Полюшка

Полюшка

    Ночь темным покрывалом окутала деревню. Тихо и прохладно. Люди и животные, устав за трудовой день от зноя и работы, сладко спали. Лишь в доме молодой солдатской вдовы Полины Селезиной, Полюшки, как ласково называли ее сельчане, в эту ночь горела одинокая свеча.
Горела она перед чудным Ликом  Спасителя, маленькой иконочкой, любовно сохраненной и оберегаемой от чужих глаз.
Этим Образом благословляли Полину и ее мужа Александра на венчание родители, и перед ним же отец и муж, уходя на фронт.
Вскоре после этого в их деревню, словно черные вороны, стали слетаться похоронки. Не обошло горе и дом Селезиных. Пришла похоронка на отца. Мать не смогла пережить этого потрясения и, тяжело заболев, вскоре скончалась.
Полина, похоронив ее, стала жить надеждой возвращения мужа, но этому не суждено было случиться – 8 мая 1945 г пришло известие о  гибели Александра.
    Поля слегла. Доктора, лечившие ее, в один голос предрекали  ее близкую кончину. Дни шли за днями. Полина не умирала, но и не поправлялась. Она, словно, окаменела от горя: неподвижно лежала на постели, не чувствуя ни голода, ни холода, ни боли. Молча и совершенно безразлично, Полина ела то, чем ее кормила сердобольная соседка.
   Но вот однажды, в холодную, дождливую ночь, в дверь Полининого дома постучали. Старушка-соседка, оставшаяся в эту ночь с Полиной, испуганно спросила:
- Кого принесло в такую пору?
На что в ответ услышала ласковый голос:
- Приютите странника на ночлег, люди добрые!?
Старушка, несколько успокоенная, отворила дверь. На пороге стоял старичок, с длинной седой бородой, в латанном-перелатанном кафтане, когда-то темно-синего цвета, в самых настоящих лаптях и с холщовой сумкой через плечо.
Увидев гостя, старушка всплеснула руками:
- Батюшка, святый, да кто же Вы такой?! Да что же это я, непутевая, на пороге то Вас держу? Вы в дом проходите, я Вам сейчас одежку сухую дам, а сырую скидайте скорее, на печку ее повешу.
- Спаси, Вас, Господи, добрая душа! – ответил старичок и вошел в избу.
Не прошло и десяти минут, как на столе уже дымился горячий самовар, чугунок с картошкой, свежий каравай и мелко наколотый сахар.
Старичок, ни чуть не смущаясь внимательного взгляда Кузьминичны, ловко расправлялся с ужиной.
Подкрепив свои силы, гость оглядел комнату, встал из-за стола. Неспеша подошел к печке, ласково притронулся к ней рукой, грустно улыбнулся и вдруг слеза потекла у него по щеке. Немного успокоившись, обернулся к старушке:
- Вы уж простите меня, старика, ради Бога! Не чужой ведь дом этот мне. Каждый угол, каждый запах знаком здесь. Я родился здесь, на этой самой печке. Отец в тот день был в другом селе, причащал умирающего, а мама оставалась одна с моими маленькими братьями. Роды начались внезапно, на две недели раньше срока. Так я и родился один, без посторонней помощи. Некому было принимать меня. Когда отец вернулся, мама встретила его на руках со мной. Я родился в его  день Ангела, поэтому был для него настоящим подарком. Отец очень любил и баловал меня больше других.
Здесь за печкой у меня был тайник, где я прятал свои «сокровища».
Старичок зашел за печку, покопошился и вдруг извлек небольшой сверток из зеленого бархата. Кузьминична, во все глаза смотрела на этот сверток.
Она вдруг побледнела и, медленно опустившись на скамейку, произнесла:
- Сашенька, друг мой, это ты?
- Мы знакомы?
- Я, Наталия, дочь Кузьмы Васильевича, звонаря батюшки Александра. Ты помнишь, как мы с тобой от чекистов на сеновале прятались, когда родителей моих в доме сожгли? Твой отец меня тогда спрятать успел. И тайник этот мы с тобой вместе сделали. Сахар там на черный день прятали. А в ночь перед вашей высылкой мы с тобой икону, матушкой моей вышитую, от поругания спрятали. Только вот забыла я почему-то о тайнике этом, только сейчас о нем вспомнила.
Отец Александр опустился на скамейку рядом с ней, и, взяв за руку, произнес:
- Вот мы встретились. Прости, не узнал  тебя, столько лет прошло?!
Батюшка положил на стол сверток и развернул его.
В бархат была завернута икона Казанской Божьей Матери, вышитая бисером и украшенная драгоценными каменьями. И так хороша и свежа она была, словно и не лежала она много лет под печкой, а была только что вышита.
Умиление и несказанная радость охватили присутствующих. Не сговариваясь, они оба встали на колени и начали петь величание.
Затем, немного успокоившись, отец Александр взял со стола икону и передал Наталии Кузьминичне:
- Возьми ее, она принадлежит вашей семье, и должна вернуться на свое место.
Старушка дрожащими руками и со слезами радости, приняла икону из рук батюшки и прижала к груди. Так она и сидела еще некоторое время, задумчивая и счастливая.
- Ты живешь в этом доме?
- Нет, Саша, за соседкой ухаживаю, хворая она. Ее это дом теперь.
- Что с ней? Чем она больна?
Та со слезами рассказала батюшке историю Полины.
Отец Александр слушал ее внимательно, затем резко поднялся:
- Веди меня к ней!

Старушка, словно повинуясь неведомой силе, покорно повела гостя к Полине.
Батюшка подошел к больной, положил свои руки на ее голову, и стал молиться.
Это продолжалось минут сорок. Затем отец Александр сел на кровать Полины, взял ее за руки и сказал:
- Именем Господа нашего Иисуса Христа говорю тебе: «Встань!»
В то же мгновение Полина села на постели, и взгляд у нее был живой и осмысленный. Она посмотрела на незнакомца и, уткнувшись, как младенец, в его руки, горько-горько заплакала.
Полина не знала, сколько прошло времени, но почувствовала, что возвращается к жизни. Тяжесть, лежавшая на ее груди все это время, отступила. Полина подняла глаза и встретилась взглядом  со старцем:
- Кто Вы?
- Я священник, которого Господь вернул на родину спустя много лет. Меня зовут отец Александр, в этом доме я родился и вырос.
- Вы сын батюшки Александра?
- Да.
- Моя мама крестница вашего батюшки. Когда вас с мамой и братьями выселили из этого дома, мама пошла сразу в сельсовет и убедила председателя отдать ей этот дом. Мы специально ничего не меняли в обстановке, чтобы всегда помнить о батюшке.
Отец Александр смахнул с глаз набежавшую слезу:
- Спасибо вам, утешили старика.
    До самого утра горели в эту ночь в доме Полины свечи перед Образами Пречистой Девы и Спасителя. Всю ночь разговаривали Полина и старушка с отцом Александром, вспоминая о прошлом, то радуясь, то плача.
На утренней зорьке они распрощались. Уже стоя на пороге, батюшка обернулся к Полине и сказал:
- Сегодня ночью Господь открыл мне, что через пять лет, в такую же темную, летнюю ночь, в твой дом вернется тот, кого ты сейчас оплакиваешь. Жди, верь и  молись.
    С той памятной ночи минуло ровно пять лет. Полина ждала и молилась. И вот, эта ночь наступила. Полина, одев свое самое красивой платье, села за стол и, затеплив свечу перед Светлым Ликом, стала ждать.
В половине второго ночи она вдруг услышала, как едва слышно заскрипела калитка.
«Ветер!» - подумала Полина
Прошло еще несколько мгновений и она ясно услышала на крыльце тяжелые шаги. С замиранием сердца Полина поднялась и осторожно подошла к дверь.
- Кто там?- тихо, почти шепотом спросила она. Сердце бешено колотилось, руки и ноги не слушались. Еще мгновение и она лишится чувств.
И вдруг в ответ Полина слышит знакомый голос:
- Полюшка, милая, это я, Николай!!!
Полина открыла дверь и без чувств упала на руки мужа.