вопль

Вот мы и квиты… Разве теперь важно, кто начал первым? Это не имеет значения - счет открыт. А что дальше? Увязнуть во взаимных упреках и собственноручно убить любовь? Ту самую, которая едва не стоила жизни? Ту, которая стала единственной нитью в жизни? Ту самую, которая согревала холодными ночами и шептала про то, что все будет хорошо? Зачем? Зачем все это происходит? Почему я не могу умереть сегодня же, сейчас же? Исчезнуть, чтобы больше не жить, не дышать, не чувствовать. Просто вычеркнуть себя из этого мира, не оглядываясь и не думая о последствиях. Эгоизм? Может быть. Однажды я написала, вернее, напророчила: мне не хватало тепла. Тепло, как оправдание, как приговор. Мне не нужна жара, мне не нужно солнце, только чуть-чуть тепла. Ровно столько, сколько дает длинный шарф в ноябре вечером. Ровно столько, чтобы не начать стучать зубами и ровно столько, чтобы напевать любимую мелодию. Ровно столько чтобы выжить…

Самоубийство как  лекарство. Мартини как катализатор. Все врачи говорят: главное – вылечить не симптом, а причину. Я – причина. Я – болезнь. Если меня не будет, все будет хорошо. Просто больше не будет повода для грусти. «На губах моей любви…» никогда не будет печального излома. Последние слезы упадут вместе с последней горстью земли, которая укутает  меня в своих объятиях. Меня будут доедать черви. Красный гроб разъест сырость, а цветы задохнуться от недостатка кислорода.

Моя любовь будет жить. Жить так, как хочет. Он не будет больше страдать. Он пойдет по жизни рука об руку с той, что будет его любить, что будет верна ему, что разделит его взгляды и кого он пустит в свои мысли. Она будет его опорой и поддержкой. (разве может быть поддержкой слабое, беззащитное существо?) Она  родит ему детей, которых они будут любить. Он будет жить долго и счастливо. Дай Бог, чтобы он никогда не вспомнил обо мне, ведь я первой ударила его, первой сделала ему больно, задорно улыбаясь. Разбила его сердце, как ненужную безделушку, думая, что раскаяния могут склеить все трещины и от них не останется и следа.

Я ошиблась. Господи, позволь мне умереть. Я не хочу жить без него. Только не БЕЗ него… прошу Тебя…

Как холодно… Вены гудят, как ЛЭП, напоминая о том, что в мире нет ничего постоянного. Кажется, что если я сейчас не напишу эту мысль, то не напишу ее никогда, но она-то и есть та самая – бесконечная по своей  глубине и безумно важная. Сердце несется, как метеор. Почему я всегда приношу самым близким людям только страдания?