деревни Шустово Канышевского района Курской области и направились в сторону реки Свапа, но были геройски атакованы тремя красноармейцами, которые еще утром вышли из соседней деревни Платава. В коротком и неравном бою все наши красноармейцы были ранены и сейчас связанные лежали на траве, а рядом с ними стонал на носилках единственный подстреленный немец.
Мы с постовым правнуком-милиционером несколько припозднились с прощаниями в 1941 году и не успели вовремя перебить этот фашистский дозор.
- Я что-то не вижу этих туристов из 3100 года, - суетливо пробормотал милиционер, беря на мушку карабина ближнего немца.
- А их на этот раз и не будет, мы в последний раз по этому временному кругу идем, а потом он консервируется и больше не сможет изменяться - я осторожно снял свой карабин с предохранителя.
- Уж тогда надо их побыстрей перебить, а то меня в каменном веке такая девочка ждет, ну, я, дурак, в прошлый раз с ней погулять так и не решился. У дикарки были такие острые и длинные зубы, но талия и попка на уровне 21 века.

                ******

В пять минут все было закончено. Словно в кино, фашисты падали один за другим, так и не поняв, почему с такого большого расстояния двое русских так быстро попадали им прямо в голову.
- С такой-то оптикой надо было им фору дать, - захвастался милиционер, - я бы мог, например, с левой руки стрелять.
Он подошел к раненному немцу, которого снова надо было лишить возможности оставить после войны наследство, и привычно врезал ему сапогом по нужному месту.
- Прости, мужик, цурюк, наш хаузе, ауфидерзейн с капутом, - вывалил милиционер весь имеющийся у него словарный запас. – Ну, будете берлинскую стену разбирать, так сам меня потом благодарить станешь, что я лишил тебя возможности стать отцом того выродка.


                ******

Мы развязали пленных советских бойцов и настоятельно велели волочить с собой этого раненого немца, за которого командование наградит их медалями.

- Идите к деревне Платава, где как раз сейчас находится штаб вашей дивизии.

                ******

Я вместе с оставшимся  милиционером начал осматривать немецкий мотоцикл и переносить в него все имеющиеся вокруг пулеметы, автоматы, винтовки, гранаты и патроны.
Я забрался в люльку мотоцикла, а за руль сел милиционер, и, несмотря на тяжесть тройного боекомплекта,  мы почти с места набрали по распаханному снарядами полю скорость до сорока километров, и тут же вырвались на другое непаханое поле, на котором тысячи людей в пешем и конном строю торопились на какое-то мероприятие.
Это монголо-татары снова спешили на Куликовскую битву.

                ******

Светало, первые конные татары уже падали под выстрелами нашего пулемета, но, к сожалению, стал накрапывать мелкий сентябрьский дождь. И вновь больше часа мы с милиционером отстреливались от превосходящих сил монголо-татарского войска, а потом снова, как и в первый наш визит, из лесочка выехал русский богатырь Перессвет и сошелся в смертельном бою с Челубеем, но как только постовой милиционер застрелил из дедовского карабина   
татарского богатыря, войска  Дмитрия Донского погнали все это татарское стадо.


                ******

Я думаю, что нет смысла подробно повторять события, уже произошедшие и описанные в первой части книги «Предсказатель».

                ******

Русские дружины еще около 50 километров гнали по полям остатки монголо-татарского войска, а мы с милиционером тоже бежали вместе со всеми, но в битве уже не участвовали, а лишь отталкивали от себя ногами слишком приближавшихся к нам татар.

                ******
К вечеру дождик перестал, и бежать стало легче.

                ******

Утро застало нас на берегу реки, куда мы с милиционером прибежали уже поздно ночью, и отчаянно продрогли за те несколько часов, которые посвятили сну. Сегодня было снова 9 сентября 1380 года, следующий день после Куликовской битвы, в которой мы принимали такое непосредственное участие.
- Уже утро, - захрустел щуплыми плечами постовой милиционер.

                ******

Уже привычно, в третий раз,  я с первого выстрела убил самого крупного дикаря и снова стал вождем этого племени. В этот момент ко мне подошел мой личный чип и стал канючить, что он, в принципе, и не обманывал меня, когда я спросил его в каком из моих пальцев он сидит:
- Что для тебя право, для меня лево, вот ты меня и не отстрелил тогда, так что не обижайся, - тонко заныл чип и извинительно зашуршал своими шестипалыми конечностями.
В этот момент картинка перед моими глазами вдруг прыгнула, и  ко мне подошла моя единственная любовь в вонючих шкурах саблезубого тигра, явно сшитых на вырост, и они болтались вокруг ее талии, как меха у тех вешалок, что на подиумах.

                ******

Мы поцеловались долгим поцелуем. Все племя брезгливо наблюдало, как новоявленный вождь широким ртом хватал за лицо смазливую соплеменницу, но не глотал ее, а, видимо, слегка грыз, как бы определяя пригодность в пищу.  Если бы они могли говорить, то, наверно, сказали бы так:
- Вот, сырую, прямо в шкуре ее жрет, грязный варвар, этот наш новый вождь.

                ******

Эта была она, студентка московского вуза, которая влюбилась в 2004 году в паренька из города Александрова. Она же – девушка каменного века. Она же – шестипалый фашист, которого мы в последний раз обозвали Штирлицом.  Она же – шестипалое существо или мой личный свадебный чип 3100 года, который может мгновенно превращаться в любой организм и, особенно, в симпатичных девушек.
- Уж ты только больше не превращайся в Аллу Пугачеву, ну, понимаешь, я намного моложе и пока не люблю бабушек.
- Что пожелаешь, - улыбнулось существо и обернулось певичкой Анжеликой Варум.
- Вот, это уже ничего, не хуже, чем у Агутина.
- Не хуже и не лучше, - обиделась моя московская студентка, - у меня всегда точные копии, но мне нравится, все же, быть этой студенткой. Во-первых, у меня в 2004 году все документы на эту фотографию. Во-вторых, меня с этим лицом знают в моем косметическом салоне…
- Эй, голубки, мы из графика опять выбиваемся, - прервал мою подружку постовой милиционер, - это чужое племя нападет на нас уже сегодня, где-то минут через 10, если я правильно подсчитал.
Я потянулся за своим пистолетом, но милиционер хвастливо остановил меня.
- Я сам справлюсь, с одного выстрела все получится, вот убил из пистолета «Макарова» доисторического бобра, сейчас изваляю в крысином яде, который мне в 1941 году на прощание сунул в карман мой солдат-прадедушка. Я думаю, от такого шикарного угощение нападавшие на нас люди-обезьяны никак не смогут отказать, и передохнут, как тараканы.
- Садист ты, а не мент правильный, - я попытался пристыдить ретивого постового, на что он справедливо возразил.
- Чья бы мычала, а твоя постояла. Сам ты садист, три раза в Куликовской битве участвовал с немецким пулеметом, и не разу потом в Москве не поинтересовался в библиотеке, почему в Монголии осталось так мало жителей. Сам ты садист, и девчонка твоя садистка, оказывается, она все это время здесь учила дикарей кушать ложками и вилками, а всех кто ее не слушался,  пожирали всем племенем, и она в этом участвовала.
- Врет он все, - огрызнулась студентка, - я на овощной диете и ничего кроме бананов в каменном веке принципиально не употребляю.

                ******

Нападающие на нас обезьяноподобные люди заинтересовались нашим бобром, но всем отравленного мяса не хватило и пришлось немножко пострелять. С последним выстрелом я снова оказался в 2004 году, в Москве, на Ярославском шоссе у дома № 133, где мой родной милиционер спрашивал у меня паспорт, который я по беспечности опять забыл в своей квартире. Ну, и постовой милиционер всего за сто рублей согласился забыть про мою забывчивость, но сам так и не узнал во мне человека, с которым только что сам побывал в каменном веке.

(конец первой книги)
Алексей ВИНОГРАДОВ,

2002-04 годы.


Рецензии