утро

Она сидела на подоконнике и пила кофе. За окном мерно шумели машины. Над городом плыла ночь. «Привет!» - сказала она только что вышедшему в эфир Вахтангу Махаразде. Призывно мерцал другой берег. Она пила кофе и вспоминала свою жизнь. Несколько лет назад она приехала в этот город, чтобы поступить в университет и стать великим журналистом. Это было самое потрясающее время. Новые люди, все очень добрые, приветливые. Все кажутся до боли родными. Все словно лучшие друзья. Любимые книги и схожие проблемы. «Да, в школе я тоже была изгоем». – «Да, да, я помню, я тоже участвовала в этой олимпиаде!». – «А помните этот концерт!». – «А когда вышла эта книга?!». «Люди! Как это здорово, когда кто-то любит одну музыку с тобой!». - «Может быть, кто-нибудь любит сплин?». – «А давайте писать стихи на скорость, как у Ерофеева в «Записках психопата»?». А потом была сессия, первая в жизни. Самая лучшая, самая запоминающаяся. И страх. Да, был дикий страх того, что ничего не получится! А эйфория, когда кажется, что теперь ты сможешь все, что ты самый крутой журналист во вселенной. Так хочется запомнить все это навсегда и никогда от себя не отпускать… прижать на всю жизнь к груди и проживать раз за разом как будто впервые. Горы книг, литры кофе, «Наше радио» и десятки кассет. Полудохлый магнитофон и радость первооткрывателя, когда кто-то дает альбом какой-то неизвестной группы. Записная книжка пухнет от телефонов и адресов, а почтовые ящики ломятся от чьих-то писем. Непременная фотография любимого мальчика на столе. И постеры… сколько их было!!! А открытки, по поводу и без повода, фотографии малознакомых людей и добрыми пожеланиями на обороте.

Она сидит одна в драных джинсах и любимой рубашке, белой в синюю полоску. Еще кофе? С удовольствием. Только теперь она начала курить. Щелчок зажигалки и вот – уже есть оправдание для самой себя: а что, я просто курю… только пепельница ломится от окурков. Но это не важно.

Мерцающие фонари заглушают свет далеких звезд. «Жизнь жестока. Она пожирает все. Она проглатывает тебя, ты не можешь ни повернуть назад, ни укрыться от ее клыков. Цепляешься за прошлое в жалкой попытке найти себя. И не находишь. Где я? Где та веселая девчонка в голубых джинсах? Любимые люди умирают, друзья предают, а возлюбленные просто не хотят больше видеть. Так хочется жить, как раньше: светло и беззаботно. Когда можно было напиться с одной бутылки пива. Когда из каждого шкафа на любой съемной квартире еще не выглядывало по отвратительно ухмыляющемуся скелету. Где я, прежняя, добрая? На моих щеках чья-то кровь. Хочется жить беззаботно, честно, просто жить и любить. Гулять по городу просто потому, что некуда спешить, а не потому, что дико, до отупения хочется напиться. Где тот мир, полный любви и заботы? Где те счастливые слезы, те долгие зимние вечера, когда наш покой охраняли светящиеся ангелы?..»

Она затянулась еще раз и начала медленно выпускать дым. Он тонкой струйкой выходит и превращается в замысловатый цветок. Еще один и еще. Цветы живы долю секунды. Потом они рассыпаются, смешиваясь с бледно-голубым тюлем. «Как жизнь. Жизнь начинается тонким сильным потоком. Ты веришь в себя, в людей. Ты не веришь  в то, что беда когда-нибудь тебя коснется. Мир лежит на твоей ладони, как ромашка, которую ты весело разглядываешь, а в следующий миг бросишь в журчащий ручей. Мир – это первый поцелуй в лунном свете. Первое признание в любви. Вечный город, полный мерцающего света фонарей и запаха весны. Потом будет хуже, только хуже. Первая любовь не возвращается, а слезы неуместны. Иллюзии о счастье тонут в бокале мартини. Нет, любви, нет преданности, нет верности. Нет ничего. Остается только жизнь. Холодная и жестокая. Безудержно красивая в своих модных строгих костюмах. Не мигая глазом подсовывающая яд в красивом бокале. Наполняющая горечью все существование. Долгие одинокие вечера. Отравленные одиночеством и слишком крепким кофе. Тупое урчание телевизора и непрерывная работа. Строки, разменянные на рубли и рубли, разменянные на толику внимания знакомого бармена. Горестный круговорот, незаметно подменивший собою долгие, охраняемые ангелами, зимние вечера… и лучше не будет!!! Жизнь не шарообразна. Это просто путь к смерти. Просто шаг в могилу. Только шаг, полный страданий и одиночества, острого и беспробудного. Тупого и всеобщего. Все мы одиноки в мире, лишенные любви и участия. Каждый играет главную роль в собственной драме. Миллиарды печалей и стонов наполняют этот мир. Вы слышите? Любовь умерла. Она просто прожита. Оставлена для темных кинозалов и классической литературы. Есть только мартини. Если можно, бианка со льдом…».

Тот же город, что три года назад. Две ночи  разделенные слезами и болью похорон. Блефом смерти и отчаянием, когда выкуриваешь пачку за вечер и руки стынут от ветра, а в горле мерзнет рыдание, когда слезы слетают с ресниц от промозглого ноябрьского ветра. Где-то за городом начинался рассвет. Небо слегка посерело. Давно она не встречала рассвет не за компьютером. Не встречала просто рассвет. С его едва уловимым запахом и постукиванием в висках. Все чуть подрагивало в предрассветной дымке. Солнца еще нет, но дома уже видны. В четыре утра запели птицы. В мае они всегда начинают петь в четыре утра.

Это был ее последний рассвет. Потому что жизнь просто невыносима. Потому что она не имеет смысла, а выход только один – смерть. Все очень просто.