Разрешаю подглядеть

Я сплю, а вокруг бродят, как мухи весной по подоконнику, сонные люди, стараются не наступить мне, спящей, на ноги, поэтому периодически наступают на голову.
Кто-то стучит кулаком во входную дверь, когда по окну дребезжит рассвет. Трамвай? Я, не раскрывая глаз, а вдруг стряслась беда, иду открывать, крепко-накрепко запутываюсь в проводах растянутых по полу. Капкан, мать его. В коридоре сосед алкоголик выкрутил лампочку - в дверном глазке тьма тьмой.
У тех, кто приходит в гости по ночам, одинаковое выражение лица. И я одинаково бреду на кухню, одинаково прикуриваю сигарету, одинаково ставлю чайник на огонь. Стараюсь убедительно, вопросительно, молча, без законной ненависти, таращить выдающие меня слипающиеся глаза. Пропускаю мимо ушей стандартное вступление уже говорящего мне. Если он еще может перемещаться в пространстве - самым бессовестным образом спаиваю его водкой из холодельника. Быстро, не затягивая, без закуски обойдется, утром разберемся. Бесчувственное тело гружу в угол.
Утром просыпаюсь от изнемогающего многоголосного ржания - я держу в руках выключенную трубку от радиотелефона. Бодро отвечаю на приснившийся мне телефонный звонок - во сне кошмары одолевают. Хорошо, когда людям вокруг весело, чудо, как хорошо. Засыпаю вновь. Не просыпаясь отвечаю на уже реальные звонки. Ничего не путаю. Помню, кому и что говорить.
День. Два шага к блоку питания, вдавливаю круглую кнопочку, включаюсь в жизнь, одновременно вхожу в сеть. Теперь - курить, теперь - умываться, теперь - есть. Рассказы, рассказы, рассказы. И те, кто их написал. Забираются внутрь меня, расталкивая друг друга - они толкаются - им становится тесно в моей груди - мир взрывается красками. Обхватываю руками гудящую голову, а в ней строчки с монитора становятся голосами. Я начинаю больше слышать и видеть.
 Приходят, приходят люди, со своими бумажками, дискетами, настроением, чувствами. Я, отражая их, меняюсь, отражая - становлюсь разноликой. Пять минут назад чуть не плакала от горя, что сидело напротив меня. Сейчас смеюсь в голос. И вот от меня ничего не осталось - принимаю гостей. Их восторг леденит мою душу, особенно, когда кухонный разговор, заходит о моей душе.
Выворачиваюсь наизнанку перед новым гостем из любопытства.
Праздношатающихся шутя гвоздю к полу.
-А вы чего хотели? Правду и только правду? Выкладываюсь. Глазейте и наслаждайтесь. А особенно одаренные могут на досуге поотбирать зерна от плевел, что я только что насорила, и наплевала. Интересно, как это у вас получится, когда даже я не знаю - что есть что.
Занимательно и увлекательно. Кого ни будь еще развлечь? Нет, как я посмотрю - все уже заняты. Тренируют на гибкость окостенелые мозги. Если в них что-то поломается - скорбеть не буду. Вперлись, понимаешь, в мою жизнь, а я - вот беда - не помню, что приглашала.
Протесты и поправки не принимаются к рассмотрению. Тех, кто все же протестует, выводят прочь из моего дома те, кто уже со всем согласен.
 Неприятно, правда? Ты ведь не хочешь ко мне в гости?.. Я говорю много слов, нагромождаю их друг на друга, как попало, ведь их все равно перевернут. Перевернут, когда будут искать подтекст. А нету его, подтекста, я, по крайней мере - не подкладывала. Позже - каждый день обрастает буйными подробностями, которых никогда не было.
Когда ты увидишь все это - не верь. Ни одному публично произнесенному слову и взгляду. Не хочу, что бы тебя засосала моя публичная жизнь. Подожди, когда все разойдутся, когда я улыбнусь, и тихо, вслед затихающим шагам скажу: «война окончена, всем спасибо».